Боль делает из нас людей

Я ехала домой на старом трамвае, сиденья которого извелись от пользования. Не хватает знаменитой песни про рельсы и характерного звука поездов. За окном шёл снег, мокрый, как часто бывает в Москве, непохожий на крупные белые хлопья. Это правда, что в пути думается лучше, магия дорог, наверное — единственная существующая на сегодняшний день. Ну, не считая магии любви.

Никита часто давал повод усомниться в ненависти к моей персоне ровно, как и симпатии. И всё же раз за разом он спасал мою жизнь, неважно, от вампиров из КА или от самого себя. Я хотела видеть его рядом... но сомневалась, что столь оригинальная дружба может перерасти в нечто большее. На то был ряд причин, произносить вслух который я не решалась ввиду их сверхъестественного характера... 

Но дверь, что отделяет особо любопытных от старого и мрачного шкафа с секретами, теперь была приоткрыта благодаря волшебству чувств. Теперь я смогу больше узнать о страницах его прошлого, налаживать связь между тьмой и человечностью с помощью слов и поступков. И когда Никита окончательно оттолкнёт всё, что делает из него знаменитого Хищника, тогда разговор о будущем потеряет контекст нечто нереального, сумасшедшего. 

Я выпустила клочок пара изо рта, создав на окне идеальное полотно для картин, и пальцем нарисовала бодрую улыбку. Магия... она всё-таки существует.

***

Возвращаться в школу — то есть, вспоминать о подкрадывающихся экзаменах - нет, это не то, чем была забита моя голова. Чтобы освежиться, я звала лучшую подругу на тренировку. Но Ксю качала головой в отрицании, потому что бессонные ночи не помогают настроиться на жизнерадостное приключение.

— ... короче говоря, у меня была невероятная тригонометрическая ночь, — рассказывала Ксю, зевая после каждой точки в предложении. — Мы не смогли провести нормальный выходной в атмосфере сериалов, но хуже то, что теперь я боюсь выходить из дома и постоянно оглядываюсь на улице.

— Мне правда жаль, — пискнула я единственный аргумент, на который была способна. У меня даже не хватило смелости признаться Ксю, что мы помирились с Никитой. Видеть на её лице последствия вампирских неприятностей было больно и душераздирающе, но горячо обожаемые тренировки с друзьями должны помочь снять стресс и почувствовать себя обычными людьми.

На том и решили. Ксю весело смеялась, представляя, как мы будем развлекаться на тренировке, и я вложила огромную благодарность в ответную улыбку. Да, это та самая Ксю, которую я знаю с детства — несмотря на ураган тревог, она всегда найдёт повод одарить окружающих радостью нового дня.

Сегодня все пришли вовремя, на построение опоздал только Владимир Александрович. Но у него на то была весомая причина:

— Только что передали — у нас соревнования на следующей неделе. В группе должны участвовать по два парня и две девушки.

Волна нервного шёпота прокатилась по строю. Подростки застыли, пока тренеры объединённой группы глазами искали подходящую кандидатуру, но не прошло и минуты от поисков, как Владимир Александрович остановился передо мной.

— Ну что, Евсеева? Хочешь представлять нас на соревнованиях по каратэ? Конечно, хочешь! И Ксения, твоя одноклассница, наверняка составит тебе компанию.

Я умоляюще взглянула на подругу — Ксю тем временем пожелтела как свежий лимон, потому что явно была не в восторге от предложения тренера, хотя он этого будто не заметил.

— Я могу пойти вместо неё, — неожиданно вызвалась Юля, стоявшая после Ксю. Лучшая подруга на радостях оживились и закивала, поднимая большой палец вверх.

— Ну, решайте сами, — махнул рукой тренер и повернулся к безмолвным и неподвижным парням. — Теперь мне нужны добровольцы из числа парней.

— Мы хотим участвовать!

Из колонны построившихся под вой смелых аплодисментов выскочил Дима и... ну, нет, только не он. Бравый клич участия подхватил Саша, вставая в ряд с другом. А ведь я успела забыть о его существовании и невольно вспыхнула от негодования.

