the Untouchable

Дни как-то осо­бен­но быс­тро про­лета­ют, ког­да по­года не бла­гово­лит к ка­ким-ли­бо про­гул­кам. Я не вы­ходи­ла из до­ма три дня под­ряд, по­тому что мне бы­ло прос­то не за­чем. Да и же­лание прос­то од­ной по­ходить по го­роду или по­сидеть в ка­фе с тем же Алек­сом и Най­лом поп­росту не воз­ни­кало. Все эти три дня лил дождь. По­года буд­то дей­стви­тель­но по­шути­ла на­до все­ми, уто­пив прак­ти­чес­ки весь го­род за эти дни, но вот ког­да сно­ва на­чалась шко­ла, ту­чи сра­зу же ра­зош­лись и, хоть бы­ло так же пас­мурно, но хо­тя бы не бы­ло дож­дя.

— Я стро­ил дей­стви­тель­но гран­ди­оз­ные пла­ны, — го­ворит Алекс, ког­да я зак­ры­ваю двер­цу сво­его шкаф­чи­ка. Найл по­нима­юще ки­ва­ет. Те­перь, пос­ле то­го, как каж­дый из нас взял не­об­хо­димые учеб­ни­ки из сво­их шкаф­чи­ков и по­ложив в не­го не­нуж­ные, мы на­конец-то нап­равля­ем­ся в сто­ловую.

Ме­ня кто-то дер­га­ет за ру­ку сза­ди. Я обо­рачи­ва­юсь, но по­том сра­зу же от­во­рачи­ва­юсь. Гар­ри идет на не­боль­шом от ме­ня рас­сто­янии, но Алекс и Найл не за­меча­ют его, ув­ле­чен­ные сво­им раз­го­вором о про­шед­шем фут­боль­ном мат­че меж­ду на­шей и еще од­ной шко­лой. Я де­лаю вид, что не за­мечаю, ког­да Гар­ри сно­ва дер­га­ет ме­ня за ру­ку, на­мере­ва­ясь ос­та­новить ме­ня. Но у ме­ня есть к не­му де­ло. И я в ито­ге ос­та­нав­ли­ва­юсь, быс­тро со­об­щив Най­лу с Алек­сом, что до­гоню их.

— Ты из­де­ва­ешь­ся?! Мы и так про­ходи­ли от шкаф­чи­ка к шкаф­чи­ку поч­ти весь пе­рерыв, — сто­нет Найл.

— Она же не про­сит вас по­дож­дать ее, — го­ворит Гар­ри, пос­ле че­го Алекс с през­ре­ни­ем нак­ло­ня­ет го­лову на бок, а Найл за­каты­ва­ет гла­за.

— Клэр, — на­чина­ет Гар­ри, ког­да Алекс и Найл ухо­дят все же.

— Я стою здесь не по­тому, что я хо­тела выс­лу­шать те­бя. У ме­ня есть кое-что для те­бя, — пе­реби­ваю я его. Он нем­но­го нап­ря­га­ет­ся, ког­да я на­чинаю рыс­кать по сво­ей сум­ке, в ко­торую я ки­нула тот бе­лый кон­верт ут­ром, зная, что все же встре­чусь се­год­ня с Гар­ри, и на­мере­ва­ясь по­кон­чить с этим сра­зу же.

— Это я дос­та­ла из на­шего поч­то­вого ящи­ка, — объ­яс­няю я, про­тяги­вая ему кон­верт.

— Что это во­об­ще… - дер­зко про­из­но­сит он, но сра­зу же за­мира­ет, буд­то бы прев­ра­ща­ет­ся в ка­мень, ког­да чи­та­ет, что ука­зано на кон­верте. 

— Это я хо­тела у те­бя спро­сить, — мед­ленно го­ворю я, го­товя за­дать еще па­ру воп­ро­сов, к ко­торым я приш­ла, сум­ми­руя не­дав­ние со­бытия. – А еще по­чему ты знал, где я жи­ву еще до то­го, как по­бывал у ме­ня до­ма; от­ку­да ты уз­нал, что за­пас­ной ключ ле­жит под кам­нем клум­бы? Как ты уз­нал, под ка­ким имен­но из поч­ти что пя­тиде­сяти? – спра­шиваю я. 

Гар­ри под­ни­ма­ет ру­ку, в ко­торой дер­жит кон­верт, и нес­коль­ко раз ма­шет ей пе­ред мо­им ли­цом. Ка­жет­ся, он в ка­ком-то тран­се. И, ка­жет­ся, он не слы­шал ни од­но­го мо­его воп­ро­са.

