the Untouchable

Как мне ка­жет­ся, я со­вер­шенно бес­шумно под­ни­ма­юсь по лес­тни­це в свою ком­на­ту, ког­да при­хожу до­мой око­ло де­вяти ве­чера. Но на мгно­вение моя ле­вая но­га бук­валь­но сла­бе­ет, и я спо­тыка­юсь об пе­рила на са­мой пос­ледней сту­пени и чуть не па­даю, но удер­жи­ва­юсь, схва­тив­шись за те же пе­рила. Ра­зуме­ет­ся, та­кой шум не мог не прив­лечь вни­мания мо­их до­маш­них, и, воз­можно, я бы ус­пе­ла до­бежать до сво­ей ком­на­ты, за­переть­ся и рух­нуть на кро­вать, но я лишь за­мираю на мес­те, вслу­шива­ясь в ти­шину. Че­рез па­ру мгно­вений Алекс прит­во­ря­ет дверь и с не­пони­ма­ющей ми­ной по­казы­ва­ет­ся из-за нее. Как толь­ко он по­нима­ет, что это все­го лишь я, то скла­дыва­ет ру­ки на гру­ди и нак­ло­ня­ет го­лову нем­но­го в бок. Я пов­то­ряю его дви­жение ру­ками и стою, ожи­дая его слов.

— Это ты, — го­ворит он, ог­ля­дывая ме­ня с ног до го­ловы.

— Это я, — с глу­пой улыб­кой на ли­це го­ворю я и по­нимаю, что толь­ко что вы­дала, что пь­яна.

— Прос­ти, я ус­та­ла…

— Где ты бы­ла? Где был твой те­лефон? Ты мог­ла бы и поз­во­нить, — на­чина­ет Алекс.

— Я бы­ла с друзь­ями, прос­ти, что за­была пре­дуп­ре­дить, — быс­тро го­ворю я, на­ровясь на­конец-та­ки по­пасть к се­бе в ком­на­ту. Да­лее я ог­ра­ничи­ва­юсь ко­рот­ки­ми реп­ли­ками в от­вет на воп­ро­сы Алек­са по по­воду то­го, где же я все-та­ки бы­ла. И вро­де бы Алекс от­ста­ет от ме­ня, про­вожая взгля­дом до две­ри, но я слы­шу не­доволь­ный стон, ког­да я сно­ва спо­тыка­юсь на ров­ном мес­те. Хо­рошо, что Джен не ви­дит ме­ня сей­час.

— Я в по­ряд­ке, прос­то ус­та­ла, — го­ворю я, пря­чась за дверью на­конец-то.

На са­мом де­ле я не в по­ряд­ке.

Дей­ствие нар­ко­тика про­ходит и ос­тавля­ет пос­ле се­бя нас­то­ящую свал­ку чувств. Ес­ли два ча­са на­зад я ощу­щала се­бя са­мой счас­тли­вой, без проб­лем и уг­не­та­ющих мыс­лей, то сей­час я чувс­твую се­бя спу­тан­ной и жал­кой. Мне хо­чет­ся пла­кать, но в то же вре­мя, я по­нимаю, что не из-за че­го. Мне хо­чет­ся от­крыть ок­но и прок­ри­чать на весь квар­тал, но в то же вре­мя я по­нимаю, что мне не­чего прок­ри­чать. У ме­ня не кру­тит­ся в го­лове че­го-то оп­ре­делен­но­го. Все впе­ремеш­ку.

По­луча­ет­ся, в жиз­ни дей­стви­тель­но все за­коно­мер­но. Да­же ес­ли ты и чувс­тво­вал се­бя счас­тли­вым нес­коль­ко ча­сов, пус­кай да­же из-за нар­ко­тиков, то пос­ле ты бу­дешь грус­тить и уби­вать­ся из-за сво­ей ник­чемнос­ти. Ты не мо­жешь прос­то быть счас­тли­вым. Не мо­жет все быть так хо­рошо веч­но. По­том обя­затель­но бу­дет пло­хо.

***

— Я ду­мала, это­го уже ни­ког­да боль­ше не бу­дет, — го­ворит Джен, гру­бо ста­вя кор­зинку с хле­бом пе­редо мной. Я ста­ра­юсь не смот­реть ей в гла­за, по­тому что сей­час она зла на ме­ня. Я не по­дума­ла, что Алекс мо­жет рас­ска­зать, в ка­ком сос­то­янии я приш­ла вче­ра до­мой и по­чему я прос­па­ла се­год­ня до трех дня.

— Все же бы­ло хо­рошо пос­леднюю па­ру ме­сяцев. И… я ду­мала… мне ка­залось, что это и прав­да уже ни­ког­да не пов­то­рит­ся, — она опус­ти­лась на стул нап­ро­тив ме­ня, хва­та­ясь ру­ками за го­лову. Ку­рица сра­зу те­ря­ет свой вкус у ме­ня во рту и ка­жет­ся да­же от­вра­титель­ной, ког­да я ви­жу, как ра­зоча­рова­на во мне Джен. Мне хо­чет­ся ска­зать что-ни­будь в оп­равда­ние, но не­чего. Я дей­стви­тель­но не знаю, как все так по­лучи­лось. Ведь у Най­ла мне ка­залось, что я дер­жу все под кон­тро­лем. Я и не ду­мала на­пивать­ся до та­кой сте­пени, что­бы спо­тыкать­ся на каж­дом ша­гу.

— Я не ве­ду се­бя те­перь так, как ве­ла рань­ше, Джен. Прос­то так по­лучи­лось. У ме­ня все хо­рошо, прав­да, — го­ворю я, прог­ла­тывая ку­рицу и воз­никший за вре­мя, что я мол­ча­ла и слу­шала, ком в гор­ле. Алекс все это вре­мя сто­ит у сто­леш­ни­цы с ра­кови­ной, прис­ло­нив­шись к ней. Чувс­тво то­го, что я ма­лень­кий про­винив­ший­ся ре­бенок, ко­торо­го сей­час от­чи­тыва­ют и да­ют нас­тавле­ния на бу­дущее ро­дите­ли. Вот толь­ко Алекс за­был, ви­димо, сколь­ко всех его про­вин­ностей я ута­ила от Джен по его прось­бе, а он вот взял и так лег­ко ме­ня вы­дал. Мне что, нуж­но бы­ло то­же про­сить его не го­ворить? На­вер­ное, я рас­счи­тыва­ла, что в этом нет нуж­ды и что Алекс сам пой­мет, что ему не сле­ду­ет что-ли­бо го­ворить.

