Непредвиденные обстоятельства

Его объятия были крепкими, но не сковывающими – словно давали понять: ты можешь вырваться в любой момент, если захочешь. Но я не хотела. Наоборот, я лишь сильнее прижалась к его широкой груди, с благодарностью слушая ровный, успокаивающий стук его сердца и жадно вдыхая знакомый, тёплый запах его кожи.

— Я не хочу тебя отпускать, — прошептала я, и слова выскользнули сами, без моего разрешения.

Его сильные пальцы слегка сжали моё плечо, словно в ответ на моё признание.

— Тогда не отпускай.

Мы оставались так еще несколько минут, пока мое дыхание не выровнялось, а дрожь в руках не утихла. Когда я всё же отстранилась от него, его карие глаза, обычно такие строгие, сейчас казались мягкими и заботливыми.

— Ложись, — он мягко подтолкнул меня к подушкам. — Я посижу с тобой, пока не уснешь.

Я кивнула, опускаясь на постель. Он тут же устроился рядом, прислонившись спиной к прохладному изголовью кровати. Его длинные ноги вытянулись вдоль края кровати. Его рука тут же нашла мою в темноте, и сильные, тёплые пальцы нежно переплелись с моими.

— Расскажи мне, — сказал он тихо. — Все, что произошло.

И я рассказала. О фотографии. О шантаже. О том, как Марк преследовал меня эти три дня. Я говорила сбивчиво и прерывисто, запинаясь и сглатывая слова, а иногда и вовсе замолкала, не в силах подобрать подходящие выражения. Но он ни разу не перебил меня, лишь иногда слегка сжимал мою руку, словно напоминая: я здесь.

Когда я наконец закончила свой рассказ, в комнате надолго повисла тягостная тишина. Затем Дэмиан резко и шумно вдохнул через нос, словно собираясь с духом.

— Завтра, — сказал он, и в его голосе было что-то новое, твердое, как сталь, — это закончится.

— Как?

— У меня есть связи в администрации. И кое-что на Марка – не только про случай первого курса. — Его пальцы провели по моим костяшкам. — Можешь не сомневаться, он больше никогда в жизни не посмеет приблизиться к тебе.

Я хотела спросить, что именно он нашел, но усталость вдруг накрыла меня волной. Глаза предательски слипались, тело наливалось свинцовой тяжестью, и я едва могла пошевелиться.

— Спи, — прошептал он, освобождая руку, чтобы поправить одеяло. — Я никуда не уйду.

Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон – это его тёмный силуэт в полумраке комнаты и его нежные, заботливые пальцы, осторожно отодвигающие непослушную прядь волос с моего лица.

***

Я проснулась от того, что кто-то осторожно трясет меня за плечо.

— Лайла.

Разомкнув веки, я увидела Дэмиана, склонившегося надо мной. За окном было еще темно, но тёплый свет из коридора падал на его лицо, освещая его мужественные черты. Я заметила, что он уже полностью одет, а его тёмные волосы влажные и слегка растрёпаны, будто он только что вышел из душа.

— Извини, что разбудил, — он говорил тихо, — но я должен уйти.

Я села, протирая глаза.

— Который час?

— Пять утра. — Он опустился на край кровати. — Я договорился о встрече с ректором в шесть.

Сон как рукой сняло.

— Ты... ты пойдешь сейчас?

— Чем раньше, тем лучше. — Его рука коснулась моего плеча. — Ты можешь остаться здесь, сколько захочешь. Чувствуй себя как дома. Бери всё, что тебе только понадобится.

Я, не раздумывая ни секунды, схватила его руку своей.

— Я пойду с тобой.

Он покачал головой.

— Лайла...

— Нет. — твёрдо возразила я, решительно вставая с кровати и крепко сжимая его руку. — Это касается и меня. Я пойду.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и я видела, как он колеблется. Но в конце концов он сдался и, тяжело вздохнув, произнёс:

— Хорошо. Но сначала завтрак.

Пока я быстро приводила себя в порядок в ванной, до меня донёсся восхитительный аромат свежесваренного кофе. А когда я, наконец, вышла из ванной комнаты, на кухонном столе уже стояли две дымящиеся чашки, тарелка с аппетитными тостами и яичницей.