— Это… Мис­сис Эби­гейл… Это, дол­жно быть, сес­тра мо­его от­ца, моя… моя…

— Те­тя, — го­ворю я, под­жи­мая сра­зу гу­бы. 

— Вер­но. Она, зна­чит, не зна­ла, что мы пе­ре­еха­ли…

Гар­ри выг­ля­дит стран­нее обыч­но­го. Вдруг он рез­ко смот­рит на ме­ня, сос­ре­дото­чив­шись. Я не мо­гу боль­ше ждать, ког­да он со­берет­ся с мыс­ля­ми, тем бо­лее мне еще на­до в сто­ловую, по­это­му я быс­тро пы­та­юсь все вы­яс­нить.

— Но по­чему пись­мо приш­ло на мой ад­рес?

Тень сом­не­ния пок­ры­ва­ет ли­цо Гар­ри, но он слег­ка ка­ча­ет го­ловой, про­водит ру­кой по во­лоса­ми не­ожи­дан­но кла­дет ла­донь на мое пле­чо, зас­та­вая мои но­ги не­воль­но по­дог­нуть­ся на мгно­вение.

— Про­гуляй со мной шко­лу.

Не се­кун­ды не сом­не­ва­ясь, я сог­ла­ша­юсь, и са­ма иду впе­ред, в сто­рону чер­но­го вхо­да шко­лы.

Алекс по­том убь­ет ме­ня, но это то­го сто­ит. 

***

— Кста­ти, я знаю о те­бе нем­но­го боль­ше те­перь, ма­лолет­ний прес­тупник, — ед­ко го­ворю я, ша­гая по тро­ту­ару цен­траль­ной ули­цы. Гар­ри идет ря­дом, все еще дер­жа в ру­ке пись­мо. Моя со­весть аб­со­лют­но не му­ча­ет ме­ня, по­тому что по рас­пи­санию у ме­ня бы­ло еще толь­ко два уро­ка и то, та­кие, на ко­торых от ме­ня все рав­но нет ни­како­го тол­ка и ко­торые про­гули­вать во­об­ще од­но удо­воль­ствие.

— Ты бы уз­на­ла ра­но или поз­дно, — про­из­но­сит он как-то рав­но­душ­но. 

— Ты хо­тя бы по­нима­ешь, что вас, — я ос­та­нав­ли­ва­юсь, — Те­бя мо­гут по­садить за это? Вы же гра­бите­ли!

— Нас не по­садят, ес­ли не пой­ма­ют, а нас не пой­ма­ют.

Я рез­ко обо­рачи­ва­юсь к не­му и де­лаю па­ру ша­гов спи­ной на­зад, не от­ры­вая глаз от Гар­ри. Он ска­зал сей­час то, что го­вори­ла я, ког­да Найл ис­прав­лял свой та­бель, а я сто­яла на сто­роже. Гар­ри не­ожи­дан­но раз­во­рачи­ва­ет­ся и пе­рехо­дит че­рез до­рогу на дру­гую сто­рону ули­цы, а я те­перь бе­гу за ним. 

— Я из­ви­ня­юсь за тот ве­чер, за все, что бы­ло на той ве­черин­ке, — он ос­та­нав­ли­ва­ет­ся у са­мого по­рога ко­фей­ни, и я поч­ти вре­за­юсь в не­го. 

— Толь­ко за тот ве­чер? — яз­влю я. 

— И за то, что все еще не вер­нул те­бе твою тет­радь, — угол­ки его рта дер­га­ют­ся вверх, он не сдер­жи­ва­ет­ся и улы­ба­ет­ся.

***

— За­кажи се­бе что-ни­будь, — го­ворит Гар­ри, ког­да офи­ци­ант толь­ко от­хо­дит от на­шего сто­лика пос­ле то­го, как при­нес Гар­ри ко­фе.

— За­чем? Я не хо­чу.

— Есть та­кое пра­вило, — от­ве­ча­ет он спо­кой­но, рас­сте­гивая мол­нию сво­ей вет­ровки.

— Нет та­кого пра­вила, — спо­рю я, кла­дя ру­ки на стол и упи­ра­ясь на них грудью. — Да­вай ты быс­тро мне все рас­ска­жешь, и я быс­тро уй­ду.

— У те­бя де­ла? — под­ни­ма­ет он бро­ви. — И я же уже из­ви­нил­ся. 

