18 глава
|Дженни|
Пять миллионов вон. Cтолько механик захотел за починку машины Джина. Потому я подняла цену до пятнадцати тысяч вон в час, и, если мне повезет, Чонгук будет учиться у меня два часа в неделю. Если отниму федеральные, государственные, местные налоги и страховку, то смогу получить машину к… никогда.
Через щели в жалюзи проникали лучи солнца. Свет падал прямо на фотографию на моей тумбочке со мной, Джином и мамой.
— Привет, красавица. — В мою спальню вошел Юнги и закрыл за собой дверь.
Я стремительно подскочила на постели, схватила толстовку и натянула ее на себя и, что важнее, на руки.
— Что ты здесь делаешь?
— Я же говорил, что могу заехать. — Парень прошагал по комнате и плюхнулся на мое лиловое одеяло.
— Нет, что ты делаешь здесь, в моей спальне?
— Мистер Ким и Юхён сказали, что я могу подняться к тебе.
Я приподняла бровь.
— Папа? Сказал, что ты… можешь подняться… ко мне?
— Да. Думаю, ты его недооцениваешь. Теперь он клевый. Совсем не такой, как раньше, когда мы были парой.
— Раньше у нас были постоянные отношения. Теперь… мы вроде как встречаемся. — «Быть парой» подразумевало наличие настоящих чувств, а единственная вещь, которую я сейчас по-настоящему хотела, – это чтобы Юнги испарился из этой комнаты, особенно с моей кровати, в которой сейчас находилась я. — А как же баскетбол с Тэхёном и парнями?
— Встречусь с ними через полчаса. Я знаю, что ты сегодня собираешься пройтись по магазинам, и хотел поговорить с тобой до того, как ты уедешь. — Парень положил свою ладонь поверх моей и провел пальцем по открытому участку кожи. — Слушай, я собираюсь снова это сказать, поскольку вчера ты ничего не ответила. Мне жаль. Серьезно, Дженни. Я только потом сообразил, что этот фильм напомнил тебе про Джина. Клянусь.
— Все в порядке.
Да уж… мы в расчете. Он отвел меня на дерьмовый фильм. Я ушла и чуть не поцеловала очень сексуального парня, который заставляет пальцы на моих ногах сжиматься и делится со мной едой. По которому мне пора бы перестать страдать, поскольку, Всевышний тому свидетель, он не думает обо мне.
Юнги перевел взгляд на морские пейзажи на стене.
— Не могу поверить, что ты сохранила эту хрень. После того что с тобой сделала твоя мать…
У меня внутри все сжалось, и я вытащила руку.
— Она все равно моя мама.
Мое сердце ухнуло, когда глаза парня расширились, и он посмотрел на меня как на безумную. Люди не единожды смотрели так на маму. Оказаться теперь на ее месте было отстойно.
— Это все?
— Нет. Ты же знаешь, что я считаю тебя очень сексуальной. — Мин смотрел на меня голодным взглядом, но я сомневалась, что он хотел доесть остатки треугольника из риса на моей тумбочке. — А те платья, которые ты носила на танцы, были такими бунтарскими. — Он закрыл глаза и облизал губы. Могу поспорить, парень вспоминал вечер встречи футбольной команды в девятом классе.
Он открыл глаза, и голод из них исчез.
— Но я тут думал, какое платье ты собираешься надеть… ну, понимаешь, чтобы тебе не было неудобно…
Может, ему стоит пойти на танцы с Юхён?
— Ты спрашиваешь, собираюсь ли я всем демонстрировать свои шрамы?
— Да. Нет. Да. — Подвинувшись ближе ко мне, Юнги начал поглаживать мою ногу. Я боролась с желанием отодвинуться. — Я хочу тебя, Дженни. Ты же знаешь. Это ты жмешь на тормоза, когда дело доходит до физического контакта… не я. Если быть честным, я чертовски от этого устал. Столько девчонок с радостью переспят со мной.
Я перебила его:
— Ну, так иди к ним. Ты не заставишь меня спать с тобой из чувства вины.
Слава богу, руку от моей ноги он все же убрал.
— Я не так себе это представлял.
— А как? Поделись. Или ты предполагал, что скажешь мне, как ты расстроен тем, что мне придется всем продемонстрировать свои шрамы, а я брошусь в твои объятия, после чего мы займемся сексом? — Юнги опустил голову. Он действительно так все себе и представлял. — Выметайся.
