Нити судьбы.

Лязг мечей глухо отдается в уши, тяжелое дыхание и прерывистое мычание слышатся по всему периметру тренировочной площадки. Раскрасневшиеся лица солдат и ручьем стекающий пот. За таким зрелищем молодые девушки частенько любят наблюдать, а юноши показывать им все прелести своего тела, которое блестит на солнце из-за пота. Но сейчас не до этого. Усиленные тренировки, которые начались сразу же после того, как трое разведчиков вернулись и сообщили мрачные и ужасающие новости.

Кто-то из солдат слишком молод, но ему не избежать бойни, которая предстоит. Их охватывает страх и волнение, желание сбежать и спрятаться становилось все сильнее, но гордость и воинский дух не позволял им показать своей трусости. Они с восхищением смотрели на бывалых солдат, в частности на брюнета, что тренировался без остановки. Обнаженная грудь была настолько привлекательной, что сложно было оторвать глаза, как перекатывались мышцы, завораживая еще сильнее. И это давала молодым солдатам больший стимул усердней тренироваться. Ведь на кону жизни тысяч людей.

В качестве своего противника Чан выбрал пепельноволосого эльфа, а тот был и не против. Они думали, что уложат друг друга за считанные секунды, вот только уложить друг друга они не могут уже час. Кто-то скажет слишком долго, но для них это была самая малость. Быстро вздымавшаяся грудь, стекающий по лицу пот и уставшие мышцы. Феликс первый раз встречает достойного противника, который ни за что не сдаться и будет бороться до конца. Это вызывало в нем гордость. Брюнет начинал нравиться Феликсу.

Другие эльфы тоже не отставали от своего командира, тренируясь с другими солдатами. Пожалуй такая тренировка, где участвуют два народа, будет на пользу всем. Будущие сражения не обещают быть легкими.

Хотя тренировка идет хорошо, под палящим солнцем и дуновением ветра, чьи-то мысли далеки от тренировки. Они настолько далеко, что сосредоточены на одном конкретном существе. Манящем и соблазняющем, что сил нет терпеть.

Хёнджин изредка посматривает на сидящего на ступеньках Чонина, что читает какую-то книгу. Из-за легкого ветра белые пряди волос спадают на лоб отчего Чонину приходится их зачесывать назад. А Хёнджину так хочется сделать это самому. Зарыться пальцами в белые волосы и играться ими, но тренировки ему никак не избежать. Если только..Смачный удар прилетел в бок Хёнджина, что он пошатнулся из-за резкой нехватки воздуха, но все же удержался на ногах.

-Ох, черт! Прости!-веснушчатый парень быстро подскочил к Хёнджину.

Протянул руку, чтобы эльф схватился, но тот отказался и выпрямился, тяжело дыша.

-Потренируйся с кем-нибудь другим,-сдавленно произнес Хёнджин, направляясь прямиком к ступенькам, ведущим в казарму.

Парнишка только проследил за эльфом и снова вернулся в тренировке. Сжимая бок, Хёнджин приземлился рядом с Чонином и облокотился о верхнюю ступеньку, а ноги выпрямил. Чонин встрепенулся от испуга и вынырнул из книги, дабы посмотреть кто посмел сесть рядом с ним. Глаза уставились на точеный живот и накаченную грудь, с которых обильно стекал пот. Дыхание беловолосого перехватило, а в горле стало сухо. Медленно поднимая глаза, Чонин подымался выше: живот, грудь, шея и наконец темные глаза, что внимательно смотрели на него. Он резко вжался в перила ступенек и выронил книгу. Звук приземления книги вывел Чонина из оцепенения, и только теперь от взглянул, на распластавшегося перед ним эльфа, трезво. Эльф смотрел на него и нагло ухмылялся, прекрасно зная, какую реакцию производит на Чонина. Но лишь сделал вид, что ничего не замечает.

-Уже решил отдохнуть?-оторвав взгляд от тела Хёнжина, спросил Чонин, дабы не сидеть в давящей тишине и неловкости.

