47 глава
Моё пробуждение не было резким, как от звонка будильника. Веки даже не распахнулись из-за опухших от ночных слёз глаз, а тело побаливало от сна в согнутом положении. Чья-то горячая ладонь ласково водила по моей макушке, иногда осторожно оттягивая пряди волос назад, а под щекой плавно вздымалось чужое тело. Я не сразу поняла, что происходит и где я нахожусь.
— Ну мам... — недовольно пробубнила я, немного поёрзав на месте и поправив положение своей головы.
Сразу после моих слов тихий хриплый смешок раздался где-то над ухом. Но он вовсе не походил на материнский, потому что был слишком низок по тону.
Я медленно распахнула глаза, открывая себе взор на помутневшую обстановку вокруг. Сонное забитое татуировками лицо возвышалось в другом конце больничной койки, смотря на меня уставшими глазами и с лёгкой улыбкой. Осознание, что я уснула прямо на животе у парня, тут же заставило меня резко вздёрнуть голову и выпрямиться на стуле.
— Гас... — жалостливо выдавила из себя я, не отпуская ослабевшую руку всё это время.
Густав постарался улыбнуться пошире, однако я понимала, что сейчас ему довольно сложно это делать. Я начала легонько поглаживать тыльную сторону горячей ладони большим пальцем, замечая, что тот пытается сжать мою в ответ. Его глаза медленно бегали по моему лицу, а затем окончательно задержали взгляд чуть ниже.
— Что с твоими волосиками, Рокси? — прохрипел Густав, едва заметно смочив пересохшие губы.
— Ох, Гас... — повторила его имя я, тяжело вздохнув и прикрыв веки. — Какой же ты глупый.
— Как давно я тут? — вновь прохрипел ярковолосый, оглядевшись по сторонам.
— Когда тебя привезли, было почти четыре утра. — ответила я, поджимая нижнюю губу. — В палату после откачки тебя определили к восьми, а дальше я не знаю...
— И ты всё это время была здесь? — с лёгкой ноткой удивления спросил Густав, уже более оживлённо начав гладить мою ладошку пальцем.
— Да, я примчалась сразу же, как Мишель позвонила мне. Они с Джазом тоже приехали, правда я не знаю, всё ещё ли они в больнице.
Густав снова слабо улыбнулся, и я могла видеть, как розовеют его щёки.
— Прости, что заставил вас понервничать. — он резко отвёл взгляд в сторону, и я заметила, как он начал волноваться. — Да и вообще, прости меня...
— Гас, не сейчас... Давай поговорим об этом, когда тебе уже станет лучше. — заранее закрыла не успевшую развиться тему я, пододвигая стул ещё ближе к кровати.
Густав молча кивнул головой, как бы приняв мою точку зрения. Но я понимала, что он всё ещё хочет обсудить произошедшее.
Только сейчас я заметила, что дверь в палату была закрыта. За ней я услышала приглушённые шаги, направляющиеся прямиком к ней.
— Добрый день. — с этими словами в помещение зашёл мистер Эванс. Он явно выглядел бодрее, чем...
Стоп, а сколько сейчас время? Сколько я спала?
— Добрый... — ответила я, переведя взгляд на мужчину и повернувшись к нему полубоком.
— Как Вы себя чувствуете, мистер Ар? — доктор подошёл к койке и встал рядом с противоположной стороны.
— Погано... — прохрипел Густав, устало поморщив лицо.
— Передозировка – опасная штука. Не удивительно, что вам не здоровится. Вы чуть не погибли. — мужчина тоже присел на стул, предварительно передвинув его от стены ближе к кровати.
Глаза Густава обеспокоенно устремились сначала на доктора, потом на меня, а потом вновь на доктора.
— Сколько я буду лежать здесь? — нервно вырвалось из уст парня.
— Пока Ваше состояние не улучшиться. — по-отцовски улыбнулся мужчина, а затем глянул на сидящую напротиа меня.
— Простите, но сколько я спала? Почему меня никто не разбудил? Где ребята, которые были вместе со мной? — начала задавать множество вопросов я, продолжая гладить ладонь Гаса.
— Я застал Вас спящей через двадцать минут после того, как проводил сюда, мисс. — темноволосый поправил сползшие на переносице очки. — Не решился будить. Вам явно нужен был отдых после всего произошедшего.
Я посмотрела на настенные часы и обнаружила, что на дворе уже пятнадцать минут третьего.
— Не беспокойтесь за друзей. Я им всё объяснил и показал, что Вы в порядке. — мужчина повернул голову в сторону лежащего Густава. — Они час посидели здесь с Вами и уехали.
Я облегчённо выдохнула. Значит, всё хорошо.
— Вам бы тоже не помешало съездить домой и отдохнуть. Тем более, что сегодня Новый год. — добрая улыбка расплылась по морщинистому лицу.
— Едь домой, Рокси. За меня не волнуйся, я попрошу Джаза привезти мне всё, что нужно. — подтвердил слова доктора Густав, повернув голову в мою сторону.
— Хорошо... — пролепетала я, вставая со стула одновременно с мистером Эвансом.
Мужчина прошёл к двери и в ожидании меня застыл на месте, ухватившись за ручку. Я же поправила края короткого платья и проследовала за ним.
— Я приду завтра. — едва слышно сказала я, а затем вслед за доктором вышла из палаты.
