До последнего вздоха.
Париж не дарит любовь, он лишь зажигает огни там, где два сердца уже выбрали друг друга. В ту ночь миллионы искр Эйфелевой башни были лишь отражением того света, что горел в наших словах.
***
Последнее утро в Париже началось не со звонка будильника, а с мягкого шепота штор и сладкого сопения рядом. Солнце лениво пробивалось сквозь высокие окна нашего отеля, раскрашивая паркет в золотистые тона. После той бури, что случилась между нами вчера, этот покой казался почти священным.
Я потянулась в необъятной постели. Миша лежал рядом, такой сонный, красивый, нежный и только мой. Я осторожно коснулась его плеча кончиками пальцев.
-Доброе утро, солнышко, - прохрипел Миша, тут же притянув меня к себе.
-Доброе утро, - ответила я, - ты так сладко спал, я не хотела тебя разбудить.
-Ты не разбудила, просто я сам захотел тебя поцеловать! - сказал Миша, перевернул меня на спину и накрыл моё тело своим.
Его поцелуй был медленным и глубоким, со вкусом утренней неги и легкой щетины, которая приятно покалывала мою кожу. Я обвила его шею руками, отвечая на его напор, и почувствовала, как по телу разливается знакомое тепло. В этот момент весь огромный Париж за окном перестал существовать - осталась только эта кровать, тихий шелест простыней и его тяжелое, горячее тело, прижимающее меня к матрасу.
-М-м-м, - Миша на секунду оторвался от моих губ, зарываясь носом в мои волосы и вдыхая их аромат. - Знаешь, я готов провести здесь весь день. К черту все планы.
Я тихо рассмеялась, перебирая пальцами его растрепанные после сна пряди.
-Ну уж нет, господин авантюрист! Кто вчера весь вечер твердил, что сегодня особенный день? Ты же обещал мне лучший вид на город.
Миша приподнялся на локтях, заглядывая мне в глаза. Его взгляд, обычно такой уверенный и пронзительный, сейчас был наполнен обезоруживающей нежностью. Он нежно провел большим пальцем по моей нижней губе, словно запоминая её очертания.
-Вид на Эйфелеву башню подождет, - прошептал он, и в его глазах вспыхнул тот самый лукавый огонек. - Железная леди стоит там уже больше ста лет и простоит еще немного. А вот ты у меня - здесь и сейчас. И я никак не могу наглядеться.
Он снова приник к моей шее, оставляя дорожку из жарких поцелуев, от которых у меня перехватило дыхание. Я чувствовала, как сильно бьется его сердце - в такт моему.
-Миша... нам же нужно собраться, - выдохнула я, хотя меньше всего на свете мне хотелось его отпускать. - Ты же сам заказал столик, подобрал наряд...
-У нас еще уйма времени, - он чуть отстранился и хитро улыбнулся. - Сначала я сделаю так, чтобы ты сияла ярче любой башни. А потом уже позволю Парижу на нас посмотреть.
Он снова накрыл мои губы своими, и я поняла, что наши сборы на свидание затянутся еще надолго. Его поцелуи становились всё более настойчивыми, перемещаясь с губ на челюсть, а затем к чувствительной коже за ухом. Миша хрипло выдохнул его любимое «бусинка», и этот звук, вибрирующий прямо у моей кожи, отозвался сладкой дрожью внизу живота. Его ладонь, горячая и властная, медленно скользнула от талии выше, очерчивая изгиб бедра и заставляя меня инстинктивно выгнуться ему навстречу.
-Мишка... - сорвалось с моих губ прерывистым вздохом.
Он приподнялся, нависая надо мной, и его глаза, потемневшие от нахлынувшей страсти, жадно изучали моё лицо. Он перехватил мои ладони, переплетая свои пальцы с моими, и прижал их к подушке над моей головой. Этот жест обладания заставил моё сердце забиться еще быстрее.
-Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, - прошептал он, и его голос был похож на рокот далекого грома.
