Спаси меня

ТАЛИЯ

Говорят, что можно умереть лишь раз. Но видимо тот, кто это сказал, не знал, что душа может умирать много раз. Десятки. Сотни. Тысячи раз.

Думаю, что впервые столкнулась с этим понятием благодаря матери. Конечно, она не сделала это специально, точнее, не пыталась навредить мне, но когда я нашла ее полумертвой в ванной, то внутри меня несомненно, что-то сломалось.

Я так же умирала каждый раз, когда родной отец издевался надо мной морально или физически. Забавно, что это делали со мной те, кто должен был защищать, не так ли?

Один раз я всем нутром желала, чтобы Джордж наконец убил меня по-настоящему, физически. Воспоминания того дня до сих пор преследуют мой разум, как въевшаяся в кожу зараза.

Я сама пришла в дом к Джорджу, чтобы все рассказать и надеялась, что его решением будет послать меня к черту и он прикажет больше никогда не появляться на его глазах. Я бы с радостью уехала из штата, страны, сбежала бы на другую планету, не важно, куда угодно лишь бы защитить себя и свой секрет. Меня останавливала лишь мама, но я бы нашла способ забрать ее с собой. Я думала, что поступаю правильно, ведь скрывать смысла не было, рано или поздно, он бы все узнал, но это была ошибка.

Джордж Берг способен удивлять. Я до сих пор помню выражение его лица, точнее полное его отсутствие. Мне даже показалось, что он не расслышал меня, но, когда он потер подбородок и опустил взгляд на мой плоский живот, который я скрыла консервативный платьем, именно в тот момент я поняла, как глупо и наивно поступила. Напряженное молчание, повисшее между нами, казалось, длилось вечно, но по факту всего несколько минут во время которых я думала, как повернуть время вспять и вернуть слова обратно.

Джордж в свою очередь думал совсем о другом. Видимо он решил, что избавляться от меня не самая хорошая идея, конечно, ведь я могу быть полезна, поэтому он решил избавиться от своего внука.

Когда он встал со своего кожаного черного кресла, расположенного у изящного камина с лепниной, в котором скопилась зола, похожая на душу хозяина дома, и медленно подошел ко мне, я не сразу поняла, что именно он собирается делать. По какой-то глупой причине я была так уверена в себе, что успела лишь вздернуть подбородок, прежде чем на мое лицо упала тяжелая ладонь, которая сложила меня пополам. Я осталась сидеть в позе эмбриона, закрывая живот руками и пытаясь сохранить то немногое, что подарило мне цель и желание просыпаться по утрам.

К сожалению, мои убогие старания провалились, когда Джордж ударил меня острым носом своего ботинка прямо в живот. Я закричала так сильно, что в мгновенье сорвала голос, но ему и этого было мало. Джордж должен был убедится, что наверняка избавился от этой маленького проблемы. Он нанес мне еще два удара и последнее, что я помню, прежде чем отключилась, это теплая жидкость между моих ног. Тогда я молилась, чтобы Бог забрал мою жизнь, вместо жизни маленькой горошинки в моем животе.

Когда я очнулась в больнице рядом никого не было. Я плакала так долго и так громко, что ко мне сбежались врачи и вкололи успокоительное. На следующий день мой лечащий врач рассказал, что у меня случился выкидыш совместно с апоплексией. Им пришлось удалить один яичник вместе с ребенком. Когда он произнес это таким будничным тоном, будто делился, что ел на завтрак, у меня сорвало крышу. Я рвала волосы на своей голове, угрожала окружающим убить их и даже разок пыталась спрыгнуть с окна, но меня перехватили и вкололи конскую дозу седативного.

Так продолжалось день за днем, я ненавидела каждого, кто попадался мне на глаза, хотела причинить им ту же боль, что мне причинил отец. Винила Бога в несправедливости и просила забрать меня вслед за моим ребенком.

Спустя пару недель, Кириан заставил меня прийти в себя. Он сказал, что для того, чтобы отомстить Джорджу я должна жить дальше. С тех пор мною двигало лишь желание мести. Я не спешила, зная, что это блюдо подают холодным. 