Эльф усмехнулся. Наклонился и поднял книгу. Он игнорировал Чонина? Проходит больше минуты, прежде чем Хёнджин выдает:

-«Целительские способности Ина Юзера». Кто это?-Хёнджин вопросительно выгнул бровь, повернув голову в сторону Чонина,-Эльфийский целитель? Чародей?..Или же просто человек?

Чонин резко выхватил книгу из рук Хёнджина и тупо уставился на него, не веря своим ушам, что тот не знал Ина Юзера, будто это было само собой разумеющееся. Теперь вопросительно выгнул бровь Чонин.

-Ты правда не знаешь?

-А должен?

-Да! Ты же эльф. Я думал, каждый эльф знает одного из самых известных чародеев-целителей. Но, кажется, тебя это обошло,-Чонин усмехнулся.

-Тебе не кажется, что ты слишком предвзят? Я, конечно, эльф, но я не обязан знать всю историю эльфийского народа. К тому же в военной академии учат не этому, а военной науке,-размеренно прояснил Хёнджин, смотря прямо в глаза своему милому беловолосому собеседнику, а собеседник лишь понимающе кивнул, чуть покраснев. Брюнет усмехнулся и тут в его голову пришла гениальная идея. Он ближе придвинулся к Чонину, что того тут же охватил жар чужого тела, склонил голову на бок, облизнул засохшие губы, смотря пожелтевшими глазами в глаза Чонина,-У меня потрясающая идея! Раз меня не обучали всем этим Ина Юзерам, то почему бы тебе не обучить меня. Как тебе идея?

-Что?-переспросил Чонин, отчего-то смущаясь.

-Научи меня всему, что знаешь,-глаза Хёнджина стали уже совсем желтые, и это немного пугает Чонина, но он кивает. Просто кивает из-за чего на лице эльфа появляется ослепительная улыбка,-Тогда приходи сегодня ко мне в комнату. Будем учиться,-Хёнджин ухмыльнулся и встал,-Буду ждать,-и ушел обратно тренироваться, оставив покрасневшего Чонина одного со своими мыслями и недопонимаем всего, что только что произошло.

Его пугает то, что он испытывает рядом с эльфом. Пугает и одновременно заставляет трепетать.

***

Но если Чонина заставляет пугать это странное чувство, то Чан готов поддаться ему. Да еще с превеликим удовольствием. Всю тренировку он думал об эльфийке. Он изо всех сил старался выбить ее из головы хотя бы на время, тренировался на мечах, с Феликсом, лишь бы сосредоточиться на чем-то другом. Но образ розоволосой ни на секунду не хотел его покидать. Так что, кажется, ему придется смириться ним.

Именно поэтому Чан как последний сумасшедший лезет на балкон, что находится не так уж высоко, но если упасть..можно сломать себе что-нибудь точно. Хватаясь за чуть вылезшие камни дворца, Чан поднимался все выше, пока не схватился за мраморные перила балкона. Слегка поднатужившись, брюнет легко запрыгнул на перила и тихо спрыгнул на пол балкона. На секунду притих, вслушиваясь в звуки вокруг. Шорох. Чан слышит его, а затем взглянув в окно видит слабый свет.

«Она не спит»-Чан улыбается. На дворе наступила ночь и большинство во дворце уже спят. Но только не он. И не она. Идя сюда, Чан не знал что хотел увидеть, что эльфийка спит, и он сможет любоваться ей спящей, или же, что она не спит, и тогда ночь обещала быть интересной. Но сейчас, стоя на балконе и видя свет, Чан рад, что эльфийка не спит.

Ночь обещает быть долгой. Долгой и сладкой. Очень сладкой.

Медленными шагами Чан направился к двери, чтобы войти в комнату. Ночной воздух проникал под легкую рубашку, охлаждая его разгоряченное тело. Наконец он сможет дать волю своим мыслям и исполнить их в реальность. Скрип дверей и Чан прошмыгнул в комнату, ожидая увидеть все что угодно, но только не это.

