Порочная принцесса [18+]

Анна

— Отвези ее домой — отдает четкий приказ папа Дэни и поднимает меня за плечи с пола.
— Нет! Нет! Я же сказала, что я должна увидеть Мауро. Он ранен - моя истерика все еще продолжается, и я просто не знаю, что сделаю если эта пуля задела жизненно важные органы. Им тут не позволят оказать первую помощь, а до Сицилии он просто...не успеет.
Но Дэни просто закидывает меня на плечо и выходит из здания клуба.
— Дэниель твою мать! Я же сказала!... — он бросает меня на пассажирское селенье и блокирует двери, пока сам садится за руль. — Дэниель! Ты должен мне помочь — я словно одержимая. Но он ничего не говорит и просто заводит мотор.
— Пожалуйста — мой голос уже охрип, я прикасаюсь к его плечу.
— Черт! Черт! Черт! — ударяет он ладонью по рулю, и я вздрагиваю — Я блять подозревать! Я... — его ноздри раздуваются и он сильно сживает руль. А когда он жмет на газ я просто вживаюсь в сиденье — Не говори мне что ты что-то чувствуешь к этому ублюдку.

Я глубоко и прерывисто дышу. Я не знаю, что и ответить. Я выстрелила в него, это все о чем могу думать.
— Пожалуйста я просто должна его увидеть, я ранила его — мой голос дрожит и я подношу руку к губам, на глазах накапливаются слезы и начинают стекать по щекам.

— Анна — он бросает взгляд на меня и вновь возвращает его на дорогу. Мы направляемся в сторону особняка, и я принимаю что он мне не поможет. Прикрыв глаза и прислонив голову к стеклу позволяю слезам стекать по щекам. Но стоит мне закрыть глаза, как вновь вспышками оглушающий звук выстрела и его лицо, искаженное болью, его глаза. Этот взгляд, с которым он смотрел на меня. Смотрю на свои трясущиеся ладони, и они в крови, в его крови. Желчь подступает к горлу и мне хочется вырвать, но я сдерживаю себя.

— Ответь мне блять! — его тон жесткий
— Что ты хочешь узнать?
— Какого хрена ты делала там? И почему у тебя такое лицо? Почему ты плачешь? Ты правильно поступила. Они поджали хвосты как последние трусы и сбежали когда пришло подкрепление.
— Ему надо в больницу — лишь говорю я.
— В Милане это ему не удастся, он не рискнёт, Михель уже послал людей осматривать все больницы и клиники. Ему придется повращаться в сраную Сицилию. Хотя он не успеет — я резко смотрю на него и его губы изгибаются в ухмылке.
— И это тебя веселит? Его смерть? — мой голос дрожит, и я просто не могу поверить, что говорю это, хочу ударить Дэни за это.

Он вновь бросает на меня непонимающий взгляд и возвращает его на дорогу. Затем его Ferrari резко тормозит, и я чуть не вылетаю через лобовое стекло.

— Какого хрена? Какого мать его хрена Анна?! — В глазах Дэна ярость он в гневе, но я знаю что он не навредит мне.
— Дэн...
— Нет! — Поднимает он на меня указательный палец — Не говори мне ничего. Просто ответь на один сраный вопрос.

Мое сердце пропускает удар и поднимается к горлу.

— Ты к нему что-то...блять не могу поверить, что спрашиваю об этом — проводит он рукой по волосам — Ты к нему что-то чувствуешь? Потому если ты скажешь да, я просто не пойму тебя, ты выстрелила в него.

Я молчу потому что я просто не знаю, что мне ответить. Я не люблю его, я не влюблена в него. Любовь она не должна быть такой, она не должна калечить и причинять боль. Я наблюдала за любовью своих родителей и дядь всю свою жизнь и то что у на с Мауро...это не может быть любовью. Но я также не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Да я выстрелила в него, но он сделал это первым в папу, я просто действовала на инстинктах.

— Анна — произносит Дэниель когда я не отвечаю ему. И когда его холодные глаза встречаются с моими заплаканными, он словно обнажает меня одним лишь взглядом, раскрывая все мои заветные тайны. — Все ясно.
— Что...что тебе ясно, я ничего не говорила и вообще причем тут это, я просто не хотела чтобы на моих руках была кровь. — его кровь, но об этом я ему не сказала.
— На твоих руках уже давно кровь, ты убила в клубе чертового мексиканца, перерезала ему горло черт возьми и ты считаешь что тут дело в крови? Я не идиот Анна, я вижу как ты смотрела на него, когда мы с Михелем ворвались в особняк за тобой.
— Как? Как я смотрела на него?! — Мой тон выше дозволенного, я не могу вспомнить когда мы с Дэни ругались, потому что этого никогда не случалось.
— Словно одержимая, возможно это не любовь, но что-то более ненормальное. Анна что бы это ни было просто забудь все. Он так или иначе подохнет. Выстрел пришелся в его грудь, и я очень надеюсь, что пуля задела сердце. Хотя сомневаюсь, что оно у него есть.