Он начал медленно спускаться ниже, оставляя обжигающие следы на моей шее и ключицах. Тонкие бретельки моей сорочки соскользнули с плеч под его умелыми пальцами. Когда его губы коснулись нежной кожи груди, я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от переполняющего меня наслаждения. Воздух в комнате, казалось, накалился до предела, став густым и ароматным от парфюма и естественного запаха наших тел.
Мои ноги переплелись с его, я чувствовала твердость его мышц и то, как сильно он меня хочет. Каждое его движение было наполнено первобытной силой и одновременно невероятной нежностью, которую он дарил только мне. Его руки теперь блуждали по всему моему телу, изучая каждый изгиб, каждую родинку, словно он хотел присвоить себе каждый сантиметр моей кожи.
Я обнимала его руками, притягивая его ближе, желая стереть последнюю преграду между нами. Наши дыхания сбились в один неровный ритм, а мир за пределами этой кровати окончательно перестал существовать. Остались только его тяжелое тело, его запах, его жар и та всепоглощающая близость, которая делала нас одним целым.
В этот момент, под ласковым солнцем Парижа, которое пробивалось сквозь шторы, мы растворялись друг в друге, отдаваясь страсти, которая была сильнее любых слов и планов на день. Эйфелева башня могла подождать - наше личное небо было здесь, в этой комнате.
***
Наши сборы напоминали изысканный ритуал. Я выбрала летящее платье цвета пыльной розы - шелк холодил кожу, но в объятиях Миши мне было тепло. Я видела в зеркале, как он замер в дверях, наблюдая, как я наношу последние штрихи макияжа. Он помог мне застегнуть туфли, словно я была принцессой, а потом долго выбирал аромат для себя, пока я поправляла ему воротник пиджака.
Вечер застал нас в ресторане «Жюль Верн», на самой высоте Эйфелевой башни. Весь город лежал у наших ног, затянутый золотистой дымкой заката. Официант бесшумно разлил ледяное шампанское, и пузырьки заиграли в хрустале, отражая свет ламп.
Миша взял мою руку, переплетая свои пальцы с моими. Его ладонь была горячей и надежной.
-О чем ты думаешь, Соф? - тихо спросил он, не сводя с меня глаз. - Ты весь вечер какая-то задумчивая.
-О том, как быстро всё меняется, - я чуть сжала его пальцы. - Вчера мне казалось, что мир рушится, а сегодня... сегодня я чувствую себя так, будто мы одни на всей планете. На этой безумной высоте.
Миша чуть подался вперед, его лицо в мягком свете свечей казалось высеченным из мрамора, но взгляд оставался теплым.
-Но этот город... он заставил меня понять одну вещь. Все мои дела, цифры, контракты - это просто шум. Настоящее - это то, как ты смотришь на меня по утрам, как обнимаешь, целуешь, рассказываешь все свои мысли и даже то, как ты ругаешься! Ты - мое сердце, Софа.
У меня перехватило дыхание. Я смотрела на него, и слова застревали в горле от переполнявших меня чувств.
-Миш... я просто испугалась, что потеряю тебя в этом твоем мире, - прошептала я. - Там так много людей...
Он прервал меня, поднеся мою руку к своим губам и запечатлев долгий поцелуй на ладони.
-Ты не потеряешь меня. Наоборот. Теперь я знаю, что без тебя этот мир мне просто не интересен. Давай договоримся: в нашем будущем доме будет комната с видом на сад. Мы будем пить там кофе по утрам, и никаких телефонов. Только ты и я. И, может быть, когда-нибудь... маленькая копия тебя.
Я улыбнулась сквозь подступившие слезы радости.
-Дом? - удивлено спросила я.
-Конечно, вечно жить с соседями я не смогу.
-Ты невыносим! - посмеялась я. - Но про комнату с видом на сад я согласна! Мне очень нравится эта идея, - сказала я. - Ловлю тебя на слове, Михаил Александрович.
-Считай, что контракт подписан, - усмехнулся он, снова становясь тем самым уверенным в себе мужчиной, за которым я готова была идти на край света.
