Недосягаемая любовь

Пока Нью-Йорк медленно погружался в вечернее золото, я стояла перед зеркалом в гардеробной — окружённая шелком, парфюмом и привычной уверенностью.

Платье облегало меня идеально — чёрное, как моя душа в понедельник утром, с открытой спиной и вырезом на ноге, достаточно откровенным, чтобы свести с ума, но не выдать все карты. На ногах — каблуки, от которых страдала моя спина, но страдали красиво.

Я провела рукой по бедру, проверяя посадку платья. Длинные ноги, высокая талия, изгибы, которые я не прятала — я выглядела, как надо. А когда ты выглядишь как богиня, не нужно извиняться за то, что тебе под ноги бросают взгляды.

Ты видела тысячи красивых лиц, Аделина. Это место не может тебя удивить, — напомнила я себе, глядя на отражение.

В этот момент раздался голос из-за двери:

— Тащи сюда свою божественную задницу, детка! — знакомый, дерзкий, любимый.

Я рассмеялась, даже не оборачиваясь.

— Заходи, Бри.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела она — моя личная буря с идеальной укладкой. Бриэль была в миниатюрном алом платье, подчёркивающем её длинные ноги и изящную фигуру. Волосы — чёрные и блестящие, как чернила, губы — насыщенного винного оттенка. Она пахла сладкими духами с мускусной базой, как роскошная сигарета в клубе на крыше.

— О, вау, — сказала она, окинув меня взглядом. — Эта ткань хочет быть твоей кожей. Господи, ты выглядишь так, будто сейчас придёшь на вечер и разрушишь чью-то жизнь.

— Надеюсь, чью-то скучную, — ухмыльнулась я. — Ты, кстати, не сильно отстаёшь.

— Я вообще пришла, чтобы ты рядом не выглядела слишком хорошо. Не хочу терять популярность.

Мы засмеялись, и я обняла её. Бри пахла чем-то дорого-сладким, с примесью острого. Как будто духи знали, что она способна укусить.

— Готова к шоу? — спросила я, забирая клатч.

— Всегда.

⸻

Дом Тайлера был, как обычно, залит светом, смехом и вкусом больших денег. Мы не вошли — мы вошли.

Люди оборачивались. Кто-то — из любопытства. Кто-то — чтобы убедиться, что пришла королева. Бри шла чуть позади, но двигалась, как охотница: с изяществом и огнём.

— И пусть кто-нибудь попробует сказать, что мы не главные героини, — пробормотала она.

В гостиной музыка била по полу, вино лилось, и воздух пах флиртом.

— Там Тайлер, — указала я подбородком.

Он сразу заметил нас, оставил какую-то блондинку и подошёл.

— Ну наконец-то, — улыбнулся он, подхватывая меня в объятия. — Аделина, ты... ты просто...

— Только попробуй сказать "ослепительна", — перебила я. — И я уйду.

— Ты как гроза над Манхэттеном, — поправился он, хрипло. — И пахнешь как дорогой скандал.

Он отпустил меня и тут же обнял Бри.

— Детка, ты в красном — это преступление.

— У тебя язык мягкий, Тай, — усмехнулась она. — Хочешь, чтобы я им тебя и придушила?

Он рассмеялся, а мы с ней двинулись в зал.

— Джейс идёт, — шепнула мне Бри. — Смотри, как расправляет плечи, как будто идёт спасать Рапунцель.

Джейса не надо было представлять. Светлые волосы, пронзительно-голубые глаза, стиль как с модной съёмки. Он был бы идеальным, если бы не был настолько очевидным. Всегда рядом. Всегда чуть ближе, чем нужно.

— Адди, — сказал он, обнимая меня. — Мечты становятся реальностью, когда ты входишь в комнату.

— И что же ты делал без моей реальности, пока меня не было?

— Терпел.

Он обнял и Бри, которая театрально застонала.

