БОНУС
Спустя десять лет.
— Феликс, Евгений, Роман! — зову детей, вылезая из машины, и ловлю их бегущие силуэты. — Прошу вас, не бегите! Смотрите под ноги!
Но они даже не оборачиваются, продолжая неистовствовать, как всегда.
Я закрываю глаза, немного устало, с лёгким вздохом.
В голове на миг наводится туман.
Феликс... он не только внешне похож на Влада — его характер в точности такой же. В нем нет моей привычки скрывать эмоции, наоборот — он бросает их на показ, как его отец и дядя. И вот, как ни странно, Феликс и Матвей — лучшие друзья. Может, их связь началась с того, что оба взрывные, как порох.
Самый младший брат из семейства Кадоган, как и Влад, быстро загорается, и уж точно мой сын усвоил от него всякие хитрые штучки. А потом Феликс передает их Евгению и Роману.
Мальчишки составляют невообразимую тройку — вытворяют, как настоящие шалуны. Я начинаю переживать, что однажды они превзойдут своих отцов — слишком умны, хитры и талантливы для своего возраста.
Конечно, Феликс — главный организатор всех их затей. Евгений пытается остановить его, но, видимо, либо не хватает силы воли, либо гены Марка берут верх над ним: всегда следовать за старшим братом. А Роман, как всегда, поддерживает Феликса, не раздумывая. Но есть одно правило, которое они точно соблюдают: Инга не должна знать, что они вытворяют.
Я поворачиваюсь в сторону своего ангела, который мирно спит в автокресле. Укачало её сильно, путешествие было долгим. Два часа на дороге, и таблетка от укачивания сделала своё дело.
Гляжу на её сонное личико — крошечные пухлые губки, похожие на сердечко, маленький вздёрнутый носик, глаза такого же темно-коричневого цвета, как у Влада. И вот они открываются, как по волшебству, встречая меня сонным взглядом.
— Мамочка, мы уже приехали? — тихо спрашивает Инга, зевая и теряя остатки сна.
Я нежно глажу её по кучерявым волосам, тёмным, почти синеватым, как у Влада, и отвечаю с мягкой улыбкой:
— Да, нас уже ждёт папа.
Отстёгиваю ремни и аккуратно поднимаю её на руки. Она такая лёгкая, как перышко. Наверное, из-за фигурного катания, которое она любит. Я немного переживала, что она слишком хрупкая для своего возраста, но педиатр успокоил меня, сказав, что с ней всё в порядке. Должна признать, что моя дочь делает успехи: недавно она заняла первое место в чемпионате области.
Инга закидывает голову мне на плечо и вздыхает, оттого становится еще более беззащитной, словно маленький котёнок.
— Синьора Изабелла, как же мы рады вас видеть! — вдруг появляется улыбчивый заместитель нашего дворецкого.
Я сдержанно киваю.
Я не изменилась.
Даже после своей смерти.
Неверно.
После покушения на мою жизнь.
Я прошла через многое. Три месяца в коме, полное восстановление, я выжила "на зло всем". Но, несмотря на эти жуткие события, которые были у меня, я держалась ради своей семьи.
Водитель закрывает за мной дверцу и отправляется к багажнику, доставая наши чемоданы и сумки. Мы с заместителем, который несет наши вещи, идём к дому, а водитель возвращается в машину, чтобы поставить её на парковку.
Шагаю медленно, ощущая каждое движение, в моих лакированных чёрных лодочках с красной подошвой, которые мне подарил Влад, и наслаждаюсь видами, которых мне так не хватало, находясь в России.
Заместитель дворецкого уходит в особняк, а мы идем искать Влада.
Инга, наконец, успокаивается, её дыхание становится более ровным.
Мы приехали в Италию две недели назад, чтобы навестить Марину и Георгия и, конечно, провести время с Владом. Мальчики скучали по пирожкам с мясом, которые готовит Марина, но не по своему отцу и дяде. Инга же, в свою очередь, жаждала поскорее увидеть своего папу.
Влад три месяца находится здесь, в Италии, чтобы разгребать дела Марка, который полгода назад ушёл из жизни.
До сих пор сердце сжимается, когда я вспоминаю, через что прошли мальчики и вся наша семья. После того, как Евгению исполнилось пять, а Роману четыре, Алина, словно выкидывая всё, что связывало её с семьёй, приняла решение уйти.
Она оставила детей с Марком, и этот шаг стал для него настоящим ударом. Он был в полном шоке — не мог понять, как так? Его жена, мать его детей, вдруг решает покинуть их. Это было, как молния среди ясного неба, и, кажется, до конца своих дней Марк так и не смог оправиться от этого.