— Ты, не пре­дуп­ре­див, ку­да ве­зешь ме­ня, вы­нуди встре­тить­ся с мо­им быв­шим пар­нем, ко­торый чуть не зас­тре­лил ме­ня од­нажды и ко­торо­го я с тех пор бо­юсь боль­ше смер­ти. А еще ты да­же ни­чего не зна­ешь, и го­воришь, что Алекс сно­ва об­ща­ет­ся с Мэт­том.

— Но это так! И уже до­воль­но дав­но. Пом­нишь, у кол­леджа был ве­чер кос­тра…

— Нет, я не хо­чу слу­шать. Не хо­чу. Или ты сей­час мне рас­ска­зыва­ешь, что со­бирал­ся, или я ухо­жу.

Гар­ри тя­жело вы­дыха­ет, ве­ро­ят­но, нер­вни­чая и злясь, отод­ви­га­ет чаш­ку ко­фе в сто­рону и кла­дет пе­ред со­бой тот бе­лый кон­верт.

— Ты зна­ешь, что мой отец умер, — на­чина­ет он. –Ты зна­ешь, что мы пе­ре­еха­ли сра­зу же пос­ле то­го, как…как все это слу­чилось. Я знал, что ты жи­вешь не да­леко, по­тому что твой дом рань­ше был мо­им. Моя семья рань­ше жи­ла в том до­ме, в ко­тором сей­час жи­вешь ты. Я знал, как мож­но вы­лез­ти из ок­на тво­ей ком­на­ты, по­тому что рань­ше это бы­ла моя ком­на­та. Я знал, где ле­жит за­пас­ной ключ, по­тому что я за­метил, что дверь вы не по­меня­ли, не по­меня­ли и за­мок, и клум­бы вы не уб­ра­ли. Сле­дова­тель­но, ключ ле­жит там же, где и ле­жал один­надцать лет на­зад.

Я оша­раше­но смот­рю, но сам Гар­ри спо­кой­но смот­рит на ме­ня, буд­то бы толь­ко что прос­то ска­зал, что зав­тра обе­ща­ют снег, ожи­дая мо­ей ре­ак­ции, хо­тя я не знаю, ка­кая ре­ак­ция у ме­ня дол­жна быть.

— Я жи­ву в тво­ей ком­на­те? — спра­шиваю я, чуть не да­вясь воз­ду­хом.

— Да, и, кста­ти, ес­ли вы не пе­реде­лыва­ли пол, за од­ной по­лови­цей ты мо­жешь най­ти рет­ро иг­рушку из кин­дер-сюр­при­за — ма­лень­кую че­репаш­ку-нин­дзя, — сме­ет­ся он, за­каты­вая гла­за ви­димо на то, что и ме­ня нем­но­го раз­ве­сели­ло: он пом­нит та­кую ме­лочь.

— Нет, мы не пе­реде­лыва­ли, — мед­ленно го­ворю я, все еще пы­та­ясь умес­тить в го­лове ту ог­ромную мысль, что Гар­ри жил в мо­ем до­ме. Хо­тя, пра­виль­ней ска­зать, я жи­ву в его до­ме.

— По­дож­ди, твой отец по­весил­ся в на­шей гос­ти­ной? О бо­же, ог­ромное спа­сибо, что ска­зал.

Я слы­шу его дер­зкую ус­мешку.

— Пе­рес­тань, он ведь не зас­тре­лил­ся и за­пач­кал всю гос­ти­ную кровью, а по­весил­ся на люс­тре, ко­торою мать, кста­ти, сра­зу же за­мени­ла, ког­да выс­тавля­ла дом на про­дажу. Так что, — он об­вел ка­фе взгля­дом и пос­мотрел на ме­ня, - Все хо­рошо, — не­умес­тно го­ворит Гар­ри.

Как Джен смог­ла ку­пить дом для се­бя и двух ма­лень­ких де­тей, в ко­тором кто-то убил се­бя? Ве­ро­ят­но, агент, за­нима­ющий­ся про­дажей до­ма, ни­чего не рас­ска­зал ей о не­боль­шой осо­бен­ности это­го до­ма. 

— Да, дей­стви­тель­но, все хо­рошо, - яз­влю я.