— Прекрати, я не могу с вас, сладкие. У меня диабет начнётся от этого ванильного флирта.

И тут я увидела Лэндона. Высокий, спортивный, в бейсболке назад и с той самой ухмылкой: будто он знал все секреты мира и только что рассказал один своему зеркалу. Он шёл к нам, а на его руке — Виктория. Мини-платье, острые скулы, выражение лица "я-выиграла-олимпиаду".

— Смотри, — фыркнула Бри, наклоняясь ко мне. — Как она вцепилась в него. Будто он — последняя сигарета на Манхэттене. Или бутылка розе.

— Или будто он сейчас исчезнет, — добавила я.

— Не исчезнет. Разве что только от скуки с ней.

Мы засмеялись, и в этот момент Лэндон подошёл и крепко обнял меня. Он пах алкоголем, свежей стиркой и тем самым... прошлым. Тёплым, но глупым.

— Привет, Кингстон, — сказал он, как всегда чуть лениво. — Ты даже красивее, чем в моих воспоминаниях. Хотя это, наверное, потому что я был подростком-идиотом.

— Всё ещё им остался, — сказала Бри, фыркнув.

— О, Картер. И тебе вечер не в кайф, пока ты меня не укусишь?

— Укушу — забудешь, как ходить.

— Но с улыбкой, обещаешь?

— Только если с криком.

Вот это было настоящее — живое, весёлое, лёгкое. Мне казалось, что таких ночей — бесконечно много. И всё же, что-то в этой — было другое.

Отлично! Продолжаем с того момента, где атмосфера на пике: вечеринка в разгаре, герои смеются, флиртуют, кто-то завидует — и именно в это время начинается всё самое интересное.

Я сделала глоток шампанского, в очередной раз уловила, как Виктория бросает на меня взгляд — снизу вверх, будто пытается убедиться, что она всё ещё на одной вечеринке с той самой Аделиной Кингстон.

Ну... Спойлер: да. Я всё ещё здесь. И да, выгляжу лучше.

— Пойдём, — Бриэль потянула меня к бару. — Мне срочно нужно что-то, что заставит меня забыть, как Лэндон назвал меня «милой».

— Ты же понимаешь, что он специально это делает? — Я рассмеялась, следуя за ней.

— Да, и именно поэтому я однажды его закопаю. В красных каблуках и с улыбкой.

Когда мы стояли у стойки, к нам подошла Виктория, пританцовывая под бит и притворяясь, что она здесь случайно. На ней было платье чуть более короткое, чем устав дозволяет, и взгляд — чуть более настойчивый, чем нужно.

— Аделина, — сказала она, слегка наклонив голову. — А ты видела его?

— Кого? — Я сделала вид, что не интересуюсь.

— Вон там. — Она кивнула в сторону дивана у окна. — Он сидит весь вечер, как будто не знает, что тут вокруг жизнь кипит.

Я повернула голову.

И увидела его.

Сначала — просто силуэт: длинные ноги, локти на коленях, взгляд вниз. Он был одет в чёрную футболку, которая подчеркивала плечи и худощавую, но крепкую фигуру. Тёмные волосы были чуть растрёпаны, будто он не придавал этому значения. Лицо — бледное, резкое, с красивой, но отстранённой линией скул. Кожа — светлая, даже под лампами она почти сияла своей холодной прозрачностью.

Чёрт. Даже слово «красивый» — это оскорбление. Это что-то другое.

Я автоматически выпрямилась. Даже сидя, было видно, что он высокий. Рядом стоял какой-то парень — пониже, с вежливым лицом и яркой рубашкой, будто для контраста.

— Он что, гот? — пробормотала Бриэль, поднося бокал к губам. — Или просто одинокий парень на чужом празднике жизни?

— Без понятия, — я бросила взгляд на Викторию. — И что?

Она расплылась в ядовитую, «доброжелательную» улыбку.

— Просто, раз уж ты королева комнаты, может, попробуешь познакомиться с кем-то, кто явно не собирается сам кланяться?

