Глава 33.
Перед началом прочтения советуется включить песню: nightfall - Øneheart
(Слушать на повторе до конца главы)
– Ну же, Ева! Проснись! – кричит уже Саша и бьет её по щекам.
Ева тут же открывает глаза, но внутри у неё полное опустошение - она ничего не понимает. Поднимая взгляд на Сашу, она видит её обеспокоенный взгляд, полный тревоги и нежности.
Еву тошнит, безумно тошнит. Она с трудом поднимается и садится на кровати, уши звенят, а ленивые мысли расплываются, словно облака на весеннем небе. Ей кажется, что всё это - безумный сон.
Но затем приходит осознание: она только что проснулась, и слёзы вновь подступают к горлу, словно море зашумело в ней.
– Ты слышишь меня? – спрашивает Саша, её голос прорывается сквозь тьму. Ева кивает, поднимая руку, словно желая, чтобы Саша на время замолчала, чтобы просто побыла рядом.
В голове снова мелькает образ Сони. Ева дотрагивается до губ - они пылают, как будто это было наяву. Она отдирает кофту и смотрит на ключицы: следы от засосов, которые оставляла Соня... их не оказалось. Сердце в груди сжимается, и не верится, что это был просто сон. Ведь все ощущения были настолько реальными, что душа её переполнена горечью.
– Что тебе снилось? – вновь вырывает её из размышлений голос Саши.
Ева смотрит в одну точку, глаза широко открыты, словно её уму нужно время, чтобы разобраться, что произошло. Всё ещё она поднимает ошарашенный взгляд на Сашу.
– Где Соня? – спрашивает Ева тихо, словно боится услышать ответ.
– Она тебе снилась? – отвечает Саша, её голос дрожит.
Ева кивает. Саша наблюдает за ней, вглядывается в её шокированный вид, и сама будто не верит.
– Блять, – шипит Саша, закрывая лицо руками. – она ведь говорила...
– Что она говорила? Где она, Саша? Она тут? – мечется Ева, и желание встать, броситься на поиски Сони в квартире переполняет её.
Саша стягивает её назад.
– Ева, её нету. Сони больше нету, – отвечает Саша с тяжёлым вздохом. – Её не стало ещё когда ты уехала, именно в тот же день, только ты держала её на плаву. Она жила твоим присутствием. А после того, как тебя перестала видеть...
– Нет... – машет головой Ева, словно пытаясь сбросить с себя этот ужасный груз.
– Да, Ева. Она умерла. Прямо на этом диване, на котором ты спала. – шепчет Саша, и от её слов словно в сердце вонзается остриё боли.
Ева осознаёт, что спала на диване в комнате Влады, ее перенесли, скорее всего, она уснула ещё в зале, когда сидела вместе со всеми. Неприятное чувство ползёт по её телу, как таракан, пробираясь в самые потаённые места.
– Как? Как она умерла? – спрашивает Ева, и её голос трясётся от ужаса.
– Евочка... – начинает Саша, смахивая свои собственные слёзы с глаз. – Влада тогда ещё употребляла, а сама Соня никогда и ни разу. Всё случилось слишком быстро... Когда я её обнаружила, она на последнем издыхании сказала, что когда ты вновь окажешься в Москве, то тебя начнут посещать мысли о ней. Она будто знала наперёд, что ты приедешь...
– Она ещё что-то говорила? - плачет Ева, ей нужно хоть что-то знать, хоть капли надежды.
– Говорила, что любит тебя. – шепчет Саша, её голос трепещет от боли. – Она умерла прямо у меня на руках, Ев. Мы не смогли ничего сделать. Скорая долго ехала, её бы могли спасти, но...
– Хватит. – просит Ева, слёзы катятся по её щекам. – Я такая дура.
***
А Ева ведь верила, была уверена, что Соня жива и лишь переехала, почему все так тщательно скрывали это от неё? Почему они не могли сказать сразу? Саша обнимает Еву крепко, как будто пытается влить в неё свои силы, говорит что-то тихое и обнадеживающее, но даже эта забота лишь проскальзывает мимо. На душе у Евы паршиво, как будто мрак сковал её изнутри.
Значит, Сони нет уже пять лет. Её любимой Сони нету почти целую вечность. Эхо этих слов звучит в голове. Ева не помнит, как дошла до дома - вроде Саша с Женей провожали, обнимая её так, будто могли защитить от всех кошмаров мира. Спасибо им, но она уже потухла. Ни единого чувства, лишь ноги ватные и будто на них не её тело.
Дома, в тишине кухни, Ева сидит, завороженно глядя в окно, как будто на нём написана вся её жизнь. Ничего не хочется, только снова уснуть, чтобы увидеть Соню. Но теперь ей вонзились в сердце воспоминания. Она прокручивает моменты, ловит их, как ловит воду из дырявого ведра.
Теперь ей не стыдно. Нет, теперь ей противно от самой себя. От этого непереносимого осознания, что она убила человека, становилось так невыносимо. Слова Сони из сна теперь навсегда застряли в её сознании: «Тебе еще рано... Потом встретимся, пока маленькая». Хотелось бы пойти следом за ней, но... а может, Еве и правда рано?
В квартире темно, как в её душе, Ева смотрит на небо, где черные облака как будто сближаются, а она рисует в воображении образ Сони, улыбающейся, радостной. Она улыбается в ответ Кульгавой и шепчет, полная надежды и как будто отголосков утрат:
– Если бы я могла, я бы всё изменила, сонечка. Мы встретимся, обязательно. Я люблю тебя все так же сильно как и когда-то в свои семнадцать.
Ева жмурится от подступающих слёз, опускает голову, вытирает их, оставляя следы на своих щеках. А потом снова возвращает взгляд к небу, к звёздам, которые мерцают и шумят, как её мысли.
– Ты была лучшим явлением, что когда-либо было со мной.
«Конец»
(тгк: unffrdbl)