17 глава
|Чонгук|
Дженни спряталась за пеленой волос в тот же момент, как наши пальцы переплелись. Ощущение было то же, что и после хорошего спиртного – я парил над землей, и кровь в моих венах стала горячее.
Мы дошли до аркады. Несколько школьников собрались вокруг игры в стрелялки. Крепче сжав пальцы Дженни, я повел девушку мимо игровых автоматов к пустым бильярдным столам. Затем с неохотой отпустил ее и вставил несколько долларов в автомат с жетонами.
— Восемь или девять?
— Восемь.
С девятью шарами игра усложнялась. Я планировал выложиться процентов на шестьдесят, надеясь, что Дженни хорошо проведет время.
Сложив шары в треугольник, она убрала его.
— Ты разбиваешь.
Девушки часто боялись разбивать пирамиду, потому что у них не получалось выбить больше двух шаров из группы. Лучше пусть разобьет и загонит хотя бы один шар в лузу, чем ничего.
— Дамы вперед.
Я не мог дождаться, чтобы эта игра закончилась. Тогда я смогу научить ее правильно разбивать.
От мысли о том, как ее тело, прижатое к моему, склоняется над столом, джинсы в определенном месте стали тесноваты.
— Тебе конец, — пропела Ким, и мои губы изогнулись в улыбке от того, как она вдруг изменилась, и робкость сменилась невероятной уверенностью.
Ни на секунду не отрывая взгляда от белого шара, Дженни покрутила кием, как воительница, направляющаяся на битву. Затем склонилась над столом. Я сосредоточился на ее упругой заднице. Моя сирена убивала меня с каждым мгновением. Однако когда Ким прицелилась, она потеряла всякое сходство с той хрупкой девушкой в школе – она стала снайпером.
Быстрый и громоподобный стук шариков застал меня врасплох. Они покатились в лузы в такой стремительной последовательности, что я потерял им счет.
Черт… а девчонка умела играть!
— Мои — полосатые! — крикнула она, после чего склонилась над столом, чтобы ударить во второй раз. Ее прекрасная грудь была единственным, что я видел сейчас, но мне хотелось большего, чем просто смотреть, мне хотелось…
— Лучше засунь свой язык обратно в рот. Если он высохнет, останется неприятный привкус, — посоветовала Дженни и одним ударом загнала еще два шарика в лузы.
— Что же я могу поделать, если ты сексуальная? — Мне нравилось, когда девушка ставила меня на место.
Еще два удара – и она наконец промазала.
Я изучал стол, пока Дженни устраивалась на стуле.
Я промазал и чуть не выругался. Девушка продефилировала к столу с хитрой усмешкой на губах. Мне так хотелось убрать поцелуем эту ухмылку с ее лица. Вместо этого я дернул ее за шелковый тёмный локон. Смех девушки щекотал мне кожу.
— Ответишь на мой вопрос? — сказала она.
— Валяй.
— Почему ты так хочешь заглянуть в свою папку? — Дженни прицелилась в восьмой шарик и ударила по нему. Уже много лет никто, кроме Хёны или миссис Хван, не задавал мне столь личных вопросов. Я вставил еще пару монет в стол.
— А ты расскажешь, почему хочешь посмотреть в свою?
Ким снова расставила шарики.
— Ты уже знаешь большую часть. Разбивай.
Чувствуя себя не в своей тарелке, я оперся на кий.
— У меня есть два младших брата. Минхёку восемь, Вонхо четыре. После смерти родителей нас разлучили. Они живут в плохих условиях. Я хочу доказать это и выиграть опеку над ними после окончания школы. В этой папке есть их адрес. Если я смогу поймать этих ублюдков на горячем, застать их за тем, как они причиняют вред моим братьям, то смогу забрать мальчишек, и мы снова станем семьей.
Я разбил шар с большей силой, чем намеревался. Мои братья не станут жертвами и не превратятся в жестоких оболтусов, как я.
Биток отскочил несколько раз, ударив по группке шаров.
— Сплошные. Твоя очередь отвечать.
— Мама ранила меня, но я этого не помню.
Ее голос был равнодушным, но я знал: Дженни хотела заглянуть в свой файл так же сильно, как я в свой. Я поведал свою историю и хотел услышать ее.
