Призыв заблудшей души из небытия

Во дворце Розвуда существует не много мест, докуда не могут достать солнечные лучи.

Как принято в таких местах источником света являются свечи и факелы. Они рассеивают мрак, заключенный в каменных стенах. Идя по такому коридору, обычно не видишь его конца. Ступая вперед, ты развеиваешь пустоту, надеясь увидеть хоть что-нибудь. Тем не менее, если бы подобная ситуация существовала в пределах дворца, это место нельзя было бы назвать по-настоящему мирным, поэтому тьма с усердием уничтожалась, в каком бы углу не появлялась.

В связи с этим темница в замке выглядела не столь мрачно, как должна была.

Однако не найдется никого, кто захотел бы просидеть здесь долго. Прислуга дворца вела себя подобающе и не совершала преступлений, за которые следовало бы тяжелое наказание в виде лишения свободы. Поэтому темница фактически пустовала.

Учитывая последние события, единственным заключенным этого места был капитан стражи. Его караулили люди, которые не так давно подчинялись его приказам. Теперь они смотрели на него как на преступника. Но Филипу было все равно до их взглядов. Сидя за решеткой, он прокручивал в уме произошедшие события. Его вид становился мрачнее обычного тогда, когда он вспоминал, как гонялся за неуловимой фигурой в черном. Злость овладевала его телом тогда, когда он вспоминал, что был обманут убийцей, подосланным Ордой. Играя ему на руку, он ставил под угрозу жизнь Примулы-сама.

Прошло много времени с тех пор, как Филип в последний раз видел эту невинную маленькую девочку, не считая момента ее недавнего возвращения. Ведь, когда она вернулась, Примула была уже не такой, какой он ее помнил. Даже если так, он не отрекся от нее и желал дальше служить верой и правдой.

Так почему же все должно было разрушиться из-за появления подставного правителя Тегена? Спровоцировав Филипа, он обрек его на заточение в темницу. На все эти презренные взгляды от товарищей, а также...

На этот разочарованный взгляд от той, кому он желал оберегать больше всего.

Сомнений быть не может. Это не галлюцинация.

Прямо сейчас девочка-лисичка смотрела на него своими прекрасными светло-зелеными глазками. Филип с большим удовольствием любовался бы ими, если бы не этот взгляд.

Примула смотрела на капитана стражи со стоическим выражением, и лишь ее глаза выдавали ее истинные чувства.

- ...Рад видеть вас в целости и сохранности, Примула-сама. – Разнесся по полумраку голос мужчины, заточенного за решеткой.

Его тон был вялым. Собственно, как и тело. Не смотря на относительную тоскливость темницы, Филипа больше угнетали собственные мысли, поэтому его тело по-настоящему ослабло. Сейчас он сидел, спиной опираясь о холодную стену. Голова свисала так, что трудно было увидеть лицо парня из-за его волос. Только слабо поблескивали от света факелов блики глаз. По ним можно было убедиться, что их обладатель смотрит на своего посетителя, но этот взгляд был переполнен болью.

Возможно, Примула была так разочарована именно из-за состояния близкого ей человека.

Ее розовые губки разомкнулись, а затем из ротика полетели слова:

- Все благодаря Джеку.

Это не были слова радости от того, что девочка вновь увидела своего старого друга. Это не были слова беспокойства о его состоянии. Это даже не были простые слова приветствия. Это были беспощадные слова, режущие мужчину эффективнее меча.

Очень хорошо, что малышка не видела лица парня. Сейчас оно скривилось в отвращении. Губы еле заметно задрожали. Кажется, Филип был готов выплюнуть парочку ядовитых фраз, но сдержался.

- С этим не поспоришь. Приятно, что у вас такой компетентный фамильяр, Примула-сама. Этот мужчина только и может, что убегать и прятаться. Наступит день, когда он исчезнет без следа, бросив вас.

- ...Если бы так оно и было, думаю, Джек мог поступить подобным образом бесчисленное количество раз. К слову, спасибо.

- За что?

- Я не была уверена в том, что Джек не обращал против тебя оружие, но, судя по твоим словам, он действительно сдержал обещание. Я обязательно извинюсь перед ним сегодня.

- Пхах... - Филип выплюнул неестественный для себя смешок.

Он олицетворял собой гамму негативных эмоций.

Когда звук достиг чутких лисьих ушек, девочка еле заметно нахмурила брови.

- Просто прекрасно. Обязательно похвалите его как следует. Кажется, он уже приучил своих двух спутниц особому способу поощрения. Мое тело содрогается от мысли, что этот урод совсем скоро доберется и до вас.

Примула никак не отреагировала на подобные слова мужчины. Лишь ее ухоженный пышный хвостик размеренно вилял из стороны в сторону. Чуть позже в нависшем молчании промелькнул шум слабого вздоха. Девочка медленно наклонила голову в бок.

- Я не против этого. Нет никого, кто мог бы отрицать тот факт, что я жива только благодаря Джеку. Но ему не нужна моя благодарность. Он более чем удовлетворен тем, что я живу. Поэтому тебе не стоит называть Джека уродом, ведь он относится ко мне лучше многих. От этого я испытываю неподдельное счастье. Настолько сильное, что я совсем не против, если Джек попросит от меня чего-то. Вплоть до того, о чем бы ты мог подумать Филип.

