the Untouchable

Чет­верг и сно­ва школь­ный ав­то­бус. По­хоже, это ста­новит­ся на­шим мес­том.

— Я мо­гу одол­жить те­бе свою тет­радь с кон­спек­том уро­ка фран­цуз­ско­го, — го­ворю я и ки­ваю. — Я не зна­ла, что ты выб­рал фран­цуз­ский.

— Да, толь­ко я хо­жу по дру­гим дням, не по тем, что ты, — слег­ка улы­ба­ет­ся Гар­ри, под­жи­мая гу­бы. — Во­об­ще мне не очень да­ют­ся язы­ки, и я да­же ду­маю взять па­ру до­пол­ни­тель­ных за­нятий. 

- Я мо­гу по­мочь те­бе, - го­ворю я, преж­де чем осоз­наю, что имен­но.

Гар­ри слег­ка втя­гива­ет ще­ки, и ку­са­ет их из­нутри. Он что, пы­та­ет­ся не рас­сме­ять­ся? Я воп­ро­ситель­но смот­рю на не­го.

— Я по­думаю над тво­им пред­ло­жени­ем.

Об­ще­ние с Гар­ри по­хоже на по­году в сен­тябре. По­доб­но сол­нцу, он то об­ща­ет­ся со мной, как со ста­рым дру­гом, а то ог­ра­ничи­ва­ет­ся ка­кими-то ко­рот­ки­ми и ску­пыми фра­зами, буд­то бы хо­чет, что­бы я от не­го пос­ко­рее от­ста­ла. И я не мо­гу пре­дуга­дать, как он бу­дет вес­ти се­бя в пос­ле­ду­ющие де­сять ми­нут. Это нем­но­го нап­ря­га­ет.
Но ме­ня ра­ду­ет, что на­ши от­но­шения все боль­ше скло­ня­ют­ся к дру­жес­ким с каж­дым днем.

— Те­бе при­дет­ся сей­час до­ехать до мо­его до­ма, что­бы я да­ла те­бе тет­радь, раз ты го­воришь, что у те­бя урок зав­тра.

— Ни­чего страш­но­го. Ты жи­вешь не так да­леко от ме­ня, — го­ворит он, и я на се­кун­ду слег­ка улы­ба­юсь, а за­тем хму­рю бро­ви. 

— От­ку­да ты зна­ешь?

Его гла­за на мгно­вение за­мира­ют и буд­то бы стек­ле­не­ют.

— Мне так ка­жет­ся, я не знаю.

Я осоз­наю, что мое сер­дце буд­то бы про­бежа­ло ма­рафон. Я на­де­юсь, Гар­ри не слы­шит его бе­шено­го сту­ка.
Мы про­ез­жа­ем ос­та­нов­ку. На ко­торой обыч­но вы­ходит Гар­ри.

***

— На­де­юсь, Алекс не раз­гу­лива­ет по до­му в од­них тру­сах, — нер­вно сме­юсь я, под­хо­дя к две­ри сво­его до­ма и дос­та­вая клю­чи. Гар­ри ог­ля­дыва­ет­ся по сто­ронам, хму­ря бро­ви. Ле­том учас­ток око­ло на­шего до­ма выг­ля­дит бо­лее жиз­не­радос­тно: две ог­ромные клум­бы пря­мо под ок­на­ми пес­трят цве­тами. Они ос­та­лись еще от прош­ло­го вла­дель­ца до­ма, и те­тя ре­шила их не уби­рать. Но дуб приш­лось сру­бить и вы­кор­че­вать его кор­ни, так как прак­ти­чес­ки вся бо­ковая часть до­ма бы­ла скры­та в его те­ни, а там бы­ли ок­на на­ших с Алек­сом спа­лен.

— Алекс – твой брат? — спро­сил Гар­ри без осо­бого эн­ту­зи­аз­ма.

— Да. Он хо­роший па­рень, но по­рой по­сыла­ет все к чер­тям и ве­дет се­бя как пос­ледний зас­ра­нец. Сей­час как раз та­кой пе­ри­од в его жиз­ни, — за­каты­ваю я гла­за от­кры­ваю дверь, про­пус­кая Гар­ри впе­ред.

— Чувс­твуй се­бя как до­ма, — го­ворю я. Я за­мечаю, что, с то­го мо­мен­та, как мы выш­ли из школь­но­го ав­то­буса, Гар­ри буд­то бы под­ме­нили. Он ка­жет­ся нап­ря­жен­ным и нер­вным. 