— Изумительная отвага, — в строю из парней прошёлся смешок, и никто больше не заметил, как Владимир Александрович облегчённо выдохнул. — После занятий подойдите ко мне вчетвером в кабинет.

Началась разминка, мы принялись наворачивать круги по залу. Потом — отработка базовых приёмов, моим партнёром стала Ксю, и я воспользовалась случаем спросить, почему она отказалась от соревнований, которые, вообще-то, давно ждала.

— Роз, как говорится, должна меня понять и простить, — начала она между паузами. — Мы многое пережили. Я боюсь представить, что чувствуешь после всей этой вампирской заварушки, тебе же досталось больше.

— Ксю...

— Но я не виню тебя в том, что произошло. И я знаю, ты не говоришь, чем всё закончилось, считая, что так будет лучше, и будешь права. Я больше не хочу вспоминать. Никогда и не за что.

Она воспользовалась моим замешательством во время разговора и напала с помощью прямого удара кулаков, но я успела поставить блок. Ксю не отступила и подножкой оборонила меня на маты.

— Давно ты не проигрывала мне всухую, — усмехнулась подруга.

— Просто не пыталась победить, — крякнула я. Ксю протянула руку, я ухватилась и с лёгкостью поднялась на ноги.

— Ну, теперь ты.

Она встала в боевую стойку, но я не стала нападать.

— Прости, Ксюш, - я подошла к ней и захватила в крепкие, любящие объятия.  Ксю расслабилась и полностью оставила силы, опираясь на меня. Обмен теплом и доверием происходит всего несколько секунд, но подарил энергии на долгие часы. Не зря говорят, что именно объятия спасут мир - один маленький шаг сегодня, чтобы преодолеть длинный путь к внутреннему покою души. А я должна помочь, загладить нанесённые раны...

Когда тренировка закончилась, Ксю с трудом передвигалась на ногах и едва сдерживались, чтобы не начать рассказ о своей непростой жизни. Она осталась ждать в буфете, пока мы с Юлей ушли узнавать у тренера подробности о соревнованиях. Как только мы ушли достаточно близко, Юля оглянулась по сторонам и убедилась, что коридор озвучивают лишь наши негромкие шаги в зимней обуви, после чего затеяла разговор с таинственной ноты.

— Роза, я хотела бы обсудить с тобой кое-что. Точнее, кое-кого.

— Любопытно, про кого ты? - я мгновенно клюнула на навеянную загадку, но прозвучавшее имя вызвало у меня предсказуемую волну негодования.

— Новенького, Сашу.

И почему обязательно должен найтись тот, кому важно обсудить эту личность? Заметив мою пренеприятнейшую реакцию, Юля злобно нахмурилась в ответ, видимо, мысль о дальнейшей теме разговора ей претила не меньше.

— Я согласилась пойти на соревнования ради Ксю, - продолжила она. - Но Саша своим из ниоткуда появившимся энтузиазмом участвовать отбил у меня желание. Ксюшу я не могу подставить. Поэтому я хотела попросить тебя... отговорить Сашу от участия.

— Зачем? Что плохого он сделал, раз ты просишь меня пойти на это? — воскликнула я. 

— Вскоре ты поймёшь сама, — прыснула Юля и, не сказав больше ни слова, почти бегом пустилась в кабинет тренера. Будто приливом свежего снега от её ухода, меня окатила волна стыда — готова ли я разрушить стремления человека, лишь бы снова не спотыкаться об тайну общего прошлого знакомых? Или ради собственной вендетты...

— Только вас и ждём, — тренер жестом велел садиться, встретив нас у входа в кабинет. — Я надолго не задержу. Начнём...

Он рассказал, что соревнования займут один день и пройдут в несколько этапов... Я старалась не смотреть на Сашу во время затянувшейся речи тренера. Как бы у него потом скулы не начали болеть от фальшивой улыбки, с которой он меня всегда встречал. Когда тренер отпустил нас по домам, все удивительно быстро повеселели, мы дружной компанией последовали к раздевалкам. Первым затеял разговор Дима.