— Расскажи то, что знаешь.
Девушка перекатывала кий в руке.
— Мы мало знакомы.
Как, черт возьми, мне заставить ее доверять мне? Она доверяла, до определенной степени, но не так, как мне хотелось.
Я оперся бедром на стол.
— Что, если только один из нас сможет добраться до папок? Я рассказываю тебе это дерьмо не потому, что фанат групповой терапии, а потому, что, если у тебя появится возможность проникнуть в наши файлы, мне нужно, чтобы ты нашла информацию о приемных родителях моих братьев. Фамилию, адрес, номер телефона. Если я загляну в твой, что мне искать?
Вся кровь отлила от ее прекрасного личика.
— Поклянись, что никому не расскажешь.
Что может быть хуже, чем прослыть мазохисткой и самоубийцей?
— Что бы это ни было…
— Поклянись, — прошипела она.
— Клянусь.
— У моей мамы биполярное расстройство. Ну, знаешь, маниакально-депрессивное. Есть два вида биполярного расстройства, у мамы – первый. Не то чтобы это самый худший вариант из возможных, скорее, как пятибалльный ураган или десятибалльное землетрясение. Годами ей ставили неверный диагноз, а когда мне исполнилось шесть… — Ким толкнула шарик по столу, разбрасывая другие… — у нее случился серьезный срыв, но маму отправили на лечение. Мама была замечательной, пока пила свои таблетки.
Она обняла себя руками и уставилась в стол. Ее нога застучала по полу.
— Я знаю лишь ту малую часть информации, что мне рассказали друзья и папа: мама перестала принимать лекарства, у нее случился маниакальный припадок, я пришла к ней домой, и мама попыталась убить меня.
Я боялся шевелиться, дышать, существовать в этот момент. По телевидению подростков изображали счастливыми, беззаботными. Мы с ней никогда не узнаем такой жизни. Мои родители умерли. Система опеки издевалась надо мной, когда должна была защищать.
Дженни… Дженни предал человек, который должен был пожертвовать жизнью, чтобы защитить ее.
Она поднесла скрюченные пальцы ко лбу.
— Ты знаешь, каково это – что-то не помнить? Мама любила меня. Она бы не причинила мне боль. Знаешь, каково это, терпеть ужасающие кошмары ночь за ночью? Вот я ложусь спать, моя жизнь идеальна, а потом просыпаюсь в агонии, в больнице, узнаю, что прошло уже два дня, и весь мой мир разрушен. Мне нужно знать. Если я узнаю, то, возможно, смогу снова почувствовать себя целой. Может… — Она несколько секунд она замерла — Может, я снова смогу стать нормальной.
— Расскажи мне об Джине. — Я искал любую мелочь, за которую можно было уцепиться.
Она моргнула, возвращаясь к пиканью и биканью видеоаркады.
— Джин любил машины. Он буквально вытащил из небытия «Корветт» 1965-го года и потратил не один месяц, работая над ним. Вот почему я преподаю тебе. Мне нужны деньги, чтобы закончить починку машины.
Значит, она не была ботаном, желающим заработать дополнительные баллы или отработать практику. Она хотела почтить память брата – своей семьи. У нас с Дженни больше общего, чем я думал.
— Что с ней не так?
Девушка взяла свой кий и вернула его на стойку.
— Понятия не имею. Возможно, нужны новые свечи зажигания и бензина на двадцать долларов. Или какая-то большая и дорогая деталь. Сегодня я вызвала механика, чтобы он ее осмотрел, но мне почему-то кажется, что этот мужик просто разведет меня на деньги.
— Я знаю одного парня, гения по части машин. Он бы многое отдал, чтобы просто дотронуться до такого автомобиля. Не против, если он осмотрит твою машину?
На губах девушки снова расцвела улыбка сирены, а глаза засияли.
— Я только «за». Определенно да.
Боюсь, что когда Дженни встретится с Минхо, ее радость точно поутихнет.
— Минхо может показаться грубоватым, но он хороший парень. Не хочу, чтобы ты удивлялась, когда он окажется кем-то вроде меня.
Ее смех был подобен музыке.
— Разве ты не тусуешься с миссионерами в свое свободное время?