Когда меня выписали, я совершенно забыла, как жила до этого инцидента. Я запиралась в комнате Кира или в своей каморке и представляла, как воткну нож в сердце родного отца. Пусть даже метаморфический. Сам Джордж не контактировал со мной пару месяцев, но я знала, что он поставил кого-то следить за мной. Мне было все равно. Хуже он не сделает. Я так думала.

Кириан был рядом весь этот мучительно-долгий период. Я царапалась и кусалась, когда он заставлял меня есть и принимать душ, посылала его каждый раз, когда он настаивал, чтобы я встала с постели и сделала хоть что-то. В конце концов он стойко выдержал мой срыв, и я успокоилась. Больше ничего не осталось, ни гнева, ни радости, ни тоски и совершенно никакого желания жить.

Я до сих пор просыпаюсь ночью от фантомной боли внизу живота и ощущением полной лужи крови в постели. Все эти месяцы я ненавидела Джорджа не только за то, что он сделал со мной, но и за то, чего не сделал. Не убил по-настоящему.

Сегодня, я умерла снова.

Мужчина, который вернул меня к жизни, мужчина с которого все началось, тот для кого я разрезала бы свою грудь и отдала сердце, если бы он попросил, заявил, что тот ребенок был не его, или что я лгала. Он назвал меня лживой манипуляторшей. Ублюдок.

После того, как я узнала, что Хантер помолвлен, я была готова отпустить его, все что нужно было для этого — это, чтобы он отпустил меня в ответ. По крайней мере, я бы знала, что останусь в его воспоминаниях, как что-то хорошее, светлое. Но он не отпустил меня, заставил продолжать любить его, а когда узнал правду не дал даже возможности объясниться. Оскорбил и возненавидел.

А я возненавидела его в ответ. После тех слов, что он сказал мне, это было не сложно.

Мне захотелось причинить ему больше боли, чем он мне и именно поэтому, как только я выбежала из его кабинета, то схватила сумку и поехала прямиком в офис к отцу. Я даже не думала о том, что собираюсь делать. Я будто была под действием каких-то веществ после слов Хантера.
Когда я в кратчайшее время добираюсь до офиса, меня не спрашивают, кто я и зачем пришла. Я забегаю в кабинет, где отец, развалившись в своем кресле за широким Т-образным столом из вишневого дерева, сидит так, будто он Бог в этом мире. В своем идеальном синем костюме, с уложенными седыми волосами, гладко выбритым лицом и с большими золотыми часами на руках.

Джордж не выглядит удивленным моему вторжению. Возможно, его люди продолжают следить за мной и именно по этой причине он до сих пор не явился лично. Он думал, что держит все под контролем, но черта с два, я сдамся так легко.

- Надеюсь ты с хорошими новостями. - Безмятежным голосом говорит отец.

- Что ты сделаешь после того, как получишь флешку?

Отец поднимает одну седую бровь. - Что я сделаю? Очевидно, уничтожу Хантера Хейза.

Я продолжаю настаивать. - Почему? Что он сделал? - Меня трясет, мне до сих пор больно после высказываний Хантера, но я должна знать.

- Он мешает моему бизнесу.

- Чушь собачья! – Кричу я. - В городе полно компаний, которые являются твоими конкурентами, почему именно он стал мишенью?

Джордж злится, я вижу это по тому, как плотно сжимаются его губы, но в остальном он старается контролировать себя.

Медленно, словно старый злобный крокодил, который собирается наброситься на беззащитную газель, отец поднимается, застегивает пиджак и подходит ко мне, не сводя глаз того же цвета, что и мои.

- Флешка у тебя, не так ли?

- Я не отдам тебе ее, пока не узнаю настоящую причину.

Он ухмыляется. - Так похожа на меня, дочка.

Я набираю кислород в легкие, прежде чем сорваться, что, конечно, не очень хороша идея. - Я никогда не была на тебя похожа. Ты беспринципный ублюдок, который идёт по головам, ради своих целей. В твоей жизни есть только один человека, которого ты любишь и это ты сам. Я... - Я бью себя в грудь ладонью. - Полная твоя противоположность.

Слова вылетают так быстро, что я не успеваю их остановить. Но это правда и скорее всего, мне придется за нее заплатить. Никто не может высказаться Джоржу Бергу в лицо и остаться безнаказанным. Только теперь мне плевать. Я умерла. Больше ничего не держит меня в этом мире.