...
Как только я зашла в квартиру, приятный запах чего-то сладкого ударил в мои ноздри. В гостиной шумел телевизор, а на танкетке стояло несколько подарочных пакетов в глиттере.
Закрыв за собой дверь, я наклонилась, дабы наконец развязать мокрые от снега конверсы. Колготки пропитались влагой, из-за чего ногам было ужасно дискомфортно.
— С Новым годом, пончик! — радостно воскликнула вышедшая в прихожую мама. — Бабушка с дедушкой передали несколько кусочков тортика и подарок для тебя. Райан у них остался, так что скорее иди ешь!
Я выпрямилась в полный рост, показав себя во всей красе. Радостное лицо мамы тут же заиграло тревогой и беспокойством.
— Что с тобой? — выпалила женщина, подходя ближе ко мне.
Я молча кинула перевешанную через плечо сумочку на комод, а затем поплелась в гостиную. Там же мягкий диван встретил мою задницу в своих объятиях.
— Рокси, что произошло? Тебя кто-то обидел? — начала задавать вопросы мама, вбегая следом за мной в гостиную.
Я провела усталым взглядом по шатенке, а затем поджала колени к груди и обхватила их руками.
— Это был Густав?
Эти слова просто пронзили меня насквозь. Я поняла, что у меня просто больше нет сил и желания держать всё в себе. Мне просто нужно было с кем-то поделиться.
— Мама... — нагнетающе всхлипнула я, когда она присела на диван рядом.
Я начала рассказывать ей всё, что происходило со мной на протяжении полутора месяца. Как я сбегала из дома, чтобы повеселиться у Харви; как я встретила Гаса на одной из вечеринок и готовилась к повторной встрече с ним; как я соврала о своём возрасте, и мы бухали всю ночь на кухне; как мы начали переписываться; как он приезжал ко мне, когда я болела; как к нам в школу устроился Геббельс, пытавшийся подкатить ко мне в Фейсбуке; как Сэм запала на него; как Густав рассказал о его конфликте с шестнадцатилетней девушкой; как я начала ещё плотнее общаться с ним; как пригласила его к нам и потом прятала от неё на пожарной лестнице, и что это он был тем самым "хулиганом"; как влилась в его круг общения, завязав дружбу с Мишель; как Сэм стала игнорировать нас с Харви; как Густав познакомился с Райаном; как мы начали встречаться; как скрывала всё от обоих; как Сэм обвинила меня в связи с Геббельсом и сказала, что ненавидит меня; как я не хотела, чтобы она и Гас знакомились; как мы набили парные татуировки, и я ничего об этом не сказала; как пыталась сознаться во всём ему на катке, но не смогла пересилить себя после встречи с Итаном на нём; как Харви предложил рассказать правду на Новый год, когда Густав подпьянеет; как к нам присосались Итан и Сэм, приехавшие на вечеринку; как Сэм растрепала всё за меня Гасу, и мы сильно поругались в туалете; как я истерила у Харви и отхерачила себе волосы, а затем нажралась успокоительного; ну, и вишенкой на торте стала передозировка Густава ксанаксом, обрёкшая его лежать в больнице после откачки.
Мама всё это время внимательно слушала моё повествование, не решаясь прервать монолог, сопровождающийся постоянными всхлипами и плачем. Она лишь курила взявшиеся из воздуха сигареты прямо в гостиной, стряхивая пепел на полиэтиленовую плёнку от пачки.
— Я не знаю, что мне делать, мам. — этими словами я закончила рассказ, грустно взглянув на женщину.
Шатенка спокойно выдохнула дым, а затем медленно затушила бычок о плёнку. Её тело поднялось с дивана, и тонкая женская рука ухватилась за мою ладонь. Она молча помогла мне встать, а затем повела за собой в спальню.
Уже в ней мама открыла мой шкаф и начала небрежно сбрасывать всю мою аккуратно сложенную одежду на полках на пол. Я на мгновение испугалась, что она сейчас просто выставит меня из квартиры, но затем ласковый голос сказал:
— Милая, принеси, пожалуйста, тазик. Он прямо под ванной стоит.
Мама продолжила вытаскивать все вещи, а я быстро прибежала в ванную комнату и достала большой чугунный таз, который зачем-то когда-то отдала нам бабушка.
Поставив его на пол перед мамой, я застыла в ожидании. Она начала кучкой запихивать туда все тряпки, валявшиеся на полу. Я по прежнему ничего не понимала.
С этой оравой мы вышли на улицу прямо без курток и в одних лишь резиновых тапочках. Мама поставила таз с моей одеждой прямо посреди двора, а затем, ничего не сказав, вытащила из кармана домашних штанов зажигалку.
— Пускай всё накопившееся дерьмо сгорит в твоих воспоминаниях так же, как эта одежда.
Один щелкчок, и яркое пламя начало поглощать тонкую ткань какой-то футболки, лежащей на самом верху. Мама начала поджигать и остальные торчащие из таза вещи, чтоб уж наверняка.
— Новый год – новая ты, Рокси. — приглушённо добавила мама, легонько приобняв меня за плечо.
Я положила голову на плечо родной по крови для меня женщины. Огонь постепенно разгорался, и я видела, как в его объятиях тлеет то, что я носила в самый сложный период своей жизни.