Пролог
Чонгук
ПАФОС. ГОД СПУСТЯ
- Убиииииин, - Амели с восторгом изображает льва из мультфильма «Мадагаскар».
- А-р-р-р, - охотно откликается Субин, уже, наверное, в сотый раз имитируя грозный рёв хищника.
Ами заливается звонким смехом и умоляет его повторить ещё раз:
- Ещё, Убиннн! Ещё!
Субин улыбается сестрёнке и, театрально нахмурившись, снова рычит. Громко и басовито, отчего Амели заливисто хохочет.
Малышка точь-в-точь такая, какой мы с Лалисой когда-то её и представляли: светловолосая, кудрявая, с карими глазами. Она невероятно добрая, непосредственная и артистичная.
А рядом Субин, большой и сильный брат, который души в ней не чает. Но куда более важно - здоровый и живой. Спустя полтора года лечения и реабилитации он уже восстановился на девяносто процентов и для нас это огромное счастье.
Я сижу в кресле и с теплотой наблюдаю за ними.
Больше всего я переживал о том, получится ли у меня выстроить здоровые взаимоотношения между детьми. С Лисой и Эмилией я был спокоен. Знал, что они обе мудрые и рассудительные женщины и смогут поддерживать уважительные отношения. Так как Эмилия даже после развода осталась частью моей жизни: партнёр, доверенное лицо во всех деловых вопросах, мать моих детей. И я не планировал обрывать с ней связь. И счастлив, что у Лисы не возникло даже вопроса относительно этого момента.
В чём я не был уверен, так это в реакции сыновей на перемены в нашей жизни.
Как только мы с Эмилией подали на развод, сразу сообщили об этом младшим сыновьям, чуть позже и Субину. Они в принципе всегда знали, что между нами нет каких-то романтических и любовных отношений. Но мы всё равно старались говорить с ними откровенно и честно. Объяснили причины нашего решения. Они были удивлены, но восприняли новость с пониманием, без драм и обвинений.
Позднее я начал рассказывать им о Лисе и сообщил, что у них скоро появится сестрёнка. Помню, как волновался тогда, ведь не хотел стать для них разочарованием. Но они внимательно выслушали меня, задали несколько вопросов и просто кивнули. Без осуждения и каких-либо обид.
Уверен, что и Эмилия приложила немало усилий, чтобы помочь им принять новую ситуацию.
До последнего момента я не знал, как сложатся отношения между детьми. И только после рождения Амели, когда ребята позвонили мне и спросили разрешения прилететь, цитирую: «познакомиться с сестрёнкой», я понял, что я отец уже взрослых и сформировавшихся парней. Понял, что нам с Эмилией удалось воспитать достойных, человечных и понимающих Мужчин с большой буквы.
И сейчас, наблюдая за тем, как Субин играет с Ами, а со стороны их снимает Жизель, я испытываю гордость и благодарность. Мы смогли сохранить семью, пусть и в новом формате.
Перевожу взгляд на Эмилию, которая, устроившись в объятиях Тома, держит бокал шампанского в руке и тоже наблюдает за милой картиной. Поймав мой взгляд, она слегка наклоняет голову и, улыбаясь, салютует мне. Отвечаю ей улыбкой и, подняв со стола снифтер с коньяком, деликатно киваю в ответ.
Жалею ли я о двадцати пяти годах, прожитых с этой женщиной? Определенно, нет. И никогда не пожалею. Эти годы были наполнены радостью, испытаниями, общими мечтами и достижениями.
Но я жалел бы о каждом последующем прожитом дне, если бы не развёлся и остался с ней.
- Ами, хватит мучать Субина, - к детям подходит Лиса.
Протягивает коктейли Субину и Жизель.
- Вас унесёт в космос, - загадочно подмигивает им.
Ребята начинают смеяться и дегустируют напиток.
- М-м-м, Лиса, это просто бомба! - с наслаждением восклицает Жизель, облизнув губы.
- Поддерживаю! - кивает Субин, слегка подняв стакан. - Спасибо большое!
Лиса довольно улыбается и поворачивается ко мне лицом.
- А я ведь говорила, что во мне умирает крутой бармен, - с гордостью заявляет она, поправляя волосы.
Я не могу удержаться ответной улыбки.
- Теперь и мне нужно это попробовать, - заключаю весело, оставив бокал с коньяком обратно на стол, и с наслаждением разглядываю её.