Прошел уже гребаный час, как Ромаэла решила отправиться спать, но так и не легла. А все почему? Гребаное платье. И гребаные веревочки, которые она не могла развязать. Черт! Она была в бешенстве. Вот именно поэтому она не любила платья, они приносили сплошной дискомфорт. Так почему она их одевала? Из-за слов Ли Ынсока? Нет. Она одевала платья только для того, чтобы произвести впечатление на одного брюнета, чья реакция на нее заставляла Ро испытывать гордость собой. Она чувствовала себя такой желанной. Но, кажется, она слишком многим жертвовала для одного идиота. Слишком многим.

-Да черт! Гребаное платье! А!-эльфийка готова разорвать его, но ей было жалко это красивое платье. Кажется, эта жалость женское. Она все же женщина.

-Никогда бы не подумал, что ты будешь испытывать трудности в снятии платья,-усмехнулся Чан, наблюдая за прекрасным зрелищем, точнее мучениями.

Ромаэла вздрогнула и резко обернулась на голос. С минуты она была ошеломлена, но затем в глазах появилась злость. Ромаэла уставилась на Чана, испепеляя его своим взглядом. Как он только посмел проникнуть в ее комнату!? Он слишком много себе позволяет!

-Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь!-воскликнула Ромаэла, не заботясь о том, что кто-то спит крепким сном.

-Тише ты! Кто-то уже спит, не хочешь же ты их разбудить, сладкая,-проворковал Чан, делая медленные шаги к эльфийке.

-Стой на месте! Стой я сказала!-шепотом прикрикнула Ро, лишь бы брюнет перестал надвигаться на нее как хищник.

Но Чан уверенно шел к ней. Обошел кресло, сокращая расстояние между ними. Ро следила за ним и делала шаг назад, когда он делал вперед. Она знала, что скоро столкнется со стеной, но Чану не поймать ее в ловушку. Не сегодня. Да и не в ближайшее будущее. Озорной огонек сверкнул в ее глазах, и Ро ухмыльнулась, резко повернув в сторону.

Как жаль, что Чан все это предвидел. Он знал, что эльфийка не глупа, но обхитрить его ей не получится. Одним быстрым жестом он нагнал ее, обвил руки вокруг ее талии и прижал к себе. Опалил горячим дыханием белесую шею и поцеловал. На секунду эльфийка перестала дышать, но, придя в себя, она начала брыкаться в его объятьях, стараясь выбраться из них, но намерения Чана были сильнее. Еще один поцелуй. Второй. Третий. И эльфийка начинает таять в его руках, хотя никак не должна этого делать. Но это было так приятно, что устоять было трудно.

-Я могу помочь,-шепот возле шеи, что мурашки покрыли тело Ромаэлы, но она не понимала о чем говорит брюнет,-Я могу помочь снять твое платье..Могу с легкостью раздеть тебя,-Чан прикусил мочку уха, обдавая ее горячим дыханием. Настоящее искушение.

Аметистовые глаза вновь вспыхнули, и эльфийка в очередной раз ухмыльнулась. Хорошо.

-Тогда помоги,-томно произнесла Ро и повернула голову в его сторону, встречаясь с его шоколадными глазами.

Руки Чана опустились ниже, скользя по талии эльфийки. Прошлись по низу ее живота и скользнули за спину. Чан ловко развязывал веревочки, и платье стало само спадать с эльфийки. Лямочка с одной стороны упала, и дыхание Чана перехватило. Огромное искушение. Она была абсолютно голой под этим платьем. Если это платье упадет, она предстанет перед ним обнаженная. Пульс парня участился, а дыхание стало тяжелым. Ромаэла чувствовала это, и почему-то ее охватывали те же ощущения и эмоции. Она ждала, когда же брюнет коснется ее обнаженного плеча, спускаясь вниз по руке.

Платье морем распласталось возле ног эльфийки. Она обнажена. И стоит спиной к брюнету. Но он не касается ее. Ромаэла продолжала стоять спиной, не двигаясь, чувствуя не себе бегающий взгляд парня. Как глаза скользили от спины до ступней ног.

-Не хочешь прикоснуться ко мне?-задала вопрос эльфийка. Умоляющий? Или же провоцирующий?