— Да ладно тебе, Дженни. — Я и забыла, как быстро он умел двигаться. Парень скользнул по кровати ближе ко мне и положил тяжелую руку на мою талию, удерживая меня. — Я все еще люблю тебя.
Забавно, как слово «люблю» могло остудить мою ярость. Напряжение сразу отпустило меня. Почувствовав это, Юнги сразу же заключил меня в объятия и притиснул к своей груди. Когда-то я любила лежать с ним
в обнимку, особенно когда он говорил, что любит меня. Было время, когда мой мир вращался вокруг него. Я скучала по тем дням. Скучала по уверенности в том, что я кому-то нужна. А еще я поняла, что мне снова захочется ощутить: каково это любить самой.
— Я никогда не переставал любить тебя. Когда ты рассталась со мной, это было больно. — Парень гладил меня по спине. Сейчас его касание казалось знакомым и правильным.
— Тогда почему так сильно давил на меня из-за секса? Почему не мог подождать, пока я буду готова? — Когда я бросила Юнги, мое сердце разбилось тоже, но меня тошнило от наших ссор. Он постоянно приставал ко мне, желая большего, настаивая на большем.
— Не знаю. Я хотел узнать, каково это: заниматься сексом. Думал, если дам тебе время, мы снова сойдемся через пару недель, но потом… — Благодаря моим друзьям он знал, что случилось потом. — Можно спросить?
Я сомневалась, что хочу услышать очередной его «вопрос». Моя грудь поднялась и опустилась с раздраженным вздохом.
— Конечно.
— Ты еще любишь меня?
Я облокотилась на колени и заставила себя посмотреть на парня.
— Я всегда буду любить тебя, но я не влюблена… пока нет. Даже в самых невероятных мечтах я не представляла, что ты захочешь снова быть со мной после того, как я стала странной.
Его палец погладил мою щеку.
— Ты никогда не была странной, Дженни. Не для меня. Я провел полтора года, ожидая, пока ты разберешься в себе. В тот день, когда ты вернулась в столовую, мой мир будто снова вернулся на круги своя.
Мои глаза округлились.
— Я хочу, чтобы ты снова в меня влюбилась. Думаю, нам нужно продолжить с того, на чем мы остановились. Мы должны заняться сексом.
Я ахнула.
— Что?!
— Не сейчас, но скоро. Могу поспорить, если мы это сделаем, ты снова в меня влюбишься.
— Не знаю.
Мин просто улыбнулся.
— Переспи с этой мыслью. Утро вечера мудренее.
Переспи. Ах, как смешно!
* * *
— Святые угодники, Джен! Ты впадаешь в зимнюю спячку на полтора года, а затем – ба-бах! И пробуждаешься! — Наён сбросила с себя костюм для тренировок и надела розовый топ и голубые джинсы. — Юнги признался, что все еще любит тебя! А этот гадкий Чон Чонгук пытался тебя поцеловать! И ты еще жаловалась, что умрешь девственницей?
Я все еще валялась в кровати и рисовала.
— Не особо рассчитывай на это.
— Ха! — Подруга собрала свои золотистые волосы в хвостик. — Юнги буквально молит тебя об этом, а Чон… ну, судя по тому, что я слышала, заниматься сексом он умеет лучше всего.
— От кого слышала? — спросила я слишком быстро, и мой интерес прозвучал слишком явно. Поэтому я тут же уставилась в свой набросок и заставила себя продолжать. Может, подруга не заметила мой внезапный всплеск любопытства?
Подруга плюхнулась на кровать.
— О-о-о, моя малышка Дженни влюбилась в мальчика-игрушку. Я бы с удовольствием посмотрела на него без футболки. Могу поспорить, ради таких кубиков можно умереть. Сыльги из группы поддержки развлекалась с ним прошлым летом, в перерыве между своими парнями. Девушка сказала, что Чон просто снес ей крышу.
Кончик моего карандаша сломался.
Придурок, придурок! Невероятно сексуальный, очень милый и супер красивый придурок!
— Та-а-ак, и кого ты выберешь? Парня, который тебя любит, или парня, которого ты хочешь?
Смысла прятаться за своим альбомом больше не было. Я бросила его и сломанный карандаш обратно на тумбочку.
— Юнги, может, и любит меня, но чутким и заботливым его не назовешь.
Наён прилегла рядом со мной и взяла меня за руку.
— Твоя правда. Он занят исключительно собой, и его интересует только то, что может доставить удовольствие. Но у тебя есть к нему чувства.
— Но я не влюблена в него.