Я под­ни­маю го­лову и смот­рю Джен в гла­за, и она тут же от­кры­ва­ет рот, сра­зу най­дя что еще ска­зать.

— Прос­то, до­рогая... Ты так мо­лода. Те­бе все­го лишь сем­надцать! Я, ко­неч­но, не пред­став­ляю, что у те­бя тво­рит­ся внут­ри, в ду­ше, сколь­ко у те­бя лич­ных проб­лем, но, единс­твен­ное, что бы я хо­тела от те­бя, — это не воз­вра­щать­ся к преж­не­му об­ра­зу жиз­ни. Ты не пред­став­ля­ешь, как мне бы­ло тя­жело ви­деть те­бя в та­ком сос­то­янии, как сей­час. Ми­лая, по­обе­щай. По­обе­щай, что ты не сле­тишь сов­сем с ка­тушек. Я знаю, ты хо­рошая де­воч­ка.
К сво­ему же нес­частью я вспо­минаю в этот мо­мент, как вче­ра Гар­ри наз­вал ме­ня хо­рошей де­воч­кой, и смех Най­ла раз­да­ет­ся у ме­ня в го­лове, как ак­компа­немент к это­му. За­быв­шись, я фыр­каю и сра­зу же ка­менею, бро­сая на Джен бо­яз­ли­вый взгляд. Она сра­зу же вся ме­ня­ет­ся в ли­це: пе­чаль­ное и ом­ра­чен­ное до это­го ли­цо бук­валь­но раз­гла­жива­ет­ся, прев­ра­ща­ясь в серь­ез­ную ми­ну со свер­ка­ющи­ми от зло­бы гла­зами.

— На­деж­да уми­ра­ет пос­ледней, и сей­час моя на­конец-то умер­ла. Я счи­тала те­бя ра­зум­ной де­вуш­кой, Клэр, — сталь­ным го­лосом го­ворит Джен. — И, не­зави­симо от то­го, со­бира­лась ли ты се­год­ня на го­род­ской праз­дник, ты ни­куда не идешь се­год­ня ве­чером. И зав­тра то­же. Те­бе сто­ит прий­ти в се­бя и по­думать, как ты со­бира­ешь­ся даль­ше жить.

— Ка­кой праз­дник?.. Но я…

— Нет, ты мо­жешь да­же не пы­тать­ся.

— Я не знаю ни о ка­ком праз­дни­ке, я…

— Я ска­зала: нет!

— Да не пе­реби­вай ме­ня! — кри­чу я, и тут я по­нимаю, что я еще мно­го ве­черов я ос­та­нусь до­ма.

— При­ми на­каза­ние и не ос­па­ривай его! Я же­лаю те­бе толь­ко луч­ше­го! — по-ад­во­кат­ски, под стать сво­ей дол­жнос­ти, кри­чит Джен, и Алекс да­же де­ла­ет шаг впе­ред от сто­леш­ни­цы, го­товясь уже раз­ни­мать нас.

Я прос­то мол­ча ос­тавляю все, как есть на сто­ле и ухо­жу на вто­рой этаж, ки­пя от гне­ва. Это уже ста­ло мо­ей при­выч­кой: не орать в от­вет и спо­рить, а прос­то ос­тавлять, все как есть, и ухо­дить.

Те­перь все нем­но­го ос­ложня­ет­ся, по­тому что ка­ким бы пу­тем я не пош­ла: че­рез вход­ную дверь или же че­рез ок­но, — Джен оби­дит­ся на ме­ня еще силь­нее. Но я не мог­ла прос­то не пой­ти се­год­ня ве­чером с Гар­ри. Он на­поми­нал мне об этом каж­дый день в те­чении не­дели. 

Алекс сту­чит­ся один раз ко мне в дверь и, не до­жида­ясь мо­его раз­ре­шения, хо­тя ско­рее от­ка­за, он за­ходит. Я при­под­ни­ма­юсь на лок­те и смот­рю на не­го с кро­вати.

— Хо­рошо, что за­шел, Ал. Хо­тела еще вче­ра поб­ла­года­рить. За­меча­тель­ная тра­ва! Найл был прав на счет ее ка­чес­тва, — ядо­вито бро­саю я. Он нем­но­го рас­кры­ва­ет рот от шо­ка, но тут же плот­но под­жи­ма­ет гу­бы. 
— Ты вче­ра бы­ла с Най­лом, и вы ку­рили? — спра­шива­ет он. Его гла­за ме­чут­ся из сто­роны в сто­рону, буд­то он осоз­нал, что что-то сде­лал не так.

— С на­ми еще был Гар­ри, и те­бе сто­ило бы об­ра­тить вче­ра вни­мание не толь­ко на мою по­ход­ку, но и на пок­раснев­шие гла­за.

— Гар­ри был с ва­ми? 

Я ни­чего не от­ве­чаю и зло от­во­рачи­ва­юсь от не­го, ло­жась на бок.

— Клэр, мне… прос­ти ме­ня, я не… — Алекс са­дит­ся на край кро­вати, и бо­ковым зре­ни­ем я ви­жу, как он под­нял ру­ку, на­мере­ва­ясь, на­вер­ное, пог­ла­дить ме­ня по спи­не, но он не де­ла­ет это­го и без­на­деж­но опус­ка­ет ру­ку, - я не дол­жен был вы­давать те­бя Джен. Я прос­то ду­мал, так бу­дет луч­ше. Для те­бя. И я чувс­твую се­бя очень сквер­но еще кое из-за че­го. Но, сей­час это не так важ­но.

— Что ты на­делал? — бур­чу я.

— Сей­час это не важ­но, — го­ворит он, де­лая упор на сло­ве «сей­час».

— Тог­да, ес­ли ты за­кон­чил, ты сво­боден.

Я ус­та­ло взды­хаю и прик­ры­ваю гла­за, ког­да Алекс ло­жит­ся ря­дом и кла­дет го­лову на мое пле­чо.

— Я не знаю, что у те­бя про­изош­ло, но я не хо­чу, что­бы ты ве­ла се­бя так, как ког­да встре­чалась с Мэт­том. Тем бо­лее я не хо­чу, что­бы ты ве­ла се­бя так, как ког­да рас­ста­лась с ним.

Я вы­хожу из те­бя, раз­во­рачи­ва­юсь к не­му ли­цом и от­талки­ваю его ла­доня­ми в грудь.