Лицо Джорджа краснеет. - Что ты сказала, маленькая дрянь? - Спрашивает он низким голосом, делая ко мне шаг.

Я делаю шаг от него, полностью готовая к тому, что сейчас может произойти и это происходит. Отец замахивается, но я делаю еще один шаг назад, и его рука пролетает в нескольких сантиметрах от моего лица.

- Тронь меня и никогда не получишь то, что ищешь. Я расскажу СМИ о том, что ты сделал с матерью. Расскажу им все грязные подробности. Мне плевать, если после этого меня «случайно» собьет машина. Мне нечего терять!

Отец выпрямляется, я жду, что он попробует ударить меня снова, но вместо этого на его лице появляется улыбка. Маниакально-злая улыбка, которая перерастает в смех сумасшедшего. Я никогда не видела его в таком виде и это меня пугает гораздо больше, чем если бы он решил избить меня.

- Ты никогда не была Грейстоун, ты истинная Берг. Зря ты сомневаешься, что мы похожи, ведь ты тоже идёшь на все, ради своих целей. – Говорит он, успокоившись.

Мои брови съезжаются на переносице. - О чем ты?

- Я дал тебе задание и что ты сделала, чтобы выполнить его? Раздвинула ноги для этого ублюдка, как хорошая маленькая шлюха. Я прав? Именно так ты получила флешку?

Я качаю головой. - Ты ошибаешься.

Джордж засовывает руки в карманы и начинает расхаживать по кабинету точно, как Хантер некоторое время назад.

- Я никогда не ошибаюсь, Талия. Хантер Хейз - отродье своего отца. Он его полная копия.

Мои глаза расширяются. Я, черт возьми, знала, что здесь нечто большее. - Что? Ты знал его отца?

- Знал. - Джордж ухмыляется. - Я даже трахал его мать.

Мои уши оглушает какой-то писк. Тело замирает, а сердце стучит так, будто вот-вот выпрыгнет.

Нет. Нет. Нет. Этого не может быть.

- Что... - Мне приходится облизать губы из-за резкого обезвоживания. - Что ты говоришь? Они живут в Англии.

Отец смотрит на меня так, будто я сморозила глупость. — Это было давно. Мы с твоей матерью часто посещали Королевство по работе, там я встретил Антонию. Думаю, я даже любил её. - Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы Хантер не оказался моим сводным братом. Пожалуйста... - Антония была великолепна. Умная, богатая, утонченная леди, какой ее и воспитывали. Мы познакомились на одном из мероприятий её отца. Сначала это был просто диалог, а потом я сам не заметил, как часто стал планировать поездки в Великобританию. Твоя мать постоянно сопровождала меня, поэтому приходилось спаивать ее или подсыпать успокоительные, чтобы она вырубилась. Иногда я просто лгал, что иду в мужской клуб, ради налаживания связей. В какой-то момент это стало утомительно, и я решил развестись с твоей глупой, наивной матерью. - Джордж останавливается у окна, глядя на огни большого города, видимо вспоминая прошлое. А я начинаю ненавидеть его еще больше. Ублюдок. Он изменял матери с самого начала. Он травил ее, а я удивлялась почему она сдалась. - Однажды, пока я был в Америке, Антонию забрали у меня. Я тогда еще был никем. Её отец не принял бы меня, и в итоге заставил жениться на другом. На ублюдке происходящем из старых денег. Когда я смотрю на Хантера Хейза сейчас, то не могу не видеть довольного выражения лица его отца. Он так сильно похож на него. Я хочу уничтожить его не только из-за бизнеса, ты права.

- Но он здесь причем? Он не выбирал семью.

Отец разворачивается и глядя на меня поправляет золотые запонки на рукавах. - Думаешь мне не плевать? Он рушит все на своём пути, так же, как и его отец. Дональд Вандер Хейз забрал у меня Антонию, а теперь, его отпрыск забрал тебя. Он должен был сдохнуть на той яхте. - Последние слова Джордж говорит чуть тише, чем предыдущие. Он рассчитывал, что я не услышу их или наоборот?