Уди­витель­но еще то, что Гар­ри так спо­кой­но го­ворит сей­час о са­мо­убий­стве сво­его от­ца, что ме­ня бро­са­ет в дрожь. У нас у обо­их умер ро­дитель, но мы со­вер­шенно по-раз­но­му вспо­мина­ем об этом. Мо­жет, ко­неч­но, прош­ло уже дос­та­точ­но вре­мени что­бы, как го­ворит­ся, за­быть и от­пустить, но я не мо­гу от­пустить свою ма­му, по­тому что ведь это моя ма­ма.

— Ну а это, — Гар­ри ука­зыва­ет на пись­мо, ле­жащее пе­ред ним. — Сес­тра от­ца, с ко­торой он сам-то, впро­чем, не об­щался мно­го лет до сво­ей смер­ти. Ра­зуме­ет­ся, она в кур­се, что его уже нет в жи­вых, но, ви­димо, не в кур­се, что мы не смог­ли жить в том до­ме пос­ле все­го слу­чив­ше­гося. Что ей на­до? — спра­шива­ет Гар­ри ско­рее бе­лый кон­верт, чем ме­ня.

— Воз­можно, хо­чет сно­ва объ­еди­нит­ся со сво­ей семь­ей, — по­жимаю я пле­чами. — Родс­твен­ни­ки час­то так де­ла­ют. Вне­зап­но в них про­сыпа­ет­ся лю­бовь к сво­ей кро­ви и на­чина­ют­ся час­тые ви­зиты и сю­сюканья по по­воду «Как ты вы­рос», - за­каты­ваю я гла­за.

— Ты не зна­ешь мою семью. Ни у ко­го из них ни­ког­да не прос­нется что-то по­хожее на лю­бовь к сво­ей кро­ви. Да­же моя ма­ма как-то не­долюб­ли­ва­ет ме­ня, - с по­доз­ре­ни­ем го­ворит он, от­во­дя взгляд. – Она стран­ная.

— Не­уди­витель­но тог­да, что ты та­кой стран­ный.

— О, ве­ро­ят­но, у те­бя в ро­дос­ловной бы­ли та­кие ум­ни­ки, раз ты де­ла­ешь та­кие глу­бокие умо­зак­лю­чения, — ед­ко го­ворит Гар­ри, и сна­чала я хму­рю бро­ви, не по­нимая по его то­ну: серь­ез­но ли он это ска­зал или по­шутил. Но он не­дол­го сох­ра­ня­ет серь­ез­ное ли­цо, Гар­ри сме­ет­ся, прик­рыв гла­за.

— О, ве­ро­ят­но, у те­бя в ро­дос­ловной не толь­ко чу­даки, но еще и шут­ни­ки, — яз­влю я, пос­ме­ива­ясь.

Гар­ри до­пива­ет свой ко­фе и под­ни­ма­ет ее с блюд­цем, про­тяги­вая мне. Он го­ворит мне пе­ревер­нуть чаш­ку дном вверх, но я от­ве­чаю, что ес­ли он со­бира­ет­ся по­гадать, то, по пра­вилам, мне на­до бы­ло пить этот ко­фе, а не ему.

— Нет та­кого пра­вила, — го­ворит он. — Мы прос­то уз­на­ем на­ше сов­мес­тное бу­дущее.

От­ста­вив пе­ревер­ну­тую все же мной чаш­ку на блюд­це в сто­рону, Гар­ри сцеп­ля­ет ру­ки в за­мок и кла­дет на не­го го­лову.

— Есть пла­ны на вы­ход­ные? — спра­шива­ет Гар­ри, по­ка я все еще при­выкаю к то­му, что он толь­ко что мне рас­ска­зал.

— Серь­ез­но? 

— Что здесь та­кого? Я спро­сил, не за­нята ли ты на вы­ход­ных, — спо­кой­но го­ворит он, и я сом­не­ва­юсь, по­нима­ет ли он что-ни­будь в че­лове­чес­ких чувс­твах. Гар­ри буд­то бы не уме­ет чувс­тво­вать то, что чувс­тву­ют лю­ди, с ко­торы­ми он как-ли­бо кон­такти­ру­ет. 

— Я за­нята, —- вру я. Ко­неч­но, у ме­ня нет ни­каких пла­нов, хо­тя се­год­ня лишь по­недель­ник. Но что-то мне под­ска­зыва­ет, у ме­ня их все рав­но не по­явит­ся.

— Ты врешь.

— Нет, — мо­таю я го­ловой.