Дэмиан стоял у большого окна, глядя на постепенно светлеющее предрассветное небо. В строгом, идеально выглаженном официальном костюме, с влажными, аккуратно зачёсанными назад волосами, он выглядел совершенно другим человеком – не тем нежным и заботливым, что крепко обнимал меня прошлой ночью, успокаивая.

Но когда он обернулся и увидел меня, в его глазах вспыхнуло что-то теплое, нежное и родное.

— Садись, пожалуйста, – кивнул он в сторону стола, приглашая меня. — Ешь. Приятного аппетита.

Мы завтракали почти молча, но это молчание уже не было напряженным. Иногда наши взгляды случайно встречались, и он еле заметно улыбался мне – лишь уголками губ и искорками в глазах.

Когда чашки опустели, он бросил взгляд на свои наручные часы.

— Пора.

Я молча кивнула, вдруг отчётливо осознавая всю серьёзность происходящего.

— Дэмиан... — я остановила его в дверях. — Спасибо. За все.

Он тут же наклонился ко мне и нежно поцеловал в лоб – быстро, легко и мимолётно, но от этого простого прикосновения по моей спине пробежали мурашки.

— Поехали, — сказал он, мягко улыбаясь и открывая передо мной дверь.

Машина Дэмиана плавно неслась по утренним, ещё полупустым улицам, залитым мягким солнечным светом, а я нервно перебирала в руках ткань своих джинсов, чувствуя, как растёт напряжение.

— Ты выглядишь так, будто собираешься на войну, — Дэмиан осторожно коснулся моей руки.

Я разжала пальцы, оставив на плотной ткани джинсов мятую, неровную складку.

— А разве нет?

Он молча достал из внутреннего кармана пиджака миниатюрную флешку.

— У меня есть кое-что весомое.

— Что это?

— Видеоматериалы с торговой точки Марка. — Его пальцы сжали флешку так, что суставы побелели.

Я резко повернулась к нему:

— Ты сам это снял?

В его глазах мелькнуло что-то опасное.

— После того как увидел, как этот подонок прижимает тебя к стене и пытается запугать – да.

Город за окном вдруг поплыл перед моими глазами, словно в тумане слёз. Ощущение благодарности смешивалось с виной и невысказанным страхом. Я достала телефон:

— У меня только это...

Голос Марка, внезапно раздавшийся из динамиков телефона, заставил нас обоих невольно напрячься и замереть.: "Ты, сука, совсем страх потеряла? Да я сделаю так, что ты сама приползёшь ко мне на коленях..."

Дэмиан резко свернул на обочину. Машина дернулась, когда он поставил ее на ручник и повернулся ко мне:

— Ты записала это вчера? Когда он... — его взгляд скользнул по моему плечу, где под свитером скрывался синяк.

Я кивнула, внезапно ощущая дрожь в руках:

— Я... Я включила диктофон сразу же, как только пошла туда. Просто на всякий случай...

Не успела я договорить, как меня внезапно перехватили сильные, заботливые руки. Дэмиан крепко прижал меня к себе, и я почувствовала, как бешено бьётся его сердце.

— Никогда. Слышишь? Никогда больше так не рискуй.

Когда он, наконец, отпустил меня, его лицо было словно высечено из камня – суровым и невозмутимым.

— Вот как мы это обыграем...

***

Кабинет ректора напоминал зал суда — тяжелые дубовые панели, портрет основателя университета, холодный свет из высоких окон. Я сидела, сжимая под столом дрожащие руки, когда Дэмиан уверенно и спокойно положил флешку на полированную поверхность стола.

На большом экране ноутбука, стоявшего на столе, включилось видео, было видно, как Марк торопливо передаёт небольшой пакет с таблетками какому-то хорошо одетому мужчине. Крупный план — деньги в конверте, узнаваемая родинка на руке Марка.

Ректор снял очки, протирая их платком:

— Мистер Эванс, вы что-то скажете в свое оправдание?

Марк, до этого момента вальяжно развалившийся в кресле с напускной небрежностью и самоуверенностью, вдруг резко подался вперёд. Его пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла.

— Это... Это провокация! Они всё подстроили!

