Спаси меня

ХАНТЕР

Трус!

Ты трус, Хантер Хейз!

Лучше бы я никогда не спасала тебя.

Никогда. Не спасала. Тебя.

Все то время, что я пытался добраться до дома после того, как Талия выбежала из моего кабинета, единственное желание, что у меня было — это содрать с головы скальп, вскрыть череп и проверить не подключены ли к лимбической системе провода, по которым проходило не менее ста миллиампер. Так больно мне было.

Она действительно оказалась дочерью Джорджа Берга. Я знал, что Талия что-то скрывает, но ее игра оказалась гораздо больше, чем я мог предположить. Я должен был прислушаться к Эдварду несколько недель назад. Мой друг оказался чертовски проницательным, когда случайно забросил предположение о том, что эти двое связаны. Но я был так слеп. Так чертовски слеп, что не замечал очевидных вещей.

Мой глаз дергается, а руки трясутся, когда я открываю дверь в свою квартиру, бросаю ключи в вазу, но кажется не попадаю и на автомате прохожу в гостиную. Все становится хуже, когда я чувствую ее запах, витающий в воздухе. Возникает желание развернуться и уйти, но куда я, черт возьми, пойду? Стоит мне выйти на улицу, как мое тело само бросится под машину, лишь бы перестать думать и чувствовать.

Журналы, что она листала разбросаны по маленькому стеклянному столику, а через спинку дивана перекинута моя футболка, которую я снял с женского тела еще этим утром.
Эта картина вызывает головную боль и сводит с ума. Я знал, что рано или поздно Талия поспособствует моему срыву и оказался прав.

Я снимаю пиджак и бросаю его на диван. Туда же отправляю галстук, закатываю рукава рубашки и снова смотрю на журналы. Мускул на лице дергается, я вдавливаю большой и указательный пальцы в глазные яблоки, пытаясь прийти в себя, но это не помогает.

Секунда. Две. Три.

Громкое, неконтролируемое рычание вырывается из груди, когда я откидываю стол ногой. Он летит в стену и разбивается на миллион мелких кусочков. Дышать становится легче, но этого недостаточно, даже близко.

Мои руки погружаются в волосы, до боли оттягивая их у корней пальцами. Я не могу найти в себе силы собраться, просто сесть и все обдумать, поэтому выхаживаю по гостиной, будто у меня под кожей зуд и я ничего не могу сделать, кроме как содрать ее с себя. Подхожу к телевизору, который случайно попадается мне на глаза и одним движением срываю его со стены. Он повторяет судьбу столика, разбившись вдребезги.

- Черт! – Кричу я.

Этого мало. Ничего не помогает. 

Хватают торшер за основание и разбиваю о стену. Один раз. Два. Три. Бью до тех пор, пока у меня в руках не остается обломок палки, а со стены спадают куски краски и шпаклевки. Я прохожу дальше и сбиваю со стены картину какого-то британского импрессиониста, которую мне подарила Элли. Не успокоившись, я бросаю кусок бывшего торшера и сдираю с окон шторы вместе с карнизами.

Когда я заканчиваю громить свою квартиру по моему лицу стекают капли пота. Этого все равно недостаточно, поэтому я буквально разрываю рубашку на себе, от чего пуговицы летят в разные стороны и сбрасываю ее на пол. Вытаскиваю ремень из петель брюк, наматываю часть на кулак, замахиваюсь и бью себя другим концом по голой спине.

Это больно, тяжелый стон вырывается из груди, но по крайней мере я на секунду забываю о Талии. Всего на секунду...

Трус! Такого как ты невозможно полюбить!

Я бью себя сильнее. Ещё. И ещё. До тех пор, пока ее голос в моей голове не затихает. Мою спину жжет от открытых ран и попадающего в них пота. Я бью себя снова. И снова. Ремень в крови, капли летят на стену и кремовый диван.

Я не останавливаюсь даже, когда душевная боль заглушается физической, потому что если я не слышу ее голоса в голове, то продолжаю видеть ее лицо. Красивые зеленые глаза, покрасневшие от слез. Они направлены прямо на меня и выражают лишь боль, презрение и ненависть. Это наваждение такое яркое, что мне кажется она стоит прямо передо мной и смотрит. Я бью себя еще сильнее, потому что жалок. Потому что не могу справиться с этой болью иначе.
Ещё удар. Пот смешивается с кровью, раны жжет, но я не могу себя контролировать. Удар за ударом. Снова и снова.

Я не останавливаюсь пока не падаю на пол от бессилия. Мне не стало легче, но я сделал то, что умею лучше всего.