Я прищурилась. Её голос был сладкий, как мёд, который прятал в себе битое стекло. Подстава.

Бриэль скрестила руки.

— А может, он просто интроверт? Не все обязаны играть в «подойди и умри от обаяния Аделины».

— Да расслабьтесь, — Виктория пожала плечами. — Просто, если у тебя хватит... ну, уверенности. Я б сама подошла, но... мне неинтересно. Он же не из наших.

Вот как? Я не люблю, когда меня проверяют. Особенно — публично.

Я отставила бокал, провела пальцами по волосам и медленно двинулась вперёд.

— Только не бей его, если он не узнает, кто ты, — крикнула Бриэль мне в спину.

Я улыбнулась.

И пошла.

Шаги отдавались на паркете, как в фильме. Всё вокруг замедлилось. Он не смотрел на меня, даже когда я остановилась рядом.

— Привет, — начала я, склонив голову.

Он поднял взгляд.

Чёрт. Его глаза. Холодные, серо-голубые. Пронзительные. И уставшие, как будто он уже устал от всего и всех.

— Ты, кажется, не отсюда
— Или ты просто умеешь прятаться?

— Ни то, ни другое, — короткий ответ. Голос — тихий, хрипловатый, будто после ночи без сна.

— Я Аделина

Хорошо. Игнор. Новый стиль общения?

Я чуть наклонилась ближе.

— Слушай, не хочешь дать мне свой номер? — Сказала я спокойно, с полуулыбкой. — Чисто из вежливости. Чтобы не пришлось тебя потом гуглить по ключевым словам типа «тот странный, но красивый парень с глазами убийцы».

Он молчал секунду. Потом...

— Нет.

...

Что?

Мозг будто завис. Вечеринка продолжалась, но мир внутри меня дал сбой.

— ...Нет?

Он посмотрел на меня спокойно, без насмешки, но и без вины.

— Я не даю номер незнакомым. И... — он сделал паузу. — Если честно, я не здесь ради знакомств.

Охренеть.

Секунда молчания. Неудобная, странная, жгучая. Я резко выпрямилась.

— Если ты не собираешься заводить интересные знакомства, какого хрена ты вообще здесь?

— Твой вопрос логичен, — отвечает он . — Но на него не будет ответа.
Он опустил глаза обратно на пол. Немного виновато.
Он молчал
Я... Я только что получила отказ? Публично?

— Ты странный, —И не в хорошем смысле.

— Знаю.
Я резко развернулась, чувствуя, как на меня смотрят. И, конечно, чёртова Виктория — с самым довольным лицом на Манхэттене.

Я шла обратно к Бри, будто ничего не произошло.

Идеально. Тогда в следующей сцене мы усилим реакцию Аделины: злость, раздражение, уязвлённое эго, и при этом — она будет делать вид, что всё ок. А внутри — огонь. Её впервые публично отвергли. Не какой-то неудачник, а красивый, загадочный, чертовски молчаливый парень... и это задевает её сильнее, чем она готова признать.

Давай продолжим? Сразу после того, как он отказал. Начнём с момента, где Аделина возвращается к друзьям:

Я развернулась, стараясь идти как можно ровнее. Как будто мне плевать. Как будто этот тип — никто. Просто очередной занудный студент, притащившийся на вечеринку и решивший, что может ставить мне условия.

Ну и пусть. Чёрт с ним. Урод.

Хотя нет — не урод. К сожалению. Он был... чертовски красив.

Я села обратно к друзьям, отпивая из бокала, пытаясь погасить бешенство внутри.

Кто вообще он такой? Серьёзно. Типичный неудачник, с лицом бога и характером столешницы. Потеря внешности. Красота, которую испортили. И чего он добился? Отказал мне? Мне?!

Уголок губ дёрнулся от презрения — к нему, к себе, к Виктории.

