Проданная Душа. Отель Хазбин.

— Какого хрена ты творишь?! — схватила я его за руку и заглянула в его расширенные зрачки, когда тот хотел вытолкнуть меня из комнаты.

— Отпусти меня! — вырвал он руку.

— Где ты взял эту дрянь?! — указала я на стол и, схватив пакетики с наркотой, начала разглядывать. — Это ангельская пыль?!

— Отстань! — всплеснул он всеми руками, а после забрал у меня дурь.

— Это Вал тебе впихнул эту хрень?! — повысила я тон.

— Амани, съебись нахуй! — указал тот на дверь.

— Это ты его просил об этом? Поэтому Вал крал у меня по ящику дури?! Для тебя?

— Нет! Он подсадил меня снова! Я... — Энджел схватился за голову, будто пытаясь отогнать мысли, а потом вновь раскинул руки. — Я почти бросил, ясно?

— Блядь, Энджел, какого хуя ты творишь!

Я бросила тревожный взгляд на стол, вещи на котором лежали в абсолютном беспорядке, а в некоторых местах даже остались крупицы белоснежной наркотической пыли. 

— Это не твое дело! — кричал он.

— Ещё как моё! Практически каждый наркотик в Пентаграмм-Сити и вообще а Аду сделан в моих лабораториях!

— Да какого хуя ты печешься обо мне вообще? Я тебя об этом не просил!

— Ты – нет. Но, блядь...

— Амани. Я. Тебя. Об этом. Не просил! — взревел он.

— Я вижу, что тебе нужна помощь!

— Нет! Я справлюсь сам! — ткнул он пальцем себе в грудь.

— Ты уже не справляешься, Энтони!

— Не смей называть это имя! — крикнул он и все его глаза засияли фиолетовым светом, уставившись на меня.

— Это твое имя, придурок! Когда ты уже поймёшь, что ни к чему хорошему это всё не приведёт?! 

— Открой глаза! Мы в ебучем Аду! У меня все отлично! — выплюнул он и упал спиной на кровать, подгибая ноги и закрывая лицо руками.

— Я вижу. — Тише произнесла я, оглядывая разбросанные на полу вещи и разбитое зеркало.

— Вот и... И съебись! Я сам разберусь...

Я громко вздохнула и, обойдя кровать, легла рядом с Энджелом. Тот никак не реагировал, все ещё прижимая ладони к лицу и часто подрагивая, нервно втягивая короткие глотки воздуха.

Энтони обернулся спиной ко мне, подтягивая колени и обнимая их одними руками и зарываясь в свои волосы вторыми.

Я положила руку на его неспокойное плечо, с болью в сердце прислушиваясь к его всхлипам.

Тот все сильнее сжимался в огромный ком страха и сожаления, будто он пытался спрятаться в себе же от этого мира и себя самого.

Я не знала, что сказать. В таком состоянии я видела его впервые. Наверное, пол-года живя в этом отеле он начал понимать, в какое дерьмо он вляпался.

— Слушай... Энтони, почему бы тебе действительно не попробовать... искупиться?

Спина его стала вздрагивать чаще в безумном смехе.

— Блядь, Амани, ты серьезно? — в его голосе послышалась истерика, — Ха-ха! Я же ёбанная зависимая шлюха.

— Это не так. — прошептала я, — Ещё не поздно. Только если ты этого хочешь...

Энтони снова нервно засмеялся.

— Думаешь, я этого не хочу?! Да я хочу избавиться от всей этой поебени! Мне не нравится то, кем я стал! Но я, блядь, должен! Я под контрактом! — голос его дрожал, однако я чувствовала, как губы натягиваются в улыбке.

— Энтони, я кое-что придумала, мы с...

— Оставь меня. — попросил он.

— Энтони, ради...

— Кого?! — перебил он, — Зачем мне, блядь, это надо?! Ради кого?! — снова лег он на спину, уставившись глазами, полными слез, в потолок.

— Ради Хаска... — поймав на себе его недоуменный взгляд, я добавила : — Я же вижу.

Энтони снова отвернулся, а голос его стал звучать все замученнее и отрывистее.

— Я отказал ему. — признался он, — Из-за Вала я не смогу сделать его счастливым... — понизил он голос почти до сдавленного шёпота.

— Но ты уже делаешь его счастливым, — поведала я, — А если ты искупишь душу...

— Это ведь невозможно.

Мы замолчали. Против этого заявления у меня ничего не было, как и у Чарли не было доказательств. И именно поэтому меньше чем через месяц здесь начнется резня.

— Почему это тебя вообще волнует? — спросил он в гробовой тишине, нарушаемой его нервным дыханием, — Какая тебе разница, где я и как живу?

— Это называется заботой.

— Зачем? — спросил он, не оборачиваясь.

Я замолчала, погрузившись в раздумья. Может, ему пора узнать?

Определенно.

Собравшись с силами и приготовившись к любой реакции, я негромко выпалила :

— Ты мне дорог. К тому же, я обещала.

— Мне ты не давала обещаний. — произнес тот скорее вопросительно.

— Тебе – нет... — Тишина. — Но твоей сестре - да.

Он замер, перестал дышать и дрожать, словно труп, чья душа только что отделилась от тела. Он развернулся ко мне и привстал. Я сделала то же. Его стеклянный взгляд забегал по моему лицу, а рот слегка приоткрылся. Казалось, в моих глазах он искал доказательства. Он отчаянно хотел найти их, но всё-таки не поверил в сказанное.

— Я понятия не имею, как ты узнала о ней, но это не поможет тебе пробудить во мне совесть. — недоверчиво произнес он паническим голосом.

— Я знаю о ней, потому что знакома.

— Как ты... — начал он почти беззвучно.

— Я была в Раю, Энтони! — напомнила я, — Я была знакома с Молли. За минуты до того, как меня отправили сюда, я пообещала ей, что найду тебя и буду приглядывать за тобой. Поэтому я поставляла Валу дурь бесплатно, поэтому я пытаюсь тебя спасти.  

— Молли... — будто задыхаясь, прошептал он одними губами, опустив безумный взгляд и подняв брови, — Я...

— Энтони, твоя сестра переживает за тебя, потому что любит. — опустила я голову, пытаясь поймать его взгляд.

— Почему ты не сказала мне?! — разозлился он.

— Если бы я сказала, что знаю её, вы бы поняли, что я была в Раю. А я скрывала именно это до тех пор, пока не встретила Люцифера.

Внезапно он вцепился всеми руками в мои плечи и предплечья, а его глаза словно ножами вонзились в мои, уже требуя ответов на ещё не заданные вопросы.

— Как она?! Она... Она в порядке?! Как она умерла?! Когда?! Что...

— Эй, эй... — утешительно произнесла я, спуская его цепкие пальцы с моих рук, — Она в порядке. Она в Раю и у нее все хорошо. По крайней мере так было шестьдесят лет назад.

— Сестрёнка... — произнес он тихо, уведя глаза в постель.

— Энтони, я сдержу свое обещание. Я освобожу тебя от Вала. Я уже договорилась с ним о сделке. Скоро ты будешь свободен.

Его глаза мгновенно поднялись и оживились, загораясь надеждой.

— Я...

— Энтони, скоро все закончится. Я обещаю. Я кое-что придумала. Ты сможешь быть с Хаском...

— Хаск... — прошептал он.

— Если все удастся, твоя душа будет снова принадлежать лишь тебе.

С минуту он молчал, не веря вновь появившейся надежде.

— Я согласен. — произнес он, подняв решительные глаза на меня.