— А это? — я положила телефон, включив запись.

"Ты, сука, совсем страх потеряла?!"– разнёсся по кабинету грубый, угрожающий голос Марка.

Казалось, что даже секретарша, сидевшая за дверью, замерла, боясь пошевелиться.

"...и будешь умолять, чтобы я просто прикончил тебя, избавив от дальнейших мучений.."

После этих страшных слов тишина в кабинете стала практически физически осязаемой, гнетущей и давящей. Ректор аккуратно сложил свой платок и спрятал его обратно в карман пиджака.

— Предоставленных доказательств более чем достаточно, – произнёс он, нарушая напряжённую тишину.

Марк, словно обезумев от отчаяния, вдруг резко вскочил со своего места и с силой ударил кулаком по столу, так, что стоявшие на столе стаканы с водой задрожали и закачались.

— А вам не интересно, почему я ее шантажировал? Она спит с преподами за оценки!

Один из стаканов не удержался и с грохотом упал на пол, разлетевшись на мелкие осколки. Дэмиан мгновенно сделал шаг вперёд, и в его движениях внезапно появилась нескрываемая угроза.

— Достаточно. — Его голос звенел как лезвие. — Вы уже перешли все границы.

Марк презрительно фыркнул, злобно глядя на Дэмиана.

— Ой, что, Хилл, задел за живое? — Он нарочито медленно обвел взглядом всех присутствующих. — Может, признаешься, как ты...

Ректор врезал ладонью по столу с такой силой, что даже Дэмиан вздрогнул от неожиданности.

— ХВАТИТ!!! – прогремел он на весь кабинет, и в его голосе слышался гнев.

Его обычно бледное лицо побагровело. Вены на лбу набухли, как канаты.

— Вы только что добавили к своему делу клевету. — прорычал ректор, глядя на Марка с отвращением. Затем резко повернулся к бледной секретарше, стоявшей у двери: — Вызовите охрану. И полицию. Немедленно!

Дверь распахнулась прежде, чем Марк успел что-то сказать. Два охранника в униформе уже стояли на пороге.

— Нет, вы не понимаете! — Марк отпрянул назад, спиной врезаясь в книжный шкаф. Полка содрогнулась, и несколько томов рухнули на пол. — Они... Они в сговоре!

Охранник с татуировкой на шее (я помнила его — он всегда дежурил у восточного входа) взял Марка за плечо:

— Тише, парень. Пойдем.

Когда его потащили к выходу, Марк резко дёрнулся, выскользнул на мгновение и рявкнул мне через плечо, срываясь на хрип:

— Думаешь, это конец? Ошибаешься. Ты ещё вспомнишь меня, сучка!

Дверь захлопнулась с глухим стуком, будто запечатав прошлое навсегда. Во внезапно воцарившейся тишине кабинета лишь монотонно отсчитывали секунды старинные часы с маятником.

Ректор глубоко вздохнул:

— Мисс Белл... Профессор Хилл... Вы понимаете, что теперь это дело полиции?

Я посмотрела на Дэмиана. Он едва заметно кивнул.

— Мы понимаем.

Его рука случайно (или нет?) коснулась моей, когда мы выходили — на секунду, не больше. Но этого хватило, чтобы я поняла:

Это действительно конец.

***

Кафе "Пауза" было почти пустым в этот будний вечер. Мы заняли наш привычный угловой столик, где треснутая плитка на полу образовывала сердечко — Иви когда-то говорила, что это знак.

— Ну что, — Иви поставила кружку с остатками латте на столик, — начинай с самого начала. И не вздумай ничего пропускать.

Я обвела пальцем край своей чашки, чувствуя, как раф с ванилью остывает, оставляя на поверхности молочную пенку-паутинку.

— Я... встречаюсь с Дэмианом.

Тишина.

Иви медленно отпила глоток, поставила кружку с едва заметным "чпок". Затем — неожиданно рассмеялась

— Ну наконец-то!

— Что? — я моргнула. — Ты... не удивлена?

— Ой, да ладно, — она закатила глаза, будто я только что сообщила, что небо голубое, — я знала что так будет с того самого дня.

Моя ложка со звоном упала в блюдце.

— Как...