— Ка­кого чер­та он тут де­ла­ет? — кри­чит Алекс с ди­вана в гос­ти­ной. Он вста­ет и идет к нам. Я топ­чусь на мес­те, так как бы­ла пра­ва: на Алек­се мя­тая фут­болка и чер­ные тру­сы. 

— Я — Гар­ри, — го­ворит он, и я не ви­жу, что­бы Алекс из­ме­нил вы­раже­ние сво­его ли­ца.

— Я прек­расно знаю, кто ты.

Толь­ко вот он не зна­ет, что Гар­ри пы­тал­ся за­менить гру­бое «он» сво­им име­нем. Я не сдер­жи­ваю смеш­ка.

— Я быс­тро, — про­из­но­шу я, и иду в свою ком­на­ту за тет­радью. Ког­да я ока­зыва­юсь на­вер­ху, то от­кро­вен­но сме­юсь, но все же ста­ра­юсь как мож­но ти­ше. Я чувс­твую се­бя из­бран­ной, зная при­чины и объ­яс­не­ния пос­тупкам Гар­ри.

Без про­мед­ле­ния я иду вниз, но сбав­ляю шаг, ког­да слы­шу, что Гар­ри и Алекс о чем-то раз­го­вари­ва­ют.

— Те­бе не сто­ит дру­жить с Клэр.

— Я прос­то об­ща­юсь с ней, мы учим­ся в па­рал­лель­ных клас­сах, - го­ворит Гар­ри.

— Те­бе не сто­ит дру­жить с Клэр.

— Те­бе не сто­ит ука­зывать мне.

Я со­вер­шенно не по­нимаю, по­чему Алекс так ве­дет се­бя. Нет, я ко­неч­но осоз­наю, что это имен­но из-за Гар­ри Алек­са отс­тра­нили от за­нятий, но это не зна­чит, что он пло­хой и нам с ним не сле­ду­ет об­щать­ся. Да и Алекс вов­се не из тех лю­дей, ко­торые дол­го хра­нят оби­ду на че­лове­ка. Он со­вер­шенно не зло­памят­ный.

На­дев мас­ку, буд­то бы я ни­чего не слы­шала, я иду к ним и от­даю тет­радь Гар­ри. Он скру­чива­ет ее в ру­ке, хо­тя за спи­ной у не­го рюк­зак.

— Уви­дим­ся зав­тра, — го­ворю я, от­кры­вая дверь.

— Да, уви­дим­ся зав­тра, — пов­то­ря­ет Алекс, буд­то бы го­воря, что раз­го­вор не окон­чен. Я за­каты­ваю гла­за.

— Да, ко­неч­но, — го­ворит Гар­ри серь­ез­ным то­ном и вы­ходит из до­ма, нем­но­го улы­ба­ясь мне на про­щание, от че­го мое сер­дце со­вер­ша­ет куль­бит.

— Он те­бе улыб­нулся? — сно­ва кри­чит Алекс, как толь­ко я зак­ры­ваю дверь.

***

— По­чему ты так к не­му от­но­сишь­ся? — спра­шиваю я Алек­са, ког­да мы си­дим за ужи­ном. Те­тя Джен раз­го­вари­ва­ет по мо­биль­но­му те­лефо­ну, по­кинув стол и хо­дя по гос­ти­ной из сто­роны в сто­рону. Я ви­жу, как она на­маты­ва­ет прядь во­лос на па­лец и улы­ба­ет­ся. Не­уже­ли она влю­билась?

— К ко­му? — спра­шива­ет Алекс, по­кон­чив со сво­ей пор­ци­ей спа­гет­ти. Он на се­кун­ду прек­ра­ща­ет же­вать, по­няв о ком я. — Он мне прос­то не нра­вит­ся, — он под­ни­ма­ет ру­ки и по­жима­ет пле­чами, буд­то бы это оче­вид­но.

— Но по­чему ему тог­да не сле­ду­ет об­щать­ся со мной? Ведь он не нра­вит­ся те­бе, а не мне.

Он от­ки­дыва­ет­ся на спин­ку сту­ла и сто­нет.

— Под­слу­шивать не хо­рошо.

Я мол­чу, ос­тавляя свой воп­рос от­кры­тым и ожи­дая от­ве­та.