Она сегодня особенно прекрасна. Одета в короткое белое платье, которое подчёркивает её соблазнительную фигуру. Новые босоножки на высоком каблуке делают её ноги ещё более длинными и привлекательными. Светлые роскошные волосы аккуратно убраны назад, открывая нежную линию шеи и изящные ключицы.
И я готов разглядывать её целый день. Мне не надоест.
Мисс Манобан подходит к Амели, берёт её на руки и нежно целует в маленький нос. Дочка заливается звонким смехом, обвивая мамину шею ручками.
- Пойдём, приготовим твоему папе лучший коктейль в его жизни?
Амели восторженно кивает. Ей неважно: зовём мы её играть, строить замки для кукол или убираться и готовить кушать. Она обожает участвовать во всём.
Я наблюдаю, как девочки направляются в кухню. Уверен, Лиса сейчас посадит её на островок, даст ей маленький венчик или ложку, и они вместе начнут готовить. Вокруг, вероятно, будет твориться хаос, но это неважно.
Главное - они.
Бестия оказалась удивительной мамой, превзойдя все мои ожидания. Её забота, терпение и искренняя вовлечённость в вопросы воспитания нашей дочери вызывают у меня восхищение и заставляют влюбляться в неё снова и снова. С Лисой я понял, как много упустил в детстве своих сыновей. И как много сам не получил. И её любовь к Амели словно восполняет пустоты внутри меня, которые, казалось, никому и никогда не удастся заполнить.
Я и сам стараюсь стать лучше.
Всю жизнь я работал на износ, одержимый идеей успеха. Бизнес, деньги, влияние - думал, ничего важнее не существует. Но после аварии, где я чуть не потерял двух любимых людей, внутри меня началось переосмысление всего. Всё, что раньше казалось важным, вдруг потеряло смысл. Я был готов отдать всё, что имею, за жизнь и здоровье сына и любимой женщины. Именно тогда я и понял, что действительно важно. Это осознание стало для меня поворотным моментом.
Работать я не перестал - бизнес всё ещё требует моего внимания. Но теперь я научился делегировать обязанности и уделять больше времени семье. Лёгкость и энергичность Лисы помогают мне в этом. Мы живём на три города: Бангкок, Лондон и Пафос. Лису это более чем устраивает. Лондон она воспринимает, как я Бангкок, - дом любимого человека. Несмотря на свою нелюбовь к этому пасмурному городу, она всегда старается проводить там достаточно времени, чтобы поддерживать наши тёплые отношения с моими детьми. И я понимаю, что ею двигало в первое время - страх лишить парней отца.
Она боялась, что наш развод с Эмилией и моё решение жить вместе с ней и Амели, негативно скажется на наших взаимоотношениях с ребятами. Не до конца понимала, что их с дочерью появление в моей жизни никак не повлияло на мою любовь к сыновьям. И чувствовала вину до тех пор, пока не поняла, что ничего не изменилось и, наоборот, стало намного лучше.
Что касается Кипра - это для неё место отдыха и силы. Благодаря тому, что работа Лисы теперь полностью дистанционная, она с удовольствием остаётся здесь на несколько месяцев.
Иногда я вынужден улетать на пару дней в другие города один, так как мы не хотим мучать дочь частыми перелётами. Сначала я переживал, что мои отъезды могут стать причиной недопонимания или ревности. Я боялся, что Лиса начнёт обижаться, ревновать или даже сомневаться в нашем будущем. Но она быстро развеяла мои страхи одним лишь спокойным, но чётким диалогом:
- Я приняла тебя и дала шанс. Ты поклялся быть всегда честным со мной. И я не собираюсь тратить свою жизнь и энергию на ревность и истерики. Если ты подорвёшь второй раз моё доверие, мы просто разойдёмся. И у тебя больше не будет шанса воскресить мои чувства.
Подрывать её доверие я не собирался и не собираюсь. За этот год я даже в мыслях не захотел другую женщину и уж тем более не раздумывал о свободных отношениях. Если бы подобное случилось, я бы сразу пришёл к Лисе и сказал ей об этом. Потому что это значило бы начало нашего конца.
- О чём задумался? - ко мне подходит Лиса, обнимает за шею и протягивает бокал с коктейлем.
Я отбрасываю все мысли, которые только что роились в голове, поднимаю взгляд и замечаю, что все гости выходят во двор, и Амели уже ютится в объятиях бабушки Сии на траве.