— Да, — ки­ва­ет он.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Я все рав­но знаю, что те­бе хо­чет­ся быть за­нятой со мной, — наг­ло го­ворит Гар­ри. Я под­ни­маю бро­ви, по­ражен­ная и нез­на­ющая, что от­ве­тить и как бы от­ве­тить еще бо­лее дер­зко.

— Ес­ли бы ты знал, то тог­да бы ты так же был в кур­се, что я не хо­чу об­щать­ся с то­бой боль­ше.

— По­тому что я об­ща­юсь с Мэт­том. Но все рав­но пош­ла со мной как толь­ко я поп­ро­сил про­гулять шко­лу.

Я от­во­жу взгляд. Гар­ри нем­но­го ло­жит­ся на стол, вытя­гивая шею, что­бы сок­ра­тить рас­сто­яние меж­ду на­ми, буд­то он со­бира­ет­ся ска­зать то, что пред­назна­ча­ет­ся лишь мне. Я де­лаю то­же са­мое, и те­перь мы впол­не мо­жем раз­го­вари­вать ше­потом, что­бы слы­шать друг дру­га.

— Я за­еду за то­бой в суб­бо­ту в семь.

— Те­перь те­бе луч­ше го­ворить, ку­да имен­но ты ве­дешь ме­ня.

— Те­перь, — ти­хо го­ворит он.

— Да.

— Но тог­да это не бу­дет так ин­те­рес­но, — за­гадоч­но улы­ба­ет­ся Гар­ри, но ме­ня это не бе­рет: мне не хо­чет­ся боль­ше ни­каких сюр­при­зов по при­бытию на мес­то.

— Да не­уже­ли ты ду­ма­ешь, что я сно­ва по­везу те­бя пря­мо в его ру­ки? Я же не та­кой иди­от в тво­их гла­вах, ведь так?

— Э-эм, — на­чинаю я, зас­тавляя Гар­ри ду­мать, что имен­но та­кой. — Да лад­но, нет. Я так не ду­маю, — сме­юсь я.

— Ты мне ког­да-ни­будь рас­ска­жешь о той но­чи, пос­ле ко­торой вы пе­рес­та­ли встре­чать­ся? 

Я не вы­дер­жи­ваю и сто­ну.

— Как буд­то он те­бе не рас­ска­зал.

Гар­ри се­кунд де­сять мол­чит, ус­та­вив­шись в од­ну точ­ку по­зади ме­ня, но по­том па­ру раз быс­тро мор­га­ет, буд­то бы прос­нувшись и, преж­де чем от­ве­тить, под­ни­ма­ет чаш­ку, на­чиная раз­гля­дывать, что же там по­лучи­лось в на­шем бу­дущем. Я не уве­рена, прав­да, что он раз­би­ра­ет­ся в этом спо­собе га­дания, но, по­чему бы и нет? Он же раз­би­ра­ет­ся в та­кой уз­кой те­ме, как прес­тупле­ния двад­ца­тых го­дов двад­ца­того ве­ка.

— Мэтт рас­ска­зал мне все, кро­ме это­го. Я мно­го раз пы­тал­ся все же вы­ведать у не­го это, но бес­по­лез­но. Это дей­стви­тель­но боль­ная для не­го те­ма, раз он так ста­ратель­но хра­нит ее под зам­ком. 

— От­ку­да я знаю, что это не Мэтт поп­ро­сил те­бя спро­сить об этом, что­бы уз­нать мою точ­ку зре­ния? 

— Пом­нишь, я го­ворил, что из­бе­гал те­бя, — в этот мо­мент я, гром­че, чем сле­дова­ло, го­ворю: «Так все-та­ки из­бе­гал!», на что Гар­ри за­каты­ва­ет гла­за. — Я из­бе­гал те­бя, по­тому что Мэт­ту не нра­вилось… Что я с то­бой так сбли­жа­юсь. Он рев­но­вал.

— Что за бред, — вы­рыва­ет­ся у ме­ня.

— Это не бред. Он во­об­ще не на шут­ку взбе­сил­ся, ког­да уз­нал, что я зна­ком с то­бой. Так вот, он бы оп­ре­делен­но не поп­ро­сил ме­ня вы­ведать у те­бя твою точ­ку зре­ния, пос­коль­ку он оп­ре­делен­но не рад, ког­да я во­об­ще раз­го­вари­ваю с то­бой.

— По­дож­ди, это те са­мые проб­ле­мы? Я ду­мала, это Алекс со­бирал­ся над­рать те­бе зад.

