Заложники любви

От лица Яны

Записывая новую формулу в тетрадь, я вижу лишь непонятные символы и никак не разбираюсь в них. Мария Ивановна, учитель по физике, нудно объясняет решение задач, которые могут быть на контрольной работе. Но, глядя на моих одноклассников, можно сделать вывод, что никому это не интересно. Парни лазят в телефонах и о чем-то глухо смеются, а девчонки поджимают губы и перешептываются.

Моя соседка Юлька, которая также является подругой, пытается слушать учителя, но дается ей это сложно. Поэтому я пишу на полях своей тетради ей несколько слов:

«Ты сегодня идешь на треню?»

Я аккуратно прижимаюсь локтем к её боку, делая всё это под партой. Она сразу же обращает внимание на меня и пробегает глазами по буквам, а потом сдержанно кивает. На моем лице сразу же появляется улыбка, которую я стараюсь спрятать от других.

«Отлично» - подписываю ниже на полях.

Под конец урока в кабинет заходит директор, и мы все дружно встаём его поприветствовать.

- Здравствуйте, ребята. Присаживайтесь на места, - говорит Елена Владимировна и улыбается.

Мы с Юлькой плюхаемся на стулья, что вызывает удивление у Марии Ивановны, но она это не комментирует.

- Я всего на секунду. Ян, после урока сразу же иди ко мне в кабинет, - директриса быстро говорит и уже на выходе из класса смотрит на меня. - Я буду ждать.

Я не успеваю никак отреагировать, как женщина уже удаляется из кабинета, оставляя меня в замешательстве.

- Чего это ей от тебя надо? - шепчет Юлька где-то под ухом.

Я лишь пожимаю плечами и начинаю вспоминать, что могла бы натворить. Но такого нет. На школьной территории я всегда веду себя сдержанно, никаких нареканий.

До конца урока я нахожусь в тревожном состоянии, накручивая себя. Что же ей нужно от меня? А может, это насчёт выпускного или что-то в этом роде? Звонок с урока выводит меня из транса.

Когда мы с Юлькой выходим из класса, она бросает на меня озадаченный взгляд.

- Тебя подождать? А потом пойдём в столовую? - говорит спокойным голосом, будто хочет поддержать меня.

- Не нужно, иди, - также спокойно отвечаю я. - Если успею, то приду.

Она кивает и уходит в другом направлении. А я в одиночестве поплелась в сторону кабинета директора. Школьные коридоры пустовали, и везде была тишина - это всё потому что все учащиеся были в столовой. Я бы тоже могла сейчас обедать, а не идти в напряжении к директору, не зная зачем.

Пока размышляла обо всем, я не заметила, как уже оказалась перед дверью. На секунду опускаю взгляд на свои кроссовки, не решаясь дотронуться до ручки.

Так и вожусь возле кабинета директора, боясь хотя бы постучать. Но кто-то резко открывает дверь и налетает на меня. В одну секунду я отшатываюсь, будто врезалась в что-то твёрдое. Может, это шкаф? Да ну, это глупо.

- Надо же смотреть вперёд, шкаф что ли? - выдала я, потирая лоб.

- И тебе здравствуй, обезьянка, - отзывается "шкаф". Господи, этот тембр голоса слишком мне знаком.

Я поднимаю голову и аккуратно убираю руку от лица, и вижу, как взгляд карих глаз поглощает меня.

- Извините... - мямлю я.

Парень передо мной глухо смеётся и подносит руку к своей груди, начиная массировать её.

- Знаешь, Яна, мне тоже больно. Может, это я ударился об шкаф? - язвит он.

Мне становится не по себе, но я держу себя в руках. Ведь тот, в кого я врезалась, не просто человек, а мой учитель физкультуры - Жданов Глеб Александрович, собственной персоной. Сейчас он стоит и стебётся надо мной.

- Я просто задумалась. Извините ещё раз, - проговариваю я и отвожу взгляд на дверь.

- Да нормально всё. Главное, чтобы ты не ушиблась. Всё хорошо? - с какой-то нежностью спрашивает он. Меня это ещё сильнее смущает, и вся эта ситуация выбивает меня из равновесия.