— Я слы­шал, что он в пло­хой ком­па­нии. В ком­па­нии не очень дру­желюб­ных лю­дей, лю­бящих по­ни.

— Ты слы­шал или ты зна­ешь? — спра­шиваю я, так как знаю, что, ког­да Алекс го­ворит «слы­шал», то ско­рее все­го он при­думы­ва­ет на ос­но­ве собс­твен­ных впе­чат­ле­ний и мне­нии.

— Я знаю, знаю! — за­каты­ва­ет он гла­за. — Я не хо­чу рас­ска­зывать все в под­робнос­тях и не хо­чу, что­бы Стай­лс рас­ска­зывал те­бе это в под­робнос­тях и во­об­ще втя­гивал в это. Я бро­саю вил­ку в та­рел­ку, из-за че­го она звон­ко гре­мит и ре­жет слух.

— Я уже не ма­лень­кая сес­трич­ка, ко­торая тре­бу­ет тща­тель­но­го от­бо­ра дру­зей стар­шим бра­том. 

Алекс зо­вет ме­ня по име­ни, но я не ре­аги­рую и вы­хожу с кух­ни, нап­равля­ясь в свою ком­на­ту. Те­тя Джен на мгно­вение от­ры­ва­ет ухо от те­лефо­на и спра­шива­ет, что слу­чилось, но я так­же иг­но­рирую ее. Как толь­ко я зак­ры­ваю дверь за со­бой, я по­вора­чиваю за­мок в руч­ке и за­пираю ее. Я уве­рена: или Джен при­дет вы­яс­нять, в чем де­ло, или Алекс при­дет из­ви­нять­ся. Пер­вое бу­дет обя­затель­но.

Я не чувс­твую, что Гар­ри пло­хой. Вряд ли то, что ска­зал Алекс про его дру­зей – прав­да. Гар­ри дей­стви­тель­но не ка­жет­ся ка­ким-то ху­лига­ном и раз­гиль­дя­ем. Хо­тя, мо­жет, на­ши с Алек­сом мне­ния о пло­хих ком­па­ни­ях раз­ли­ча­ют­ся, и для не­го это зна­чит что-то дру­гое.

— Клэр, — слы­шу я го­лос Алек­са по ту сто­рону две­ри. Я прек­ра­щаю лис­тать учеб­ник ан­глий­ско­го.

— Я не хо­чу ни о чем раз­го­вари­вать. И вы­ходить из ком­на­ты я се­год­ня боль­ше не со­бира­юсь. Мо­жешь не те­рять вре­мени, а ид­ти де­лать до­маш­нее за­дание, ведь зав­тра ты уже идешь в шко­лу.

Я слы­шу ус­та­лый вздох Алек­са. 

— Прос­то ска­жи, что ты на ме­ня не злишь­ся.

— Я не мо­гу та­кого ска­зать сей­час. Ты дол­жен сам по­нять, что не имел пра­ва го­ворить Гар­ри то, что ска­зал.

— Я по­нимаю, но я хо­чу за­щитить те­бя, и это нор­маль­но, ведь я твой стар­ший брат, а ты мой са­мый род­ной 
че­ловек.

Я за­кусы­ваю гу­бу.

— Хо­рошо, раз те­бе нуж­но по­быть од­ной, я ухо­жу, — го­ворит он, и я уже хо­чу вый­ти к не­му, но все же сдер­жи­ва­юсь и не дви­га­юсь с мес­та.

Не знаю, по­чему я так за­велась, ведь Алекс прав: он хо­чет за­щитить ме­ня. Но что, ес­ли я не ви­жу ни­какой уг­ро­зы для се­бя? Но все же ме­ня ра­зоз­лил тот раз­го­вор, что я слы­шала се­год­ня меж­ду Гар­ри и Алек­сом. Я не ду­маю, что у Гар­ри мно­го дру­зей, и раз он об­ща­ет­ся со мной, то, ду­маю, гру­бо зас­тавлять его прек­ра­тить. Алекс не по­нима­ет, а я по­нимаю.

За­кон­чив де­лать уро­ки, я ло­жусь по­перек кро­вати, све­сив но­ги, и пре­да­юсь сво­им мыс­лям. Па­ру се­кунд я не по­нимаю, от­ку­да до­носит­ся стук, но за­тем сра­зу иду к ок­ну и рас­кры­ваю его, выг­ля­дывая.