Гар­ри ус­ме­ха­ет­ся, буд­то бы я пя­тилет­ний ре­бенок, ска­зав­ший толь­ко что ка­кую-то не­сура­зицу. Но ведь я дей­стви­тель­но так ду­мала, я ведь дей­стви­тель­но зли­лась за это на Алек­са.

— Зна­чит, Мэтт бе­сит­ся, что я с то­бой об­ща­юсь, — го­ворю я. 

— Ес­ли бы Эш­тон не ска­зал ему с са­мого на­чала, что мы с то­бой во­об­ще зна­комы, все бы­ло бы про­ще. Но он уже по­лучил за это, - Гар­ри ста­вит чаш­ку на стол, по­тирая под­бо­родок.

— Сса­дины на его ли­це — тво­их рук де­ло? — я под­ни­маю бро­ви. Слиш­ком мно­го но­вого за один день. За один час.

— Я же ска­зал: ес­ли бы не он, все бы­ло бы про­ще сей­час. Воз­можно, Мэтт да­же бы не за­ин­те­ресо­вал­ся то­бой сно­ва.

Мне не нра­вит­ся это сло­во "за­ин­те­ресо­вал­ся". 

— Воз­можно, я рас­ска­жу те­бе о той но­чи, но точ­но не сей­час, — го­ворю я, и Гар­ри по­нима­юще ки­ва­ет. — Так что там по­лучи­лось? — бе­ру я чаш­ку в ру­ки и пы­та­юсь вгля­деть­ся в ко­фей­ные раз­во­ды. Что-то оп­ре­делен­но вы­рисо­выва­ет­ся, но я не мо­гу точ­но оп­ре­делить, что имен­но, и смот­рю по­верх чаш­ки на Гар­ри.

— Я ви­жу од­ни ром­бы.

— Это ско­рее па­ути­на. Да, пос­мотри, — я по­казы­ваю ему. — Ви­дишь? 

Гар­ри сог­ла­ша­ет­ся.

— И что зна­чит па­ути­на? — спра­шиваю я, но Гар­ри по­жима­ет пле­чами.

— От­ку­да я знаю. Я пос­мотрю в ин­терне­те по­том.

— Я ду­мала, ты зна­ешь и раз­би­ра­ешь­ся в этом. У те­бя ведь до­воль­но стран­ные ув­ле­чения. И друзья, — не к мес­ту го­ворю я, но спе­ци­аль­но, что­бы за­деть Гар­ри.

— Прек­ра­ти. Я знаю Мэт­та, как ник­то дру­гой, и, что­бы там не про­изош­ло в ту ночь, что­бы он не сде­лал — мне все рав­но по боль­ше­му сче­ту. Он мой луч­ший друг.

— Ты на­шел его и бук­валь­но «раз­бу­дил», — пов­то­ряю я сло­ва Мэт­та.

— Ты ви­делась с ним? — Гар­ри при­щури­ва­ет гла­за и слег­ка вы­тяги­ва­ет гу­бы в тру­боч­ку.

— Да, он от­дал мне мою кур­тку, ко­торую я за­была на ве­черин­ке. И, по-тво­ему, от­ку­да я мог­ла уз­нать о ва­шем раз­вле­чении, как не от са­мого не­го? 

— Это стран­но, он не го­ворил мне о том, что ви­дел­ся с то­бой.

— Воз­можно, по­тому что, нес­мотря на ва­шу креп­кую друж­бу, Мэтт осо­бо не хо­чет пос­вя­щать те­бя в свои лич­ные де­ла.

Гар­ри ки­да­ет на ме­ня встре­вожен­ный взгляд, от ко­торо­го я вздра­гиваю слег­ка, хо­тя, мне ка­залось, я смог­ла при­вык­нуть к это­му. Мои сло­ва дей­стви­тель­но за­дели Гар­ри. Это вид­но по его ли­цу. Но он быс­тро справ­ля­ет­ся с этим, оде­вая мас­ку рав­но­душия, буд­то бы мои сло­ва на са­мом де­ле ни­чего для не­го не зна­чат.

— Мо­жет, пой­дем? — го­ворю я, гля­дя в ок­но, что че­рез три сто­ла от на­шего. На ули­це ста­ло тем­но и не от то­го, что уже ве­чер. Сей­час ча­са два дня. Тем­но от туч, за­тянув­ших не­бо и гро­зив­ших сво­им мрач­ным ви­дом ус­тро­ить нас­то­ящий ли­вень с ми­нуты на ми­нуту.