Глава 32.
Перед началом прочтения советуется включить песню: chrysalis - Øneheart
(Слушать на повторе до конца главы)
Девушки, будто магниты, притягивались к квартире Кульгавой, как в старые добрые времена, когда эта маленькая комната хранила их потаенные мечты.
Ева, чуть поколебавшись, ступила первым шагом на знакомый пол, и этот звук, спокойный и уверенный, был как сигнал, который разбудил все их тайные желания. В этот миг снова разлука предалась забвению. Они обменялись взглядами - в них трепетали воспоминания, боль одиночества и, наконец, надежда, зажженная в темноте.
Как будто замедленный фильм, они двигались навстречу друг другу. И вот вновь они слились в поцелуе, который не знал ни времени, ни расстояния. Это было нечто большее, чем просто первое прикосновение, это было возвращение домой, где царили лишь их чувства, знакомые и такие страстные.
Слишком долго они ждали, слишком долго жаждали. И, настигнутые внезапной волной страсти, словно играя в прятки с реальностью, они убежали в объятия друг друга, чтобы раствориться в этом мгновении полностью - в жаре, в нежности, в том, что было между ними всегда, но никак не могло найти дорогу на поверхность.
Не разрывая поцелуя, они двинулись к комнате, словно два стихийных явления, сливаясь в единый поток безумия и страсти. Взрываясь смехом, они сталкивались с ближайшими предметами.
И вот Ева уже лежит на кровати, а Соня нависла над ней. Кульгавая обсыпала лицо Евы поцелуями и спускалась ниже, к ключицам. Каждый поцелуй был сладок и горяч, оставляя на ее коже багровые пятна, как звезды на ночном небе.
Терпение было на исходе, и вот, как вихрь, вещи полетели в неизвестном направлении. Дорожка из поцелуев, начавшаяся у подбородка, уверенно спускалась вниз, словно река, извивающаяся между утесами, и шла прямиком к животу, оставляя за собой следы желания и тайного трепета. Каждое касание было как искра, зажигающая пламя приковывавшее их к моменту, когда время казалось бесконечным.
А Соня и не верит, снова это тело в её руках. Руки её бегают по телу Евы, будто вновь изучая каждый сантиметр нежной кожи, сливаясь с её дыханием. Каждое прикосновение, каждое легкое сжатие - это магия, что пробуждает мурашки, пробегающие по спине Евы. Желание возрастает, наполняя воздух напряжением, ожидающим своего часа.
Ева наблюдает за Соней, её глаза светятся искрами интриги. Улыбка, ухмылка - она предвещает нечто прекрасное, как погружение в мир безмятежности и восторга. В этот момент время словно замирает, и всё вокруг становится неважным.
И вот наступает тот миг, когда тело начинает содрогаться, как в ответ на незримый зов. Движение внизу возрастает, распускаясь, и каждая частица их бытия начинает пульсировать в унисон, создавая гармонию, недоступную обыденному миру.
Это мгновение - вечность, полная соблазна и искренности, где только они двое и их объятия.
Ева вновь и вновь ловит себя на том, что её вздохи становятся всё чаще и чаще. Она жаждет кричать имя Кульгавой, словно это единственное, что способно снять с её души бремя недосказанности. Эти желания стремятся вырваться на свободу, требуют, чтобы все ощущение близости сошлось в одном мгновении, чтобы раствориться в Соне. Как хотелось бы забыть тот печальный штрих в их совместной истории - быть «бывшими», отложив в сторону все нерешённые разговоры и невысказанные чувства.
Каждое движение Сони как будто пробуждает в ней дремлющую страсть, и Ева взвизгивает, когда кончики пальцев её бывшей касаются её кожи. С каждым прикосновением желание только усиливается, и Ева стремится к этому моменту с открытыми глазами. Соня, как лучшая ученица в чувственном искусстве, ведёт игру с её чувствами, включив и язык, словно зная, что именно этого так не хватает.
Мысли о запретности происходящего скользят по краям её сознания, но каждую из них Ева с лёгкостью отталкивает, заменяя их сладкими волнами наслаждения. Да, это неправильно. Но почему же так приятно? Как сладкий фразой, перешёптывающейся на ушко. В ней разгорается пламя, жаждущее большего, и она отдаётся этому натиску, оставляя все запреты снаружи, где их не догонят. На самом деле, сейчас это не имеет никакого значения - главное, что сейчас они вместе, а всё остальное... может подождать.
Наступает тот самый момент, когда всем телом Ева начинает подрагивать, а ноги сгибаться. Она выгибается вся. Соня, с нежными движениями, проводит руками по бедрам Евы, её прикосновения - это тончайшие нити, связывающие их души. Вновь она впивается в губы Евы, целует жадно, словно пробуждает забытые мечты, словно ждала этого момента целую вечность.
И это действительно так: Соня мечтала, до безумия мечтала вновь прикоснуться к этому хрупкому телу, что стало олицетворением её самого ценного желания. Каждая частица Евы - это её мир, вся её вселенная, и никто другой не осмелится нарушить этот священный союз. Запрет, что Ева наложила сама - это их внутренняя крепость, построенная из тончайших чувств и искренних обещаний.