— Никогда не был на соревнованиях по каратэ, — он выглядит по-настоящему заинтересованным, в глазах промелькнул азартный огонёк. — Я почему на каратэ пошёл? Потому что бить друг друга и получать за это награды очень даже весело! Девчонки, вы готовы?

— Давно готова, — усмехнулась я, гордо расправив плечи. — У меня есть история побед на разных турнирах. На лёгкой атлетике медную медаль я забрала в зачёте по плаванию, а кросс пробежала на серебро. Победить в соревнованиях каратэ проще простого.

— Верю, что ты заберёшь золото для коллекции, — с неподдельным восхищением сказал Саша. — Кстати, было бы здорово выяснить, кто из нас сильнее. Юль, что скажешь?

Но та не откликнулась на своё имя и продолжила ковылять вперёд, опустив нос, будто не выспавшийся зомби.

— Юля сегодня не в духе, — заступилась я за подругу, увидев непонимание парней. — А ты, Саш, выступал уже на подобных мероприятиях?

— Нет, это мои первые серьёзные соревнования, я правда очень хочу участвовать. Надеюсь оказаться с тобой наравне, Роз.

Сама того не подозревая, я покрылась румянцем... и осознала, насколько непросто будет отговорить Сашу от участия. Пришлось ненадолго отвернуться, чтобы ребята не заметили тот секундный вихрь эмоций, чуть не стоивший мне головы...

— Слушайте, есть идея, — сказал Саша, хлопнув в ладоши. — Давайте вместе соберёмся на прогулку? Мы же должны отметить то, что стали участниками события.

— Отличная идея, — Дима захохотал. — У нас прикольная компания вырисовывается!

Я снова замешкалась. Моя миссия была отговорить Сашу от соревнований, но пока я сильно сомневаюсь, что могу это сделать. Тогда мне вдруг стало интересно другое. Что ещё скажет Саша, как будет извиваться и актёрствовать, когда мы будем вместе на прогулке? Почему бы не посмотреть на его двуличный спектакль...

— Ладно, я с вами.

За последним ответом мы обернулись к Юле, и она, цокнув языком, небрежно ответила, что постарается явиться. Договорившись на завтра в пять вечера, мы попрощались, но на полпути к выходу я остановила Юлю. Шоу великого иллюзиониста от Саши обещает быть престижным, но мне кажется, или рядом разыгрывается другое представление лицемерия?

— Мне надоела эта недосказанность, — сказала я леденящим тоном, обращаясь к подруге. — Объясни, что случилось между тобой и Сашей?

— Извини, это слишком личное, - когда она произнесла это и отпустила взгляд, то открылась мне со стороны, которую я никогда не видела - погребённая в глубокой печали. - Я просто хочу предупредить тебя не идти ему навстречу, на завтрашнюю прогулку в том числе. Поверь мне, Роз, так будет лучше.

И вот мой любопытствующий пыл угас по дуновению ветра. Ворошить прошлое, прощупывать болезненные воспоминания - как будто это что-то напоминает... 

Но «так будет лучше»? Я начала часто применять это правило в жизни. Стоит хоть однажды пойти наперекор этому правилу?

Я ложилась спать, когда во мне из ниоткуда появилось желание сесть за творчество, невзирая на время, усталость и отсутствие вдохновения. Пальцы невольно потянулись за карандашом, я начала изображать на листке бумаги то, что было в мыслях...

На листке появился рисунок. Молодой человек в чёрном плаще, что развивается в такт ветру, стоит под светом одинокого уличного фонаря, на фоне под редкими огнями едва узнаются современные дома, фигура смотрит на покрытое звёздным пледом небо. А рядом — миниатюрная девушка в клетчатой рубашке и джинсах. Звучит, как серия спинофф для «Сверхъестественного»... или продолжение в рамках вампирского сериала «Лунный свет». Я так и не придумала речь при встрече с Никитой, а нам придётся обсуждать всё, что накопилось! Пульс неожиданно участился, я схватила себя за запястье как-то по привычке, движение, чтобы не убежала кровь. Что я скажу? А что скажет он, и как мне реагировать?

