60 глава
— Ну и чего ты так смотришь? — смущённо хихикнул Густав, прикрыв прядью цветных волос лицо.
Мы лежали на кровати в гостевой комнате уже давным давно одетые. Моя голова удобненько примостилась на коленях Гаса, и я могла видеть его красивое татуированное лицо, вызывающее бурю эмоций с каждой секундой. Стало совершенно плевать на всё, что было раньше. Сейчас были лишь мы – влюблённые по уши. И нам не хотелось ворошить прожитое когда-то, мы нуждались друг в друге сейчас.
— Просто ты очень милый. — я улыбнулась, немного прикусив нижнюю губу.
— Ну Рокси... — закокетничал Гас, отводя блестящие глаза в сторону.
— Всегда так мило смущаешься... — я засмеялась. — Ты ростом под два метра, у тебя уже щетина несбриваемая над губой, а краснеешь как помидор от моих комплиментов.
Уголки губ Гаса были приподняты вверх, из-за чего милые ямочки проявлялись на лице. Я аккуратно приподняла шею вверх и дотянулась губами до его подбородка, нежно чмокнув.
— Какая же ты хитрая... — усмехнулся парень, ловя мою головую рукой.
В следующие секунды я чувствовала приятные поцелуи на коже, которые покрывали и щёки, и нос, и губы. От таких действий я сморщила лицо, оставляя на нём улыбку.
— Что у тебя произошло нового за три месяца, волчонок? — он спрашивал это, уткнувшись носом в мою шею.
— Ох, да ничего особенного... — выдохнула я, ещё сильнее запрокидывая голову назад. — Так, по-мелочи.
— Расскажи, мне очень интересно. — прохрипел Гас, пальцами почесав меня по животу.
— Помнишь же Сэм и Итана? — я посмотрела на него вниз.
— Ну? — Гас в ожидании продолжения вновь приподнялся вверх.
И я рассказала ему о том, как изначально произошло наше знакомство с Геббельсом, чтобы подвести к последним событиям, связанным с ним и Сэм. Затем уж я поведала, как Сэм бегала за ним, как из-за этого мы перестали общаться, как она от зависти сдала меня, как я угрожала Итану, как расклеила листовки с унижениями, как Итан уволился, а Сэм перевелась в другую школу.
— Ты и в правду очень стервозная, если тебя обидеть... — засмеялся Гас, прикрывая лицо руками.
— Хочешь сказать, что я поступила неправильно? — я нагло ухмыльнулась, тыкнув парня пальцем в грудь.
— Да нет, правильно... — Густав зачесал волосы назад, оголяя лоб. — Можно было даже пожёстче, но сейчас, наверное, за этим следят тщательнее. Я когда в школе учился, мы в унитазы головы окунали и на стадионе пиздились. Девки тоже не отставали, своим обидчицам как только не гадили...
На секунду Густав погрузился в воспоминания, с улыбкой уставившись в стену, а затем хрипло рассмеялся.
— Я помню, как одна девчонка другой в раздевалке на сосках лифчик и футболку прорезала, и та потом ходила стреляла у других одноклассниц одежду.
— А ты то откуда это помнишь? Свечку держал? — я засмеялась от такой нелепой несостыковки.
— Нет, просто сейчас эта девчонка встречается с моим другом. — Гас с ухмылкой заглянул в мои глаза и намекающе хмыкнул.
Хах, так они учились в одной школе с Мишель? Ничего себе.
— Да ну? Афигеть... — со смехом удивилась я, зачёсывая пальцами волосы назад. — А почему тогда Мишель сказала, что вы познакомились в баре, где она работает?
— Ну, формально она не врёт. Мы просто спустя несколько лет пересеклись там и общение возобновилось из-за Трэйси. — уточнил парень. — Это она тебя подговорила делать месть для Сэм? — он снова пощекотал меня по животу, заходя под свитер.
— Ну, да. — я хихикнула, оголив зубы.
— Слушай, Рокси... — резко стал серьёзным Густав, немного поджав губу.
— Что? — я непонимающе выгнула бровь.
— Ты же не считаешь меня таким же, как Итан? — он старался спросить это без волнения, но я всё равно улавливала эти дрожащие нотки в голосе.
— А почему я должна считать тебя таким же? — я приподнялась на локтях, нахмуренно уставившись на Густава.
— Ты сама знаешь. — в пол голоса пролепетал парень, метая взгляд из стороны в сторону.
— Как ты можешь сравнивать себя с Геббельсом? — я приложила ладонь к немного покрасневшей от смущения щеке Гаса. — В октябре мне восемнадцать, и я не собираюсь трясти с тебя деньги. — говорила я это с успокаивающими поглаживаниями по забитой татуировками коже, стараясь убедить Густава в правдивости своих слов. — Здесь ничего такого нет, даже моя мама это подтвердила. Ты боишься чего-то?