- Всё... хорошо, - спотыкаюсь я.

Глеб Александрович прищуривает глаза и всматривается в мои, будто ища там правды. Кажется, проходят секунды, когда он отступает и лишь кивает.

- Понял. Тогда увидимся на тренировке? - он понижает голос, от чего бабочки в моём животе начинают выплясывать все возможные танцы.

- Да, конечно, - тихо говорю я.

- Кстати, ты к директору?

- Да.

- Знаешь, зачем она тебя позвала? - спрашивает он. От его тона мне становится ещё хуже.

Почему же вы так действуете на меня, Глеб Александрович?

- Нет, даже и не догадываюсь, - мой голос звучит как-то непривычно. Да нет, дело не в голосе, а в человеке, который на меня так влияет.

- Ладно, иди тогда.

Он пропускает меня к двери, и я уже начинаю расслабляться, как Глеб добавляет:

- Главное, об Елену Владимировну не споткнись. Она точно не шкаф.

Я резко оборачиваюсь и вижу, как он улыбается, а на левой щеке уже появилась ямочка. Господи, да я пропаду прямо здесь. И чья это будет вина? Моя или человека, который вызывает во мне тысячи эмоций?

- Спасибо за совет, шкаф, - огрызаюсь я, но в то же время одергиваю себя. - Извините.

Но мои слова никак его не злят, а наоборот, он ещё шире улыбается и уходит. А я как истукан стою и пялюсь на его широкую спину. Ещё слюни начну пускать и всё.

Мотаю головой, приводя мысли в порядок, и гляжу по сторонам, а то вдруг есть свидетели нашего разговора. Но коридор так и пустует.

- Извините, можно? - немного открываю дверь и заглядываю к директору.

Елена Владимировна сидит за своим столом и перебирает какие-то документы, но когда видит меня, то тут же откладывает всё в сторону и жестом показывает, чтобы я зашла. Проходя в её кабинет, сажусь на ближайший стул и внимательно смотрю на женщину.

- Яна, у меня к тебе разговор, - лёгким движением она убирает светлую прядь волос с лица и обращается ко мне.

- О чём вы хотели поговорить? - тихо спрашиваю я. Меня немного потряхивает: то ли из-за сквозняка, то ли из-за всего происходящего.

- Ты не волнуйся. Это не из-за тебя, - она будто читает мои мысли, но добавляет: - Это касается вашего класса.

Я киваю и облегчённо выдыхаю.

- Ваша классная руководительница, то есть Владислава Сергеевна, ушла на больничный, - проговаривает Елена Владимировна.

- Я знаю, она нас предупреждала, - почти шёпотом выдаю я. - Она сказала, что это на пару дней.

Женщина кивает. Но в её взгляде видно, что это не все новости.

- Нет, её болезнь затянулась, поэтому её не будет до нового года, а может и после она не выйдет на работу.

Я напрягаюсь: это, конечно, плохо, но как мы будем без классного руководителя? Мы уже начали подготовку к Последнему звонку и в планах - Выпускной.

- Но... Как мы будем без неё? - удивлённо спрашиваю я.

- Не переживай. У нас есть решение. Даже если Владислава Сергеевна не выйдет в этом учебном году, то ей на замену у вас будет другой преподаватель, - спокойно отвечает директриса.

Но вот только от её спокойного тона мне становится не по себе. Кого они могли выбрать? Это и пугает. Ведь с нашим классным руководителем мы с пятого класса, а тут ей пришлось уйти не по своей воле. Не хочется начинать всё заново с другим учителем, ведь этот год должен быть у нас последним и особенным в школе. Именно Владислава Сергеевна и понимала наш класс.

- Глеб Александрович Жданов будет вашим временным классным руководителем.

После этих слов меня бросает то в жар, то в холод. Только не он.

- Глеб Александрович?

- Да, Яна. Он один из свободных учителей, который может взять вас, - серьёзным тоном отвечает она.

Ну конечно, физрук будет у нас классным руководителем. Вы когда-нибудь слышали об этом? Я вот нет.

