Я никогда не отпущу твою руку, как бы трудно нам не было.
Серьезность мужчины - это не отсутствие эмоций, а умение ценить момент, когда они переполняют. Глядя на Софу в свете ночного города, я не просто чувствовал влюбленность. Я чувствовал ответственность за то, чтобы каждый её следующий день был таким же наполненным светом, как этот первый парижский вечер.
***
Париж за окном нашего номера уже начал переодеваться в сумерки, заливая крыши мягким золотом, но всё моё внимание было сосредоточено внутри. Я сидел в глубоком кресле, уже полностью готовый - в свежей рубашке и брюках - и наблюдал за тем, как создается мой личный центр вселенной.
Софа была в ударе. Из портативной колонки на всю комнату разрывался какой-то дерзкий поп-хит, которому она подпевала так громко и увлеченно, словно мы были не в отеле у берегов Сены, а на её сольном концерте.
Она стояла перед зеркалом в одном лишь кружевном белье и легком халатике, который то и дело соскальзывал с плеча, когда она вскидывала руки, растушевывая румяна. В какой-то момент, когда начался припев, Софа схватила кисточку для пудры вместо микрофона и, крутанувшись на одной ноге, выдала серию танцевальных па, которые закончились прямо перед моим носом.
-Миш, ну ты чего такой серьезный? - смеясь, выкрикнула она сквозь музыку, поправляя выбившийся локон. - Мы в Париже! Нас ждет Сена, шампанское и огни! Ну-ка, улыбнись мне.
Я поймал её за талию и притянул к себе. На мгновение она замерла, тяжело дыша от танца, и я почувствовал тонкий аромат её духов - что-то цветочное, смешанное с запахом пудры и чистого предвкушения счастья.
-Я не серьезный, Соф, - тихо сказал я, глядя ей прямо в глаза. - Я просто пытаюсь запомнить тебя именно такой. Чтобы, когда мы вернемся в серые будни, у меня в голове всегда была эта картинка: ты, поющая во весь голос в центре Парижа.
Она лукаво прищурилась и легонько чмокнула меня в нос.
- Запоминать он собрался... Лучше помоги мне застегнуть платье! А то мы опоздаем на наш катер, и ты будешь любоваться мной на причале, а не на воде.
Она выскользнула из моих рук и достала из чехла вечернее платье - летящее, изумрудное, идеально подчеркивающее каждый изгиб её тела. Когда она надела его, комната словно стала теснее от её красоты. Я подошел сзади, чтобы застегнуть молнию. Мои пальцы коснулись её прохладной кожи, и я почувствовал, как по её спине пробежали мурашки.
- Ты прекрасна, бусинка, - произнес я ей в затылок, когда последняя застежка поддалась.
Софа обернулась, на этот раз уже без шуток и танцев. Она посмотрела на меня с той самой нежностью, которую приберегала только для наших самых сокровенных минут.
-А ты - мой самый любимый мужчина, - прошептала она, поправляя мой воротник.-Даже когда слишком серьезный. Идем? Сена не будет ждать вечно.
Я кивнул, взял её за руку и почувствовал, что этот вечер уже стал историей, которую я буду пересказывать себе до конца жизни. Мы вышли из номера, оставив позади отголоски музыки, навстречу парижской ночи, которая обещала стать незабываемой.
***
Мы ступили на борт, и Париж тут же сменил ритм. Исчез гул автомобилей, сменившись мерным урчанием двигателя и плеском воды о борта. Река пахла сыростью, старым камнем и - почему-то - жареными каштанами, хотя мы были на середине Сены.
-Ты чувствуешь этот запах? - вдруг спросила Софа.
-Да, жареные каштаны, - убедительно ответил я.
-Блин, а я хотела вкусных булочек!
-Я бы тоже хотел одну вкусную булочку, - не выдержал я.
-Миша! - вдруг воскликнула девушка.
-Что? Имею полное право.
-И с какой же стати? - Софа пыталась возмущаться.
-Как минимум, потому что совсем скоро я стану твоим мужем.
-Ну тут не поспоришь, - улыбнулась она,
Софа не могла усидеть на месте. Она металась от одного края палубы к другому, её изумрудное платье развевалось на ветру, а в глазах отражались огни набережных. Когда мы проходили под первым мостом, она задрала голову вверх, глядя на массивные каменные своды.
-Мишка, посмотри! - она схватила меня за руку, указывая на Консьержери, которая в ночной подсветке выглядела как сказочный, немного грозный замок. - Кажется, что время остановилось. Будто сейчас из-за угла выплывет не катер с туристами, а королевская галера.
-В этой галере ты была бы королевой, - я обнял её со спины, защищая от прохладного ветра. - А я - тем самым молчаливым стражником, который не сводит с тебя глаз.
Она рассмеялась, откинув голову мне на плечо.
-Стражником? Нет, ты слишком важен для стражника. Ты был бы герцогом. Угрюмым, богатым и бесконечно влюбленным.
Мы начали наблюдать за людьми вокруг. Недалеко сидела пожилая французская пара. Они не фотографировали и не переговаривались. Мужчина просто держал жену за руку, и они оба смотрели на воду с таким спокойствием, будто видели этот город тысячу раз, но каждый раз открывали в нем что-то новое.