— Ты спа­ла? — спра­шива­ет Гар­ри, от­бра­сывая мел­кий ка­мушек, ко­торый со­бирал­ся бро­сить в ок­но до то­го, как я в нем по­яви­лась.

— Нет. Что ты тут де­ла­ешь? — про­из­но­шу я, как мож­но ти­ше. 

— Хо­чу по­хитить те­бя не­надол­го, — го­ворит он. Я все еще не мо­гу скрыть сво­его удив­ле­ния по­яв­ле­нию Гар­ри, но сог­ла­ша­юсь и про­шу его по­дож­дать па­ру ми­нут. На­дев джин­сы и за­вязав во­лосы в хвост, я по­нимаю, что не мо­гу не­замет­но вый­ти из до­ма че­рез вход­ную дверь.

— Как я вый­ду?

Он сме­ет­ся, но быс­тро прек­ра­ща­ет, так как по­нима­ет, что его мо­гут ус­лы­шать.

— Ты мо­жешь сесть на по­докон­ник и встать вот на этот выс­туп, — он ука­зыва­ет паль­цем. — А за­тем на тот, ко­торый чуть ни­же. Ну а по­том прос­то спрыг­нуть. Ес­ли что — я те­бя пой­маю.

Я под­ни­маю бро­ви.

— Я те­бе что, Джей­коб из Су­мерек? — сме­юсь я, но все же га­шу свет в ком­на­те, бе­ру кур­тку и вы­пол­няю все, что ска­зал Гар­ри. Я спры­гиваю без проб­лем, так что Гар­ри не приш­лось ме­ня ло­вить, и из-за это­го я нем­но­го расс­тра­ива­юсь, но, ра­зуме­ет­ся, не по­казы­ваю это­го.

— Уве­рен, ты еще не бы­ла в том мес­те ночью, — он как-то за­гадоч­но улы­ба­ет­ся и смот­ри мне пря­мо в гла­за. По те­лу не­воль­но про­бега­ет дрожь, и я на­тяги­ваю кур­тку на се­бя, де­лая вид, что эта дрожь выз­ва­на прох­ладным воз­ду­хом.

— Ты дол­жна бы­ла уже дав­но при­вык­нуть, — го­ворит он, но я не сра­зу по­нимаю, о чем он. 

***

— Ты ведь точ­но не знал, ка­кое ок­но мое? 

Гар­ри мо­та­ет го­ловой с хму­рой гри­масой на ли­це.

— Но ты пред­став­лял, что бы­ло бы, ес­ли бы ты ки­нул ка­мешек в ок­но Алек­са? Он вряд ли по­шел с то­бой на ноч­ную про­гул­ку, — сме­юсь я.

— Я его не бо­юсь, — го­ворит Гар­ри. Я под­жи­маю гу­бы и на­чинаю пи­нать не­боль­шой ка­мушек, про­дол­жая ид­ти. Я не знаю, о чем еще мож­но спро­сить Гар­ри, и по­это­му за­даю воп­рос, ко­торый сле­дова­ло бы за­дать с са­мого на­чала.

— Так что за мес­то? — спра­шиваю я. Нес­мотря на то, что на ча­сах лишь один­надцать ве­чера, ули­цы уже пус­тынные и без­людные.

Я ог­ля­дываю ули­цу, по ко­торой мы идем, и в мо­ей го­лове по­яв­ля­ет­ся па­ра до­гадок, но я сом­не­ва­юсь в них, так как не ду­маю, что Гар­ри ве­дет ме­ня в…

— Биб­ли­оте­ка?! Ты серь­ез­но? — мо­таю я го­ловой, ког­да Гар­ри дей­стви­тель­но под­во­дит ме­ня к зда­нию биб­ли­оте­ки. Он по­вора­чива­ет­ся ко мне ли­цом, и я ви­жу, как он ку­са­ет ниж­нюю гу­бу.

— Это со­вер­шенно иное мес­то в тем­ное вре­мя су­ток, — го­ворит он. Гар­ри взла­мыва­ет за­мок в же­лез­ной две­ри, а пы­та­юсь свык­нуть­ся с мыслью, что ни­чего про­тиво­закон­но­го мы не де­ла­ем. 

— Ты уве­рен, что здесь нет сиг­на­лиза­ции? 

— Я был здесь уже и не раз, я уве­рен.