Я же, со своей стороны, успела заподозрить, что Ли, возможно, снова захотела вернуться к Яну. Ведь я знала, что они всё ещё общаются, несмотря на их второй неудачный роман. Но я молчала. Не хотела разжигать огонь, не хотела добавлять боли в и без того нелёгкую ситуацию. Да и было ли это нужно? Ведь все и так рушилось, как карточный домик.
Марк сначала пытался смириться с произошедшим. Он пытался держаться, даже когда жизнь рушилась вокруг него.
Но год спустя, с каждым днём, его состояние становилось всё хуже. Он начал пить.
Сильно.
Я видела, как он всё больше уходит в себя, он перестал работать, не замечать, что происходит с детьми. Он забывал накормить их, отвезти в садик или забрать с кружков. Простые вещи, на которые раньше не нужно было обращать внимания, теперь стали для него тяжёлым бременем.
Я не осуждала его.
Я понимала.
Вся его жизнь рухнула, и он не знал, как с этим справиться.
Но... когда ты становишься родителем, когда перед тобой дети, ты уже не можешь позволить себе погружаться в горе. Ты обязан быть для них опорой.
И я видела, как Евгений, став старше, начал всё осознавать. Он прекрасно понял, что его и младшего брата бросила мама. Это стало для него невыносимым ударом, и он закрылся в себе. Мальчик перестал рисовать, перестал лепить, а самое страшное — перестал разговаривать. Он просто исчез внутри себя, и это было больнее, чем любое физическое страдание.
Роман же, всё ещё полон надежд, верил, что мама вернётся. Он продолжал ждать, несмотря ни на что. И, наверное, это было ещё хуже — его вера, его безусловная любовь, которая, как у маленького мальчика, не могла понять, почему мама ушла.
Мальчишка всё ждал.
Всё надеялся.
Я не могла смотреть на это и просто стоять в стороне. Моё сердце не позволяло. Я не могла доверить их кому-то ещё — Саше, девушке Тима или любой другой. Я знала, что только я могу быть рядом с ними, только я могу попытаться хоть немного сгладить тот разрыв, который произошёл в их жизни.
Марк был поглощён своим горем, и никто больше не заботился о мальчиках.
И так, шаг за шагом, я становилась тем человеком, который теперь был рядом, даже когда все вокруг обрывалось.
— Мама, я вижу папу! — вдруг радостно кричит Инга, в её глазах сразу появляется опасная искорка, в точности как у моего мужа.
Я оглядываюсь и вижу его.
Влад.
Одет в простые брюки и белую рубашку, но в этом всё равно есть какая-то незамысловатая элегантность, неуловимый стиль. Он сидит на корточках, слушая Романа, который что-то увлеченно и весело рассказывает, глаза мальчика сверкают, а Евгений молча слушает, хмурясь, но терпит, так как он любит своего младшего брата. Феликс? Сын стоит в сторонке и внимательно следит за всем этим.
Моя душа наполняется теплом, наблюдая эту картину. Мальчики все-таки любят Влада, несмотря на его строгий полицейский характер.
Я отставляю Ингу и, не сдерживая улыбки, наблюдаю, как она мчится в объятия к своему отцу.
— Моя звезда, здравствуй, — говорит Влад, когда Инга уже в его руках.
В её лице — вся радость мира, а я вижу, как её глаза наполняются светом, и сердце тает от этой нежности.
Феликс с Евгением, как всегда, изображают, что не любят "телячьи нежности", но их глаза, горящие изнутри, всё выдают — они счастливы, что сестрёнка радуется, а не грустит, как это было три месяца. Роман, как всегда, с улыбкой наблюдает, его глаза сверкают тем же светом, что и у его мамы, Лины. Они с ней так похожи.
— Как вы добрались? — спрашивает Влад, озаряя Ингу своим тёплым взглядом, котрый принадлежат только нам.
— Её укачало, — отвечает Феликс, невозмутимо, как взрослый.
— Но мама дала ей лекарство, — добавляет Роман, поддерживая брата.
Мальчики стали называть меня мамой.
Это был их выбор.
— Любимый муж, — тихо произнесла я, подходя к мужчине, когда дети немного отстали Влада и увлеклись беседой между собой.
Феликс в своем неповторимом стиле учил Ингу показывать меньше своих криков, как-то спокойно и уверенно убеждая её, что радость — это не повод для слишком ярких проявлений.
Да, мой сын не боялся высказывать своё мнение, а вот моя дочь, с её смешанным характером, унаследованным от нас обоих, от Влада и меня, никогда не боялась вступить в спор.
Она могла выражать свои чувства открыто и прямо, но при этом всегда умела конролировать эмоции.Также Инга могла донести свою точку зрения, даже если она сильно расходилась с мнением Феликса. И что удивительно — Феликс всегда слушал свою сестру и прислушивался к Инге.
Влад обнял меня, прижал к себе и мягко поцеловал в щеку.
