Глава 38. Потерянная
Изабелла.
Ты и я, мы одно целое.
— Изабелла? — услышала я чей-то мягкий голос и медленно открыла глаза. — Просыпайся, Николай Георгиевич ждёт нас!
Осторожно оглядевшись вокруг, я сразу же заметила свой любимый вид на океан, открывающийся из панорамных окон.
А затем...
Лицо моей сводной сестры, наполненное волнением. Её огромные глаза редкого зелёного оттенка, переходящего в стальной, смотрели на меня с настойчивым ожиданием.
Подтянув одеяло до подбородка, я взглянула на Лису с опаской.
Она выглядела, как топ-модель, с длинными кучерявыми волосами, мягко спадающими на хрупкие плечи. Её выразительные глаза, казалось, стремились проникнуть в мои мысли, а пухлые розовые губы, сжаты в напряжении, лишь усиливали это ощущение.
— Что-то случилось? — с трудом произнесла я, чувствуя, как мысли путаются в голове, словно я находилась где-то далеко отсюда.
Лиса присела на край моей большой кровати и посмотрела на будильник. Я проследила за её взглядом и заметила, что часы показывали десять утра. Вдруг я подскочила и бросилась в личную ванную комнату, взяв в руку зубную щетку, я стала наспех чистить зубы. Горький привкус упущенного времени насторожил меня. Я не могу поверить, что я забыла поставить будильник. Не было и дня, чтобы я проспала.
— Иза, я пойду выберу тебе наряд. Сегодня особенный день, — напомнила Лиса, и её отражение в зеркале на мгновение задержало мой взгляд.
Что-то в ней изменилось.
Её стиль одежды остался прежним. Хотя мачеха всегда нелестно отзывалась о мини-юбках с низкой посадкой и топиках, открывающие узкую полоску живота Мелиссы, где под загорелой кожей просматривался ее идеальный пресс. На ногах, прощу добавить, которые были от ушей, босоножки на тонком каблуке.
Однако в её поведении чувствовалось что-то новое, незнакомое, другое.
Обычно она просто стучалась в дверь и что-то бормочила, не заходя в мою комнату. Когда мы с ней пересекались, Лиса избегала всегда моего взгляда.
Сейчас же от неё исходила уверенность, сильно ощутимая, словно её сила могла поглотить меня, уставшую и замученную. Я не могла понять, почему мы так резко поменялись с ней местами. Казалось, что вся моя прежняя сила и решительность перешли к Лисе, оставив меня в тени собственных сомнений и слабостей.
Подняв глаза в зеркало, я увидела свое отражение. Бледное лицо, словно холодной водой облили, смотрело на меня. Волосы, похожие на солому, торчали в разные стороны, а макияж растёкся, как будто я не снимала его несколько дней. Тень усталости и изнеможения лежала на моих чертах, добавляя возраста.
Я не могла узнать себя, будто смотрела на незнакомку. Не Алая королева, не первая красавица, не самоуверенная стерва.
Стоило мне перевести взгляд на своё тело, как я заметила огромный шрам на руке, словно от глубокого пореза. В голове вспыхнул хаос вопросов и догадок. Как я получила этот шрам? Почему я не помню, как это случилось? Мои мысли путались, тревога усиливалась с каждой секундой. Этот шрам стал напоминанием о чём-то важном, ускользающем от моего понимания.
Пристально всматриваясь в шрам, я увидела, как новые стали появляться по всему телу. Я моргнула несколько раз, в ожидании, что они исчезнут, но шрамы были на новых местах: на ноге, на спине, на шеи. В моей голове кипели мысли, и каждый раз, когда мои глаза возвращались к зловещим следам, мое сердце билось еще сильнее.
– Иза, вот держи, – неожиданно сказала Мелисса, прервав поток моих беспокойных мыслей.
Оказывается, она уже какое-то время стояла за моей спиной.
Я повернулась к ней и увидела, что она держит в руках скромное белое платье до пола и светлую блузку. Увиденное еще больше усугубило мое состояние.
Я никогда не носила настолько ультра-скучные вещи. Что за бабушкины панталоны? Они будто специально созданы, чтобы убить во мне любое желание выглядеть привлекательно и горячо.
— Это мои вещи? — изумленно спросила я, стараясь прикрывать свои шрамы, но моя сводная сестра, казалось, их не замечала.
Как это возможно? Её глаза блестели уверенностью, как будто она знала что-то, что было сокрыто от меня. Этот момент породил во мне множество вопросов, на которые я отчаянно искала ответы.