Я ки­ваю и быс­тро про­хожу в от­кры­тую дверь, ко­торую Гар­ри дер­жит, что­бы она не зах­лопну­лась с ог­лу­шитель­ной гром­костью. Мы про­ходим ми­мо пус­ту­ющей ка­бин­ки ох­ранни­ка, две­ри ди­рек­то­ра и его сек­ре­таря, и толь­ко за­тем вхо­дим в глав­ный зал, встре­ча­ющий нас сто­лом и стой­кой глав­но­го биб­ли­оте­каря, ра­зуме­ет­ся, та­кими же пус­ту­ющи­ми. Гар­ри ис­че­за­ет на мгно­вение и тут же за­жига­ет­ся глав­ный ис­точник све­та в по­меще­нии — гро­моз­дкая и древ­няя люс­тра. Ее свет за­лива­ет зал, но не пол­ностью: Гар­ри не вклю­чил ос­таль­ное ос­ве­щение, лишь эту люс­тру. Из-за это­го биб­ли­оте­ка дей­стви­тель­но ка­залась иным мес­том, не тем, что днем.

— Ночью кни­ги как буд­то го­ворят дру­гим язы­ком. Ночью ты вос­при­нима­ешь их смысл ина­че, не так, как в дру­гое вре­мя су­ток. Буд­то они ста­новят­ся от­кро­вен­нее с то­бой, — Гар­ри ус­ме­ха­ет­ся и за­каты­ва­ет гла­за на то, что он сам толь­ко что ска­зал. Но я не счи­таю ерун­дой его сло­ва. 

— Мы сра­зу про­пус­ка­ем это, — Гар­ри про­ходит ми­мо ря­да стел­ла­жей с сов­ре­мен­ной ху­дожес­твен­ной ли­тера­турой. — И это, - он про­пус­ка­ет все стел­ла­жи, в наз­ва­ни­ях ко­торых зна­чилось сло­во «сов­ре­мен­ная».

— По­чему ты так это не лю­бишь? Там есть, что по­читать, — го­ворю я, воз­му­ща­ясь. Все, что я чи­таю в ос­новном, бы­ло прой­де­но ми­мо. Я воз­вра­ща­юсь к од­но­му стел­ла­жу, вы­ужи­ваю па­ру зна­комых книг, и до­гоняю Гар­ри. Ссу­тулив­ше­еся фи­гура сто­ит ко мне спи­ной у раз­де­ла до­кумен­таль­ной про­зы.

— О бо­же, я да­же не об­ра­щаю вни­мания на это раз­дел, по­тому что это скуч-но, — сто­ну я. Что мо­жет быть ху­же су­хой ис­то­рии в да­тах и чис­лах?

Я врас­таю но­гами в ка­фель­ный пол в нес­коль­ких мет­рах от Гар­ри, ког­да он гру­бо ру­га­ет­ся и рез­ко швы­ря­ет кни­гу, что дер­жал до это­го в ру­ках, на пол так, что она шум­но уда­ря­ет­ся об не­го и, сколь­зя, ле­тит се­кунд пять по­ка не ос­та­нав­ли­ва­ет­ся.

Мои гла­за не­воль­но рас­ши­ря­ют­ся от про­изо­шед­ше­го. 

— За­чем ты это сде­лал? — спра­шиваю я поч­ти ше­потом.

Гар­ри тя­жело вы­дыха­ет, он по­вора­чива­ет­ся ко мне ли­цом с прик­ры­тыми гла­зами. Он не сра­зу за­гова­рива­ет.

— Не­делю на­зад я на­чал чи­тать об этом убий­стве, — го­ворит он. Я при­щури­ва­юсь и под­хо­жу к кни­ге, что ле­жала на по­лу. Под­няв ее, я чи­таю наз­ва­ние, от­теснен­ное се­рой крас­кой на чер­ной об­ложке: «Кри­мина­лис­ти­ка 20-ых го­дов XX ве­ка». 

— И сей­час я уви­дел та­кую же кни­гу здесь, что у ме­ня до­ма и, не сдер­жавшись, вы­яс­нил, кто убий­ца, про­читав пос­леднюю стра­ницу.

Я ус­ме­ха­юсь, а за­тем на­чинаю сме­ять­ся, нак­ло­нив го­лову на­зад. Че­го еще я мог­ла ожи­дать от Гар­ри Стай­лса?