— Что вы все за­лади­ли: «Ты ве­ла се­бя так, ког­да встре­чал­ся с Мэт­том. Ког­да рас­ста­лась с ним»? Это все в прош­лом, по­нима­ешь? И мне неп­ри­ят­но его во­рошить. Но вы это­го не по­нима­ете, и де­ла­ете лишь ху­же мне, а не луч­ше. Мо­жешь не бес­по­ко­ить­ся: то, что бы­ло в прош­лом, ос­та­нет­ся в прош­лом, — кри­чу я, сев и го­рячо жес­ти­кули­руя. Алекс, то­же сев­ший и по­доб­равший под се­бя но­ги, хо­чет что-то еще ска­зать, но я рез­ко выб­ра­сываю ру­ку в воз­дух, ука­зывая паль­цем ему на дверь.

— Прос­то мы за те­бя вол­ну­ем­ся, по­тому что мы – семья, — го­ворит Алекс, на се­кун­ду ос­та­новив­шись в две­рях и пос­мотрев на ме­ня взгля­дом пол­ным оби­ды.

Те­перь все прос­то за­меча­тель­но. Те­перь все в этом до­ме оби­жены на ме­ня. Те­перь я са­ма на се­бя оби­жена.
Все се­год­няшнее по­ложе­ние в до­ме дей­ству­ет на ме­ня не­гатив­но и уг­не­та­юще, и уже нет ни­како­го же­лания ку­да-то вы­ходить из ком­на­ты, но я все же ре­ша­юсь ис­портить с Джен от­но­шения со­вер­шенно и, по­это­му в шесть ве­чера я под­ни­ма­юсь из пос­те­ли, из ко­торой пос­ле ухо­да Алек­са я боль­ше не вы­леза­ла и си­дела смот­ре­ла фильм по но­ут­бу­ку, и иду при­нимать душ вто­рой раз за день, так как до сих пор я выг­ля­жу и чувс­твую се­бя, как вы­жатый ли­мон.

***

Семь со­рок семь на ча­сах, и я уже со­бира­юсь сно­ва пе­ре­одеть­ся в пи­жаму и лечь в кро­вать, вклю­чив еще один фильм. Но я все еще на­де­ялась, что ни­чего не слу­чилось, и Гар­ри при­дет за мной. Я вся­чес­ки от­талки­ваю мысль, что то, к че­му я сей­час го­тов­люсь, уж слиш­ком на­поми­на­ет сви­дание, но нет. 

Нет. 

Нет.

Мне это не нуж­но.

Осо­бен­но сей­час.

И… это же Гар­ри.

Ка­жет­ся, все мои внут­ренние ор­га­ны пе­рево­рачи­ва­ют­ся, и я прак­ти­чес­ки сос­ка­киваю в ис­пу­ге с кро­вати, ког­да слы­шу двер­ной зво­нок вни­зу спус­тя еще чет­верть ча­са.

Су­нув мо­биль­ный те­лефон в зад­ний кар­ман джин­сов, я, прос­то по­тому что у ме­ня пред­чувс­твие, что это Гар­ри, хо­тя луч­ше б это был нет он, кла­ду в кар­ман так­же еще од­ну вещь, ко­торую со­бира­юсь ему от­дать.

Чес­тно, по­ка я ос­то­рож­но спус­ка­юсь и ос­та­нав­ли­ва­юсь на се­реди­не лес­тни­це, там, от­ку­да я уже мо­гу ви­деть, кто при­шел, я на­де­юсь, что это прав­да кто-то из со­седей или кол­ле­га Джен при­нес ей ка­кие-то бу­маги. 

Ког­да Джен от­кры­ва­ет дверь и от­сту­па­ет нем­но­го на­зад, что­бы при­шед­ший за­шел, я мед­ленно спус­ка­юсь до кон­ца, ло­вя не­пони­ма­ющий взгляд Джен.

— Я – друг Клэр, мы вмес­те хо­дим в класс ли­тера­туры, и мы до­гова­рива­лись еще в по­недель­ник, что се­год­ня, в семь, хо­тя сей­час уже не семь, а поч­ти пол­де­сято­го, мы… — слиш­ком дол­го пред­став­ля­ет­ся Гар­ри, и я по­нимаю, что его за­носит, по­это­му мо­таю нем­но­го го­ловой, что­бы он ос­та­новил­ся. Он это ви­дит и умол­ка­ет на по­лус­ло­ве, ко­рот­ко ки­вая мне в знак бла­годар­ности. Луч­ше бы Джен сей­час от­пусти­ла нас, я не хо­чу, чтоб она ус­тра­ива­ла но­вую ссо­ру пря­мо сей­час, нес­мотря на то, что ее на­каза­ние, по­луча­ет­ся, ни­чего не зна­чит.

— Да, я пы­талась те­бе се­год­ня об этом рас­ска­зать, — спо­кой­но про­из­но­шу я, сни­мая кур­тку с крюч­ка од­ной ру­кой. Джен стро­го ог­ля­дыва­ет ме­ня, а за­тем смот­рит на Гар­ри, смяг­чая взгляд. Уве­рена, она не ожи­дала, что за мной ког­да-ни­будь зай­дет па­рень, да тем бо­лее ко­торый так при­лич­но выг­ля­дит. Ес­ли бы она, ко­неч­но, зна­ла, ка­кой Гар­ри на са­мом де­ле «при­лич­ный».

— Это твой друг? — она спра­шива­ет ме­ня, де­лая уда­рение на пос­леднем сло­ве. Я ки­ваю.

— Из­ви­ни, я не рас­слы­шала тво­его име­ни, — Джен об­ра­ща­ет­ся к Гар­ри. Я обо­рачи­ва­юсь, слы­ша ша­ги на лес­тни­це. Алекс за­мира­ет на се­реди­не, так же, как и я ми­нуту на­зад. 

— По­тому что я его не на­зывал, — не­ожи­дан­но дер­зко го­ворит Га­ри, и я прик­ры­ваю на мгно­вение гла­за, по­нимая, что Джен то­же за­мети­ла его тон. — Гар­ри Стай­лс, — ис­прав­ля­ет­ся он, нем­но­го кри­во улы­ба­ясь.

— Она же на­каза­на, — встре­ва­ет Алекс, спус­ка­ясь к нам. Мне на­чина­ет на­до­едать эта си­ту­ация, осо­бен­но пос­ле по­яв­ле­ния бра­та.