- ...Поэтому я и называю этого парня уродом. Прежняя Примула-сама никогда бы не сказала таких слов.

Испытывая всю палитру чувств мужчины, губы девочки тронула легкая улыбка.

Она хмыкнула, выражая снисхождение к состоянию старого друга.

Не ожидав такой реакции, Филип с недоумением поднял голову, обращая вопросительные глаза к малышке.

Тогда Примула смогла окончательно убедиться в том, что ощутила только что.

От матери ей досталась проницательность, помогающая видеть не только намерения человека, но и его сущность.

Из всего букета негативных эмоций, испытываемых парнем, присутствовала так называемая досада. Что же это значит? Очевидно, Филип испытывал обиду и зависть от того, что произнесенные слова были адресованы не ему.

- И не поспоришь. Путешествуя с Джеком, я впитывала его суть. Признаться, я делала это с большим энтузиазмом. То, что я частично переняла у него, это честность и откровение.

- И как это связано с этим?

- Все просто. Джек честен и откровенен в собственных желаниях. Я тоже хочу быть честна и откровенна с ним. Мы связаны с того самого дня, как я призвала его. Мне, как хозяйке, хочется лучше ощущать связь между нами.

- А он ведь не откажется...

- Наверное.

Девочка игриво хихикнула.

Ее нынешняя улыбка очень напоминала Ее Величество. Скорее всего, она вырастет точной ее копией, ведь Тристана-сама в свое время тоже переняла ряд сомнительных качеств от своего фамильяра-человека.

Род этих лисиц проклят. Так думал Филип, смотря на радостное личико малышки.

Но время шло, и лицо Примулы вновь становилось стоическим, только теперь ее глаза выражали тоску.

- Филип, я решила, что буду следовать за Джеком.

- Вы хотите снова бросить дом?..

- Я не бросаю его. Рано или поздно мне придется вернуться, ведь я дочь правителей этой деревни.

- Именно поэтому вы не можете покидать ее пределы тогда, когда вам угодно.

- Пожалуйста, позволь мне самой решать...

- Не позволю! – По темнице внезапно пронесся мужской крик.

Вместе с этим родился громыхающий звук решетки. Капитан стражи вцепился в свою клетку, устремляя твердый взгляд на девочку.

- Я заботился о вас все время, что вы росли здесь. Так и знал, что надо было поехать с вами! То, что вы испытываете к тому мусору, вы должны испытывать ко мне!

- Не оскорбляй Джека. – Примула нахмурилась сильнее. Ее голос был пропитан строгостью и укором. – Я искренне благодарна тебе за то, что ты защищал меня, но мне никогда не угрожала настоящая опасность в пределах дворца. Когда стало не безопасно, отец сразу же отправил меня на юг. То, что я испытывала к тебе в мирное время, похоже на чувства к брату. Я до сих пор хочу так к тебе относиться!

Филип недовольно осклабился. Его чувства разнились с чувствами девочки. Это было очевидно. Признаться, до сего момента он и не надеялся о том, что они заведут подобный разговор, ведь Примула еще так юна. Но по меркам полулюдей совершеннолетие наступает в тринадцать лет.

А день рождения Примулы значится как последний день лета.

Оставалось полмесяца до ее совершеннолетия.

И все равно она будет смотреть на него, как на брата.

Разочарование еще пуще разрослось внутри парня.

- ...Но какой от этого смысл, если вы все равно решили уйти вместе с тем парнем?

- ...Я хочу, чтобы мы расставались с улыбками, обещая не забывать друг о друге.

- Как эгоистично с вашей стороны...

Примула не стала этого отрицать. Ей сложно было понять мужские чувства. То, чего она хотела, это чтобы они могли общаться как раньше.

Филипа не будут держать в темнице вечно. Добросердечный Теген наверняка позволит ему дальше служить в страже. Примула вернется и увидит его снова. Она хотела, чтобы тогда она смогла обнять его как близкого человека.

Примула не могла понять боль Филипа, желавшего от нее других чувств. Так же как не могла ответить ему взаимностью. В связи с этим, итог их разговора был предрешен.

- Сегодня ведь праздник Лумелума?

- А? Да... - Малышка заметно погрустнела от мысли, что ее старый друг будет сидеть внутри темницы в полном одиночестве в этот прекрасный день.

- Тогда вам не стоит больше задерживаться здесь, Примула-сама. Пожалуйста, насладитесь праздником сполна, а я продолжу думать над своим поведением.

- ...Хорошо. Я обязательно навещу тебя завтра. До встречи, Филип.

Не смотря на то, какое лицо было у девочки до этого, напоследок она подарила мужчине ласковую улыбку.

Глядя на свою госпожу, отворачивающуюся от него, у Филипа кольнуло в груди.

Капитан стражи с болью провожал покачивающийся в стороны пышный лисий хвостик.

Вместе с ним он расставался с надеждой о теплых чувствах обожаемой Примулы-сама.