— Конечно,— кивнула Мелисса, улыбнувшись мне. — Это твоё счастливое платье. Всегда в нём.
Её слова прозвучали как приговор. Я никогда не носила такое раньше. Как оно попало в мой шкаф, я не могла понять, глядя на него. Возможно, это была шутка или ошибка, но платье выглядело слишком новым, чтобы быть забытым.
— Ты уверена? – ошарашенно переспросила я, не веря данным словам.
Лиса подошла ко мне походкой от бедра и коснулась моего холодного лба. Я опустила глаза на пол, ожидая её шокированного взгляда. Она стояла так близко, что не могла не заметить мои шрамы. Прошло несколько мучительных минут, но вместо ужаса или отвращения, она просто отошла, как будто ничего не увидела.
– Ты видишь мои шрамы? – спросила я свою сводную сестру прямо, не в силах больше держать это в себе. – Ведь не может быть, что их вижу только я.
– Иза, на тебе нет никаких шрамов, — ответила она, слегка надув пузлые губы, намазанные блеском. — Но ты выглядишь немного усталой. Ты не заболела?
— Почему ты спрашиваешь?
Моя сводная сестра обычно не обращала никакого внимания на мое состояние, но сегодня было иначе. Её всегда интересовал только один человек в этом сумасшедшем доме — она сама. Однако в этот день что-то переменилось, и я чувствовала это с пугающей ясностью.
— Иза, ты, наверное, переутомилась. Моя мама всегда говорит тебе, что нужно больше отдыхать, — произнесла она, подводя меня к моей спальне. Бросив платье на кровать, она подошла к фотографии на стене. — Посмотри, это ты на выпускном, в том платье, которую ты так любишь. Ты выглядела такой сказочной в нем.
Что за чушь несла моя сводная сестра?
Я никогда не носила это бесформенное ужасное платье. На выпускной я пришла в ярком, блестящем коротком платье алого цвета, которое мерцало, словно россыпь рубинов под светом фонарей. Это было не просто платье, а наследие: именно в нём моя мама блистала на своём выпускном, оставляя за собой шлейф из мечт и воспоминаний.
Взяв в руки данную фотографию, я была в шоке от увиденного. На снимке было нечто, что не укладывалось в моей памяти. Как могла я забыть то, что теперь ясно предстало перед глазами?
На фотографии были изображены я в этом убогом платье, пристально влюбленным взглядом смотрящая на Илью. Мой жених, казалось, совершенно не замечал меня, погруженный в свои мысли. Илья же выглядел сногсшибательно, как тот самый принц из моей выдуманной сказки. Никогда прежде я не видела его таким. Его уверенность и обаяние буквально заполняли пространство вокруг, затмевая все остальное.
Это было неожиданно и непредсказуемо.
Мой брат стоял рядом с Линой, одетой в нежно-розовое платье, словно она сама Аврора. На их головах блеснули короны, и они улыбались камере.
Я вздрогнула, не веря своим глазам.
Как могло так случиться, что мой брат и Лина, моя лучшая подруга, оказались в таком роскошном виде, как из сказки?
Воспоминания захлестнули меня волной: их смех, искры в глазах, когда они смотрели друг на друга, как будто в мире существовали только они двое.
Я ощутила, как по спине пробежал холодок. Это было не просто фотография – это был момент, который я никак не могла объяснить. Только вчера Лина рассказывала мне о своих планах с Марком, ее мужем.
Как это возможно?
— Лиса, а Алина была королевой выпускного? — спросила я девушку, поправлявшую бретельку своего яркого топа, надеясь услышать, что это какой-то розыгрыш.
— Да, и Ян король, — ответила она, как будто это было самое обычное дело. — Они такая идеальная пара.
Я не могла понять, что происходит.
Разум пытался найти логическое объяснение, но сердце чувствовало что-то странное, неестественное. В голове роились вопросы, один тревожнее другого.
Этот момент казался мне нереальным, словно я попала в чужую реальность, где все перевернулось с ног на голову.
Я та самая, кто учится и зубрит до поздней ночи, окруженная книгами и забытая миром. Меня замечали только за столом с учебниками, в убогих вещах, которые никак не подчеркивали мою незаметность.
Мое сердце безумно влюблено в Илью, которому на меня абсолютно все равно. Мой брат встречается с Линой, и они безумны друг от друга, их любовь сверкает, как летний фейерверк.
Моя сводная сестра – уверенная в себе девушка, всегда в центре внимания, всегда на вершине. И вот, о боже, я замечаю кольцо на ее пальце. Она обручена.