— Но на са­мом де­ле, бы­ло бы не­чес­тно зап­ре­щать ей ид­ти на го­род­ской праз­дник, тем бо­лее ес­ли она до­гова­рива­лась об этом еще в по­недель­ник, — вдруг очень да­же ми­ло го­ворит Джен, улы­ба­ясь и пог­ла­живая Алек­са по пле­чу.

— Что за праз­дник? 

— Да-да, праз­дник. Весь го­род се­год­ня на праз­дно­вании дня ос­но­вания, так что, да… праз­дник, — Гар­ри быс­тро и гром­ко го­ворит, ста­ра­ясь заг­лу­шить мой воп­рос. Я по­нимаю, что он пы­та­ет­ся вый­ти из его до­ма, как мож­но ско­рее, вся­чес­ки уго­вари­вая Джен.

— Не поз­днее один­надца­ти, Клэр. И твое на­каза­ние на­чина­ет­ся с зав­траш­не­го дня, зна­чит.

Я ки­ваю и быс­тро вы­хожу из до­ма пер­вой и ша­гаю к… ма­шине, ко­торую я ожи­дала уви­деть на обо­чине, но не ви­жу.

— Ты го­ворил, ты за­едешь за мной.

— Да-а, но… — Гар­ри ог­ля­дыва­ет­ся на дверь, из ко­торой толь­ко что вы­шел, — да­вай сна­чала за­вер­нем за угол, по­тому что мне не по се­бе и от тво­ей те­ти, наб­лю­да­ющей сей­час за на­ми че­рез ок­но, и от са­мого до­ма… Ну, зна­ешь там, — он умол­ка­ет, и мы мол­ча до­ходим до по­воро­та ули­цы, ос­та­нав­ли­ва­ясь у фо­нар­но­го стол­ба.

— Я опоз­дал.

— Да, и не из­ви­нил­ся, — го­ворю я, пы­та­ясь по­давить улыб­ку.

— Из­ви­ни.

Я толь­ко сей­час за­мечаю, как пот­ря­са­юще на нем смот­рится на­детый под рас­стег­ну­той кур­ткой бе­лый джем­пер с глу­боким вы­резом и рас­тя­нуты­ми ру­кава­ми, выг­ля­дыва­ющи­ми из-под ру­кавов кур­тки.

— Все в по­ряд­ке, — я про­дол­жаю ид­ти вниз по до­роге, ве­дущей к го­род­ской пло­щади, ведь там дол­жна быть доб­рая по­лови­на го­рода. Жи­вя в Шеф­филде де­сять лет, я ни­ког­да точ­но не зна­ла, ког­да у это­го го­рода день ос­но­вания, да и во­об­ще не всег­да по­сеща­ла этот праз­дник, ес­ли толь­ко пер­вые па­ру лет, ког­да мы с Алек­сом бы­ли еще деть­ми.

— Не ту­да, — Гар­ри ос­та­нав­ли­ва­ет ме­ня, хва­тая за ру­кав кур­тки, нап­равляя ме­ня в про­тиво­полож­ную сто­рону. — Я не со­бира­юсь ид­ти на День го­рода, - мо­та­ет он го­ловой.

— Ку­да мы мо­жем сей­час пой­ти? — за­да­ет воп­рос Гар­ри. Мы идем по пус­той ал­лее. Обыч­но, по ве­черам в лю­бое вре­мя го­да лю­ди раз­ных воз­растов си­дят здесь на ла­воч­ках, по­тому что в лю­бое вре­мя го­да здесь пот­ря­са­юще. Осо­бен­но вес­ной.

Но се­год­ня, как вы­яс­ни­лось, День го­рода, по­это­му все или на праз­дни­ке на глав­ной пло­щади, или же на еще ка­ком-ни­будь ме­роп­ри­ятии, при­уро­чен­ном это­му дню.

— Мне ка­залось, ты це­лую не­делю знал, ку­да мы пой­дем в суб­бо­ту, в семь, - нем­но­го ед­ко го­ворю я.

— Я знал, но сей­час у ме­ня нет ма­шины, так что при­ходит­ся им­про­визи­ровать.

Еще ког­да мы толь­ко выш­ли из до­ма, я за­мети­ла, что что-то слу­чилось и, собс­твен­но из-за это­го Гар­ри опоз­дал. 

— Мы по­пали в ава­рию час на­зад, — го­ворит Гар­ри, — Я и Мэт­ти, — до­бав­ля­ет он, и я не­воль­но хва­таю его за ру­ку в ис­пу­ге. Он ос­та­нав­ли­ва­ет­ся из-за это­го и, при­от­крыв рот, де­ла­ет глу­бокий вдох, гля­дя, как мои паль­цы сжи­ма­ют его пред­плечье. Я буд­то вы­хожу из тран­са и сра­зу же уби­раю ру­ку. 

— С ним все в по­ряд­ке, — улы­ба­ет­ся Гар­ри, опус­кая взгляд в зем­лю. Пря­мо над на­ми, спер­ва нес­коль­ко раз миг­нув, за­гора­ет­ся фо­нарь, и те­перь мы сто­им на бе­лом ос­тров­ке све­та, Гар­ри вов­се выг­ля­дит, как све­тящий­ся ан­гел в сво­ем бе­лом джем­пе­ре и се­рой кур­тке.

— А с то­бой? — спра­шиваю я. Я прок­ли­наю се­бя за свою ре­ак­цию, за то, что сра­зу не спро­сила, как Гар­ри, за то, что по­каза­ла, что пе­режи­ваю за Мэт­та боль­ше. Бо­же, нес­мотря на то, что ме­ня не по­кида­ет же­лание сбро­сить ро­яль на Мэт­та, я все рав­но за не­го пе­режи­ваю. И это нас­то­ражи­ва­ет ме­ня.

— Да, толь­ко те­перь не знаю, где дос­тать день­ги на ре­монт ма­шины, — Гар­ри нем­но­го грус­тно улы­ба­ет­ся и тут же от­во­рачи­ва­ет­ся ли­цом от ме­ня. 

— Мы пос­со­рились. Мэтт на­чал кри­чать на ме­ня, я ра­зоз­лился… вы­шел из се­бя, ну, зна­ешь… По­терял уп­равле­ние и поч­ти вы­ехал на встреч­ную по­лосу, но про­ез­жа­ющая в со­сед­ней по­лосе ма­шина за­дела мою и, — он ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, ши­роко улыб­нувшись, буд­то бы ему дос­тавля­ет удо­воль­ствие в ка­кое за­меша­тель­ство он ме­ня ввел. Я не­пони­ма­юще мо­таю го­ловой. — Все в по­ряд­ке. В за­дев­шей ма­шине ник­то не пос­тра­дал. На­вер­ное, по­лицей­ским бы­ло лень раз­би­рать­ся имен­но сей­час во всей си­ту­ации, по­это­му они спи­сали все на мок­рое до­рож­ное пок­ры­тие и пло­хие ши­ны мо­ей ма­шины. Я не ви­новат, ник­то не ви­новат. По­это­му ме­ня еще так быс­тро от­пусти­ли.