- А он знает об этом? - немного грубо звучит мой голос.

- Смирнова, это решение принимала не я одна, а весь учительский совет. Глеб Александрович был у меня перед твоим приходом. Он в курсе этого, - грозно отвечает женщина, от чего я сильнее вжимаюсь в стул, и мой гонор спадает.

Я киваю и опускаю взгляд в пол. А что мне ещё остаётся? Пусть будет так. Но что-то мне подсказывает, что он сам откажется от нас, когда узнает, что нужно будет делать для подготовки к праздникам. Он не справится с этим. Он хоть и физрук, с сильным характером, можно сказать упёртый, но в истории с выпускным он даже не догадывается, что его ожидает.

Но меня не волнует то, что он не сможет помочь в подготовке; меня беспокоит то, что мы будем видеться ещё чаще. Нам придётся проводить вместе больше времени. Я же и так стараюсь его избегать, пытаюсь игнорировать на тренировках. А сейчас?

- Ян, ты поняла меня? Объяснишь всё классу? - послышался голос Елены Владимировны; он звучал мягче, чем раньше.

- Да. Это всё? - выдавливаю я из себя.

- Тогда иди. Не забудь поговорить и вести в курс дел Глеба Александровича.

Я киваю и направляюсь к двери.

- И ещё: вы можете рассчитывать на мою помощь.

С улыбкой на лице я ещё раз киваю и выхожу из кабинета.

Во мне сейчас бушует много эмоций, но самое главное - это отчаяние. Ну как так-то? Зачем?

Кто бы знал, как я не хочу этого. Может, у Владиславы Сергеевны всё будет хорошо, и после нового года она вернётся к нам. Господи, я прошу тебя.

Теперь ещё нужно как-то спокойно рассказать всё одноклассникам.

Интересно, это им понравится? Кажется, Глеб Александрович нравится им.

Не только им он нравится...

☆☆☆

После урока я задерживаю всех в кабинете математики.

- Ребят, у меня к вам объявление. Послушайте, пожалуйста, внимательно, - говорю я стойким голосом.

Все смотрят на меня и кивают. Никто даже не возражает, но на лицах некоторых можно прочитать нервозность.

- Владислава Сергеевна очень сильно заболела, поэтому она пока не сможет работать.

- Мы это знаем, - отзывается Ника. Девушка хмуро смотрит на меня и приглаживает свои волосы.

- Да, но там всё серьёзнее, чем думалось. Поэтому... - мой голос надломился.

- Что поэтому? Договаривай, - звучит рассерженный голос парней. Кто из них это говорит, я не различаю.

Я пытаюсь выдавить из себя имя физрука, но это не выходит. Будто я в этот момент потеряла дар речи. Что за бред?

- Ян, ты чего? - слышу встревоженный голос Юли.

Но даже ей не могу подобрать слов для ответа. Их нет.

На меня направлены все взгляды одноклассников, которые выглядят не самыми дружелюбными.

- У нас... - голос снова ломается, а по телу пробегает дрожь.

- У вас новый классный руководитель, - из-за спины доносится голос. Глеб.

Я резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с ним. Он стоит, оперевшись плечом на дверной проём.

- И кто же это? - с неким флиртом спрашивает Ника. Она сразу же выпрямилась, выпячивая грудь вперёд и откидывая волосы назад, открывая своё лицо.

- Я, - твёрдо отвечает он и направляется в нашу сторону.

Он будто рыцарь, который пришёл спасти меня. Я была благодарна, что он сам сказал об этом.

- Вы? Круто! - в один голос закричали парни.

- Я рад, что вам эта новость по душе. А то Смирновой это настолько не нравится, что она даже моё имя не смогла произнести, - с усмешкой в голосе произнёс Глеб.

Я сразу же кинула на него вопросительный взгляд, но он даже не смотрел на меня.

- Знаете, мне тоже это не нравится. Но раз так получилось, будем выбираться вместе, - его голос звучал грозно, но в то же время в нём слышалось что-то мягкое.

- Глеб Александрович, может тогда сейчас обсудим все наши планы? - вновь услышала писклявый голос Ники.