— Здравствуй, принцесса-ведьма. Я так скучал, — прошептал он мне на ухо, и я почувствовала, как его слова согрели моё сердце.
— И я, — ответила я, встречая его взгляд.
Мы оба молчали, но в этом молчании было так много любви, что я чуть не расплакалась. Мы так долго не виделись, всё это время общались через FaceTime, но это было совсем не то.
Влад положил руку мне на поясницу и нежно поцеловал меня в макушку. Его прикосновение было таким родным, таким близким, что я едва сдерживала слёзы радости.
Но неожиданно меня стало тошнить от голода, мы так и не успели позавтркать.
— Я думаю, нам всем нужно поесть, — сказала я, осматривая детей и невольно замечая, что Роману срочно нужно записаться к парикмахеру, чтобы подстричь его светлые кудри.
Он был точной копией Алины, с теми же голубыми глазами и светлыми волосами, а вот Евгений — полный двойник Марка.
— Думаю, это отличная идея, — улыбнулся мне Влад, его очаровательная улыбка снова согрела меня.
Дети тем временем помчались на задний дворик, их смех раздавался, как музыка, эхом отражаясь от стен дома.
Шагая мимо особняка и сада, я не могла не вспомнить те дни, когда Влад держал меня взаперти и когда я едва не погибла...
Я думала, что буду бояться этого места, но, странно, я поняла, что люблю его. Именно здесь, в этом саду, я пережила моменты, которые навсегда останутся в моей памяти.
В коме я видела маму Влада. Мы разговаривали, и я узнала много о её жизни, о её муже, о детстве Влада и даже о своей семье. В последней встрече она сказала мне, что моё время ещё не пришло и что я нужна Владу и детям.
И самое главное — она сказала, что заклятье разрушено, и что после моего пробуждения я получу от неё подарок.
И я получила его.
Во снах я стала видеть вещие сны, и всё чаще они сбывались.
— О чём задумалась, принцесса-ведьма? — вдруг спросил Влад, его голос полон беспокойства.
Он держал меня за руку, и в его глазах я заметила тень страха. Муж боялся потерять меня после того ужасающего покушения. Он даже был готов бросить всё и остаться со мной в России, но я не позволила ему совершить ошибку.
Влад должен был завершить дела в Италии, а я осталась в Москве. Но не только из-за детей — я стала правой рукой Влада после смерти Марка.
— Я рада, что у тебя всё получилось, — сказала я, широко улыбаясь. — Ты молодец. Заключить сделку с кланом Вито - стоит всех усилий.
Влад резко остановился, потянул меня к себе и страстно поцеловал. Его губы прижались к моим с такой силой, что я на мгновение потеряла всякую связь с реальностью.
— Я люблю тебя, принцесса-ведьма, — прошептал он, томно.
— И я люблю тебя, — ответила я, когда его губы вновь накрыли мои. Я попыталась отстраниться, чуть улыбнувшись. — Любимый, нас ждут дети. Их нельзя оставлять без присмотра. Иначе саду будет конец.
И я не приукрашивала. Мальчики разбили окно в школе, а после сломали корниз.
— Ты права, — сказал Влад, отходя от меня, — Но ночью, когда мы уложим их спать, ты будешь вся в моей власти.
Я кивнула и пошла за ним, держась за руку мужа. Мы подошли к столу, на котором было так много вкусной еды, что мой живот снова напомнил о себе громким урчанием.
— Ты снова на диете? — обеспокоенно спросил Влад, заметив мою нерешительность перед блюдами.
— Уже нет. Я сбросила лишние три килограмма. Кстати, как тебе моё новое платье? — прокрутилась я вокруг него, заставив подол платья задорно покачнуться.
— Ты и так прекрасна. Не понимаю, зачем тебе диеты, — проворчал Влад, отодвигая стул, чтобы я села.
— Папулечка, а как тебе моё платье? — с улыбкой продемонстрировала свою обновку Инга, одетая в новую модную вещь, которую мы купили недавно.
Моя дочь была ещё той модницей.
— Тебе, как и маме, идёт всё. Вы настоящие красавицы, — сказал Влад, с гордостью глядя на нас и садясь за стол.
— Да, мама, я согласен с папой, тебе не нужны диеты, — добавил Феликс, наливая стакан морса своей сестре, а потом себе.
— Спасибо, дорогой, — сказала я старшему сыну, наслаждаясь этим моментом.
— Почему женщины хотят быть стройными? — неожиданно спросил Роман, кладя в тарелку большую порцию картошки фри.
— Много причин, — ответил Евгений, серьёзно, аккуратно кладя полотенце на колени. — Например, наша мама хотела влезть в платье от новой коллекции Диор.
— Что правда, то правда, — тихо фыркнула я, и все, не сдерживая смеха, разразились хохотом.
С наступающим 8 марта!