Часть 182. Переезд.
Внезапно все взоры устремились на меня. Под давлением взглядов, мне стало только больнее и я выдавила дрогнувшим голосом :
— Мне очень жаль...
— Амани... — ласково произнесла моя мама, подойдя ко мне и заключая в утешительные объятия.
По комнате раздался звук, больше напоминающий завывание ветра в радио передаче. Краем глаза я заметила Аластора.
— Что происходит?
— Я не хотела... — заплакала я, прижимаясь к своей матери всё сильнее.
— Не переживай, Амани. Рана не смертельная. Хаск будет жить. — утешала меня Эмили, не отрывая напряжённых глаз от затягивающейся раны.
— Не факт. — заметил Бакстер, — Теперь Ру знает, что Хаск — это единственный способ избавить её от тебя. Она попытается снова его убить. И, насколько мне известно, чем больше времени пройдёт, тем чаще она начнёт брать твоё тело в сво руки.
— Бакстер! — рявкнула Вэгги.
— Нет-нет, — вставила я, — Он прав. Так не может продолжаться. Я не хочу вам навредить. Ру появится снова. Я не могу позволить кому-то снова пострадать из-за меня.
— И что ты собралась делать? — сложил руки на груди Арахнисс.
— Переезжать. — отрезала я, возвращаясь в свою комнату и закрывая портал прежде, чем кто-либо смог сказать что-либо.
Я стояла в гардеробной, водя пальцами по одежде и заставляя её исчезать в фиолетовых искрах.
— Ma petite souris, ты преувеличиваешь. — послышался радио голос у дверей в комнату.
— Это верное решение, Аластор. — грубо произнесла я, из-за чего сразу захотелось извиниться. — Прости. Так надо.
— В таком случае, я иду с тобой.
Я резко развернулась к нему, стремительно преодолевая расстояние между нами и подходя к нему вплотную.
— Тебе нельзя со мной тем более. — с нажимом произнесла я.
Я оттолкнула его в сторону, подходя к трюмо и перенося все вещи отсюда — в тот дом в восьмом кругу.
— И почему ты думаешь, что я послушаю тебя? — спрашивал он, всё ещё находясь в другом конце комнаты.
— Потому что я так сказала! И ты не смеешь ослушаться меня! — повысила я тон, поднимая взгляд в зеркало и заметив, что слёзы не перестают прокладывать новые дорожки по моим щекам.
— Я не позволю тебе жить там одной оставшиеся три недели!
— Тебе придётся!
— Я против.
Я повернулась я к нему.
— Ал, это для тебя может быть опасно, как ты этого не понимаешь?! Мне не нужно, что бы ты меня контролировал!
— Послушай меня...
— Нет, это ты послушай! Я королева и ты будешь делать то, что я скажу! — взревел мой голос и я ощутила, как рога и хвост выходят наружу, а волосы начинают гореть пламенем.
Ал стоял ровно, собрав руки за спиной на пояснице и озлобленно пялясь на меня, опустив брови. Резкий взмах моего хвоста громко разрезал воздух и снова исчез в моём теле, как и рога. Я продолжила собирать вещи у столика.
Внезапно мои ноги не выдержали и подогнулись. Я села на пол, закрывая глаза ладонями и подтягивая колени к себе.
— Прости, я не хотела на тебя кричать... — заикаясь, говорила я.
Аластор присел на колени передо мной, протягивая руки ко мне и придвинув ближе к нему. Я обвила руками его шею, позволяя себе расплакаться прямо у него на плече.
— Я просто испугалась... — снова прошептала я.
— Всё в порядке...
Через несколько секунд я встала с пола и Ал последовал за мной. Когда двери в мою комнату с оглушительным грохотом распахнулись, я уже перенесла большинство своих вещей в Восьмой круг.
— Амани, ты не можешь снова уйти вот так вот! — резко начала Вэгги.
— Да! Мы... Мы что-нибудь придумаем. — Уверяла Чарли.
— Хаск не злится на тебя. — Появилась в проёме Эмили.
— Не важно, злится он или нет. — ответила я, вытирая слёзы. — Я могу навредить ему и даже убить. И тогда умрёт не только он, так что всем будет лучше, если я какое-то время поживу отдельно.
— Ама, ты же понимаешь, что Ру сможет добраться до нас и оттуда? — спросила Черри, прильнув спиной к косяку.
— Не сможет. Восьмой круг обладает особым механизмом, что не пропускает такое зло, как Ру. Оттуда смогу выйти только я в своём собственном разуме. Так что пару недель я поживу там.
— Ама, ты уверена? — раздался низкий голос Хаска. — Я могу просто снова заставить тебя очнуться. Мы спрячем или избавимся от всей ангельской стали. Она же не использует свои силы, так что она не сможет меня убить.
— Нет, Хаск. Ру становится сильнее, так что вас ничего не спасёт. Мне очень жаль. Это правда ненадолго.
— Так ты... снова исчезаешь? — выгнула бровь Вельвет, скрещивая руки на груди и обведя меня осуждающим взором.
— Ну, вы ведь знаете о моём уходе? Так что технически это не исчезновение. Мы увидимся во время коронации. Надеюсь, там пройдёт без осложнений. Я просто искуплю душу.
— Так почему нельзя искупить его душу сейчас? — не понимал Арахнисс.
— Дата назначена. Менять что-либо — поздно. К тому же, день коронации должен совпадать с днём открытия моего проекта. А раньше их проводить нельзя, так как дата уже закреплена в Райском департаменте. И проводить всё это раньше назначенного дня — нелегально и означает нарушение договора. Я не хочу портить отношения с Раем. Это может означать войну. — произнесла я тише, прочувствовав холодный полк муравьёв по позвоночнику от этой страшной мысли.
— Мы будем скучать. — произнесла Черри.
— Я всё ещё на связи и буду навещать вас.
Я перевела печальный взгляд на Аластора и, поцеловав его на прощание, исчезла за вихрем фиолетовых лент и искр.
Я оказалась в центре зала, где проходила свадьба. Сквозь витраж с моим изображением просачивался тусклый фиолетовый свет, едва освещая пол. Я неторопливо поднималась по лестницам, рукой проводя по перилам и позволяя ногам вести меня в мою старую комнату.
Я толкнула двери и та со скрипом отворилась. Комната уже была обставлена моими вещами. Я свернула вправо и уставилась в своё отражение, ожидая, что Ру вот-вот появится и снова выбросит какую-нибудь колкую фразу, но этого не случилось.
— За что ты так со мной? — прошептала я в зеркало.
Ответа не последовало. Простым движением ладони я смахнула всю пыль в комнате и зажгла несколько желтоватых оттенков огней, чтобы отогнать густой и неуютный мрак. Немного приведя в порядок комнату, я легла на кровать, обняв руками одну из подушек.
Только я обрела счастье, как снова его потеряла. Радовала лишь одна мысль — это ненадолго. Я не теряла надежды, а просто представляла худшие варианты развития событий.
Я провалилась в сон раньше, чем слёзы на щеках успели высохнуть.