— Те­бя? 

Гар­ри за­каты­ва­ет гла­за, ус­ме­ха­ет­ся и про­дол­жа­ет ид­ти по ал­лее.

— Мэтт был «нем­но­го» не в се­бе. Ну а так, как я был зол на не­го, то я прос­то выз­вал ему так­си до до­ма.

***

— Ты су­мас­шедший.

— Нет, все­го лишь с син­дро­мом Ас­перге­ра.

— Нас не про­пус­тят, — го­ворю я, он Гар­ри не слу­ша­ет ме­ня, и, сна­чала по­мед­лив па­ру се­кунд, нем­но­го не­реши­тель­но, но за­тем впол­не уве­рен­но бе­рет мою ла­донь в свою, слег­ка улы­ба­ет­ся сво­ей не­лов­кости и за­ходит в пят­надца­ти­этаж­ный биз­нес-центр. Это вой­дет в топ са­мых не­обыч­ных про­гулок в мо­ей жиз­ни.

Во мне кло­кочет не­обуз­данное чувс­тво эй­фо­рии от то­го, что моя ла­донь сей­час в ла­дони Гар­ри. 

И до то­го это все неп­ра­виль­но, что мне да­же нра­вит­ся.

— Мо­лодые лю­ди, — ок­ли­кива­ет нас ох­ранник в бе­лой ру­баш­ке, чер­ном жи­лете и с ра­ци­ей на по­ясе, ми­мо ко­торо­го мы сме­ло про­ходим. Я не знаю, на­де­ял­ся ли Гар­ри на то, что нас не за­метят или же у не­го есть план.

— Я мо­гу вам чем-ни­будь по­мочь? — ох­ранник под­хо­дит к нам, вста­вая так, что­бы мы не смог­ли прой­ти к лиф­ту, ка­бина ко­торо­го, су­дя по две­рям, очень вмес­ти­тель­ная.

— Нам нуж­но к, — на се­кун­ду Гар­ри за­пина­ет­ся, — мис­те­ру Сми­ту, да? — он по­вора­чива­ет го­лову в мою сто­рону. Я те­ря­юсь, по­тому что по­нятия не имею, по­чему Гар­ри наз­вал эту фа­милию, но, за­мечая, как угол­ки его рта дер­га­ют­ся вверх, я сог­ла­ша­юсь, доб­ро­душ­но улы­ба­ясь уже ох­ранни­ку. Муж­чи­на смот­рит то на ме­ня, то на Гар­ри, и мне уже ка­жет­ся, что сме­лая по­пыт­ка Гар­ри про­вали­лась с трес­ком, и что сей­час нас са­мих с трес­ком выш­вырнут от­сю­да, но нет. Хо­тя, с че­го бы нас вы­гонять, да­же ес­ли здесь нет ни­како­го мис­те­ра Сми­та?

— Он на три­над­ца­том эта­же, про­ходи­те, — ох­ранник от­сту­па­ет и нап­равля­ет­ся к сво­ему преж­не­му мес­ту у не­боль­шо­го сто­лика. 

Как толь­ко две­ри лиф­та зак­ры­ва­ют­ся за на­ми, Гар­ри вы­рыва­ет свою ла­донь из мо­ей и, про­водя ру­ками по во­лосам, на­чина­ет гром­ко сме­ять­ся. Я прис­ло­ня­юсь всей спи­ной к хо­лод­ной же­лез­ной стен­ке ка­бины и, за­киды­вая го­лову на­зад, то­же сме­юсь, но не так гром­ко, как Гар­ри. Но про се­бя ду­маю: пус­кай Гар­ри хо­телось взять ме­ня за ру­ку, ему все рав­но это дос­тавля­ет не­кий дис­комфорт.

Прок­ля­тый син­дром.

— Сми­ты есть вез­де, — го­ворит Гар­ри, пос­те­пен­но прек­ра­щая сме­ять­ся.

— Но ты все рав­но точ­но не знал, есть ли здесь мис­тер Смит?

Гар­ри мо­та­ет го­ловой. Он сто­ит нап­ро­тив ме­ня, ус­та­вив­шись в од­ну точ­ку в по­лу и нем­но­го улы­ба­ясь собс­твен­ным мыс­лям, он не сра­зу за­меча­ет, что я смот­рю на не­го. По­луча­ет­ся глу­пая си­ту­ация: он не­ожи­дан­но пе­рево­дит взгляд на ме­ня, я пу­га­юсь и тут же де­лаю вид, что с ин­те­ресом раз­гля­дываю оцин­ко­ван­ный по­ручень.

— У те­бя проб­ле­мы из-за вче­раш­не­го? — спра­шива­ет он.

Циф­ры на ма­люсень­ком эк­ра­не над дверью, по­казы­ва­ют, что мы про­ез­жа­ем седь­мой этаж.

— Ни­чего осо­бен­но­го, по­сижу до­ма па­ру вы­ход­ных.

— Ты и прав­да ве­ла се­бя так, как ска­зал Найл?

Я за­каты­ваю гла­за и улы­ба­юсь.

***

Мы под­ни­ма­ем­ся не на три­над­ца­тый этаж, а на че­тыр­надца­тый, но там нас за­меча­ет убор­щи­ца и на­чина­ет расс­пра­шивать, что мы тут де­ла­ем и как мы во­об­ще сю­да по­пали. Не­мед­ля мы убе­га­ем от нее, под­ни­ма­ем­ся на пят­надца­тый этаж и об­на­ружи­ва­ем там пус­той не­боль­шой зал пе­рего­воров, ви­димо, не са­мый глав­ный и уж точ­но не единс­твен­ный во всем этом зда­нии. Во­об­ще весь пят­надца­тый этаж пус­той. 

— На­ши про­дажи силь­но упа­ли за пос­ледний ме­сяц. Ка­кую при­чину вы мо­жете наз­вать? — сде­лав стро­гий и низ­кий го­лос го­ворю я, сцеп­ляя ру­ки в за­мок и смот­ря на Гар­ри, ко­торый си­дит на дру­гом кон­це сто­ла че­рез бо­лее чем де­сять стуль­ев от ме­ня и ко­торый стро­ит из се­бя не ме­нее важ­но­го биз­несме­на.