- Прямо сейчас думал о тебе, - отвечаю, разворачиваясь к ней лицом.
Я наклоняюсь и коротко целую её в губы. Вкус её помады с тонким оттенком вишни оставляет приятное послевкусие.
Лиса отпускает меня и, пока обходит кресло, я пробую коктейль. Вкус алкоголя смешивается с цитрусовыми нотками, но я не могу сосредоточиться на нём. Бестия садится мне на колени, смыкает пальцы в замок на моей шее и затмевает всё.
- Надеюсь, думаешь о том, какое я классное платье купила? - закидывает одну ногу на другую, подчёркивая линию бедра.
- Не заводи меня.
Но уже поздно просить об этом. Завёлся, и все мышцы вмиг напряглись под ней, желая завладеть ею прям здесь и сейчас.
- Даже не думала об этом, - хитро улыбается и смотрит на меня театрально-наивным взглядом. - Так как оно тебе?
- Сексуальное. И я уже представляю, как буду его стягивать с тебя, - мой голос становится ниже.
Убираю бокал на стол и кладу руку ей на бедро. Медленно скольжу пальцами вверх по шёлковой коже. Её тело мгновенно откликается. Я замечаю, как кожа покрывается мурашками под моими прикосновениями.
- Это детский праздник, а ты такой развратник, - она пытается сделать строгий вид, но блестящие от возбуждения глаза выдают её.
- Сделаем вид, что ты другая и очень меня осуждаешь, - потянувшись к её уху, шепчу я.
- Да-да. Я очень тебя осуждаю, - мурлычет в ответ, пуская очередной разряд прямо в пах.
Ведьма знает, как действует на меня это её мягкое мурлыканье.
- Как тебе коктейль? - переводит тему, слегка наклоняя голову.
- Хуже твоего платья, но лучше всех коктейлей, которые я пробовал.
- Ты ненавидишь коктейли, - констатирует, прищурившись. - Такой ты лжец и подлиза.
- Этот коктейль я ненавижу меньше всех остальных, - смеюсь в ответ и, заметив, что дом опустел и мы остались вдвоём, скольжу пальцами под её платье.
Чувствую тепло её кожи и слышу резкий женский вдох. Но не успеваю дойти до цели - бестия резко вскакивает на ноги.
- Пора уже задувать свечку на торте, папуля, - она поправляет платье и бросает на меня укоризненный взгляд. - Держи себя в руках. Дождись хотя бы вечера, когда мы останемся одни.
- Я ведь теперь только об этом и буду думать, - признаюсь честно.
- Сделаю вид, что опечалена этим фактом, - подмигивает и, развернувшись ко мне спиной, кошачьей походкой от бедра двигается к выходу.
Мысленно уже ловлю её, поднимаю на руки и утаскиваю в спальню. Но здравый рассудок преобладает, и я остаюсь приколоченным сидеть в кресле.
На секунду останавливается у двери, оборачивается ко мне и начинает томно покусывать нижнюю губу.
- Лалиса, уйди! - предупреждающе высекаю я, но она лишь смеётся в ответ, довольная тем, как повлияла на меня за считаные минуты.
Разворачивается с победным видом, словно только что выиграла важный спор, и уверенно шагает во двор к гостям.
Я провожу рукой по лицу, пытаясь остыть. Коньяк на столе выглядит как спасение. Беру снифтер, подношу к губам и делаю небольшой глоток, чтобы успокоиться.
Пять минут спустя я всё-таки выхожу во двор. Вокруг настоящая атмосфера праздника: розовые шары развеваются на ветру, аниматоры в ярких костюмах увлечённо развлекают детей, повсюду слышен смех и музыка.
Замечаю Лису в компании Бэма и Минни. Они непринуждённо стоят и беседуют. Неподалёку от них Амели кружится в танце, напевая что-то на своём выдуманном языке. Её движения неуклюжие, но настолько милые, что я невольно улыбаюсь.
- Это точно наша девочка, - смеётся Минни, опустив взгляд на маленькую звезду.
Рядом с Амели появляется маленький Адриан. Он осторожно подходит к ней, хлопая в ладоши в такт её движениям. Амели замечает его и тут же начинает танцевать ещё активнее. Она явно старается произвести на мальчика впечатление. Ну точно мамина копия. И мне впервые не нравится данный факт. Адриан тоже начинает подпрыгивать на месте, пытаясь повторить её движения.