Глеб смотрит на неё, но будто не замечая, говорит:

- Не сегодня. У меня сейчас тренировка. И кстати, у Яны и Юли тоже.

Теперь он смотрит на меня, но на его лице не дёргается ни один мускул. Его грозный тон и безразличный взгляд вызывают во мне волнение. Неужели я его обидела?

- Да, конечно, - отзываюсь я и тянусь к портфелю.

Краем глаза вижу, что и Юля следует моему примеру. Когда вещи были у нас, мы направились к выходу.

- Насчёт ваших "дел", я сначала поговорю с вашей старостой, а потом уже со всеми вами. А теперь до свидания, - голос парня был невозмутимым.

А знаете что? Я староста в нашем классе, и если он будет так же общаться и со мной, то я расплачусь. Но он же не обязан сюсюкаться с нами?

Когда мы заходим в спорткомплекс, он бросает через плечо:

- Даю пять минут на то, чтобы вы переоделись. Остальные уже там.

Его тон строгий.

Мы с Юлей киваем и заходим в раздевалку.

- Ты в порядке? - спрашивает подруга, когда заплетает волосы.

- Давай потом поговорим?

Она кивает, и мы выходим в зал. Там уже все девчонки с улыбками встречают нас.

- Привет, девки! - кричит Настя из толпы.

Пока мы обнимаемся и здороваемся, в зале уже появился Глеб Александрович. Он стоял в стороне и держал свисток в руках.

- Вы в школе не видитесь?

Мы все молчим и тупо смотрим на него.

- Побежали по кругу! - крикнул он и свистнул.

Я бежала в конце строя, когда ко мне сбоку подбежала Юля.

- Он какой-то злой сегодня, не находишь? - спрашивает она.

Переведя дыхание, отвечаю:

- Он всегда такой. Не удивительно.

- Это да. Но сегодня он почему-то другой.

Я лишь пожимаю плечами и прибавляю скорость, обгоняя остальных.

- Смирнова, ты неугомонная сегодня? - доносится голос физрука с конца зала.

Я не отвечаю, а продолжаю бежать. Через секунду он свистит, и мы все дружно подходим к нему.

- Сегодня у нас лайтовая тренировка. Сейчас возьмёте мячи и просто разыграетесь в парах - и всё на сегодня. А уже после выходных вернёмся к прежнему режиму. Понятно?

Мы киваем. Он заходит в тренерскую и начинает подавать мячи оттуда.

Кидаю на него взгляд и встречаюсь с его глазами. Он всё так же смотрит непробиваемо. Карие глаза будто смоль. Они напоминают мне мои: когда я злюсь, они тоже всегда приобретают такой оттенок.

Что же ты делаешь?

☆☆☆

Через тридцать минут он отпускает нас, но когда я начинаю выходить из зала, слышу:

- Смирнова, переоденься и зайди ко мне.

- Зачем? - удивлённо восклицаю я.

Он хмурится, и мне хватает этого, чтобы замолкнуть.

Я киваю и направляюсь в раздевалку.

- Что он хотел от тебя? - со всех сторон нападают девчонки.

- Не знаю. Потом расскажу, - отмахиваюсь я.

Вскоре раздевалка опустела, и только я осталась здесь. Накинув на себя чёрные джинсы и толстовку такого же цвета, я решаюсь посмотреть в зеркало.

Рыжие волосы, собранные в хвост, уже выбились из него. Приходится расплетать их, освобождая. Они спадают до лопаток, но выглядят уж очень растрепанно.

- Наплевать, всё равно потом домой, - выдыхаю я.

Беру рюкзак и выхожу. Пока иду к нему в кабинет, делаю несколько глубоких вдохов, ведь понимаю, что когда окажусь перед Глебом Александровичем, точно не смогу этого сделать.

Когда подхожу к тренерской, провожу дрожащей рукой по волосам, а потом аккуратно стучу. Ни ответа, ни привета. Я ещё раз повторяю движение, но опять тишина. Решаюсь открыть дверь, и когда она полностью раскрывается, вижу, как Глеб переодевается. То есть он стоит без футболки ко мне спиной, и моему взору открыта его оголённая спина. Она была широкой и забита татуировками. Я хотела бы разглядеть их повнимательнее, но их хозяин уже заметил меня.