Я долгое время ворочалась на кровати, пытаясь откреститься от нахлынувшего волнения перед встречей. Не знаю, сколько времени я потратила на это, лишь бы погрузиться в мирный сон. Перевернулась на другую сторону - как вдруг заметила сгорбившуюся фигуру, сидевшую у окна.

— Никита? Ты? — я не выдержала и зевнула. — Который час я сражаюсь с бессонницей?..

— Ожидала увидеть кого-то ещё в своей комнате в три часа ночи? — усмехнулся вампир. Одна нога опиралась об подоконник, другая висела в воздухе. Пальцами он рисовал на стекле. — Извини, задержался.

— Ничего, рада тебя видеть.

Он тут же оторвался от своего занятия, повернулся ко мне лицом — на него падал свет фонарей, подчёркивая естественную мрачность, не спрятанную под капюшоном.

— Ты врёшь, — сказал Никита.

— Что?

— Ты не хочешь меня видеть?

Я смутилась, мысленно велела себе успокоиться. Потом повторила, для закрепления результата. Это обычное волнение, испытывать его перед появившейся ответственностью — совершенно нормально. Ровно также, как страх перед неизвестностью...

— Нет! - с горячей уверенностью вскрикнула я. - То есть, конечно, я хочу тебя видеть. С чего ты вообще взял, что я вру?

— Моя чуйка не ошибается, — покачал головой вампир.

За окном снова падал снег, одного сонного взгляда на погоду хватило, чтобы нагнать мурашек по телу. За свои семнадцать я не успела привыкнуть к погодной переменчивости... снова зевнула — очень хотелось спать.

— Какого это, никогда не страдать от недосыпаний? — спросила я и заметила, что он никогда не зевал после меня, должно быть, давно утратив нужный рефлекс. — Можно ли сказать, что ты наоборот, вечность мучаешься от бессонницы?

Никита ненадолго задумался перед ответом, отвлекаясь на черчение по стеклу.

— Отдых мне не требуется, я всегда бодрый. Мне боле не знакомо удовлетворение, что получают люди ото сна... Это не бессонница. Это вечное не упокоение.

— Звучит отталкивающе.

— Вскоре привыкаешь. Позволишь подойти к тебе ближе?

Если бы эту фразу обронил кто-то другой, я бы, мягко говоря, осталась под впечатлением, но слышать подобное от Никиты даже предсказуемо. Я кивнула в знак согласия, и вампир приземлился на край кровати, предварительно закинув плащ на спинку компьютерного стула. С собой он принёс запах улицы и свежего снега.

— Я хотел прийти раньше, — произнёс Никита, — но появились неотложные дела.

— Какие? — осмелилась спросить я и предположила: — Охотился на КА?

Признаться, я не раздумывала, что говорю, слова вылетали бесконтрольно. Но после условно «нашего» нападения на крупнейший объект КА я интересовалась не ради утоления любопытства, теперь всё происходящее касается меня напрямую. Я должна знать... Никита не решался на ответ. Видимо, он так не считал.

— Да, — сказал он, смирившись. — Наткнулся на одну их стоянку вчера. Однако вампиров там не было, только несколько человечков, не вникающие в дела КА. Вампиры будто исчезли из города.

— Думаешь, они испугались тебя?

— Не исключено.

Никита нервно перебирал пальцы. Мне ещё не доводилось наблюдать, чтобы он был настолько... не уверен в себе?

— Разве оно не к лучшему? — сказала я, хотя говорить о жертвах вампирской деятельности было не очень-то приятно. — Москва спит спокойно. И я могу больше не волноваться, что кто-то внезапно решит меня похитить.

— Есть же я, — напомнил Никита, навязчиво покосившись в мою сторону.

— Тебя в счёт не берём. Мы убедились, что ты не самый злобный вампир в этом городе. Ты, можно сказать, меньшее из зол.

— Меньше из зол, — он, казалось, хотел возразить, но остановился. — Возможно.