- По-любому. Будущая невестка у нас просто чудо, - весело подхватывает Бэм, играя на моих отцовских нервах.
Его тон шутливый, но я чувствую, как внутри меня что-то неприятно ёкает.
Я спятил.
Лиса тоже заливается смехом. А я? Я делаю глубокий вдох и решаю вмешаться. Подхожу к компании, словно намеренно отвлекая их внимание от сцены с детьми. Встаю рядом с Лисой и обнимаю её за талию. Чуть крепче, чем обычно. Она удивлённо смотрит на меня, но тут же улыбается.
- Ты ведь помнишь, что мать Амели - Лиса? - слегка приподнимаю бровь и бросаю взгляд на Бэма. - Уверен, что хочешь такой тяжёлой участи для своего сына?
- Что мне до Лисы? Я с тобой породниться хочу, - с ухмылкой отвечает он.
Моё почтение и уважение этому мужчине. Только с появлением Лисы я понял, как много силы, воли и любви в Бэме, раз он сумел отпустить и принять прошлое с достоинством.
- Всё готово, можете идти к торту, - раздаётся голос Розэ, которая подходит к нам.
Её округлившийся живот отчётливо виден под светлым платьем. И она выглядит очень взволнованной, так как весь сегодняшний праздник организовала она. Но я не вижу причин для беспокойства: все вокруг довольные и счастливые, а значит всё удалось.
- Отлично. Спасибо тебе, моя дорогая, - с теплотой благодарит Лиса, подойдя к подруге и обняв её. - Праздник просто чудесный!
Я тоже благодарю Розэ, после чего перевожу взгляд на свою маленькую артистку, которая всё ещё кружится рядом с Адрианом. Она полностью поглощена своим танцем, время от времени бросая взгляды на мальчика, словно проверяя, смотрит ли он. Адриан же её не разочаровывает: хлопает в ладоши и старается не отставать.
Подхожу к ней и опускаюсь на корточки.
- Амели, пойдём задувать свечку? - зову её, протянув руки к ней.
Заметив меня, принцесса тут же останавливается. Её глаза загораются, и она громко вскрикивает:
- Па-па! - по слогам произносит она и с восторгом бежит ко мне в объятия.
Я ловлю её, встаю на ноги и, крепко прижав к себе, выдыхаю. Прекрасно. Пока она выбирает меня, я могу спать спокойно.
Лиса подходит ближе и берёт меня под руку.
- Через лет четырнадцать она уже не прибежит к тебе так радостно, - словно считав все мои мысли, с усмешкой подтрунивает она.
Мы вместе направляемся к украшенному баннеру, у которого стоит торт.
- Четырнадцать? - оборачиваюсь к ней и смотрю с удивлением.
- Кажется, я влюбилась в первый раз в этом возрасте.
- Я её запру в доме, - заявляю с серьёзным видом.
- Разве это проблема, когда в доме есть окна? - не унимается бестия и заливается смехом.
С трудом сдерживаю улыбку. Ох уж эти окна.
- Хорошо, что напомнила. Придётся установить решётки.
- О, боже, ты параноик!
- Чувствую, что постарею с вами раньше времени, - вздыхаю я, качая головой.
- Ты уже и так старый, Чонгук, - старается сказать это серьёзно, но я вижу, как уголки её губ начинают дрожать от сдерживаемой истерики.
Держа в одной руке Ами, которая возится с подолом своего платья, второй рукой я обхватываю талию ведьмочки и притягиваю к себе. Наклоняюсь к её уху, вдыхаю аромат волос и шепчу тихо, почти дразня:
- Когда стонешь подо мной, тоже такого мнения?
Мой голос звучит слишком низко и с надрывом, чтобы Лиса не расслышала в нём желания. Её дыхание сбивается. Она вспыхивает. Вижу это по её тёмному и порочному взгляду. Но она старается сохранять спокойствие. Всё-таки вокруг нас гости.
- Ты такой...
- Какой? - подначиваю я, чуть сильнее сжимая хрупкую талию и наслаждаясь реакцией Манобан.
- Невыносимый! - бросает она колко.
- Надеюсь, гости сегодня не допоздна? - проигнорировав её выпад, спрашиваю я с лёгким намёком и едва заметно провожу пальцами по её талии.
Лисаа смеётся и качает головой:
- И очень гостеприимный, - добавляет она с притворной строгостью.