***

Из бессознательного состояния меня вытягивает, какой-то звук. Я не сразу понимаю, что это, но затем чувствую вибрацию где-то в районе бедра. Поднимаю голову и вытаскиваю телефон из кармана брюк.

Элли.

Провожу рукой, на которой уже засохла моя кровь по лицу и нажимаю ответить.

- Хантер... – Голос сестры дрожит, и это сразу приводит меня в чувства. Я сажусь ровнее, сдерживая стон, когда шероховатая стена раздирает мою спину.

- В чем дело?

- Хантер... Мама... Она ударила меня...

Мне стоило бы удивиться, но это ожидаемо. Антония никогда не поднимала руку на Элли, она воспитывала ее жестко, без особой любви, в которой нуждается девочка, но все же не так как меня.

- Ты в порядке?

Это тот вопрос, который нормальный брат должен задать своей сестре в такой ситуации. Но я не нормальный и то, что я с собой сделал – абсолютное тому доказательство. Я пытаюсь понять, что я чувствую на самом деле, но понимаю, что ничего нет. Все затихло. Как и раньше.

- Я не знаю. - Шепчет она. - Она никогда не била меня. И я... Я просто не знаю, что делать...

- Элли. – Я вздыхаю, сжимая переносицу пальцами. - Честно говоря, не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал или сказал. Я давно предложил тебе переехать ко мне. Ты можешь продолжить учебу здесь и начать новую жизнь. Совсем другую. Но видимо тебя что-то останавливает.

Я слышу какой-то шорох, будто она закрывает дверь, затем тихое всхлипывание.

- Думаю я готова... То есть, готова переехать в Штаты, если ты еще не против.

- Я же сказал, что жду тебя. Это облегчит жизнь нам обоим.

Моя голова откидывается назад и ударяется о стену. Глаза закрыты.
Мне хочется вновь погрузиться в обморочное состояние.

- Хорошо. Я завершу дела здесь и прилечу.

- Хорошо.

- Хантер?

- M?

- У тебя странный голос. Ты в порядке?

Мне хочется улыбнуться ее проницательности, но я не делаю этого. Возможно, Элли единственная кому я могу доверять. Есть еще Эдвард, но он слишком предвзят. И все же... Я не могу рассказать ей правду. Между нами и так пропасть, признавшись в том, что я с собой сделаю, Элеонора может отстраниться еще больше.

- Я в порядке. Не беспокойся.

Она молчит некоторое время, затем тихо спрашивает:

- Я слышала Эльвира в Америке.

Я киваю, хоть она и не видит этого. - Ты случайно не знаешь откуда у нее адрес? Она сказала, что моя мать дала его ей, но это чушь.

- Ты думаешь я дала ей адрес? – С обидой в голосе спрашивает сестра.

- Нет. Я так не думаю.

- Хорошо, потому что я не делала этого. Возможно, мама нашла адрес в моем телефоне. Я не знаю...

- Ладно, это уже не имеет значения. Она появилась в моей квартире, заявляя о том, что является моей невестой.

- То есть... – Элли делает паузу, подбирая слова. - У тебя кто-то был в тот момент?

Зелёные глаза и рыжие волосы мерцают перед глазами. Я снова начинаю чувствовать и меня раздражает это. Я не выдержу еще одной пытки. Думаю, что и так потерял много крови.

- Был.

Мы оба молчим. Мне сказать нечего, а Элли слишком хорошо воспитана, что задавать вопросы. Даже мне.

- Я позвоню тебе, как куплю билет. – Говорит Элли, уходя от неловкой для обоих темы.

- Хорошо.

Отключив вызов, я медленно поднимаюсь, держась за стену и подхожу к зеркалу. Моя спина выглядит, как поле боя между Ланистерами и Таргариенами. Кровь размазалась и засохла, но некоторые, более глубокие порезы все ещё выглядят свежими и наверняка останутся шрамы.

Приняв душ, я ложусь спать в гостевой спальне, чтобы не видеть вещей Талии и не ощущать ее аромат на постельном белье. Ноющая боль на спине приятно отвлекает и помогает не думать. Я знал, что лучше так, чем ощущать душевную боль. Но стоит мне закрыть глаза, как снова появляется моя маленькая сирена. От этого становится больно и внутри, и снаружи.

***

- Он уже здесь. – С волнением сообщает Эдвард, пристраиваясь рядом, пока мы идем мой кабинет.

- Он сказал, что ему надо?

- Нет. Сказал, что хочет тебя увидеть.

Мне совершенно не хотелось выходить сегодня на работу, но, когда позвонил Эдвард и сказал, что сам Джордж Берг едет в наш офис, у меня не осталось выбора.