— Я бы ска­зал, что про­давать шнур­ки прос­то не очень вы­год­но во­об­ще, сэр.

— Сэр?

— Ну ты сде­лала та­кой низ­кий го­лос, — Гар­ри хи­хика­ет, — мисс.

Я ста­ра­юсь не зас­ме­ять­ся.

— Шнур­ки нуж­ны всег­да и вез­де! — уда­ряю ку­лаком по сто­лу, те­ат­раль­но хму­ря ли­цо.

Гар­ри сно­ва хи­хика­ет, тем са­мым сме­ша ме­ня еще силь­ней, но тут же вхо­дит в свой об­раз сно­ва.

— Из­ви­ните, но на­ши про­дажи все рав­но нас­толь­ко низ­ки, что нам ос­та­ет­ся толь­ко по­весить­ся на этих шнур­ках, — ви­нова­тым го­лосом от­ве­ча­ет Гар­ри и те­перь я хи­хикаю.

— Из те­бя вы­шел бы пло­хой биз­несмен, — го­ворю я.

— Из те­бя то­же.

От­ки­нув­шись на спин­ку стек­лянно­го сту­ла, я ог­ля­дываю все по­меще­ние. В мо­ем жи­воте не­ожи­дан­но ур­чит, хо­тя, по­чему не­ожи­дан­но? Я не ела це­лый день толь­ко «по­зав­тра­кала», ког­да прос­ну­лась. 

— Я хо­чу есть, —приз­на­юсь я, нак­ло­няя го­лову на бок и за­кусы­вая гу­бу.

— Мы мо­жем за­казать пиц­цу.

— Сю­да? — удив­ля­юсь я, и Гар­ри ки­ва­ет. 

— Тог­да, луч­ше це­лый ужин из рес­то­рана, — пред­ла­гаю я, но по­том сра­зу же до­бав­ляю: — хо­тя мо­их де­нег хва­тит толь­ко на пиц­цу.

Гар­ри сог­ла­ша­ет­ся, так как у не­го то­же не очень мно­го де­нег с со­бой, и за­чем-то оде­ва­ет ка­пюшон кур­тки на го­лову, он на­дува­ет гу­бы, по­ка ищет что-то в те­лефо­не, ско­рее все­го но­мер пиц­це­рии. Так и есть: он за­казы­ва­ет две пиц­цы и со­довую. Я не пред­став­ляю, с ка­ким ли­цом он спус­тится вниз, что­бы заб­рать еду, и что­бы ох­ранни­ку не по­каза­лось это стран­ным. 

— Сей­час дол­жен быть са­лют, — го­ворит он. Об­хо­дя стол и бе­ря ме­ня за ру­ку, Гар­ри вы­ходит из за­ла и, най­дя слу­жеб­ное по­меще­ние, под­ни­ма­ет­ся со мной по лес­тни­це. Хо­лод­ный ве­тер, гу­ля­ющий на та­кой вы­соте, сра­зу же уда­ря­ет мне в ли­цо, зас­тавляя заж­му­рит­ся и на­чать гло­тать воз­дух, как ры­ба. Гар­ри с си­лой тя­нет ме­ня за ру­ку, так как я не­воль­но от­сту­паю на шаг.

— Здесь так вет­ре­но! —кри­чу я, при­от­кры­вая гла­за. Я ищу ру­ками, за что мож­но уце­пить­ся, по­тому что ка­жет­ся, что ме­ня дей­стви­тель­но мо­жет прос­то сдуть с этой кры­ши. Од­ной ру­кой я об­хва­тываю шею Гар­ри, не ду­мая ни о чем, кро­ме как что­бы не упасть.

— Ве­тер уже ути­ха­ет.

Я де­лаю нес­коль­ко ша­гов вмес­те с Гар­ри, и тут ве­тер буд­то кто-то вык­лю­чил. Гар­ри сме­ет­ся, и я тут же отс­тра­ня­юсь от не­го, приг­ла­живая во­лосы.

***

— Ты рас­ска­зал Мэт­ти… Мэт­ту, где вче­ра был и что де­лал? — спра­шиваю я, от­ла­мывая ко­роч­ку от лом­ти­ка пиц­цы и от­прав­ляя ос­тавше­еся в рот. Не бе­ря но­вый лом­тик се­бе, сна­чала Гар­ри бе­рет от­ло­ман­ную мною ко­роч­ку и съ­еда­ет ее. Я прос­то не люб­лю эти жес­ткие ко­роч­ки, ког­да ос­таль­ная часть пиц­цы та­кая мяг­кая.

— Имен­но из-за это­го мы и по­пали в ава­рию, — он стря­хива­ет боль­шим паль­цем крош­ку у рта.

— То есть, он все еще…

Я осе­ка­юсь, по­нимая, что слиш­ком силь­но для на­ших с Мэт­том вза­имо­от­но­шений ин­те­ресу­юсь им.

— Я го­ворил те­бе, что он все еще лю­бит те­бя, и это нем­но­го… нем­но­го раз­дра­жа­ет, ес­ли чес­тно.

Я вздра­гиваю и зас­ты­ваю, ког­да в не­бе взры­ва­ют­ся зал­пы фей­вер­ка в честь Дня го­рода, ос­ве­щая мое, на­вер­ня­ка, пе­репу­ган­ное ли­цо. Еще и еще один шар рас­кры­ва­ет­ся в воз­ду­хе, раз­ле­та­ясь ис­кра­ми в раз­ные сто­роны. Си­дя на вер­ши­не пят­надца­ти­этаж­но­го зда­ния, ка­жет­ся, что шап­ки са­люта сов­сем близ­ко. Я от­ла­мываю сно­ва ко­роч­ку и те­перь уже про­тяги­ваю ее пря­мо Гар­ри. Он бе­рет ее, нем­но­го улы­ба­ясь.

— Все про­изош­ло двад­цать де­вято­го ав­густа на съ­ем­ной квар­ти­ре Мэт­та, ко­торую, я ду­маю, он боль­ше не сни­ма­ет, - на­чала я, прек­ра­щая же­вать. Гар­ри нем­но­го сво­дит бро­ви, по­нимая, что я со­бира­юсь рас­ска­зать.