Мне всегда было интересно, какого это, когда ты понимаешь, что вот он — твой конец. Когда ты пытаешься сделать вдох, но в легких закончился кислород, будто туда засыпали несколько футов песка. Когда сердце стучит, а потом в один миг, как по щелчку, останавливается. Когда твои ноги держат тебя, но в следующую секунду ты падаешь.

После признания отца я почувствовала, каждый из этих симптомов. Перед глазами потемнело, а сердце будто остановилось и от этого стало так больно в груди. Ноги подкосились, меня повело назад, но я успела подставить руку, чтобы не упасть и не умереть прямо на этом персидском ковре от гребанного шока.

Джордж в свою очередь ничего не делает, просто наблюдает, как мой мозг обрабатывает информацию.

- Ты. - Шепчу я, потирая горло. - Это был ты...

А в следующий миг, я чувствую себя так, будто перерождаюсь. Будто Бог увидел, что мое время еще не пришло и вдохнул в меня жизнь. Дал мне силы продолжать бороться. Мои щеки загорелись, а руки сжались в кулаки. Я жду, что появятся слезы от этой новости, но их нет. Только ярость. Неимоверная разрушающая все на своем пути ярость.

Оттолкнувшись от стены, я подхожу к Джорджу и толкаю его в грудь. - Ублюдок! Как ты мог? Мы чуть не погибли из-за тебя! Я ненавижу Ненавижу тебя!

Он стоит, как стена, но я чувствую, что вот-вот бомба рухнет на мою голову. Но это не останавливает меня. Я продолжать толкать его, желая сдвинуть хоть на дюйм. Я кричу так яростно, что горло начинает першить.

- Ты уничтожал мать год за годом, ты убил моего ребенка, теперь ты хочешь убить и меня? Сукин сын!

Джордж не выдерживает и толкает меня в стену, я цепляюсь ногой за ковёр и падаю на задницу. Он подходит ближе, а я отползаю, прижимаясь спиной к двери. Это наихудшая позиция в которой мне стоило оказываться рядом с ним, но страха нет.

- Закрой свой рот! - Кричит он, покрывая меня своей слюной. - Ты всегда была маленькой неблагодарной шлюхой, как и твоя мать! Но я надеялся, что это возраст, что ты образумишься. Но нет, гены Грейстоун настолько ядовиты, что ты выросла точно такой же тупой сукой! Мне стоило отправить на ту яхту и твою мать, чтобы избавиться от всех разом. - Он наступает ближе, его лицо краснеет, но мне удается подняться, держась за стену. - О чем ты думала, когда принесла мне бастарда? Что я буду рад стать дедушкой? Идиотка! Я рад, что помог тебе избавиться от него! Когда-нибудь ты скажешь за это спасибо.

Нет. Нет. Он не может говорить этого. Не может.

Я выдавливаю улыбку. - Хочешь секрет? – Делаю смелый шаг к нему и поднимаю голову, чтобы посмотреть в глаза. — Это был ребенок Хантера и когда он узнает правду, то убьет тебя. Клянусь, он будет долго издеваться над твоим телом, прежде чем бросить в океан. Ты упустил момент, тебе стоило убить и меня в тот день.

Наконец лицо отца выглядит удивленным. Его краснота перерастает в багровый. Он оттягивает галстук, чтобы стало легче дышать. А я достаю флешку и поднимаю ее, как кусок мяса перед львом.

- Ты никогда не получишь то, что хочешь. Я сделаю все, чтобы Хантер победил.

Я открываю дверь и бегу так быстро, как только могу. Я не останавливаюсь и на улице, на адреналине пробегаю несколько кварталов, прежде чем запрыгнуть в автобус, номер которого даже не знаю и катаюсь по кругу пока не стемнело, и водитель меня не выгнал. Слез нет, только ненависть.

Осознание, что мой родной отец способствовал поджогу яхты и собирался убить нас с Хантером, возрождает мое чувство мести с новой силой. Сейчас я лишь жалею, что не записала разговор, но я найду способ заставить его признаться.

Я почти спустила ему с рук убийство моего ребенка. Я была слаба и разбита. Но больше этого не повторится.
***

Я возвращаюсь в комнату к Кириану уже за полночь. Мне нужно было все обдумать и принять решение, как действовать дальше. Была мысль вернуться к Хантеру и попытаться все ему объяснить, но я уверена, что он даже слушать меня не станет, а если и выслушает, то вряд ли поверит.