-Смотри на них, - прошептала Софа. - Хочу, чтобы через сорок лет мы так же сидели здесь. Без лишних слов. Просто зная, что мы есть друг у друга.
-По-другому и быть не может. Я никогда не отпущу твою руку, как бы трудно нам не было.
Но Париж приготовил для нас кое-что более динамичное.
Когда мы приближались к мосту Мари, который называют «мостом влюбленных», я заметил на носу катера молодую пару. Парень, явно иностранец, выглядел так, будто сейчас упадет в обморок. Он постоянно поправлял пиджак и нервно оглядывался. Я вспомнил это состояние. Софа, со своим природным чутьем на драму, тут же впилась в них взглядом.
-Мишка, смотри! Сейчас будет! - она почти перестала дышать.
И действительно. Как только катер вошел в тень моста, парень дрожащими руками достал коробочку. Он что-то быстро зашептал, встал на одно колено, чуть не потеряв равновесие из-за качки. Девушка закрыла лицо руками. Весь катер замер. В этот момент тишину нарушил только всплеск воды.
-Скажи «да», скажи «да»... - шептала Софа, сжимая мои пальцы так сильно, что я почти перестал их чувствовать.
Девушка закивала, парень надел ей кольцо, и в этот момент весь катер - люди разных национальностей, возрастов и взглядов - взорвался аплодисментами. Софа кричала громче всех, а в её глазах стояли слезы искреннего счастья за совершенно незнакомых людей.
К нам подошел старый официант-француз с седыми усами и двумя бокалами шампанского на подносе. Он хитро подмигнул мне, глядя на сияющую Софу.
- Monsieur, - сказал он на ломаном английском, - в Париже говорят: если вы увидели предложение на Сене, ваша собственная любовь будет длиться столько, сколько течет эта река. C'est un cadeau. Это подарок от капитана.
Мы взяли бокалы. Пузырьки шампанского покалывали губы, а Софа всё никак не могла успокоиться, обсуждая «ту самую пару».
-Это знак, Мишка! Это точно знак для нас!
-Да, бусинка. Ты у меня большая умничка, что устроила это путешествие. Я люблю тебя, помнишь об этом?
-Об этом невозможно забыть, потому что я тоже очень люблю тебя.
Мы стояли у борта, когда показалась Эйфелева башня. В этот момент она начала мерцать-тысячи маленьких огней запульсировали в такт моему сердцу. Я смотрел не на башню. Я смотрел на профиль Софы, на её радость, которая была чище и ярче любого парижского золота.
В ту ночь я понял: Париж не в камнях и не в мостах. Он в этом ощущении, что всё возможно, пока эта девчонка держит меня за руку.
***
Когда мы сошли на берег, каблуки Софы ритмично стучали по брусчатке, а Париж казался не просто городом, а живым участником нашего путешествия.
Ночной воздух был пропитан запахом свежести от Сены и легким ароматом догорающих свечей из прибрежных кафе. Я накинул свой пиджак на плечи Софы, и она, уютно в него завернувшись, потянула меня за руку в сторону узких улочек.
-Знаешь, иду и думаю... - вдруг сказала Софа, - сколько раз я была в этом городе на соревнованиях, я ни разу не чувствовала того, что чувствую сейчас.
-Что же ты чувствуешь?
-Что ты мой самый родной и мне очень хорошо здесь и сейчас, - спокойно и очень искренне сказала Софа.
-Сегодня я тоже увидел этот город другими глазами, - ответил я.
-Париж - город вечных приключений. Сначала мальчик, влюбленные старики, предложение на катере... Париж нам показывает любовь во всех ее проявлениях. Сначала детскую, но такую сильную, потом зарождение новой истории, а затем ту, которая не исчезнет уже никогда.
-Удивительное приключение...
Она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается, и мы пошли дальше. Мы специально выбрали долгий путь к отелю, заглядывая в пустые витрины закрытых бутиков и слушая, как город засыпает.
Когда мы наконец вошли в номер, там всё еще пахло её духами и тем самым предвкушением, с которого начался вечер. Софа первым делом сбросила туфли и с облегченным вздохом упала на кровать, раскинув руки. После вечернего душа и любимого морса с парижскими сладостями мы лежали на огромной кровати и наслаждались друг другом.
- Миш... - позвала Софа уже сонным голосом.
- М-м? - ответил я, перебирая ее волосы.
- Пообещай мне кое-что.
- Всё что угодно.
-Пообещай, что мы никогда не станем «просто туристами» друг для друга. Что мы всегда будем так... смотреть. Как сегодня.
Я наклонился и поцеловал её, убирая растрепавшуюся прядь волос.
-Обещаю. А теперь спи, ты очень устала. Завтра нас ждет завтрак с круассанами, и я планирую кормить тебя ими прямо в постели.
Она уже не ответила, только сладко потянулась и уютно свернулась калачиком, всё еще сжимая в руке мою руку. Я выключил свет, и только слабый отсвет Эйфелевой башни, пробивающийся сквозь шторы, напоминал о том, что мы всё еще в сказке.