— Да я понимаю... — прогундел Гас, перехватив мою руку и сжав её в ответ. — У нас общие интересы, все дела.
— Единственное, за что я осуждаю Геббельса, так это за то, что он трахался с кем попало на сомнительной подростковой вечеринке, а также в открытую общался со своей ученицей, за что его могли с лёгкостью попереть с работы. — закончив, я плюхнулась головой обратно на колени Густава.
— А почему ты всё время называешь его Геббельсом? — хихикнул Гас, вопросительно выгибая бровь. — Тоже стёб над ним поддерживаешь или как?
— Гас... — цикнула я. — Не забывай, что он был моим географом. Его все так называли, вот и продолжаю по старой привычке.
— Бля, точно. — вспомнил тот, почесав себя за кончик носа.
— А ты, кстати, действительно поездил по странам? На балконе сказал. — сменила тему я, желая разузнать что-нибудь о Густаве.
— Да, в туре был! Могу даже фотки потом показать... — захвастался парень, горделиво задрав подбородок.
— Давай. — улыбнулась я, растянувшись на спине.
— В России так встречали бурно, я даже не ожидал... — покачал головой Гас, погружаясь в воспоминания. — Я там несколько русских слов узнал! Услышать хочешь?
— Ну, продемонстрируй свой богатый словарный запас... — я игриво тыкнула Гаса в бок.
— Privet! — с акцентом воскликнул парень, приветственно помахав мне ладонью.
— Это русские так здороваются? — я засмеялась от того, как прикольно это звучало из уст ярковолосого.
— Да, и ещё... — Гас немного прочистил горло, а затем начал вспоминать нужные слова. — Pidor syka blyat'.
— А это что значит? — теперь я уже хохотала во весь голос.
— Это маты! — Гас тоже засмеялся, глядя на ржущую меня.
— Ну, ты только их и запомнил... — подколола я, проходясь ладонями по лбу.
— Не только! — игриво добавил Густав. — Ya lyublyu tebya. — теперь его зрачки окончательно остановились на мне.
— О, слышала в песне Рамштайна. Что это значит? — я немного подуспокоилась, в ожидании ответа смотря на Гаса.
— Буквально «Ich liebe dich». — Густав подмигнул мне.
— Ты когда это немецкий успел выучить? — я кокетливо закатила глаза.
— Когда в Германии был. — пожал плечами тот.
— Да ну, не гони... — я снова ткнула его в бок и засмеялась. — Ich liebe dich auch.
— Ja Ja, auch! — с имитированием немецкого акцента крикнул парень и сам же заржал с этого.
— Ладно, Herr Ahr, давай спустимся, пока нас не начали искать...
...
К 12-ти часам ночи часть народа уже стала расходиться. В квартире стало заметно больше свободного пространства, но это никак не влияло на творящуюся повсюду пьяную веселуху и громкость музыки.
Густав и я стояли в обнимку рядом с нашими друзьями и отчитывались о том, что сошлись, будто бы это была явка с повинной.
— Как это «снова вместе»? — удивлённо выпалила стоящая напротив Мишель, сделав тонкие брови домиком. — Рокси, серьёзно? С этим вредным дебилоидом? — и тут дьявольский смех вырвался из её глотки.
— Мишель, я понимаю, что ты положила на меня глаз ещё со школы, но моё сердце принадлежит только ей. — Гас с шутливой ухмылкой указал на меня пальцем сверху.
— В школе на тебя глаз могли положить только из класса коррекции! — продолжала пьяно ржать девушка, закатывая глаза от своей же шутки. — И то ослепший!
— Опять их локальные подъёбы подъехали... — улыбнулся Джаз, потирая лоб двумя пальцами.
— Да уж, мне очень интересно посмотреть на тебя в школьном альбоме, Гас. — хихикнула я, щипнув его за бок.
— Потом покажу. — в пол голоса ответил тот, склонив голову надо мной.
— Ладно, раз уж ваши мутки теперь возобновлены, то пошлите выпьем. — приостановила свой истеричный смех девушка, вытерев ногтём выступившую на глазу слезинку.
— Ох, ну наконец-то! — оживлённо воскликнул Густав, и его глаза заметно заблестели.
— Хорош, тебе ещё за руль садиться. — я дёрнула его за руку и недовольно поджала губы.
— А вы уже уходить собираетесь?! — удивился Батлер, наивно похлопав ресницами.
— Да, я должен отвезти Рокси домой... — вздохнул Гас, вспомнив о своём обещании и виновато посмотрев на меня.
— Блин, ну ладно... — грустнула Мишель, скукурузив унылую мину.