Я хотела поговорить про новинки в искусстве, о новостях из интернета — в общем, поднять базовые темы, интересные каждому подростку. Каждому, кроме Никиты... только с ним я могла обсудить вещи, не касающиеся нашего более-менее нормального мира.

— Когда ты в последний раз питался?..

— Зачем спрашиваешь? — Никита прищурился, почти перебив меня на последнем слове.

— Ну, я... мне интересно знать, на сколько тебя сегодня хватит.

Он громко усмехнулся, после чего выдержал интригующую паузу. Несмотря на закрытое окно и удерживающее тепло одеяло, повеяло холодом...

— Раз тебе интересно. Вчера я питался людьми, которые не хотели выдавать мне вампиров из КА... Если честно, жажда крови словно утихла в последнее время. Если я охочусь, то ищу потерянных людей, без целей и привязанностей, они не знают, зачем живут.

— То есть на других, отличающихся в этом плане людей, ты больше не нападаешь?

— Да. Мне почему-то стало интересно, что происходило с людьми до того, как я прервал их жизни.

— Ты изменился, — подытожила я.

— С момента нашей первой встречи? Я знаю. Наверное, ты на меня так влияешь, — лицо Никиты в этот момент оставалось каменным. — Изначально я хотел поговорить о другом. Но ты заговорила, я подхватил... Вернёмся к делу. Серьёзно, Роза.

— Конечно, о чём ты?

— О нас с тобой.

Я до боли закусила губу и не успела придумать слова оправдания, как он продолжил, безжалостно зарывая мои попытки отмолчаться.

— Начну с небольшого предупреждения. Я прекрасно ощущаю перемены в настроении людей, здесь ты не исключение, и я прошу не прятать от меня эмоции. Это немного... раздражает, потому что ты делаешь это крайне неумело. Самое очевидное — я слышу биение твоего сердца, оно полностью выдаёт тебя.

— Эм... как скажешь.

Рука по инерции потянулась к груди, будто таким образом я могла утихомирить пульс. Всё потому, что я засмущалась, но остановила рвущийся наружу поток уточняющих вопросов. Мне давно было пора привыкнуть к нашему неестественному общению.

— Я понимаю, почему ты не хочешь это обсуждать, — заговорил Никита отрешённо, — и знаю, что я не тот, кого бы ты хотела видеть в эту минуту. Я сопротивлялся этим чувствам, потому что светлое будущее нам никогда не посветило бы. Я отталкивал тебя, пытался найти силы уйти, смелость, дабы избавиться... Однако всё равно хотел, чтобы ты была рядом, приняла меня таким, какой я есть.

— Никита, я...

— Потому я решил работать над тем, что отпугивало тебя во мне, — но он не останавливался, превращая каждое слово в лезвие ножа, на котором я искусно балансировала. — Для начала сел на «кровяную диету». Пришлось воздержаться от совместного времяпровождения, чтобы не навредить. Я боялся оставаться рядом слишком долго, потому что... кровь. Твоя кровь меня затягивала. Даже будучи сытым, бороться с желанием впиться тебе в шею очень трудно. Всегда.

— Значит, и сейчас?

Никита кивнул. Очевидно, ему нравится говорить о крови. Пальцы невольно вцепились в матрас — зря он напомнил о жажде именно моей красной внутривенной жидкости. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и немного подвинулась к нему, начала мягко гладить по плечу, поднимаясь к макушке...

— Я правда старался, — тихо произнёс вампир. — Но есть вещи, которые навсегда останутся исключениями в правиле неизбежного конца. Например, таким исключением стал я, обратившись в вампира. Ты видишь, в кого превращается человек, лишённый страха смерти?

Аккуратно прижалась всем телом, чтобы он почувствовал исходящее тепло и немного расслабился. Уверена, я у Никиты не первая девушка, но получилось ли у тех вывести его на чувства, подобные этой минутной откровенности? Смогли они поверить в то, что даже у бессмертного монстра осталась ниточка смысла в жизни, найденная в простых человеческих слабостях?