— Ты пер­вый, ко­му я это рас­ска­зываю, так что… — я нем­но­го тря­су го­ловой, по­тому что это нам­но­го труд­нее рас­ска­зать, чем мне ка­залось.

— Я не ду­маю, что у Мэт­та есть нар­ко­тичес­кая за­виси­мость. Он прос­то «ба­ловал­ся». А Алекс всег­да был про­тив ка­ких-ли­бо нар­ко­тиков. Они не раз ру­гались из-за это­го. Осо­бен­но ког­да мы на­чали встре­чать­ся с Мэт­том. Алекс не хо­тел, что­бы я на­чина­ла прис­тра­щать­ся к нар­ко­тикам. Ал толь­ко про­да­ет их, но не при­нима­ет, я в этом уве­рена, — ус­ме­ха­юсь я. По­тихонь­ку кар­тинки выс­тра­ива­ют­ся у ме­ня в го­лове — все, слов­но фильм, проп­лы­ва­ет у ме­ня в го­лове. — Я… но­чева­ла у Мэт­та, это бы­ло луч­ше, чем ид­ти до­мой в том ви­де, в ко­тором я бы­ла. У ме­ня до сих пор в ушах сто­ит скрип той кро­вати и стук в дверь. Алекс тог­да при­шел, по­тому что ме­ня не бы­ло до­ма, в об­щей слож­ности, два дня. Он, ра­зуме­ет­ся, знал, где я и с кем я. Но Джен не зна­ла. Она во­об­ще ни­чего не зна­ла и не зна­ет… Алекс тог­да на­чал уго­вари­вать ме­ня пой­ти до­мой, по­тому что он не мо­жет врать Джен, а она пе­режи­ва­ет. Но я бы­ла… не в том сос­то­янии… что­бы ид­ти до­мой. Мэтт уго­ворил са­мого Алек­са ос­тать­ся, по­тому что мы на тот мо­мент дав­но не… про­води­ли вре­мя втро­ем. Ох, это так ужас­но зву­чит, — я бе­русь за го­лову, мас­си­руя паль­ца­ми ко­жу го­ловы.

— Все в по­ряд­ке, я уже ви­дел те­бя пь­яной, так что это зву­чит нор­маль­но, — го­ворит Гар­ри, сни­мая кур­тку. Он кла­дет ее на пол и ло­жит­ся свер­ху, не на­мере­ва­ясь пач­кать бе­лый джем­пер, ко­торый сно­ва при­тяги­ва­ет мой взгляд. Меж­ду на­ми ле­жит од­на пус­тая ко­роб­ка из-под пиц­цы и од­на с по­лови­ной пиц­цы.

— А­уч, — нак­ло­няю я го­лову на бок, по­тому что он так рав­но­душ­но это ска­зал, буд­то бы для ме­ня это дей­стви­тель­но нор­маль­ное сос­то­яние, нес­мотря на то, что он зна­ет: я «трез­ва» уже поч­ти три ме­сяца. Хо­рошо, ми­нус один день.

— Алекс дей­стви­тель­но пе­реб­рал, и имен­но из-за Мэт­та. Мы гром­ко сме­ялись, сме­ялись над каж­дой глу­постью. По­том Мэтт дос­тал… о, гос­по­ди… он дос­та­ла ко­ка­ин, и стал зас­тавлять Алек­са поп­ро­бовать на спор. Ес­ли бы он поп­ро­бовал, то Мэтт от­дал бы ему все свои за­пасы, и Ал мог бы про­дать их. Но, хо­тя Алекс был пь­ян, его го­лова все еще бы­ла на пле­чах. Он ни за что не сог­ла­шал­ся, от­шу­чива­ясь. Мэтт упорс­тво­вал. Я ска­зала ему от­стать от Алек­са и тог­да она на­чал прис­та­вать ко мне, тря­ся этим ду­рац­ким па­кети­ком. А я и вов­се не со­бира­лась про­бовать, по­тому что… по­тому что я прос­то не хо­тела на­чинать. Мне ка­залось, что это уже че­рес­чур для ме­ня… Но Мэтт не сда­вал­ся и за­тем… за­тем он из ни­от­ку­да дос­тал пис­то­лет. Я… я не знаю, был ли от рев­ма­тичес­ким или нас­то­ящим, я за­виз­жа­ла, ког­да он нап­ра­вил его на Алек­са, про­дол­жая тряс­ти ко­ка­ином. В ка­кой-то мо­мент я да­же по­няла, что воз­можно кто-то из нас не вый­дет из этой квар­ти­ры.

Я ос­та­нав­ли­ва­юсь, пос­коль­ку вздра­гиваю и от ужа­са той но­чи, и от вет­ра.

— Пос­лу­шай, вот те­бе… те­бе бы­ло ког­да-ни­будь страш­но вот прям до смер­ти? Ты ощу­щал, что у те­бя есть ре­аль­ный шанс уме­реть в сле­ду­ющее мгно­вение? — спра­шиваю я, нем­но­го хри­пя и сра­зу же от­кашли­ва­ясь. 
Гар­ри смот­рит на ме­ня, и я сно­ва вздра­гиваю, но те­перь от его глаз. Я ни­ког­да еще не ви­дела его ли­цо та­ким серь­ез­ным и сос­ре­дото­чен­ным. На мгно­вение я за­бываю, о чем го­вори­ла до это­го, от­во­рачи­ва­юсь, рас­смат­ри­вая ть­му, пок­ры­ва­ющую го­род. 