— Лайла, — Иви наклонилась через стол, — ты думала, я не замечу, как ты вечно смотришь на него? А ваши дополнительные занятия? А дни на практике в конце концов?! Я же не слепая.

Я почувствовала, как жар разливается по щекам.

— Я... я хотела рассказать, но...

— Но боялась, что я проболтаюсь? — в ее голосе впервые прозвучала обида. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки. — Мы же дружим, черт возьми, пять лет.

Я резко встала и два шага преодолела расстояние до Иви, схватила её в объятия так, что у неё перехватило дыхание.

— Прости. Правда. Просто я была в таком дерьме...

— Эй, полегче, — она засмеялась, но обняла в ответ. — Ладно, ладно. Теперь рассказывай всё. С самого начала.

И тут меня прорвало.

Я выложила Иви всё: про наши с Дэмианом мимолетные встречи у Ноа — их было мало, но какие! Потом — как он меня вычислил. И про тот поцелуй в его квартире. Иви тут же съехидничала: "Ясно, чем вы там занимались — уж точно не докладом". Но когда я призналась, что это случилось ровно в тот вечер, когда я должна была быть на свидании с Артуром, её хохот разнёсся по всему кафе.

— Бабочка меня сдала, — я усмехнулась, проводя пальцем по тату на ключице.

Иви фыркнула, разрушая пенку в своём латте:

— Ну хоть тату для чего-то пригодилась, кроме красоты.

Дальше — больше: тайные встречи на практике, водопад за городом (кое-что, конечно, я опустила), наша дурацкая ссора из-за Ноа, которая вообще не имела смысла. Я даже заставила Иви признать, что она была не права. Мы с Ноа просто друзья — сколько можно повторять?

А потом пришлось перейти к самому страшному — к Марку. К его грязным намёкам, к его шантажу, угрозам, ко всему, что отравляло мне жизнь. И к тому, как мы с Дэмианом в конце концов нашли способ остановить его.

Иви слушала, попеременно хватаясь то за сердце, то за вилку (на случай, если придется кого-то заколоть, как она объяснила).

— Я знала, что он тварь, но чтобы до наркотиков... — она резко выдохнула. — Лайла, почему ты сразу не...

Я перебила, сжимая её руку:

— Боялась. За себя. За Дэмиана. За всё.

Тишина повисла между нами, наполненная только тихим позвякиванием ложек и далеким гудком кофемашины. За окном плавно зажглись вечерние фонари, и их золотистый свет разлился по нашему столику.

— Ну что ж, — Иви вдруг встряхнулась и ткнула вилкой в наш общий кусок торта. — Теперь у тебя, — она сделала паузу, кокетливо прищурившись, — не просто профессор, а профессор, который сходит по тебе с ума. А у Марка... — её губы растянулись в торжествующей ухмылке, — персональный ад в виде уголовного дела.

Она подняла чашку:

— За хеппи-энд!

Я звонко чокнулась с ней, чувствуя, как с души спадает тяжесть.

***

Последние месяцы учебы выдались... насыщенными.

После того как мы с Дэмианом предоставили доказательства против Марка, университет взорвался сплетнями. Я стала неофициальной героиней кампуса — кто-то восхищался, кто-то шептался за моей спиной, но мне было плевать. Главное, что теперь я могла спокойно ходить по коридорам, не оглядываясь через плечо.

Дэмиан, конечно, формально оставался моим преподавателем до самого выпуска. Мы соблюдали все приличия — на парах находились в разных концах аудитории, общались строго по учебным вопросам. Но иногда, когда никто не видел, он незаметно передавал мне записки с такими фразами, от которых у меня подкашивались колени.

Особенно запомнился случай за две недели до защиты. Я засиделась в лаборатории, сверяя датировки артефактов, когда весь корпус уже опустел.

— Мисс Белл, — Дэмиан стоял так близко, что я почувствовала запах его одеколона с нотками сандала, — Лаборатория закрывается.

— Я знаю, профессор, — пробормотала я, делая вид, что поглощена каталогизацией. — Но мне нужно закончить стратиграфический анализ...

Теплые пальцы коснулись моей шеи, заставив мурашки пробежать по спине.