Я стояла, окаменев, не в силах принять увиденное, но и не в силах отвернуться. В глазах моих блестели слезы, смешанные чувства захлестнули меня. Но взяв себя в руки, я смохнула слезы.
Было ли это возможным? Или это был знак того, что грани реальности тоньше, чем я могла себе представить?
Положив фотографию на место, я взглянула на Мелиссу и сказала своим обыденным уверенным голосом:
— Можешь ты одолжить свои вещи на сегодняшний прием?
Мелисса подняла брови, её глаза блеснули любопытством. Она медленно отложила свой айофн и подошла ко мне, её шаги были легкими и грациозными.
— Конечно, — ответила она, едва сдерживая улыбку. — Но разве ты не пойдешь в своем счастливом платье?
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри меня разливается решимость.
— Сегодня исключение, — сказала я, пытаясь сохранить азарт, но голос предательски выдавал.
Мелисса изучала меня своим проницательным взглядом, будто видела нечто новое.
— Ну что ж, — наконец проговорила она. — Пойдем, выберем тебе что-нибудь неотразимое.
Мы отправились в её гардеробную, наполненную яркими цветами и изысканными тканями. Я провела рукой по ряду платьев, чувствуя, как шёлк и бархат скользят под моими пальцами.
В этот момент я осознала, что даже если я попала в другую реальность, я не обязана оставаться той, которую здесь привыкли меня видеть. Я могу изменить всё. И мой стиль стоял в первом списке "возвращения меня".
— Это подойдет? — спросила Мелисса, вытаскивая из шкафа короткую юбку, алую, как закат, и шелковую рубашку цвета черной ночи, едва прикрывающую мой живот.
Я кивнула и улыбнулась коварной улыбкой. Никто не видит моих шрамов, прячущихся на моей кожей, кроме меня. Эти метки — немые свидетели моих сражений, напоминания о боли и победах, о которых никто не знает.
Остальной мой внешний вид я могу с легкостью изменить, но настоящая я — та, что скрыта от посторонних глаз, остается неизменной.
Переодеваясь, я чувствовала, как возвращается моя былая уверенность в себе. Это была старая я, красивая я, и мне это нравилось всегда. Когда я повернулась к зеркалу, отразилась девушка, которую я узнала: дерзкая, уверенная в себе, идеальная.
— Я готова, — сказала я, снова смотря в огромное зеркало.
— Не замечала, что ты любишь вертеться перед зеркалами, Иза, — усмехнулась сводная сестра, стоя напротив меня. — Да и вообще, ты сегодня совсем другая.
Я пожала плечами, усмехаясь реакции своей сводной сестры. Но вдруг меня осенила мысль: если она заподозрит, что я это не та, то могут быть плачевные последствия. А быть в больнице для психов мне очень не хотелось.
— Я могу взять у тебя косметику и стайлер? — не люблю просить, но в этой реальности я должна все-таки придерживаться немного той, кем я тут являюсь.
Мелисса удивленно приподняла свою идеальную бровь, но кивнула, отступив в сторону, чтобы я могла подойти к её косметическому столу.
Я ощутила её взгляд на себе, острый и пристальный, как лезвие ножа.
— Конечно, бери что хочешь, — сказала она, всё еще наблюдая за мной. — Что с тобой сегодня?
Я принялась тщательно изучать кисти, флаконы и тюбики, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Любое неверное движение могло выдать меня. Я должна быть предельно осторожной. Я знала, что здешняя я, та, кто стояла сейчас перед зеркалом, не всегда вела себя так.
Моя сводная сестра хорошо знала каждую мою привычку, каждую мелочь в этой реальности. Одно неправильное движение — и всё пойдет прахом.
— Просто настроение такое, — ответила я, стараясь придать голосу легкость. — Иногда хочется перемен.
Она склонила голову на бок, прищурив глаза, и я почувствовала, как по коже пробежал холодок. Лиса всматривалась в меня, пытаясь разгадать секрет, который я так старательно скрывала.
— Ну что ж, перемены иногда полезны, — наконец сказала она, улыбнувшись. — Надеюсь, тебе это к лицу.
Я улыбнулась в ответ, стараясь не выдать свою скрытую тревогу. У меня было мало времени. Нужно было действовать быстро и решительно.
— Спасибо, — сказала я, беря в руки стайлер и косметику. — Я ненадолго.
Мелисса кивнула, продолжая наблюдать за мной. Я вышла из комнаты, чувствуя, как её взгляд всё ещё пронзает мне спину. Как только я закрыла дверь, облегчение накрыло меня волной. Но это было лишь начало.