Он вновь заводит двигатель, и мы едим молча. Я все еще не могу взять себя в руки. Мысли о том, что я могла убить его, причиняют боль, слишком слитную боль. Сердце сжимается, и я никак не могу противиться этому. Мне просто надо каким-то образом связаться с ним или Пауло. Да точно с Пауло. Я должна позвонить Пауло, и он мне все сообщит.

Как только Ferrari останавливается перед особняком, мама уже стоит на крыльце.
— Анна — ахает она когда я поднимаю дверь спортивного автомобиля.
— Мам... — она просто обнимает меня ничего не говоря, не спрашивая, словно знает что именно мне надо.
— Все хорошо дорогая, прошло, все позади — говорит она успокаивающем голосом, но я лишь рыдаю еще сильнее.
— Я выстрелила в него мам. Он может умереть — мои тихие всхлипы превращаются в гортанные рыдания.
— Тише милая, тише.

Мы заходим в дом и поднимаемся в мою комнату.
— Мам, не уходи я не хочу оставаться одна.
— Нет милая, я не уйду я буду с тобой, всегда.

Нежный и родной голос Изабеллы Ферреро всегда был успокоением для нас всех. Она могла одним словом сделать так чтобы гнев папы исчез, холодность Марко испарилось, от волнения близнецов ни осталось и следа, но сейчас ее нежный голосок никак не мог дать мне душевный покой.

— Мама...
— Да милая.
— Я не хочу чтобы он умирал. Я не хочу чтобы ни с папой ни с ним что-то случилось.
Но мама не отвечает, она лишь глубоко вздыхает. Моя голова покоится на ее коленях, пока она мягко перебирает мои волосы, приглаживая их.
— Я знаю что он враг и я должна желать его смерти, но я не могу. Мое сердце обливается кровью, когда я думаю о том, как ему больно сейчас. Больно от той раны, которую нанесла я... Мам..
— Я слышу милая. Просто хочу, чтобы ты это все выговорила. Когда ты вернулась, я заметила изменения в тебе. И их заметила не только я. Ты тосковала милая, ты будто была с нами, но в то же время тебя не было рядом...

Мамин успокаивающий голос все же взял вверх надо мной и моими мыслями, которые съедали меня. Не знаю от шока или переутомления, но я провалилась в сон.

Когда я проснулась, я не увидела маму рядом, но услышала ее голос с коридора и не только ее.

— .... С тобой точно все в порядке? Ты не ранен? — обеспокоенно спрашивала она
— Да любимая, на мне был бронежилет.
— Слава Богу, но ты его никогда не носишь.
— В этом то и вся проблема. Мне пришло анонимное сообщение, когда мы были на вечере о том, что Ринальди нападет на точки, и чтобы я желательно подготовился. Поэтому я сказал об этом Дэвиду, Рику, Дэни и Марко.
— Тебя предупредили? И кто это был?
— Я не знаю, я работаю над этим чтобы узнать, но звонок был сделан не из Милана, это был сицилийский номер и он теперь не отвечает.

Я так резко привожу себя в сидячее положение, что перед глазами темнеет.
Из Сицилии? И кто это может быть, как не сам Мауро? Но зачем ему предупреждать об этом папу? Если только он не хотел его убивать по-настоящему?

Я встаю с постели и подлетаю к двери резко открывая ее.
— Мне нужно его увидеть! Сейчас же!
— Анна? Ты проснулась? — спрашивает меня папа.
— Папа мне надо его увидеть, прошу. Или же мне надо поговорить с Пауло, чтобы удостовериться что с ним все хорошо. Папа он не хотел тебя убивать, вот поэтому и предупредил — я как сумасшедшая смотрю на него схватившись за его руку.
— Анна, мы не знаем об этом. Это может быть его враги, которые больше не хотят подчиняться ему и....
— Папа мне надо позвонить Пауло! — слишком резко говорю я и глаза отца начинают сужаться, затем он смотрит на меня со всей холодностью.
— Анна — умоляюще начинает мама.
— Позволь мне узнать как он — не отвожу я взгляда от отца.
— Этого не будет. Ты не пойдешь с ним в какой либо контакт — жестко отрезает он.
— Папа, ты не можешь этого сделать. Я не маленькая...
— Ты моя дочь. Мы все еще не можем избавиться от всего этого дерьма, он не подписывает документы о разводе, так что не создавай больше проблем Анна.
— О разводе?
— Да — прочищает он горло
— Но я не подписывала ничего такого, как ты...ты подделал мою подпись? — я ужасаюсь его действиям, он просто не имел право. Он мог бы сказать мне я бы согласилась... согласилась ли?