— Тогда давайте вместе.

И мы провели полтора часа в архивной комнате, где он "помогал сверять слои раскопа" — его теплая ладонь водила моей рукой по карте, а дыхание смешивалось с запахом старых фолиантов. После этого моя классификация культурных слоев внезапно обрела поразительную глубину анализа.

А еще Иви начала подкалывать меня каждый раз, когда я задерживалась после пар:

— О, наша звезда археологии пожаловала! — она притворно кланялась, размахивая кисточкой для макияжа как артефактом. — Что сегодня "изучали"? Керамику... или профессорские губы?

Но самой неожиданной оказалась реакция Ноа, когда я наконец рассказала ему обо всем. Мы сидели в его кухне, и он вдруг замер с чашкой кофе на полпути ко рту.

— Так вот почему ты тогда сбежала из моего дома, как ошпаренная! — он хлопнул себя по лбу. — Я неделю ломал голову, что за дичь произошла. — Его взгляд стал отстраненным, будто он заново пересматривал все странные моменты: как Дэмиан внезапно предложил подвезти меня, а я смотрела на них как на приведение... — Боже, а когда мой дядя позвонил спросить, как у меня дела... Это же он тебя ревновал?!

Я кивнула, сжимая в руках свою чашку. Ноа закатил глаза и рассмеялся тем своим заразительным смехом, от которого всегда светлело на душе:

— Да ты моя героиня! Сначала соблазнила самого неприступного профессора факультета, а теперь еще и заставила его ревновать к моему плечу. — Он сделал паузу и вдруг серьезно добавил: — Он же знает, что мы с тобой как брат и сестра, да?

Я только улыбнулась в ответ.
В тот момент я поняла — несмотря на все сложности, в моей жизни наконец-то все стало на свои места. Особенно после того, как Дэмиан официально пригласил меня на выпускной бал — не как студентку, а как свою спутницу.

В тот вечер я надела платье глубокого янтарного оттенка — точно такого же, как его глаза, когда он смотрит на меня в полумраке нашей... нет, пока еще его квартиры.

— Тебе идет, — прошептал он, когда мы танцевали, и его руки скользнули по моей талии.

— Профессор, это комплимент? — я приподняла бровь.

— Нет, — он наклонился так близко, что его дыхание обожгло мою кожу. — Это констатация факта.

***

День вручения дипломов.

Толпа выпускников гудела, будто рой пчел, потревоженных в самом сердце улья. Шапки летели вверх, фотоаппараты щёлкали, а родители утирали слёзы. Я стояла, ощущая под пальцами шершавую поверхность только что полученного диплома, когда знакомый бархатный голос прорезал праздничный гомон:

— Мисс Белл, вы забыли кое-что.

Я обернулась. Дэмиан замер в двух шагах, его темно-синий костюм идеально подчеркивал линию плеч, а в уголках глаз прятались те самые морщинки, которые появлялись только когда он по-настоящему улыбался. В руках он держал плотный кремовый конверт — точно такой же, как когда-то с приглашением на бал.

— Неужели даже в такой день вы не можете обойтись без формальностей, профессор? — я задиристо подняла бровь, чувствуя, как учащается пульс.

Он рассмеялся — редкий, искренний смех, который знала только я, — и протянул конверт. Внутри лежали ключи с брелоком в виде крошечной лопатки (археологическая шутка, конечно) и записка:

"Теперь можно на весь мир"

Сердце ёкнуло, будто провалилось куда-то в районе живота. Это были ключи от нашей квартиры — той самой, о которой я случайно обмолвилась месяц назад "Хочу балкон с видом на парк".

— Ты серьёзно? — я уставилась на него.

— Абсолютно. — Он шагнул ближе, опустив голос. — Если, конечно, ты не передумала.

Ответом стал не звук, а движение — я вцепилась в его галстук (дорогой шелк тут же смялся в кулаке) и притянула его к себе, не оставив ни малейшего пространства для сомнений. Где-то на заднем плане раздался восторженный визг (спасибо, Иви), а Дэмиан... Мой всегда невозмутимый профессор на мгновение потерял контроль — его руки дрогнули на моей талии, а дыхание перехватило, будто он только что пробежал марафон.