Я лишь усмехаюсь, но ответить не успеваю - мы уже подходим к столу. На нём возвышается белый двухэтажный торт с розовым медведем и облачками. Сверху - свеча в виде цифры «один».
Я оглядываю собравшихся гостей. Их очень много, но взгляд останавливается на тех, кто особенно важен. Сия держит на руках брата Лисы и нежно прижимается головой к груди мужа. Том обнимает за плечи Эмилию. Субин стоит рядом с Жизель и, нежно удерживая её за руку, что-то шепчет ей на ухо. Хисын и Мингю увлечённо снимают всё на камеру, стараясь поймать идеальный кадр. Минни и Бэм наблюдают за всем чуть поодаль, возясь и успокаивая Адриана. Розэ и её муж оживлённо о чём-то переговариваются и смеются.
Все на своих местах.
- Я подержу Ами, а ты зажги свечку, - распределяет обязанности Лиса, возвращая к себе моё внимание.
Она забирает с моих рук дочь, и я, взяв со стола зажигалку, подношу её к торту.
- Готовы? - уточняю я.
- Да-а-а, - звучат хором.
Я зажигаю огонь и подношу его к свечке. Все начинают петь поздравительную песню. Амели сияет от восторга, слыша своё имя. Едва свеча загорается, она тут же с энтузиазмом начинает её задувать. Лиса и я присоединяемся к ней и помогаем. Как только пламя гаснет, гости взрываются аплодисментами. Амели радостно хлопает в ладоши вместе со всеми и звонко смеётся.
Лиса широко улыбается, наблюдая за малышкой. А потом начинает обмазывать её пухлые щёчки кремом от торта. Дочка визжит от удовольствия и пытается вытереть лицо своими ручками, но только ещё больше размазывает крем по лицу.
Смотрю на них и понимаю: я тоже на своём месте.
- Ты счастлива? - тихо спрашиваю у бестии.
Она поворачивает голову ко мне, заглядывает в мои глаза и нежно улыбается:
- С тобой - всегда.
***
За окном полночь. Все гости разъехались в отель, где я заранее забронировал для них номера. Последние работники, убравшие дом и вернувшие его в порядок, прощаются и уходят. Я закрываю за ними дверь, наслаждаюсь тишиной, а после направляюсь в нашу с Лисой спальню.
Комната оказывается пустой. Я машинально бросаю взгляд на прикроватную тумбочку, где стоит радио-няня. На экране вижу, как малышка сладко спит в своей кроватке, но Лисы рядом нет. Моё внимание привлекает слабый свет, пробивающийся из-под двери ванной комнаты. Я подхожу к шкафу, открываю его и достаю два спрятанных футляра: один кладу в карман шорт, другой оставляю в руках.
Сделав глубокий вдох, я прохожу в смежную комнату. Открываю дверь и вхожу внутрь. Мои глаза сразу цепляются за ванну на изящных ножках, стоящую у большого окна с видом на задний двор. Окно приоткрыто, и в комнату проникает свежий ночной воздух с лёгким ароматом моря. Звуки прибоя смешиваются со стрекотанием цикад и действуют успокаивающе.
Лиса лежит в ванной с закрытыми глазами. Её голова слегка откинута назад, волосы аккуратно собраны наверх. Она выглядит спокойной и расслабленной. Вода в ванной поблёскивает в мягком свете свечей, расставленных на подоконнике.
Бестия любит так расслабляться после тяжёлого дня.
Я люблю к ней присоединяться.
Молча прохожу вперёд мимо стены, на которой висит высокая картина с изображением обнажённого тела Лисы. Я написал её пару месяцев назад, и это одна из моих любимых работ.
Увидев её впервые, Лиса настояла, чтобы она висела в нашей личной ванной комнате. Без лишней скромности отметила, что грех такую шедевральную картину с шедевральной фигурой прятать в мастерской.
И как тут с ней спорить?
Вспоминаю тот день, когда вернулся сюда после короткой поездки. Лиса встретила меня у порога с сияющей улыбкой и сообщила неожиданную новость: пока я был в рабочей поездке, она организовала мастерскую прямо здесь, на вилле. Тогда она сказала слова, которые отпечатались в моей голове:
- Это твой дом. И я хочу, чтобы ты всегда был здесь, со мной, настоящим. Во всём.
Казалось бы, ничего особенного. Но не для человека, который всю жизнь привык быть кем угодно, только не собой.