— Я все сказал — говорит он холодно и развернувшись покидает нас.
— Нет! Папа стой — но он не останавливается — Мама сделай что-нибудь, мне надо поговорить с ним. Прошу.
— Дорогая, твой папа неумолим в этом вопросе, я попытаюсь, но ты же его знаешь.

И она была права, я знала Михеля Ферреро слишком хорошо черт возьми. Я знала, что папа не оспаривает своих решений. Он бы никогда мне этого не позволил. Но он видимо не знал, как сильно я этого хочу.

***

— Анна —вновь какой-то раз за день ко мне в комнату стучится мама — Милая, ты не выходишь уже второй день, пожалуйста открой дверь...Анна — ее ладонь ударяется о дверь, я же сижу в центре кровати прижав колени к груди и раскачиваясь словно маятник вперед-назад, вперед-назад... — Анна пожалуйста поешь что-то — мамин голос такой сиплый и раздирающий сердце. Но я так устала, я не хочу чувствовать и эту боль. Я дважды пыталась ускользнуть, но папа приставил охрану даже к заднему выходу из сада, откуда я смогла сбежать и попасть в клуб, лучше бы я этого не делала, тогда бы за эти два дня я не умирала каждую секунду о мысли о нем, как он, не умер ли, не больно ли ему?

Вдруг дверь просто с грохотом ударяется об стену, даже не смотря на то что я заперла ее на ключ.

— Анна — ахает мама, когда громила, скорее всего виноватый в том что теперь мне придется менять дверь отходит в сторону — Ты не отвечала и я подумала....
— Что я могу что-то сделать с собой? — говорю я бесстрастно. За эти два дня я выла в углу комнаты, я сбегала, но все два раза были безрезультатными, и я просто отключила все чувства. Я выплакала все слезы в своем организме.
— Ты выглядишь измученно дорогая. — печаль в ее голосе вновь причиняет мне боль и режет и так мою истерзанную душу.
Я фыркаю. Измученно? Мой желудок отторгает какую-либо еду, я просто уже два дня существу употребляя воду, которую пью чтобы не подохнуть от обезвоживания.

— Принцесса — заходит ко мне в комнату папа. И у него какой-то притворно-печальный вид. Он взглядом что-то спрашивает у мамы и она, отрицательно покачав головой выдыхает. — Как ты?

Но я не отвечаю. Он видит, как я, видел эти два дня. Я лишь хотела узнать, как себя чувствуем Мауро. Я не устраивала истерики словно молений ребенок, но я медленно погибала внутри. И не могла остановить эту боль. Если он не связывается со мной, значит с ним что-то случилось, а я не могу этого узнать.

— Анна у меня есть для тебя хорошая новость.
Я прилагаю все усилия чтобы не фыркнуть.
— Посмотри, здесь не хватает лишь твоей подписи чтобы это тонкая ничтожная нить оборвалась и чтобы ты избавилась от него.
Я смотрю на бумагу что протянул мне папа и мне требуется несколько секунд чтобы понять что это и когда в конце я вижу знакомую подпись что-то в груди разрывается и становится холодно, все леденеет.

Он подписал...он подписал документ о расторжении брака.

Я не знаю сколько минут я смотрю на одну и ту же точку, на аккуратные очертания его росписи, но замечаю, как несколько капель падают на бумагу. Мои глаза застилают слезы, и я задыхаюсь, хочу сделать вдох, но грудь сдавливает от боли. Но также во мне начинает зарождаться огонь ярости, который грозится вспыхнуть и сжечь все к чертовой матери.

— Мне нужно полететь в Сицилию, немедленно — наконец поднимаю я глаза и смотрю на папу.
— Что? Анна ты опять за свое?
— Если ты не предоставишь мне частный самолет, я найду выход и сбегу, рано или поздно это случится папа. Ты знаешь что я смогу это сделать и я добьюсь своего — встречаюсь я с ним взглядом — Помнишь, когда ты пришел за мной, что тогда я тебе сказала?
Он не отрывает своих темных глаз с меня и когда они становятся холодными, он произносит:
— Чтобы я доверился тебе, что ты вернёшься.
— Вот именно, сейчас я прошу вновь довериться мне папа. Я вернусь — мой голос надламываемся, и я слышу тихий плачь мамы в стороне.

Папа ничего не говорит, встав с кровати он направляется к выходу и когда он собирается выйти через дверь, все мои надежды рушатся как карточный домик. Мой мозг лихорадочно начинает пробирать новые планы о побеге.
— Дэниель полетит с тобой — не оборачиваясь говорит он — И знай, ты должна вернуться, сдержи свое слово Анна, не то меня не остановят даже твои слезы, я воткну нож ему прямо в сердце. — Сказав он покидает мою комнату.

Я наконец делаю глубокий вдох, ком в горле начинает отступать, но это лишь кажется на первый взгляд.

Значит он не умер и вполне здоров что подписывает документы о расторжении брака. Я подпишу эти чертовые бумаги перед ним, и потом засуну их ему в глаза.