- Что ж, посмотрим, что он для нас приготовил.

Когда мы приближаемся, я вижу мужчину в костюме, с сединой в волосах и самодовольной улыбкой на лице, направленной в мою сторону. Я намеренно прохожу мимо, поздоровавшись лишь с миссис Хадсон, полностью игнорируя его присутствие и не очень тонко намекая, что ему здесь не рады.

Эдвард не заходит со мной, поэтому я закрываю за собой дверь, сажусь за стол, но пиджак не снимаю. Утром я обработал раны настолько насколько это было возможно сделать самостоятельно, обмотал тело бинтами и все же кровь легко могла проступить сквозь рубашку.

Я специально тяну время, отвечаю на рабочие письма, просматриваю договора и делаю все то, что не требует срочного внимания. Выждав около тридцати минут, я прошу помощницу пригласить нашего гостя войти.

Я почти удовлетворен, когда Джордж Берг заходит в мой кабинет уже без той улыбки, которая была в приемной.

- Ты заставил меня ждать, мальчишка.

Я складываю руки на груди, смиряя его презрительным взглядом. - Жаль нет возможности вообще не видеться с вами. - Киваю в сторону кресла, напротив меня и спрашиваю безразличным тоном: - Чем обязан?

Он молчит несколько секунд, затем занимает место, закинув ногу на ногу.

- Талия передала мне флешку. – Говорит он, переходя к сути.

Я так сильно прикусываю внутреннюю сторону щеки, что чувствую привкус метала. Этот человек не получит от меня ни малейшей реакции.

Но чему я удивляюсь? Что Талия передумает? Это был ее план с самого начала. Уничтожить меня. На флешке достаточно информации, чтобы сделать это.

- И? Чего вы ещё хотите?

Он ухмыляется, разглядывая мое лицо. Я в ответ делаю то же самое. Его сходство с Талией поразительно. Я был таким глупцом, когда не замечал очевидных вещей. Большие глаза, широкие брови, угловатый подбородок.
Оба лживые, жестокие, лицемерные.

- Так ты узнал, что она моя дочь? - Я киваю. - Просто хотел предупредить, что не остановлюсь на достигнутом. – Небрежно говорит он. - Твой отец отнял у меня кое-что и сейчас он мертв, чему я неслыханно рад. – Его слова меня озадачивают, но я даже не успеваю это обдумать, потому что он продолжает. - Я решил, что играть из тени становится скучно, поэтому пришел сказать, что уничтожать все, что тебе дорого. Тебя и твою маленькую компанию. – Он усмехается, поправляя запонки на рукавах. - Ты оказался такой легкой добычей, что мне даже смешно. Девчонка обвела тебя вокруг пальца. Думаю, эта глупость и наивность, досталась тебе от матери.

Пропуская мимо ушей его пустые угрозы, я задаю самый очевидный вопрос. - Причем тут мои родители?

Брови Джорджа слегка поднимаются. - Талия не рассказала тебе? – Он делает паузу, прежде чем на его лице появляется широкая улыбка и он с пониманием кивает. - Ты трахнул ее и бросил, не так ли? Хотя не отвечай, она всегда была немного ветренной. Сегодня ты, завтра другой. – Его взгляд встречается с моим. - Оказывается, это ты обрюхатил ее? Надеюсь, ты не сильно расстроился, когда узнал, что не станешь папочкой? Лично я, дедом становится не собирался.

Мое сердцебиение учащается. Берг продолжает, что-то говорить, но я не слышу его. Моя рука опускается к ящику стола, где я сразу нащупываю пистолет. Он не заряжен. Эдвард иногда балуется стрельбой, и раскидывает свои игрушки где попало. Я встаю, не сводя глаз с ублюдка передо мной, снимаю предохранитель и навожу на его лоб.

- Убирайся отсюда. Считаю до пяти.

Я блефую, но ему этого знать надо. У меня нет сил контролировать себя. Причинение себе боли больше не помогает.

Его челюсть сжимается, ухмылка пропадает, он встает с кресла, поправляя пиджак.

- Я уйду, но прежде... Хотел спросить, как там, Антония? Она была хорошенькой раньше, передавай ей привет.

- Пошел вон.

Он подходит к двери и его плечи слегка трясутся от беззвучного смеха. Гребаный ублюдок.