Я подхожу ближе. Сажусь рядом на мягкий пуф, расположенный возле ванны, ставлю футляр на раковину и без промедлений тянусь руками к изящной женской шее.
- М-м-м... - тихий, почти незаметный стон слетает с её губ, когда мои пальцы нежно прикасаются к ней.
- Знал, что тебе необходим массаж.
Начинаю медленно и аккуратно массировать её плечи, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы. Скольжу по её коже, ощущая каждую линию и впадинку. Поднимаюсь к её голове, мягко массируя виски и затылок.
Ощущаю, как её тело расслабляется под моими руками. В то время как моё превращается в сталь. Каждая мышца наливается свинцом, каменеет и болезненно ноет. С маниакальной одержимостью поглаживаю её плечи и спускаюсь к груди. Сжимаю их и срываю с губ бестии более глубокие, блаженные стоны.
- А я надеялся ещё увидеть тебя в платье, - заметив наряд на полу, шепчу ей на ухо.
- Я решила встретить тебя без него, - открыв глаза, она выпрямляется и оборачивается ко мне лицом. - Надеюсь, ты не сильно расстроен?
- Невозможно быть расстроенным, когда ты голая передо мной, - произношу глухо, с трудом владея собой.
Хочу впиться в эти сочные губы и стереть с них самодовольную улыбку, которая так и кричит о своей власти над моим сознанием.
- Присоединишься ко мне? - приглашает и не сводит с меня томного взгляда.
- Обязательно. Но для начала подарок.
- Подарок? - она заинтригованно смотрит на меня.
Я тянусь к футляру на раковине и медленно раскрываю его. Вижу, как загораются её глаза при виде бриллиантового ожерелья с сапфиром.
- В-вау... - выдыхает она, её зрачки расширяются от восхищения. Она тянется рукой, чтобы коснуться драгоценности.
- Я хочу, чтобы ты примерила его, - говорю, не скрывая улыбки и разглядывая её роскошную грудь, едва прикрытую пеной.
- Прямо сейчас? - искренне удивляется моему желанию.
- Прямо сейчас.
Она лишь пожимает плечами и спокойно разворачивается ко мне спиной. Открывает свою шею, слегка наклонив голову и придерживая волосы. Даже от этого жеста во мне всё каменеет.
Хочу её. До остервенения. Но ещё рано.
Я аккуратно достаю ожерелье из футляра и застёгиваю его на её шее. Лиса проводит рукой по украшению. Разворачивается ко мне лицом и слегка привстаёт, чтобы лучше показать мне его.
- Ну как? - интересуется с нетерпением.
Я смотрю на неё ещё несколько молчаливых секунд, наслаждаясь ею, а потом отвечаю:
- Роскошно!
- Ты даже не взглянул на ожерелье! - замечает она.
- А я не про него, - усмехаюсь, оторвав взгляд от её груди и подняв к глазам.
- Ты неисправим, Чонгук, - качает она головой и, отвернувшись от меня, пытается разглядеть себя в зеркале, вытягивая шею.
Но ничего не выходит, и она решительно встаёт и выходит из ванной. Капли воды стекают по её нагому телу, подчёркивая каждую линию. Её грудь стала чуть больше после родов, бёдра приобрели ещё более соблазнительные формы. Мне безумно нравится.
И ей тоже.
На цыпочках Лиса маняще проходит мимо меня, к большому зеркалу и любуется собой. Скользит пальцами по ожерелью, затем по шее и плечам. Поворачивается в разные стороны, рассматривая украшение со всех ракурсов.
- Оно просто изумительное, - очарованно говорит она и оборачивается ко мне. - Думаю, останусь в нём до конца, - заключает с намёком.
Ведьма плавно подходит ко мне. Тянется руками к моей рубашке и, медленно расстёгивая пуговицы на ней, садится ко мне на колени. Расплывается в довольной улыбке, как только она чувствует степень моего возбуждения.
- Ты слишком одетый, - облизывает губы и продолжает своё дело, неторопливо освобождая меня от лишней одежды.
Она наклоняется ближе и начинает целовать мою шею. Её губы оставляют горячие следы, которые будто прожигают меня насквозь. Затем прикусывает кожу и ставит засосы - её любимое занятие в последнее время.
Раньше ненавидел эти отметины на себе. Теперь получаю удовольствие.