Всё для Сони, абсолютно всё.
– Ты, как всегда, была замечательна. – отвечает Соня, целуя Еву напоследок в губы, оставляя легкий след сладости.
– Я так долго ждала тебя. – шепчет Ева, её голос - искренний, нежный шёпот, наполненный томлением.
– И я тебя люблю. – хмыкает Соня, заправляя прядь за ухо Евы, словно это простое движение может сохранить эти мгновения в вечности.
Когда-то Ева пересилила себя и приняла смелое решение попробовать отношения с Соней. Не зря, не на секунду она не пожалела о том выборе, который сделала. Это была яркая глава в её жизни, полная нежности и открытий, и она хотела бы повторять это бесконечно. Да, время с Соней стало для неё поистине магическим.
Каждая из них была словно две половинки, недосягаемые в своей индивидуальности, но, тем не менее, удивительно гармоничные. Их миры, казалось, пересекались лишь в тех моментах, когда они держались за руки. Однако, как это часто бывает, жизнь не позволяла им быть открытыми - их чувства прятались в тени.
У Евы была мать, которая могла разрушить всё одним лишь словом, когда-то она уже сделала это, и более никаких ошибок Ева не желала. Соня, в свою очередь, испытала страх утраты - она боялась, что их любовь будет вновь разорвана, и они никогда не найдут путь обратно друг к другу. Эти тревоги нависали над ними, как тяжелые тучи, готовые обрушиться в любой момент.
Ева бы продолжала быть с Соней, но когда мать попала в больницу, настал тот момент, когда у неё не осталось выбора. Она решила пожертвовать отношениями ради матери, полагая, что именно так сможет сделать её счастливой. Она надеялась, что её успехи в учебе, поступление в престижное место, придадут матери сил и сделают её лучше. Но, как же глубоко она ошибалась! Каждый шаг, который она делала в сторону успеха, лишь укреплял её чувство потери. Ничего она толком не добилась, но часть себя, свою душу, она потеряла безвозвратно.
Соня же, в свою очередь, почувствовала, что мир опустел. Она не могла поверить, что её Ева, та, что была источником света, вдруг исчезла. Она была влюблена и готова была на всё ради этой любви, но Ева разрушила их общее счастье. Без Евы жизнь обернулась тёмной пропастью - алкоголь стал единственным спасением от невыносимой боли утраты.
Но время не стоит на месте, и вот они снова вместе. Обе, выдохнув всю ненужную боль, понимают - всё это было не напрасно. Прежние обиды растворились в воздухе, как утренний туман, и теперь их отношения вновь расцветают.
Сейчас Ева и Соня - не те девушки, что были раньше. Одна стремилась к строчкам учебников, другая пряталась от жизни в четырёх стенах. Но с новой надеждой они начинают писать новую главу своей истории, осознавая, что незримо связаны навеки.
Ничто уже не сможет их разлучить.
***
Ева забегает на порог дома Сони, быстро разувается и, словно ветер, мчится к возлюбленной.
– Сонечка, у меня такое произошло! – чуть ли не прыгает от счастья Ева, глаза её сверкают, как звёзды в безоблачную ночь.
Соня поворачивается, но на её лице нет улыбки, а бледность словно окутала её, как туман. Какой-то подтек у рта. Уголки губ едва приподняты.
– Сонь, всё хорошо? Ты не болеешь случайно? – с тревогой спрашивает Ева, её сердце сжимается от беспокойства.
– Сейчас ты всё поймёшь. – тихо произносит Соня, и в её голосе звучит что-то неуловимое.
Вдруг вся домашняя обстановка вокруг них тускнеет, и они оказываются в темноте, где лишь за спиной у Сони сверкает яркий свет, слепящий и манящий.
– Сонь, что происходит? – у Евы наворачиваются слёзы, страх сжимает горло, как холодные пальцы.
– Все хорошо, пойдёшь со мной? – спрашивает Соня, протягивая Еве руку, а её ладонь светится.
– Куда? Сонь, мне страшно! Что происходит! – кричит Ева, истерика подступает, как волны, готовые накрыть.
– Ну да, рано тебе ещё... Потом встретимся, – Соня оглядывается, её взгляд насторожен, словно она слышит что-то, что недоступно Еве. – Тебя Саша зовёт. Просыпайся, маленькая моя.
– Ева! Ева, проснись! – слышит теперь Ева, и это как эхо, отголосок из другого мира.
Ева вновь смотрит на Соню, но та начинает рассеиваться, отдаляясь в это яркое пространство, как мечта, ускользающая на рассвете.
– Сонь, подожди, я к тебе хочу! Соня! — кричит Ева, её голос теряется в бездне, и сердце разрывается от тоски. – Пожалуйста, Сонечка...
– Ева, проснись! – вновь раздаётся эхо.
Мир вокруг начинает распадаться, как хрупкое стекло, оставляя лишь тишину и пустоту.
(тгк: unffrdbl)