Часть 72. Шрамы.
По правой стороне рёбер вновь прошёлся режущий удар и я перестала контролировать любые мышцы, падая на землю и ощущая, как внутри болезненное чувство расползается по телу от жёсткого удара по бетону. Голова словно раскололась, каждую кость будто раздробило на части, а воздуха стало критически не хватать. Языком я почувствовала вкус железа и кровь начала заполнять рот, выливаясь наружу.
Мир вокруг начинал терять четкость. Я лишь ощущала, как кто-то притянул меня за талию ближе. За спиной оказалось тепло. Чья-то рука сжимала мою талию, будто держалась за спасательный круг.
Ал...
Одной рукой он придвинул меня вплотную к себе по бетонной крыше, а другой - держал сломанный на две части микрофон.
— Аластор... — попыталась произнести я.
— Как вы мило выглядите! — усмехнулся Адам. — Аж тошно! А ты, незнакомый мне уёбок... Я сотру эту дерьмовую улыбку с твоего лица, потому что ебаное радио давно мертво! — разозлился экзорцист.
Он замахнулся гитарой и всё, на что мне хватило времени и сил, — это закрыть нас своим свободным крылом.
Колющая боль заставила меня истошно закричать, потратив на это последние силы и цепляясь пальцами за чужой рукав.
— Вынужден с тобой не согласиться! — послышался певчий голос, — Радио не мертво, но этот эфир завершён! — объявил Аластор.
Вместе с ним я растворилась в полу черной тенью.
Вокруг начала вырисовываться комната, верхняя часть которых состояла из красных окон. Я все так же лежала на груди Аластора, чувствуя, как его кровь разливается рядом. Напротив стоял стол с аппаратурой. Мы в его убежище. На радиостанции неподалеку...
Я с трудом привстала и посмотрела на него. Его грудь была глубоко рассечена и обильно кровоточила.
— Ал!
Пальцами я потянулась к его ране, но он выставил руку вперёд.
— Нет, не стоит! — улыбаясь, через силу говорил он.
Раздалось кряхтение в виде шума радио. Лицо его искривилось.
— Позволь... — настойчиво попросила я.
Я прикоснулась к его груди, отодвигая ткани одежды в сторону. Серая кожа была испачкана красными пятнами... Аластор недовольно прошипел сквозь зубы.
— Как мне тебе помочь?
— Увы, хах, никак. Я справлюсь. — я ощущала, как он едва выдавливал эти слова.
— Аластор...
Я позвала его, но его голова все ещё была опущена. Он пытался подняться, но ему этого не удавалось и он, ещё более обессиленный, упал на пол.
Раздался негромкий кашель. С его губ начали стекать новые струи крови. Он вновь глухо простонал.
Дыхание демона участилось. Адекватный взгляд исчез в пучине безумия. Улыбка была словно вбита в его губы.
— Аластор. — повторила я.
Он приподнял голову, смотря на меня исподлобья и пытаясь не закашлять вновь.
— Перестань. — произнесла я приказным тоном.
— Ч...что, прости?
— Хватит!
— Дорогая, сейчас не самое время для загадок! — посмеялся он, но смех тут же перешёл в очередной заливающийся кровью кашель.
— Твоя улыбка. Хватит. Нет смысла притворяться.
— Ты не понимаешь, я должен! — упорно стоял он на своем.
— Неправда!
Рукой я потянулась к его щеке и заставила полностью поднять голову на меня. Глаза раскрылись шире, будто до него только что дошел смысл какой-то великой тайны. Контур его губ начал сползать, медленно опускаясь.
Прошла целая минута, прежде чем улыбка полностью спала с его лица.
Теперь это не выглядело, как безумие. Это было страхом. Кровавые бледные губы опущены. Брови обеспокоено подянты. Дрожащий взгляд потух. Казалось, он перестал даже дышать.
Он впервые предстал передо мной без оскала и растянутых губ. Я впервые увидела его простым и настоящим с реальными эмоциями.
Вновь прозвучал кашель и улыбка снова налетела на его искривленное от боли лицо. Всё больше крови вытекало с его груди, рта и ещё многочисленных порезов.
Большим пальцем я провела по его подбородку, стирая каплю жизненно необходимой жидкости.
— Амани... — еле произнес он, пытаясь поднять взгляд.
— Не трать силы, Ал.
— Я не об этом. Твоё крыло.
Если бы он не сказал, я бы и продолжила игнорировать эту жгучую боль сзади. Вспомнив тот взмах гитарой, я сделала глубокий вдох и медленно раскрыла крылья. Тяжесть ощутилась толко с одной стороны. Было страшно, но тем не менее, я повернулась. Левое было целым и практически невредимым. Оно вытянулось во всю длину и составляло почти два метра, как и должно было. А правое...
Все, что осталось от крыла - лишь жалкий кривой обрубок, составляющий длину не больше собственной ладони. Края того, что раньше называлось крылом, кровоточили и горели адской болью.
Внутри будто что-то разбилось. Я не могла поверить в это. Любая другая боль для меня исчезла. Осталась только обида и горечь от потери самой важной и необходимой части себя. Никакая другая конечность не была для меня так важна, как крылья... Именно они дарили мне покой, ощущения свободы и независимости. А теперь...
Я вновь медленно повернулась к Аластору, пытаясь сдержать слезы, но мне этого не удалось. На пол упала пара капель сразу с ресниц.
— Нет... — прошептала я одними губами, мертвым взглядом уставясь в пол.
— Ma petite souris... — произнес Аластор, потянувшись рукой ко мне и обхватывая щеку.
— Моё крыло...
Я слышала, как сильно дрожал мой голос.
— Мне очень жаль... — проскрипел демон.
Я посмотрела на него и постаралась сконцентрироваться на его руке, чьи пальцы успокаивающе поглаживали мою щеку. Я больше не чувствовала ненависти. Во время этой битвы я поняла, что могла лишиться чего-то подороже крыла. Я чуть не потеряла Аластора...
— Ладно... сейчас не об этом, — с трудом произнесла я. — Ты можешь перенести нас? В мой дом, там должно быть все необходимое. Ал! Слышишь? Тебе нужна медицинская помощь!
Его рука мертвой хваткой вцепилась в мое предплечье и его радиостанция начала исчезать, а вместо нее возросли стены комнаты моего дома на востоке Пентаграмм-Сити.
Он лежал на полу у кровати. Найдя в себе силы, я поднялась и подала руку Аластору. Тот тоже встал и прислонился спиной к стене.
— Дай мне осмотреть твою рану.
— Прости, но вынужден отказать. — заявил он.
— Ты умирешь! Я не буду церемониться. Я не Чарли! Я принцесса Ада и ты будешь делать то, что я скажу!
— Вот теперь мне видны схожести... — слегка посмеялся он.
— Что?
Без всякого желания, Аластор снял с себя пальто, с большим трудом стянул жилет и стал медленно расстёгивать пуговицы рубашки, на груди которой располагалось огромное темное пятно крови. Я хотела ему помочь, но не решилась подойти.
За тканью на его коже виднелась глубокая рана, которой была рассечена широкая грудь демона.
Но застыть в немом ужасе заставила меня не она, а множество рубцов и порезов на его теле в виде крестов, обычных и пересекающихся линий... Рубашка соскользнула с его рук на пол. Аластор теперь был оголен по пояс, обнажая разной длины и глубины совсем недавно затянувшиеся раны, уже успевшие стать шрамами.