— Это не смеш­но! Мне не хва­тило тер­пе­ния, и мои пред­по­ложе­ния не под­твер­ди­лись! Убий­ца — гор­ничная, а не лю­бов­ни­ца! – кри­чит он, и я ви­жу, что его ли­цо до сих пор серь­ез­ное и да­же нем­но­го злое. Я тут же умол­каю, сгла­тывая ко­мок в гор­ле. 

— Прос­ти, я не хо­тела. Но бро­сать­ся кни­гами из-за то­го, что убий­ца гор­ничная, а не лю­бов­ни­ца — глу­по. Прос­то при­ми это как дол­жное. Ты же не ки­да­ешь те­лефон в сте­ну, ког­да уз­на­ешь, что се­год­ня весь день бу­дет дождь, а не сол­нце, как те­бе бы хо­телось.

Я лов­лю его су­ровый взгляд и по­нимаю, что ки­да­ет.

— По­чему ты не лю­бишь сов­ре­мен­ную ли­тера­туру? Она не вся так пло­ха, как ка­жет­ся. По­пада­ют­ся очень дель­ные про­из­ве­дения, - ме­няю я те­му раз­го­вора. Ли­цо Гар­ри, ка­жет­ся, свет­ле­ет и ста­новит­ся ме­нее гроз­ным. Па­рень об­хо­дит стел­лаж и скры­ва­ет­ся за ним. Я спе­шу пос­та­вить кни­гу на пол­ку, от­ку­да Гар­ри взял ее, и иду сле­дом за ним. 

— Сей­час все по­теря­ло свою це­ну, — слы­шу я его го­лос, но все еще не ви­жу. Я пе­рехо­жу на дру­гой ряд и за­мечаю мель­кнув­шую го­лову Гар­ри.

— Все ста­ло та­ким проз­рачным, - уже эхом го­лос Гар­ри от­ра­жа­ет­ся от стен пус­той биб­ли­оте­ки. Я пе­рехо­жу на сле­ду­ющий ряд и опять-та­ки улав­ли­ваю лишь то, как па­рень сно­ва скры­ва­ет­ся меж гро­мада­ми, усе­ян­ных кни­гами.

— Я так не счи­таю, те­бе прос­то…

Я прек­ра­щаю го­ворить, ког­да поч­ти на­тыка­юсь на Гар­ри, си­дяще­го на по­лу, с рас­став­ленны­ми и сог­ну­тыми в ко­ленях но­гами и кни­гой в ру­ках.

— Мне что? — спра­шива­ет он, не от­ры­ва­ясь от кни­ги. Он быс­тро пе­релис­ты­ва­ет стра­ницы, буд­то ища что-то.

— Те­бе прос­то не по­пада­лась в ру­ки хо­рошая кни­га двад­цать пер­во­го ве­ка.

Он сме­ет­ся и ки­ва­ет на мес­то ря­дом с ним. 

— Те­бе прос­то не по­пада­лась в ру­ки хо­рошая кни­га двад­ца­того, де­вят­надца­того, во­сем­надца­того, сем…

— Воз­можно, — пе­реби­ла я его, слег­ка улыб­нувшись, ведь он бы про­дол­жил пе­речис­лять все ве­ка на­шей эры. — Но я чи­тала, я мно­го чи­тала, и я по­нимаю, ког­да ты го­воришь, что сей­час все по­теря­ло свою це­ну. Но есть лю­ди, пи­шущие о бес­ценном, — я кла­ду кни­гу, ко­торую взя­ла со стел­ла­жа сов­ре­мен­ной ли­тера­туры, по­верх кни­ги, что дер­жит Гар­ри. 

— Что для те­бя бес­ценно? — спра­шива­ет он, вер­тя мою кни­гу в ру­ке. 

— Друж­ба, — по­жимаю я пле­чами. — И семья, — вру­чаю ему вто­рую кни­гу. Идея вто­рой кни­ги — нас­коль­ко в ста­нов­ле­нии и фор­ми­рова­нии ре­бен­ка как че­лове­ка важ­на семья. Эта кни­га от­части по­мог­ла мне осоз­нать, что у ме­ня есть семья и ку­да луч­ше, чем у глав­ных ге­ро­ев это­го кни­ги. Хо­тя до это­го я так не счи­тала.

— Семья, — пов­то­рил Гар­ри, от­кла­дывая вто­рую кни­гу на пол воз­ле се­бя.

— Стран­но, для всех де­вушек тво­его воз­раста глав­ное — лю­бовь. Хо­тя да, ты же стран­ная, — про­из­но­сит он и ус­ме­ха­ет­ся. 