Кириан уже спит, поэтому я тихо оставляю сумку и иду в ванну. Закрыв за собой дверь, включаю воду в раковине и набираю номер Николь. Она отвечает почти сразу.

- Привет. – Тихо говорит девушка.
- Привет... - Я смотрюсь на себя в зеркало, замечая темные круги под глазами. - Не разбудила?
- Нет, я еще не сплю. Все в порядке?
- Нет. То есть, да... - Из меня вырывается тяжелый вздох, и я провожу рукой по волосам, чтобы сосредоточиться. - Я хотела еще раз убедиться на счет завтра. Ты идешь к моему отцу?
Николь вздыхает. - Талия, если я пообещала, то сделаю это. Тебе не о чем переживать.
Я зажимаю телефон плечом, опираясь руками о раковину и закрыв глаза.
- Хорошо. Спасибо тебе, Николь. Ты даже представить себе не можешь, как сильно помогаешь.
- Не уверена, что то, что я делаю правильно. Только Бог может судить, кто плохой человек, а кто нет, кого вознаграждать, а кого наказывать. Но я слышала ваш разговор с Кирианом. Я знаю, что твоей отец сделал и что забрал у тебя.
Я застываю от шока. Не помню, чтобы мы обсуждали это с Киром так, что нас могли подслушать, но очевидно, что теперь эта тайна не только моя и Кириана. Теперь становится ясно, почему Николь так легко согласилась. И все же, возможно, это к лучшему.
- Прошу, никому не говори об этом. Никому, ничего не говори, ладно?
- Обещаю. Это не моя тайна. Я не должна была вообще услышать это, но судьба сложилась иначе.
Я молчу, обессилено кивая сама себе. Если Николь так верит в Бога, то пусть он поможет ей. И мне.
- Знаешь, мы никогда не были близки, но ты всегда мне нравилась, Талия. Я вижу свет в твоих глазах и мыслях. Ты хороший человек. Бог всегда помогает своим детям.
Я усмехаюсь. - В данном случае мне помогает не Бог, а ты.
- Я появилась на твоем пути не просто так, так же, как и ты на моем. Слушай, может нам выпить завтра кофе? Заодно обсудим мою встречу.
Искренность слов Николь буквально сочится из трубки. В моей жизни нет более добрых и солнечных людей, чем она.
- Конечно. У меня нет подруг, но сейчас мне одна очень нужна.
- Тогда, до завтра.
- До завтра.
Я отключаю телефон и бросаю его на раковину. Умываю лицо и смотрю на себя в зеркало. Синяки под глазами. Тусклая кожа. Волосы спутаны.
Как я вообще пережила этот день?

Приняв долгий обжигающий душ, что моя кожа болезненно сморщилась, я вышла в небольшую, но уютную комнату, которую снимает Кириан. Я была здесь много раз и чувствую себя достаточно комфортно, но тот факт, что в постели спит не Хантер, а кто-то другой заставляет меня плотно сжать глаза, чтобы не расплакаться.

Кириан никогда не был богатым, его воспитывала мама, а отец бросил их, когда он был ребенком. Он был трудным подростком и вырос в проблемного молодого человека, но у него есть цели, мозг и добродушное сердце. Я знаю, что Кириан копит деньги на открытие своей школы по обучению серфингу и всегда поддерживала его, ведь лучше всего, кроме создания проблем окружающим, он ловит волны.

В комнате всего одна кровать, последние дни я спала на кресле, которое превращается в небольшую постель. Кир настаивал, чтобы я спала с ним, ведь раньше мы всегда так делали, но сейчас все было иначе. Я не могла лечь в постель с другим мужчиной, даже если бы мы просто спали.

Смогу ли я теперь вообще быть с другим мужчиной? Хантер сломал, что-то во мне. Он заставил меня привыкнуть к своим сладким речам, заботе, искусному языку и рукам, безопасности, которую я ощущала рядом с ним. Он создал кого-то только для себя, а потом изрезал на куски эту девушку, которая была готова отдать ему свое сердце, тело и разум.
Достав из холодильника бутылку короны, я села в кресло и поджала под себя ноги.

Этот день официально можно назвать одним из худших.