Никто, кроме Минхо и Дахён, не дразнил меня. Обычно люди обходили меня стороной. Хта маленькая нимфа полностью наслаждалась игрой.
— Продолжай, Дженни. Люблю прелюдию.
Она расхохоталась так громко, что даже прикрыла рот ладошкой.
— Ты такой самоуверенный! Думаешь, если девушки тащатся от тебя и дают залезть себе в трусики с первой попытки, то и я последую их примеру?
Я двинулся к ней, чувствуя себя тигром, загоняющим жертву. Дженни попятилась к стенке, но я продолжал наступать. И наконец прижался к ней, ощущая чувственные изгибы ее тела. Я хотел обследовать каждый его дюйм. Ее сладкий запах дурманил голову. Девушка смотрела на меня с насмешкой, но ее улыбка быстро испарилась, и она прикусила губу. Черт, да она хоть знала, что творила? Как для девушки, которая пыталась держать меня на расстоянии, она делала все возможное, чтобы завести меня.
— Что ты там говорила? — Я опустил голову и вдохнул теплый аромат корицы на ее шее, проводя носом по нежной коже.
Ее грудь быстро поднималась и опускалась. Моя ладонь замерла на линии ее живота, в сантиметре от бедра. Поднять руку или опустить? Оба варианта удовлетворили бы мои желания.
— Чонгук, — выдохнула Ким.
Едва задевая губами кожу, я коснулся ее щеки и спустился ко рту. Ногти девушки щекотали мне грудь и тем самым сводили с ума. Желание поцеловать ее стало единственной причиной, чтобы дышать.
Ее руки сильнее надавили мне на грудь, и наши губы соприкоснулись.
— Не могу, — Дженни оттолкнула меня. — Я… я… не могу. — Она больше не смеялась, ее глаза широко распахнулись. — Я на свидании с Юнги, и это… — она указала на нас, — неправильно. Ты – Чон Чонгук, а я не из тех девушек, которые занимаются «этим» с… с…
Я закрыл глаза, чтобы вернуть хоть какой-то контроль над своим телом, и закончил за нее:
— Со мной.
— Да… нет… не знаю. Я хочу нормальных отношений, Чонгук. Ты можешь мне это дать?
При этих словах она тянула за перчатки на своих руках.
— Когда же ты поймешь, что это невозможно для таких, как мы?
Не знаю, кого я хотел ранить больше – себя или ее. Дженни могла притворяться, но она никогда больше не станет девушкой без шрамов. Черт, может, я сказал это, чтобы напомнить самому себе, что такой парень, как я, никогда не получит её.
Девушка резко подняла голову, от нее взметнулась волна такой же ярости, которую я наблюдал в первый день в офисе миссис Хван.
— И что прикажешь делать, Чонгук? Сдаться, как ты? Зависать черт знает с кем, пропускать школу? Наплевать на все?
— Это гораздо лучше, чем притворятся той, кем не являешься. Почему тебе так важно быть с парнем, который кинул тебя, чтобы посмотреть чертов фильм?
Девушка потерла лицо руками, ее злость испарилась.
— Ты отведешь меня на танцы в честь Дня святого Валентина? Стану ли я больше чем очередной девушкой на заднем сиденье твоей машины или окажусь поводом для шуток для тебя и твоих друзей?
Не знаю.
Правда застряла у меня в горле. Я хотел сказать, что она станет кем-то гораздо больше, но не мог. Я ни к кому не привязывался, и вот передо мной стояло прекрасное создание, спрашивая именно об этом.
Ким откинула назад волосы.
— Все нормально. Не напрягайся так из-за этого. Я твой репетитор, а ты… ты нуждаешься в помощи. Мы будем работать вместе, чтобы залезть в наши папки, и жить каждый своей жизнью. Мне нужно идти. Спасибо за ужин и игру.
Дженни отвернулась, явно собираясь уйти и возвращая меня в реальность.
— Подожди.
Девушка оглянулась. Как так получилось, что я не заметил, насколько изможденной она выглядит? Она призналась в том, что видит кошмары. Когда ей в последний раз удавалось выспаться? Это не мое дело… и мое молчание тому подтверждение.
Когда я ничего не сказал, лучшее, что случилось со мной за последние три года, ушло.
Черт, я идиот.