В этот момент башня внезапно взорвалась миллионами мерцающих огней. Это было наше первое «сверкание» в этот вечер. Париж внизу превратился в россыпь бриллиантов.
Миша встал, подошел ко мне и помог подняться. Мы стояли у самого стекла, глядя на сияющую бездну. Он обнял меня со спины, прижав к себе так крепко, что я чувствовала каждый удар его сердца.
-Смотри, - прошептал он мне в самое ухо. - Это всё для тебя. Весь этот город, весь этот свет. И я - тоже твой. Весь, до последнего вздоха.
-Я люблю тебя,Мишка, очень сильно.
-И я люблю тебя.
Я закрыла глаза, впитывая этот момент: запах его парфюма, вибрацию башни под ногами и абсолютное, звенящее счастье. Париж действительно был городом любви, но только потому, что в нем был он.
***
Я смотрела в окно такси, и моё сердце сжималось от необъяснимой тоски. Мимо проплывали знакомые за эти дни улочки, уютные кафе с плетеными стульями, где мы пили свой кофе, и величественные платаны, роняющие редкую листву на набережную Сены. Париж прощался с нами золотистым светом, а я чувствовала, как внутри меня что-то обрывается.
Когда в иллюминаторе самолета показался знакомый силуэт Эйфелевой башни, ставшей совсем крошечной, я не выдержала. Первая слеза скатилась по щеке, а за ней - целая лавина. Я прижалась лбом к холодному стеклу, беззвучно всхлипывая. Казалось, вместе с этим городом я оставляю какую-то лучшую, самую яркую версию нашей жизни. Наши бесконечные прогулки, тот сумасшедший завтрак в постели, шепот и смех - всё это теперь становилось просто воспоминанием.
-Ну чего ты, маленькая моя? - раздался над ухом тихий, бархатный голос Миши.
Его сильная рука легла мне на плечо, притягивая к себе. Я уткнулась носом в его толстовку, вдыхая родной запах - смесь его парфюма и едва уловимого аромата парижского отеля.
- Я не хочу уезжать, Миш... - прошептала я, давясь слезами. - Кажется, что всё это волшебство закончится, как только мы приземлимся. Там снова будут серые будни, работа, суета... А здесь мы были такими... настоящими.
Миша нежно взял моё лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на него. Его большие пальцы бережно вытерли мокрые дорожки на моих щеках.
-Посмотри на меня, - он мягко улыбнулся, и в его глазах я увидела столько тепла, что мне стало немного легче дышать. - Волшебство - это не Париж. Волшебство - это мы. Мы привезли его с собой сюда и забираем обратно. Разве в нашем родном городе я буду любить тебя меньше? Или мы перестанем смеяться над глупостями?
Он поцеловал меня в лоб и крепко обнял, укрывая от всего мира. В этом объятии я чувствовала себя в полной безопасности.
-Мы обязательно вернемся, обещаю, - продолжал он, перебирая мои пальцы. - Но вспомни, как нас ждут дома. Мама уже, небось, напекла своих фирменных пирогов, а отец замучил всех вопросами, во сколько прилетает наш рейс. Нас ждут родные люди. И это тоже счастье - возвращаться туда, где тебя любят.
Я глубоко вздохнула, постепенно успокаиваясь под мерный гул двигателей. Миша был прав. Мы летели не просто домой - мы летели в нашу общую жизнь, которую сами строили каждый день.
Я удобнее устроилась у него на плече, накрыв наши переплетенные руки его курткой. За окном расстилалось бескрайнее море облаков, подсвеченное закатным солнцем. Париж остался позади, скрытый дымкой, но впереди нас ждал родной город, объятия близких и новые приключения, которые мы обязательно придумаем сами.
-Спасибо тебе за всё, - прошептала я, закрывая глаза.
-Всё только начинается, -ответил он, и я почувствовала, как он крепче прижал меня к себе, пока самолет уверенно нес нас к дому.