Несмотря ни на что, я не хочу, чтобы Хантер пострадал. Я сама во многом виновата. Должна была рассказать ему всё в самом начале, но это не отменяет того, что он сказал. Я знаю, что его речь была одной большой ложью, сказанной со злости, но его слова задели больнее, чем удары отца. Он испытывает ко мне все то, что и я к нему. Сильнейшие чувства. Любовь. Зависимость.

- Детка? Ты в порядке? – Спрашивает Кириан, потирая глаза и проверяя время на телефоне. - Выглядишь не очень.
- И так же себя ощущаю. – Шепчу, делая глоток пива.
- В чем дело, Талия?
Я не сдерживаюсь и всё рассказываю Киру. Про Хантера, про отца, про то, что они оба мне наговорили, не упуская деталей. Кир единственный кто знает мою историю с самого начала. Знает, чей был ребёнок, и почему я потеряла его. Когда я заканчиваю, он уже полностью проснулся и поднялся с кровати, нервно расхаживая в боксерах по комнате.
- Черт, я говорил тебе. Говорил, что он – плохая идея. Твой отец гребаный мудак, но по крайней мере совершенно не удивил нас.
Я закатываю глаза, делая глоток.
- То есть ты не услышал ту часть, где Джордж перешел на следующий уровень и решил убить родную дочь?
Он запускает руки в волосы, прикрывает глаза и тяжело вздыхает.
- Не убьет, если я убью его первым, а потом Хейза. – Кир убирает длинные светлые волосы с лица и смотрит на меня глазами, полными сожаления. – Думаешь, Джордж знал, что ты была там? Думаешь он хотел убить и тебя?
Я обессилено пожимаю плечами. - Понятия не имею. Он сказал, что Хантер должен был умереть, а когда я сказала, что тоже была там, то просто промолчал. Вероятно, он знал.
Кир тяжело вздыхает и берет бутылку из моих рук, прежде чем сделать большой глоток.
- В какой-то момент я подумал, что Хейз... - Кир садится на подлокотник кресла, а я выхватываю у него свою бутылку. Мне нужнее. - Ну, что он любит тебя.
Я усмехаюсь, затем прижимаюсь к теплому татуированному прессу друга щекой, а он обхватывает меня за плечи. Я не вижу его лица, но чувствую, что Кир напряжен. Мы никогда не признавались друг другу в любви. Но было, что-то безмолвной платонической любви.
- Он любит меня. – Уверенно говорю я, хоть Хантер никогда и не подтверждал этого. Мне и не надо было это слышать. – Просто боится себе в этом признаться.
- Но это не значит, что ты можешь позволять богатому ублюдку унижать себя.
Я улыбаюсь. Впервые за день, я действительно улыбаюсь.
- Я действительно во многом виновата перед ним. Он не знает... Не умеет справляться с таким вещами. – Говорю я, но не собираюсь рассказывать больше. Это не моя история.
- Блять, Талия, ему тридцать лет. Он не может обижаться из какой-то хуйни. По крайней мере, он должен был выслушать тебя.
- Кир, пожалуйста... Ты не знаешь его. Если он решил, что я не нужна ему, так тому и быть. Я не собираюсь бегать и что-то доказывать. Мне нужно закрыть вопрос с отцом, который не оставит меня в покое, пока не добьется желаемого. А сейчас мне нужен покой.
Кир прижимает меня сильнее к своему телу и целует в макушку.
- Я не могу спокойно смотреть на тебя в таком состоянии, детка. - Я беру его руку, которая держит меня за плечи, и обхватываю ладонями. - Если ты скажешь мне убить Хейза или твоего отца, да хоть сжечь весь гребаный мир... Я сделаю это, не задумываясь.
По моей щеке скатывается слеза.
Почему я не могла полюбить Кира? Да, он бабник, ведет не самый правильный образ жизни, но он не причинил бы мне той боли, что причинил Хантер. А может все потому, что я не люблю Кириана, как мужчину? Он просто не смог бы заставить меня почувствовать, как мое сердце разбивается.
Я встаю и провожу ладонью по его небритой щеке.
- Спасибо, Кир... Это то, что мне нужно было сейчас услышать. Благодаря тебе я знаю, что все еще не одна, против всего мира