— Ты счи­та­ешь ме­ня стран­ной? — удив­ля­юсь я.

Этот раз­го­вор при­об­ре­та­ет бо­лее ду­шев­ный ха­рак­тер, и я не уве­рена, что мы с Гар­ри нас­толь­ко друзья, что­бы де­лить­ся та­ким.

— Ты об­ща­ешь­ся со мной. Ра­зуме­ет­ся, ты стран­ная! — го­ворит Гар­ри, буд­то бы это оче­вид­но.

— Я не стран­ная, это ты стран­ный раз счи­та­ешь ина­че. Ведь я прос­то об­ща­юсь с то­бой.

— Но я же…

— Ты обыч­ный. Да, ко­неч­но, ес­ли не счи­тать, что ты при­вел ме­ня в биб­ли­оте­ку ночью, но ты обыч­ный.

— Ты слиш­ком доб­ра ко мне, — улы­ба­ет­ся он и под­ни­ма­ет­ся на но­ги. Кни­гу, что он лис­тал он ста­вит на пол­ку, а мои две кни­ги он дер­жит сво­ей од­ной ог­ромной ру­кой и, ви­димо, со­бира­ет­ся унес­ти с со­бой.

— Я по­читаю. Мне ин­те­рес­но, что те­бе так пон­ра­вилось в этом.

Я сно­ва тор­мо­жу и не за­мечаю, как он ухо­дит прочь от ме­ня. Я быс­тро вска­киваю, но я так и не уз­на­ла, что за кни­гу он лис­тал, по­это­му быс­тро дос­таю ее на по­лови­ну со стел­ла­жа, что­бы уви­деть наз­ва­ние.

— Серь­ез­но? «Бон­ни и Клайд»? Ты что, по­мешан на двад­ца­тых и прес­тупле­ни­ях? — кри­чу я, ведь это нам­но­го быс­трее, чем сна­чала най­ти Гар­ри, а по­том спро­сить его это. 

— Не то, что­бы по­мешан, но это оп­ре­делен­но за­вора­жива­ет ме­ня, — Гар­ри не­ожи­дан­но по­яв­ля­ет­ся из-за стел­ла­жа. Он прис­ло­ня­ет­ся бо­ком к его тор­це­вой час­ти и бу­рит пол взгля­дом, буд­то бы вспо­мина­ет, что еще он хо­тел ска­зать.

— Что для те­бя бес­ценно? — спра­шиваю я, скре­щивая ру­ки на гру­ди и кра­ем гла­за про­веряю вре­мя на на­руч­ных ча­сах.

— Ты ку­да-то спе­шишь? — его го­лос нем­но­го рез­че, чем до это­го. Я мо­таю го­ловой, опа­са­ясь, что Гар­ри те­перь ду­ма­ет, что мне скуч­но с ним, и я жду, не дож­дусь, как вер­нусь до­мой, ведь это на са­мом де­ле не так.

— До­верие, ду­маю, — он ку­са­ет гу­бу, яв­но сом­не­ва­ясь. — Чес­тность. 

***

— По­чему семья? Но, мне ка­жет­ся, для каж­до­го семья за­нима­ет од­но из глав­ных мест в жиз­ни, — от­ве­чаю я на воп­рос Гар­ри. Мне ка­жет­ся, это оче­вид­но. Я все боль­ше и боль­ше убеж­да­юсь, что Джен вос­пи­тала ме­ня пра­виль­но. Она не да­ла мне за­быть, что та­кое семья, ког­да я ее по­теря­ла. 

— Ес­ли она есть, — го­ворит Гар­ри, и я сра­зу по­нимаю, что у нас нам­но­го боль­ше об­ще­го. Мы си­дим пле­чом к пле­чу на по­лу, прис­ло­нив­шись спи­нами к сте­не, что пе­ред на­ми от­кры­ва­ет­ся вид на весь зал биб­ли­оте­ке в це­лом. Книж­ные ря­ды уда­ля­ют­ся, ка­жет­ся, ки­ломет­ра­ми, и, скла­дыва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что, да­же всем го­родом, мы ни­ког­да не проч­тем всю эту кла­дезь мыс­лей и со­бытий. Воз­ле Гар­ри об­ра­зова­лась уже не­боль­шая стоп­ка книг, из ко­торых он за­читы­вал мне ин­те­рес­ные фраг­менты. Час­то ему нра­вилась са­ма фор­му­лиров­ка фра­зы, а не ее смысл. И это я на­ходи­ла за­бав­ным. 