Ну ладно, мистер "я слишком глубокий для этого мира", сиди дальше и изображай загадку. Только вот загадки меня не интересуют. Меня интересует контроль. И сейчас ты его у меня отобрал.

Я бросила взгляд через плечо. Он всё так же сидел с другом. Хмурый, молчаливый, и да, чертовски сексуальный.

И всё равно — неудачник. Именно так я его и назову. Себе. Всему миру. Потому что другой вариант — признать, что он задел меня по-настоящему.

А этого я себе не позволю.

— Ну? — Бриэль опёрлась на стойку, глаза блестят. — Как успехи, сердцеедка?

— Он мне отказал, — бросила я, поднимая бокал и залпом допивая остатки шампанского.

У Бриэль отвисла челюсть.

— Что?!

— Ты оглохла? — прошипела я. — Он. Мне. Отказал. Сказал, что не раздаёт номер незнакомым. И вообще — он пришёл не за знакомствами. Тогда какого чёрта он там сидит?

— Воу. — Тайлер подошёл с новым бокалом и усмехнулся. — Кто-то отказал самой Аделине Кингстон? Мир треснул?

— О, закрой рот, Тай, — рыкнула я, забирая у него бокал.

— Так, стоп, — Бриэль обернулась на Викторию, которая уже не скрывала самодовольной улыбки. — Ты подговорила её подойти, зная, что он такой?

— Я просто предложила, — невинно пожала плечами Виктория. — Я же не знала, что он такой... дикий.

— Да пошла ты, — отрезала я, даже не удосужившись посмотреть на неё.

— Ну что, кто-нибудь будет утешать королеву? — Тайлер усмехнулся. — Или мне раздеться?

— Можешь начать с того, чтобы замолчать, — пробурчала Бри, но уже хихикала.

Я отвернулась, делая вид, что смотрю на толпу, хотя внутри всё горело. Меня раздражало буквально всё:

Шум. Свет. Смех Виктории. Бесполезное, слишком сладкое шампанское. Даже музыка.

А больше всего — он.

Он сидел там так, будто ему плевать. Как будто я была очередной глупой девчонкой, которая подошла. Как будто он вообще не знал, кто перед ним стоит. Или знал — и всё равно отказал.

Мои пальцы сжались на бокале.

— Оу, девочка моя, — Бриэль коснулась моего плеча. — Это даже не унижение, это челлендж. Уверена, ты с ним ещё встретишься.

— Да я забуду о нём, как только отсюда выйду, — выдохнула я.

И всё же, поворачивая голову, я снова взглянула в его сторону.

Он не смотрел. Он даже не повернул головы.

Чёрт бы тебя побрал.

— Всё нормально? — голос Джейса вырвал меня из мыслей. Он подошёл, как всегда вовремя. Или, скорее, как тень, вечно следящая за каждым моим шагом.

Я улыбнулась, натянуто, но с той самой глянцевой грацией, которой меня учили с детства.

— Конечно. Почему должно быть не нормально?

— Ты выглядела... удивлённой, — он слегка наклонился ко мне, его тёплые пальцы коснулись моей талии. — Кто он вообще?

— Никто, — фыркнула я, отпивая бокал. — Придурок. Потеря внешности, если честно. Такой красивый — и при этом ноль в социальном капитале.

Джейс усмехнулся, слегка ревниво:

— Слава богу, ты не на таких ведёшься.

— Не ведусь, — подтвердила я. Но во рту остался горький вкус. Воспоминание об отказе — о его голосе, о том, как он смотрел на меня, будто я... обычная.

— Хочешь, я его разыщу? — предложил Джейс, уже полушутя, но с тем напряжением в голосе, которое выдаёт слишком многое. — Заставлю извиниться.

— Расслабься, принц, — я провела пальцем по его щеке. — Не трать энергию на тех, кто не в состоянии оценить хорошее.

Он улыбнулся, довольный этим прикосновением. И всё же... Я всё ещё чувствовала, как во мне кипит злость.