Прошёл второй год, я уже смирился.
Второй год шёл так же, как и первый, поэтому я медленно, верно, сходил с ума дальше. Я продолжал мириться с фактом, что мне уже не с кем общаться, не кому говорить приятные для этого человека слова, в этом духе я смирился окончательно, как в военной литературе я смирился с фактом потери жены в Первую Мировую Войну. Я мирился долго со своим авторством, у мне часто просили автографы, хотя я их расписывал исключительно прекрасному полу. На своих мне было абсолютно нейтрально, особенно смотря на своих сыночков.
- Сегодня мы идём в мой любимый ресторан, мой любимый. – Говорит сегодня мне Лиза. – Оно находится у Останкино. Ты же знаешь, как я люблю Останкино, Останкино есть мой любимый район города, да, любимый? Ах да, я тебе не говорила того.
Я не подразумеваю здесь уже себя, через то, что говорит Елизавета Сергеевна. Северо-Восток Москвы любимая часть района Москвы для меня. Я буду здесь гулять один, не доводи жену до того же состояния, что у тебя. Оставив детей у родственников по линии жены, этой в литературе жены, мы поехали на Останкино. Она хочет есть, поэтому все ею заработанные деньги мы тратим на то, чтобы поела она. Я даже не хочу есть, после того, как я вижу, как она ест, поэтому я не смотрю на неё, думаю о своём. Всё же её нет. Всё...
Когда мы приехали, мои губы достаточно тонкими, чтобы понять, с кем я живу. Живу, живу, ничего не вижу, но жив я? Я-то жив, но лишь физически, духовно я мёртв. Всё равно мне на эту семью.
Каждый день и каждую ночь продолжается одно и то же, абсолютно одно и то же, всё то же самое, мне это надоедает. Надоедать-то это мне продолжается действие, поэтому я всё же тебя люблю. Я уже не могу, я любил другого человека, когда до тебя дойдёт данное предложение, я буду дальше писать военную литературу.
Каждый день и каждую ночь всё то же самое. Мне это порядком надоело. Вскоре я ушёл от жены, но уходить было не к кому, поэтому мне пришлось вернуться назад. Ежедневно всё повторяется.
Я устал от этого, на самом деле, потому что любил других людей, с тем самым человеком я бы официально, спокойно всё оформил, мне бы помогли, всё же понимали при жизни, так как я старался других тоже понимать. Ведь не зря Ищущий, да и другие думают, что судьба расставляет всех на свои места. Это цитата из романа «Убийца и его дальнейшая исповедь». В принципе, с любовью то было бы всё в порядке, поэтому я перечитываю уже свои следы. В творчестве я потух, в жизни я продолжал жить с другим человеком. Если бы она осталась здесь жива, то я бы с ней уже всё написано мною, что бы я делал. Но я не делаю, потому что люблю её. Люблю я в литературе её, в жизни я другую и в правду. Но смысл об этом уже рассуждать, из моего окружения никто вообще не жив. Только Лиза... из них осталась.
Год прошёл так же тихо и не заметно, как и предыдущий. Это было довольно долго, на самом деле два года уже прошло. Два года, эти два года прошли достаточно долго.
Читатель постепенно начинает уже подводить для себя итоги, кого любит Николай Ищущий, а кого любит Максим Роенко. Поэтому я не заканчиваю данный, сатирический, роман, читатель подведёт выводы в других книгах про любовь данного автора. Имейте ввиду, что этот роман, первый и единственный про чистую любовь, без крови, не путайте, пожалуйста, с другим романом, тем, что является первым мистическим из трёх. «Петля» называется этот роман о нас, самоубийцах.
Читатель, читай мораль. А за меня другие думают.