— Моя ма­ма по­гиб­ла в ав­то­катас­тро­фе де­сять лет на­зад, у нее про­изош­ло кро­во­из­ли­яние в мозг, - ус­ме­ха­юсь я не­воль­но, по­тому что я уже свык­лась с этим от­части и счи­таю глу­пой слу­чай­ностью. Это по­ис­ти­не жут­ко.

— Па­па не сми­рил­ся и ука­тил в Ис­па­нию, те­тя ста­ла на­шим с Алек­сом опе­куном и пе­ре­еха­ла с на­ми сю­да. Алекс и те­тя Джен — моя семья. Дей­стви­тель­но семья, а не прос­то — родс­твен­ни­ки.

— Я дол­жен ска­зать, что я со­чувс­твую? — спра­шива­ет Гар­ри. Я не слы­шу в его го­лосе сар­казма. Он дей­стви­тель­но не уве­рен, что он дол­жен ска­зать пос­ле мо­их слов.

— Нет, не сто­ит. 

Гар­ри тол­ка­ет ме­ня в пле­чо и нак­ло­ня­ет го­лову бли­же к мо­ей. Я смот­рю на не­го и по­нимаю, что мои гла­за на­пол­не­ны сле­зами, ко­торых я да­же не за­мети­ла, а он за­метил. Я под­ни­маю го­лову вверх, зас­тавляя сле­зы не течь.

— Мой отец по­весил­ся в на­шей гос­ти­ной один­надцать лет на­зад. И это я его на­шел, ког­да при­шел до­мой со шко­лы. Сра­зу пос­ле по­хорон, моя мать выс­та­вила дом на про­дажу, и пе­ре­еха­ла со мной и со сво­ей ту­пой псин­кой Ро­ри в дру­гой дом, не да­леко от на­шего ста­рого. У нас с то­бой мно­го об­ще­го, Клэр, нас­коль­ко ужас­ным это об­щее не бы­ло, - го­ворит он. Я за­дер­жа­ла ды­хание, ког­да он про­из­нес мое имя. Но его ис­то­рия дей­стви­тель­но ужас­ная. Я не мо­гу во­об­ра­зить, как мог­ло пов­ли­ять на Гар­ри, уви­ден­ное од­ним обыч­ным днем, ког­да он при­шел до­мой со шко­лы. 

А мно­гим ли он это рас­ска­зывал уже? Мно­гие ли зна­ют его ис­то­рию? Я ро­няю го­лову на пле­чо Гар­ри рань­ше, чем ду­маю, мо­гу ли я. Гар­ри не вздра­гива­ет, как обыч­но, и от это­го вздра­гиваю я.

— Мне нра­вит­ся об­щать­ся с то­бой, Гар­ри. Алекс про­тив это­го, но он прос­то не зна­ет те­бя.

— Ник­то не го­ворил, что на­ше об­ще­ние прек­ра­тит­ся из-за тво­его бра­та, — Гар­ри вста­ет на но­ги и по­да­ет мне ру­ку, по­могая мне под­нять­ся. – Зна­чит, «Хо­рошо быть ти­хоней» и «Цве­ты на чер­да­ке», — он под­ни­ма­ет две кни­ги, что я ему да­ла, и те­перь дер­жит их в од­ной ру­ке. — Я про­читаю, я за­тем мы об­су­дим их вмес­те.

— Бы­ло бы здо­рово, ес­ли мы еще как-ни­будь приш­ли сю­да ночью, — го­ворю я, наб­лю­дая, как Гар­ри рас­став­ля­ет стоп­ку наб­ранных им книг по пол­кам.

— Как-ни­будь мы еще при­дем сю­да ночью, — пов­то­ря­ет он ут­верди­тель­но, и я сме­юсь на этим, про­гоняя ос­та­ток грус­ти, на­ве­ян­ной вос­по­мина­ни­ями.

Ког­да мы до­ходим до мо­его до­ма, Гар­ри на­чина­ет инс­трук­ти­ровать ме­ня, как об­ратно заб­рать­ся в спаль­ню. Вда­ли уже на­чина­ет све­тать, и я по­нимаю, что мне под­ни­мать­ся в шко­лу ми­нимум че­рез три ча­са.

— Спа­сибо за по­хище­ние.