— Кем бы ты ни был, Никита, я рада нашей встрече, ведь ты - самое необыкновенное, что случилось в моей жизни. Нам обоим будет нелегко привыкнуть к новым чувствам, но я верю, у нас с тобой всё получится, какое испытание мы не получили бы. Я всегда буду по этому адресу, в комнатке на чердаке, ждать тебя, чтобы говорить о чём угодно!

— Несмотря на то, что я — чудовище? — прошептал Никита.

— Чудовище — тот киллер со страшным прозвищем, про которого рассказывают в газетах. А для меня ты скромный и добрый парень по имени Никита. Пожалуй, я слишком неопытная для каких-то серьёзных отношений... Но за время, проведённое вместе, после всего, через что мы прошли, я могу смело сказать — ты точно мой друг. Самый непривычный и ненормальный, но всё равно лучший.

Впервые я говорю это с ярчайшей уверенностью, без тени сомнения. Мы друзья, пусть не такие, как принято у людей, и не важно, насколько мы разные.

Вампир, наконец-то, позволил себе засмеяться - должно быть, от абсурдности моих слов, но смех этот лёгкий и естественный, призванный скорее согласиться, чем доказывать обратное. Я через ткани пижамы почувствовала, как он сбрасывает напряжение и стресс подобно грузу, который даже ему, невероятно сильному созданию, трудно вынести - и вот Никита прижался ко мне в ответ. Прижался без мер предосторожности, странной натянутости, а с редкой нежностью, хранящейся где-то глубоко внутри этого холодного, бледного создания.

— Но во мне так мало...

— Мало чего?

— Доброты, милосердия, - еле слышно ответил Никита. - Одним словом, человечности?

Я рассмеялась также легко, удобно уложила голову ему на плечо, про себя отметив, что оно будто стало намного мягче, и сказала:

— Для этого у тебя есть я, помнишь? Вместе мы быстро это исправим.

Я смотрела много фильмов и сериалов про вампиров, где они романтичные (иногда чересчур), притягивающие таинственностью особы, и для человека — табу, наложенное Её Величеством, природой. Никита же только что разбил шаблоны, придуманные человеком в искусстве, потому что сейчас стал по-настоящему похож на обычного подростка, который никак не придумает способ решить свои душевные проблемы. 

— Роза, - посмотрел он на меня, и, несмотря на темноту в комнате, я увидела, как загадочно сверкнули его прелестные голубые глаза. - Скажи, что сделать, дабы ты осталась, и я приложу все усилия.

— Сперва отдохни.

— Но мне не нужен отдых...

— Ещё как нужен! — я схватила Никиту за рукав и без труда повалила на кровать. — Слишком легко! Во сколько раз ты сильнее ничтожных смертных, напомни-ка?

— Я решил не сопротивлялся, — ответил Никита, расплываясь в улыбке. — Кстати, к нам пришли гости.

Под звуки недовольного шипения дверь в комнату медленно отворилась. Вельвет!

— Не обращай внимания, ваше полноценное знакомство будет вторым пунктом в списке твоих упражнений на пути к человечности. Да, Вельвет? - кошка, очевидно, не ответила, я повернулась к вампиру и поделилась с ним одеялом, набросив сверху. — А теперь представь, что ты можешь спать. Что ты уснёшь и тебе приснится, что у Вельвет выросли крылья и она стала летать за тобой по комнате, злобно мяукая... Закрывай глаза.

Он послушался. Я снова зевнула и тоже закрыла глаза, предвкушая, как долго придётся держать их  открытыми для дневной жизни - школа, тренировка и столько всего намечается...

— Сладких снов, Рози.

Я не откопала последние силы для того, чтобы проверить, старается ли Никита изобразить сонное состояние. Нет пользы и смысла в том, чтобы сопротивляться сну — ещё одно удовольствие, которого лишены кровопийцы. Может, имея возможность выспаться, вампиры были бы более добрыми существами? Странно элементарная связь между часами сна и настроением вершить добро, подумала я, засыпая в считанные секунды.