В этой реальности я должна была быть серой мышкой, каждый мой шаг должен был быть выверен до мелочей. Ведь если кто-то узнает правду, последствия будут катастрофическими.
Докрашивая губы нежно-розовым блеском, я пристально смотрю на свое отражение. Вот она, настоящая я — идеально выпрямленные длинные волосы, безупречный макияж, который кажется легким, едва заметным, ведь в этой реальности я вообще не крашусь. Классный наряд — стильный, современный, но не вызывающий. Я вижу себя такой, какая я всегда: увереная, сильная, но уже не той, что была раньше.
Боже, до чего я дошла.
Ярко краситься, открыто одеваться, делать то, что привыкла, я больше не могу. Теперь. Этот новый мир, эта новая жизнь диктуют свои правила, ломая старые привычки и загоняя меня в рамки, которые когда-то казались чуждыми.
Это сводит меня с ума. Каждый день — борьба с собой, с тем, кем я была, и с тем, кем меня вынудили стать. А эти шрамы... Они появились из ниоткуда, как метки, напоминающие о том, что прежней жизни больше нет. Я не знаю, как справиться с этим, как жить дальше. Но выбора нет.
— Изабелла Николаевна Стефенс, — неожиданно услышала я папин голос, который приближался к моей двери, ведущей в спальню, — Мы ждем только тебя!
Я замерла. Папа никогда не говорил со мной таким строгим тоном и уж точно не называл меня полностью именем. Даже интересно, каким он будет здесь, в этом новом, странном мире.
Поднявшись с пуфика, я услышала стук костяшек по дереву.
— Иззи, мне можно зайти? — его голос стал мягче, но все равно звучал чуждо.
— Да-да, — отозвалась я, пытаясь взять себя в руки.
Внутри меня бушевал ураган эмоций, и я чувствовала, как они сталкиваются, смешиваются, превращаются в хаос. Но я знала, что нужно надеть маску. Маску хорошей девочки, которую здесь от меня ожидают.
Я натянула на лицо приторную улыбку, будто обожаю весь этот идеально выстроенный мир. Немного сутулилась, вспоминая, как на старых фотографиях всегда сутулилась. Это было три года назад, в другой жизни.
Но, когда я красилась, взгляд случайно упал на одно селфи в галерее на айфоне. Оно было сделано всего пару дней назад: сутулая, в очках, но настоящая. И счастливая.
Теперь я должна была сыграть роль. Этого требовал новый мир, но какой ценой?
— Дочь, я просил тебя не опаздывать, — укоризненно сказал отец, пронзая меня взглядом, который всегда умел вскрыть скрытые чувства. — Я понимаю, ты организуешь мероприятие для преподавателей, но всё же...
— Да, папа, я виновата, — ответила я, стараясь придать своему голосу нужную долю раскаяния.
Склонив голову, уставилась на белоснежный мраморный пол, словно он мог спасти меня от этого непонятного момента.
— Надеюсь, в следующий раз ты придешь вовремя, — его голос стал мягче, почти обволакивающим. Всё шло идеально по сценарию. Но затем он добавил, — Ты выглядишь по-другому.
Сердце забилось как сумасшедшее, как будто пытаясь вырваться из груди. Я подняла глаза и растянула губы в широкой улыбке, настолько напряжённой, что щёки начали сводить судорогой.
— Да, я решила поэкспериментировать с внешностью. Как тебе?
Эти слова были для меня неестественными. Я никогда и никого не спрашиваю, как выгляжу. Зачем? Я всегда знала, что выгляжу хорошо.
Отец внимательно смотрел на меня, словно пытался найти что-то давно забытое. Потом его лицо смягчилось, и уголки губ поднялись в нежной, почти отеческой улыбке.
— Ты выглядишь, как твоя мама. Она бы тобой гордилась.
Шок был настолько сильным, что я едва удержалась, чтобы не выдать себя. Мой отец впервые упоминал мою маму. В моей реальности, каждый раз, когда я заводила разговор о ней, он злился и уходил прочь.
Сдерживая все свои эмоции, я кивнула ему с благодарностью, хотя внутри меня всё переворачивалось.
Это был новый поворот, и я не знала, куда он приведёт.
— Пойдем. Илья увидит тебя и будет в шоке, — одобрительно сказал отец, обнимая меня и ведя к широкой лестнице, спускающейся на первый этаж.
С каждым шагом всё больше осознавая, что передо мной открывается мир, полный изменений, который я еще не успела привыкнуть.