Хотя в Чонгука я тоже не влюблена…
Я тяжко вздохнула.
— Чон горяч, — продолжила светловолосая, — но ты же знаешь, что это ни к чему не приведет. Ты только начала возвращаться к нормальной жизни. Если вы начнете встречаться – это будет иметь ужасные последствия для твоей социализации. Кроме того, у тебя нет к нему чувств.
Парень поделился со мной гамбургером и заставил смеяться. И я рассказала ему о маме, после чего он нашел способ поднять мне настроение.
— Дженни, — суровым голосом произнесла подруга. — Пожалуйста, скажи, что у тебя нет чувств к этому парню.
— Это неважно, — пробурчала я. — На танцы в честь Дня святого Валентина он не собирается.
— Ага. Очень странный ответ, но сойдет. Итак, меняем тему. Тебе нужно начать пить противозачаточные.
Я как рыба открывала и закрывала рот.
— Вовсе нет.
— Еще как да! Ты присоединишься к остальным во время ланча и к выпускному дело будет сделано. Не знаю, правда, с кем. — Наён тут же прошептала «Юнги » и уже громко продолжила: — Но тебе определенно нужно начать пить противозачаточные.
— Папа сойдет с ума.
Наён скатилась на пол, схватила меня за руку и стащила с кровати.
— Э, нет, подруга, не будем доводить папочку до приступа. Настало время шопинга!
* * *
Пятью мучительными часами позже Юхён и Наён наконец выбрали мне платье на танцы. Ничего подходящего с длинными рукавами не нашлось – если только я не собиралась выглядеть как мать невесты. Выбор пал на черное атласное платье без бретелей со средне обтягивающей юбкой и подходящими длинными черными атласными перчатками, которые натягивались выше локтя.
Мы с Наён устроились с бокалами латте за столиком в ресторанном дворике, пока Юхён расплачивалась с баристой.
— Сейчас, — прошептала подруга.
— Что сейчас? — У меня жутко болели ноги и голова.
— Твоя мачеха вне себя от радости из-за нашего девичника. Придерживайся сценария, и все будет в порядке.
Мои глаза округлились. «Сейчас» означало время, когда мы уговорим Юхён купить мне противозачаточные!
Мачеха села за стол.
— С вами было так весело, девчонки! Помните, как мы ходили на шопинг каждые выходные?
Да. До того как ты вонзила маме нож в спину и начала спать с моим отцом.
Наён стукнула меня под столом.
— У меня болезненные месячные.
Юхён заморгала, определенно удивившись такому повороту.
— Что, прости?
Подруга откашлялась.
— Думаю, Дженни имела в виду, что мы отлично провели с тобой время – это было здорово. А еще нам нужно кое-что обсудить. Чисто девичий вопрос. Знаешь, который мужчинам понять не дано. Видишь ли, за последний год ее месячные стали проходить с большими осложнениями, и спазмы усилились. Правда, Джен?
— О, — только и сказала я, пытаясь не моргать слишком часто. Выходило отстойно. Наён снова меня пнула. — То есть да. Много крови и спазмов. Просто ужас. Очень жуткие спазмы. Буквально адские!
— Как лучшая подруга Дженни, я посоветовала ей поговорить с тобой. Когда мои месячные стали такими же болезненными, мама стала давать мне таблетки.
На мгновение лицо Юхён вытянулось, пока она переводила взгляд с меня на Наён.
— Да, Наён, ты была права, когда посоветовалаДженни обратиться ко мне. — Губ Юхён коснулась слабая улыбка, но ее взгляд все еще был полон беспокойства. — Как долго это длится?
Никогда.
— Почти год.
— Почему ты не подошла ко мне раньше, милая?
Я пожала плечами. Мачеха сделала большой глоток своего латте.
— Как твои дела с Юнги?
Черт.
— Юхён, мы можем сосредоточиться на моих проблемах с месячными?
Ее глаза прояснились.
— В понедельник у меня встреча с акушеркой. Почему бы тебе не присоединиться? Она тебя осмотрит и пропишет таблетки. У меня назначен ультразвук. Твой отец будет занят, но мы не узнали пол ребенка в прошлый раз, и я очень расстроилась. Как же восхитительно, что ты увидишь своего братика или сестричку, правда?
На секунду мне показалось, что она запоет от счастья. В этот раз вместо пинка Наёе потянулась под столом и взяла меня за руку. Я сжала ее ладонь и ответила:
— Да. Восхитительно.