— Я от­резве­ла тог­да в миг и ви­дела лишь па­лец Мэт­та на кур­ке. Он мог выс­тре­лить в лю­бой мо­мент, по­нима­ешь?.. Он мог выс­тре­лить в лю­бой мо­мент в сво­его луч­ше­го дру­га… Ког­да я сно­ва зак­ри­чала (я бо­ялась прос­то взять и схва­тить его за ру­ку, по­тому что он дей­стви­тель­но мог выс­тре­лить, он был силь­но пь­ян и… сме­ял­ся), Мэтт рез­ко схва­тил ме­ня за ру­ки и под­ста­вил ду­ло пря­мо под глаз. Я вер­те­ла го­ловой в раз­ные сто­роны, ощу­щая хо­лод­ный ме­талл у са­мого гла­за… Бо­же, в лю­бой мо­мент, в лю­бой… Алекс си­дел, как ста­туя, и не мог по­шеве­лить­ся, а я про­дол­жа­ла пы­тать­ся вы­вер­нуть­ся, но… — я чувс­твую, что сле­зы со­бира­ют­ся в угол­ках глаз, по­это­му ос­та­нав­ли­ва­юсь и де­лаю глу­бокий вдох и пре­рывис­тый вы­дох. — Зат-т… За­тем Мэтт по­цело­вал ме­ня — бо­же, я не­нави­жу его — он по­цело­вал ме­ня и сно­ва по­вер­нулся с пис­то­летом к Алек­су. Мэт­та все это так за­бав­ля­ло, он ве­селил­ся, по­лучал удо­воль­ствие от на­шего стра­ха… Он раз­вернул­ся к Алек­су, и в эти до­ли се­кун­ды я ус­пе­ла взять пус­тую бу­тыл­ку и уда­рить его по го­лове. И тог­да Мэтт выс­тре­лил, но, Бо­же, дай мне се­кун­ду… Бо­же, он по­пал в сте­ну, он не за­дел ни ме­ня, ни Алек­са. И… я… и я-я, я прос­то не пом­ню, как мы с Алек­сом выб­ра­лись из квар­ти­ры, но… по­жалуй, да… с то­го дня, с той но­чи Мэт­та боль­ше не су­щес­тво­вало в мо­ей жиз­ни. 

Я па­даю на пол и, зак­ры­вая ру­ками ли­цо, на­чинаю тя­жело втя­гивать воз­дух ноз­дря­ми. Сле­зы сте­ка­ют меж­ду паль­цев, вниз по ру­ке, под ру­кав. И тут сно­ва ду­ет силь­ный ве­тер, раз­ду­вая и пу­тая мои во­лосы. Но Гар­ри нак­ры­ва­ет мои пле­чи сво­ей кур­ткой и креп­ко об­ни­ма­ет, кла­дя од­ну ру­ку мне на за­тылок, зас­тавляя ме­ня ут­кнуть­ся ли­цом в его хо­лод­ную шею. Я не ус­пе­ла уб­рать ру­ки и по­это­му сей­час при­жимаю их в гру­ди Гар­ри. Он сов­сем за­мерз.

— Мэтт — мой единс­твен­ный луч­ший друг, — шеп­чет он мне в са­мое ухо, силь­нее об­хва­тывая мою спи­ну, так, что мне ста­новит­ся нем­но­го боль­но. — Ты — моя единс­твен­ная луч­шая под­ру­га. Я… Что­бы вы не сде­лали, все рав­но: вы до­роги мне оди­нако­во, я люб­лю вас оди­нако­во. И мне сей­час очень тя­жело пос­ле тво­его рас­ска­за.
Уби­рая спу­тан­ные во­лосы с мок­рых глаз, я не­воль­но всхли­пываю, тя­жело сгла­тывая слю­ну. Мы сто­им на ко­ленях, хо­тя ско­рее Гар­ри сто­ит на ко­ленях и дер­жит ме­ня, не да­вая упасть.

— Ес­ли те­бе не­ком­фор­тно, то ты мо­жешь от­пустить ме­ня и не му­чить тем са­мым се­бя, — вы­рыва­ет­ся у ме­ня рань­ше, чем я пол­ностью об­ду­мываю смысл, что не­сут мои сло­ва. 

— Сей­час мне бо­лее, чем ком­фор­тно, — го­ворит он и опус­ка­ет го­лову на мое пле­чо, пря­ча ли­цо от ме­ня.

— Это са­мое стран­ное и са­мое грус­тное свид… бо­же… вре­мяп­ро­вож­де­ние! Я хо­тела ска­зать вре­мяп­ро­вож­де­ние! — кри­чу я, кла­дя ру­ки на пле­чи Гар­ри и ми­гом отс­тра­ня­ясь. Но Гар­ри на­чина­ет хи­хикать и за­рывать­ся но­сом в мо­их со­вер­шенно спу­тан­ных во­лосах, ко­торые, я да­же бо­юсь пред­ста­вить, как ужас­но выг­ля­дят сей­час.

Я чувс­твую се­бя глу­по и от сво­их пос­ледних слов, и от то­го, что ду­маю, как выг­ля­дят мои во­лосы сей­час. Имен­но сей­час, ког­да мы ни­ког­да не бы­ли с Гар­ри близ­ки и фи­зичес­ки, и пси­хичес­ки.

— Но мы тог­да га­дали се­бе на ко­фей­ной гу­ще… на сов­мес­тное бу­дущее? Па­ути­на — к раз­ре­шению проб­лем, а ром­бы оз­на­ча­ют счастье и что лю­бовь ря­дом. Мне все рав­но, что мы га­дали неп­ра­виль­но. Ме­ня впол­не ус­тра­ива­ет та­кое бу­дущее, — го­ворит он, и я заж­му­рива­юсь, по­тому что, ко­неч­но, то­же смот­ре­ла в ин­терне­те тол­ко­вание. Я не мо­гу пред­ста­вить, что я мо­гу влю­бить­ся в Гар­ри, что он мо­жет влю­бить­ся в ме­ня. Мне он бе­зум­но нра­вит­ся, он — тот че­ловек, ко­торо­го мне не хва­тало в жиз­ни. Ко­торо­го мне не хва­тало пос­ле Мэт­та. Но, мо­гу ли я по­любить его так же, как и…

К чер­ту.

Гар­ри от­пуска­ет ме­ня че­рез нес­коль­ко ми­нут, и я не­воль­но уми­ля­юсь его пок­раснев­шим от хо­лода ще­кам, но сра­зу же сни­маю с се­бя его кур­тку и на­киды­ваю ее на не­го. Я ахаю, вспо­миная об од­ной ве­щи, и ле­зу за ней в кар­ман.

— Я… Пом­нишь, ты го­ворил об иг­рушке-че­репаш­ке под по­лови­цей в мо­ей… тво­ей ком­на­те? Я тог­да еще спрсо­ила, под ка­кой имен­но, — шмы­гаю но­сом и ус­ме­ха­юсь, вкла­дываю ма­лень­кую че­репаш­ку-бре­лок на ве­ревоч­ке в ле­дяную ла­донь Гар­ри, и он смот­рит мне в гла­за, ку­сая ниж­нюю гу­бу. 

— В мо­ей-тво­ей ком­на­те, — все, что он го­ворит, мед­ленно сжи­мая и раз­жи­мая ла­донь с иг­рушкой.

— Я хо­тела по­весить те­бе ее в ма­шине, на зер­ка­ло, но… — я до­сад­но сме­юсь. — По­весь сам те­перь, ку­да за­хочешь.