- Точно такой же, как и твой отец. Он тоже не умел разговаривать. Но знаешь, прежде чем я уйду, сделаю тебе одолжение и расскажу кое-что. – Моя рука слегка дрожит, мне жаль, что пистолет не заряжен, но одновременно с этим, несмотря ни на что, я хочу услышать то, что он собирается сказать. - Твою мать заставили выйти замуж за Дональда, потому что он изнасиловал ее. Конечно, ее отец, твой дед, был этому только рад, ведь Дональд был не последним человеком в Англии, его семья чертовски богата, но сама Антония хотела всегда меня. А ты... - Он делает паузу, самодовольно сверкая белоснежными зубами. - Ты плод этого изнасилования. Удивляюсь, как она не убила, когда ты являешься чертовой копией своего отца. - Он пожимает плечами, кладет руку на дверь и открывает ее. Хотелось бы мне вышибить ему мозги, но я знаю, что Джордж Берг сильнейший провокатор. И я все равно поддался. – Возможно Антония была сильнее, чем я предполагал, но все равно глупой. Еще увидимся, Хантер Хейз. - Он выходит из кабинета, захлопнув за собой дверь.

Я все еще держу пистолет в воздухе, когда смотрю на закрытую дверь и вспоминаю все те моменты, когда мать пыталась меня убить. Я всегда выживал или ей мешали закончить начатое. Она злилась и теперь я понял почему. Я не знал, могу ли я верить Джорджу, но смысл в его словах был.

Эдвард влетает в мой кабинет и тут же застывает на месте, поднимая обе руки вверх в успокаивающем жесте.

- Он ушел, дружище, опусти пистолет.

Я моргаю, возвращаясь в реальность. Защелкиваю предохранитель и с грохотом бросаю оружие на стол. Эдвард выдыхает и садится на место, где только что сидел Джордж.

- Что произошло?

Я опускаюсь в кресло, когда осознание ситуации просачивается в мой мозг. По какой-то причине меня не беспокоят слова Берга о моей матери. За долгие годы жизни я уже свыкся с мыслью, что она меня ненавидит. Узнать причину всегда хотелось, но не могу сказать, что удивлен. Я больше поражен, что Джордж и моя мать знакомы, но и это не главное.

Все к чему мы с Эдвардом стремились будет разрушено в мгновение ока. Из-за девчонки, в которую я влюбился. Всю жизнь я избегал эмоции, зная, что это меня ослабит, сделает уязвимым, и когда единственный раз я решил попробовать - погиб. Я подставил не только себя, но и своего напарника.

- Талия отдала ему флешку.

Эдвард молчит. Проходит секунда, две, три. Я перевожу на него взгляд и вижу, что он побледнел.

- Откуда у неё флешка? – Спрашивает он. Когда я не отвечаю, Эдвард бьет ладонью по столу и кричит. - Твою мать, Хантер, откуда у неё флешка?

- Я отдал ее. – Спокойно отвечаю я. - Мне нужно было понять ее мотивы. Действительно ли она предаст меня.

Эдвард опускает локти на колени и запускает руки в волосы. Мы оба молчим. Он думает о том, как спасти ситуацию, а я снова и снова прокручиваю слова Джорджа в голове. Беременность Талии. Изнасилование. Флешка.

- Ты мог дать ей фальшивую флешку, мог... Не знаю, блять, ты мог сделать, что угодно, но не выдать все о нас на блюдечке. – Сдерживаясь говорит Эдвард и оказывается прав. Я подставил нас.

- Они бы поняли, что она не настоящая, как только подключили.

Эдвард молчит некоторое время, обдумывая мои слова. - Как только они бы поняли, что это фальшивка, она бы уже не смогла вернуться, чтобы найти настоящую. Поэтому ты отдал оригинал, чтобы проверить ее?

Я киваю. Мой взгляд направлен куда-то за спину Эдварда. Я все еще чувствую боль от вчерашней сессии, но это больше не помогает. Я убит внутри от всей информации. Когда Джордж уничтожит компанию от меня ничего не останется.

- Ладно. - Эдвард встает и тяжело вздыхает. - Мы разберемся с этим. Я
так понимаю она не собиралась нам помогать с разоблачением Берга, значит нам нужен новый план.

- Там было все, Эд. – Шепчу я. - На флешке были все данные по клиентам, финансы, схемы,

- Я понял это, Хантер. Мы что-нибудь придумаем.

- Нечего придумывать. Достаточно передать информацию СМИ и клиенты сами откажутся от работы с нами.

- Мы можем дать объявление, соберём пресс-конференцию, расскажем, что данные были украдены. Нам просто нужно опередить их.

Я киваю, но уверен, что нам ничего уже не поможет. Дело нескольких минут обналичить наши счета, украсть данные и забрать все себе. То, что он еще этого не сделал, ничего не значит.

У Джорджа со мной личные счеты и он не будет ждать.