- Ааа, извините, - резко отчеканиваю я, когда он начинает разворачиваться ко мне. Но я резко захлопываю дверь и начинаю гулко дышать.

Господи, я понимаю, что ты решил поиграть на моих нервах, но не так же. Я видела его без футболки, а если бы я зашла, когда он стоял в одних трусах... Нет, нет, этого бы не произошло.

- Дура, дура, - шёпотом проклинаю себя.

- Ты ещё долго будешь сама с собой разговаривать или зайдёшь уже? - его голос вновь врывается в моё сознание.

Я смотрю вперёд и вижу, что он стоит перед дверью с поднятой бровью и смотрит на меня. Он уже переоделся в чёрный спортивный костюм. Господи, спасибо.

- Извините, что я ворвалась к вам. Просто... - начинаю мямлить, оправдывая себя.

- Хватит извиняться. Целый день уже это делаешь. Надоело, - хрипло говорит он и открывает дверь, впуская меня первой.

Когда мы оказываемся в его кабинете, он начинает говорить мягче:

- Во-первых, ты не рада, что я ваш новый классный руководитель?

- Нет, вы не так поняли меня, - мой голос звучит вновь отчужденно. Это происходит только рядом с ним.

- Тогда почему не смогла сказать это перед классом? - он упирается бёдрами о стол.

Я остаюсь стоять на месте, боясь сделать шаг в сторону.

- Просто голос надломился, - невнятно отвечаю я.

- Поверю, - глухо отвечает он. - А теперь останови свой взор на мне, а не на мебели.

Я тянусь взглядом к нему. Он всё также стоит, но уже с улыбкой на лице.

- То что ты увидела мою голую спину - в этом ничего такого нет. Поэтому перестань дрожать.

- Я не дрожу, - вру я, но сама чувствую, как все кости подрагивают не от холода.

- Не ври, - говорит он и отрывается от стола, делая шаг ко мне. - Ты что ли боишься меня?

Я выдыхаю и стараюсь ответить как можно стойко:

- Конечно, нет.

- Хорошо.

- Это всё о чём вы хотели поговорить?

- На сегодня всё. В понедельник уже обсудим ваши классные проблемы и всю остальную чепуху, - с неким пренебрежением отвечает он.

Меня это задевает: то он мягкий, то включает грубого. Но в этом и есть весь Глеб Александрович. Он просто невыносим.

Когда выхожу из кабинета, решаюсь сказать:

- Кстати, у вас прикольные татушки на спине. Может расскажете в понедельник всему классу, что там изображено? - язвлю я.

Откуда-то во мне появляется смелость. Может у меня биполярное расстройство или это он опять на меня так влияет?

- Лучше я расскажу, как ты подглядывала за мной. Это будет интересней, обезьянка, - ворчит он, запуская руку в свои темные волосы, оттягивая их.

- Эй, я же просила так меня не называть! - хмуро отчеканиваю я. С этим прозвищем есть целая история.

- А я просил тебя не гробить себя на тренировках. Ты кажется тоже не послушала меня, - его голос звучит серьёзнее.

Я молчу. Ведь это правда, но кому это надо? Ему тоже наплевать на моё здоровье, это он сейчас так говорит, а вот когда начну меньше тренироваться, в мою сторону полятет наезды. Мне этого не надо.

- У меня всё хорошо.

- Ну, конечно, - он прожигает меня взглядом.

- Ладно, до свидания, Глеб Александрович, - торопливо проговариваю и уже вылетаю из кабинета.

- До свидания, Яна, - слышится голос Глеба, но я уже на пути из спортзала.

Когда оказываюсь на улице, мне в лицо бьёт осенний ветер. Октябрь в этом году выдался тёплым. Уже на свежем воздухе мысли начинают собираться воедино.

Ну не может же быть, что я влюбилась в своего учителя физкультуры? Может, у меня ещё пубертатный период? И всё это пройдёт?