Проданная Душа. Отель Хазбин.

Аластор всё держался прямо, будто хотел защитить, и смотрел только на Лилит.

Та скользнула взглядом по кровати и мне захотелось провалиться под землю, ведь простыни и подушки были разорваны и несли на себе следы когтей Аластора после этой ночи.

Я поймала на себе её серьезный взгляд и поднятую бровь.

Внезапно она начала подходить ближе с каменным лицом, не выражающим какие-либо эмоции, волосы её раскачивались, как и подол фиолетового платья. Она всё плавно приближалась и остановилась перед Аластором. Он не сдвигался с места и они сверлили друг друга глазами, пока Лилит не нахмурила брови. Тогда только Аластор неохотно отошёл в сторону и мне показалось, что я лишилась щита.

Но это же моя мама. Она не сделает мне больно, да?

Теперь королева смотрела только на меня и внутри я ощутила лёгкий страх.

Я не видела ее уже очень много лет... Мы говорили всего раз на моей памяти.

— Мам, — дрогнул мой голос, — так получилось. Я помню, что никто не должен был знать о моём существовании, но я...

Она одним коротким рывком преодолела этот шаг между нами и, прижав к себе, заключила меня в тёплое объятие, сдавливая плечи. Этот её жест отбросил меня в состояние шока и мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я ответила на объятие и ощутила несколько слёз на своих щеках, понимая, что мне всё это время крайне не хватало материнской любви.

Она отпрянула и заглянула в мои глаза самым обеспокоенным и одновременно ласковым взглядом, заправляя прядь моих волос за ухо.

— Скажи, что ты в порядке.

— Да, но... Мам, где...

— Аластор! — рявкнула она. — Ты же прекрасно понимаешь, что не должен был приближаться к ней и ты также прекрасно осознаешь, почему! Ты помнишь, что было в прошлый раз??? — напомнила она и я сразу догадалась, что речь о шрамах.

Но... Почему мама думает, что Аластор может мне навредить? Он уже упоминал это, однако ответа так и не дал.

Я повернула голову и бросила вопросительный взгляд на демона. Наши взоры встретились лишь на секунду, а потом он перевел глаза на мою маму.

— Уверяю вас, всё под контролем. — убеждал он.

— Мам, о чём он? И зачем ты...

Я хотела спросить о шрамах Аластора, но меня не дослушали.

— Почему душа Чарли у тебя? По нашему договору...

— По нашему договору, Ваше высочество, — произнес он, слегка сдвигая брови к центру. — мне было запрещено заключать сделки, связанные с душой Амани.

Она пронизывала его испытующим взглядом и тот его смело выстоял, не спуская ядовитого оскала.

— Я полагаю, ты хочешь, чтобы я отпустила тебя взамен на душу дочери?

— Вы очень догадливы.

***

— Так тебе поэтому нужна была моя душа? Чтобы обменять её на свою? — перебила мой рассказ Чарли, обращаясь к Аластору.

— Именно. — подтвердил он.

Я вновь слышала его голос и в груди что-то болезненно сжималось.

— Так ты знал, куда делась Амани? — предположила Вэгги.

— Да, но ему, видимо, было запрещено говорить об этом. — оправдывала я Аластора. — Да и мне нельзя было вводить вас в курс дела.

Я заметила, как Чарли перевела на него глаза, так и кричащие : "Какого хрена?!", однако она не успела озвучить этот вопрос.

— Я могу продолжить? — отпив остывшего кофе, спросила я и продолжила рассказ.

***

— Амани, нам нужно поговорить. — повернулась ко мне мама.

— О чём? Мам... Что происходит? Кто меня ищет?

Её глаза раскрылись и в них я разглядела лёгкий, мимолётный испуг.

— Откуда ты... Аластор!

— Она должна знать об этом! Её жизнь в опасности.

— Только благодаря тебе. Ты должен был защищать её, но не более! Я сказала тебе держаться подальше от моей дочери. — процедила она и я увидела, как ее глаза загорелись красным светом, а со лба начали выглядывать красные закручивающиеся рога.

— Он не виноват, мам! — она не смотрела на меня и тогда я положила руки на ее плечи, переводя внимание на себя. Она вновь стала собой. — Мама, скажи уже, что происходит?

Её брови нахмурились, а в глазах отражалась ее внутренняя нерешительность. Мне показалось, что совсем скоро я узнаю много нового.

— Мы должны поговорить. Дорога́ каждая секунда.

Я хотела возразить, но ее глаза говорили за неё. Я не смела отказать, потому что чувствовала, что дело дрянь.

Я обратила внимание на демона.

— Что бы ты ни думала, я бы никогда тебя не обидел. И не позволю сделать это кому-либо ещё.

Я подошла к Аластору и, скользнув рукой по его щеке слегка прижалась к его губам своими. Он тоже накрыл мою щеку своей ладонью. Вкус некой горечи быстро распространился во рту и я звучно прервала поцелуй первая, накрывая его ладонь на своем лице.

— Я скоро вернусь. Люблю тебя. — произнесла я.

— Я тоже. 

И я отстранилась, как и наши руки.

Повернувшись, я заметила, как мама смотрела на Аластора так, словно направляла лазер, что должен был прожечь в нем дыру. Потом её взгляд охолодел и она прижала прямой указательный палец к губам, приказывая молчать.

Это напрягало.

Мама взяла меня за руку и мы переместились в мой дом, в мою комнату на Востоке Пентаграмм-Сити.

Комнату озарял дневной свет, падая с окон на стены, пол и сломанный в углу экран с осколками.

В голове всплыл тот день, когда меня показали по новостям и я, выкачивая весь гнев, откинула в сторону телевизор.

— Так что такое? — не вытерпела я, вставая напротив неё. — Куда ты исчезла? Где Люцифер? Кто охотится на меня? 

— Люцифер не приходил к тебе? Так и думала. Чёртов...

— Мам! — не дала я завершить её фразу, — Люцифера нет уже месяц!

— Месяц? Но он должен был прийти к тебе ещё месяц назад.

— Да! Знаю! Вы виделись? Когда вы виделись с ним в последний раз?

— Я звонила ему в день истребления и...

— Так это ты ему позвонила! Теперь понятно, почему он стоял в ступоре секунд двадцать, прежде чем исчезнуть. И о чём вы говорили?

— Это неважно, Амани. В Аду тебе больше не безопасно. — Я усмехнулась ее словам. — За тобой могут прийти в любой момент и я тебе ничем помочь не смогу. Боюсь... тебе нужно вернуться в Рай.

Это заявление повергло меня в ступор и лишило дара речи на некоторое время, а когда я очнулась, то яро запротестовала.

— Что?! Да никогда!

— Амани, тебе грозит смерть!

— Она мне всегда грозила! Но вас рядом не было. Вы мне врали! Аластор сказал, что меня вообще не должно было быть!

Внутри все горело. Я начинала осознавать, что от меня очень многое скрывали и это заставляло кровь кипеть.

— Не должно было быть?.. Да... Амани, ты... — она осеклась. Она хотела что-то мне сказать и я видела, что ей это очень трудно давалось, но я всё же ждала продолжения. — Ты родилась ангелом. Мёртвым.