Чан приблизился к ней и коснулся. Нежно. С осторожностью. Будто касается самого драгоценного. Может это так и есть? Она станет его самой большой драгоценность. Самым дорогим искушением. Но он чувствовал, что все это не так просто. Что есть тут что-то, что не подвластно ни ему ни ей. Он чувствовал это притяжение. Рука прошлась по руке эльфийки, пока вторая распустила волосы. Она трепетала от его касаний. Губы коснулись шеи и пошли дальше. Чан медленно развернул Ромаэлу лицом к себе и встретился с ее аметистовыми глазами.

-До чего же они прекрасны,-восхищенно произнес Чан, оставив поцелуй на груди. Дыхание Ромаэлы перехватило. Она замерла. И все это с ней творил он.

-Поцелуй меня,-охрипшим голосом попросила Ромаэла, смотря на Чана затуманенными глазами. Она была возбуждена.

Брюнет не заставил долго ждать. Разом обрушился на ее губы, уволакивая в незабываемый поцелуй. Он хотел ее. Целовал страстно и долго, упиваясь ей. Настолько сладкой и желанной она была. Желание было сильнее его.

Чан подхватил эльфийку и направился к кровати. Аккуратно ее уложил и навис сверху. Оторвался от ее опьяняющих губ и начал покрывать поцелуями все тело. Спускался все ниже и ниже. Она трепетала. И ему нравилось это. Ромаэла тяжело дышала, между ног пожар и неимоверное желание, которое она еще никогда не испытывала. Она прикусывает губы, но стон наслаждения вырывается из нее. Всхлипы и стоны наполняют комнату. Стало невыносимо жарко. Рука Чана накрыла промежность эльфийки, и ее бедра машинально хотели сжаться, но тело брюнета не дало это сделать. Большим пальцем Чан надавил на комочек нервов, а после проник одним пальцем. Ромаэла выгнулась дугой и громко вскрикнула. Еще никто и никогда не вытворял с ней такого. И Чан это понял. Она невинна. Но станет его. Каждый томный вздох, громкий стон, вожделенный взгляд. Все это будет принадлежать ему. Кажется, теперь он не боится это осознать. Чан готов это принять, кажется, ему не найти никого лучше, чем ее.

-Ты прекрасна,-томно прошептал Чан, прежде чем поцеловать ее там.

Он продолжал двигать пальцем, добавил еще один, растягивая ее прекрасную узость. Эльфийка извивается, сжимает руками простыню и выгибается дугой. Лунный свет попал на кровать, попав на бедро эльфийки, и Чан заметил шрам на внутренней стороне бедра. Кажется, рана была глубокая раз оставила такой шрам. Чан нежно провел по нему, и тело эльфийки напряглось. Он поднял глаза, встречаясь с ее обеспокоенным взглядом, где все еще было желание. Неутолившееся желание. Он протолкнул пальцы глубже, заставляя Ромаэлу вновь выгнуться и забыться в наслаждении.

Он узнает о ней все. Абсолютно все. Парень приподнимается, нависая над эльфийкой. Проводит большим пальцем по щеке, и Ро открывает глаза. Неотрывно смотрят друг на друга, утопая в друг друге. Ромаэла обвивает его за шею и впивается в его губы. Жадно. И страстно. Язык проникает в его рот, начиная исследовать его, сплетается с его языком, творя сумасшедшие вещи. Мышцы сжимаются вокруг пальцев Чана, и Ро выгибается в спине, содрогаясь в конвульсиях. Эйфория и странное удовлетворение растекается по ее телу, даря умиротворения и потрясающее наслаждение.

Чан заправляет выбившуюся прядь и смотрит на нее. Наслаждается ее покрасневшими щеками и затуманенными глазами. Да. Это был он. Он. Ромаэла тянется за поцелуем и получает его. Нежный поцелуй. Делает резкий толчок бедрами, прося большего.

Нет. Сегодня он не будет делать этого. Эта была ее ночь. Но она обязательно станет его.

Не важно, что их связывает. Желание и притяжение по-настоящему их. Он знает это. Он чувствует. Так же как и она.

Я хотел ее. Безумно. Хотел дышать ей. И вдыхать ее.