Лиса скользит ногтями по моей груди, оставляя лёгкие царапины, которые тут же сменяются нежными, поглаживающими касаниями. Она стягивает с меня рубашку. И уже собирается сползти с моих колен на пол, чтобы продолжить своё дело и избавить меня от шорт, но я с трудом беру себя в руки и останавливаю её.
- Подожди. Это ещё не всё.
- Не всё? - переспрашивает она удивлённо.
Я слегка привстаю, чувствуя, как напряжение нарастает внутри меня. Достаю из кармана маленький чёрный футляр и снова сажусь обратно.
- О-о-о! - смеётся она, но её смех звучит немного растерянно. - Хочешь сделать мне предложение руки и сердца? - добавляет она с лёгкой насмешкой, но её глаза блестят от едва заметного волнения.
- Хочу, - отвечаю спокойно и уверенно, открывая футляр.
Внутри сверкает простое, но элегантное кольцо с одним бриллиантом. Её улыбка медленно исчезает с лица. Она смотрит на меня внимательно, словно пытаясь понять: шучу ли я? Но я не шучу.
- Прошёл год, - напоминаю ей.
Она хмурит брови, её взгляд становится задумчивым. Кажется, она не понимает, к чему я клоню.
- Мои чувства к тебе не потухли. Интерес к другим женщинам не появился. Даже в мыслях я не рассматриваю свободные отношения, - продолжаю я.
Она моргает несколько раз, и я вижу, как её лицо постепенно меняется. Лиса наконец понимает, о чём я говорю.
- И теперь я хочу построить с тобой настоящую семью. - произношу тихо, но уверенно. - Ты согласна?
Выгляжу спокойно, но внутри трясёт от волнение. Глупо, понимаю. Но это мой первый раз, когда я делаю предложение руки и сердца любимой женщине. Знаю, что мог организовать что-то более романтичное и яркое, но решил, что это тот случай, когда всё должно пройти тихо и непринуждённо.
Лиса молчит какое-то время, осмысляя происходящее.
- Помню, ты сказал, что не жалеешь о своей лжи, - неожиданно и задумчиво начинает она. - Что если бы не солгал тогда, нас бы не было. Тогда я сильно разозлилась на тебя за твою честность. Ведь ты без особых усилий стёр в порошок мои принципы и заставил взглянуть на себя и жизнь вокруг иначе.
Обвивает мою шею.
- И я хочу признаться... - её голос становится теплее. - Я благодарна тебе за ту ложь. И за разрушенные принципы тоже благодарна. Ведь это ничто по сравнению с тем, что я обрела.
Эти слова отдаются эхом в моей голове. Она впервые говорит об этом вслух.
- А обрела я безразмерную любовь в твоём лице и в лице нашей дочери. И знаешь, - она широко улыбается. - Мне казалось, что мы уже давно стали настоящей семьёй. Разве нет?
Её слова заставляют меня улыбнуться вслед за ней. Я чувствую тепло внутри себя, которое невозможно описать словами.
- Определённо, да, - отвечаю я хрипловато, обвивая её талию руками и притягивая ближе к себе. - Ничего более настоящего в моей жизни не было.
Ей приходятся по вкусу мои слова.
- Но колечко, будь добр, на палец одень! - хихикает она и просовывает между нашими телами руку.
Я тут же достаю кольцо из футляра и аккуратно надеваю его на безымянный палец её руки. Оно садится идеально.
Интересно, теперь её уже можно называть своей женой?
Неважно. Я буду.
Разглядываю её лицо внимательно, словно вижу впервые, и пытаюсь запомнить каждую черту её лица.
- Люблю тебя без памяти, бестия.
Мои слова вызывают у неё еле слышный смех. Она обнимает меня и сокращает расстояние между нашими губами до сантиметра.
- Всё-таки ты такой лжец, Чон, - шепчет и кусает меня за нижнюю губу. - Кто из нас и любил без памяти, так это я.
И то верно.
Распустив её волосы, я зарываюсь в них пальцами и встречаюсь с ней долгожданном поцелуе.
- Спасибо тебе за твою любовь, - сквозь поцелуй шепчу я. - И спасибо, что вернула мне себя.
Сорок два года одиночества стоили того, чтобы однажды встретить светлое безумие и понять: я не робот. Я не создан из железа. И я способен любить. Да так сильно, как не мог себе даже представить.
Как выяснилось, нужно было всего лишь дождаться одну-единственную женщину.
Свою.
Ту самую.
И какое счастье, что ею оказалась Лиса.
Конец.