Клеймо Банши

Когда финал наступает по-настоящему, ты не плачешь. Ты просто смотришь на свои пустые руки и понимаешь: игра окончена, и ты проиграл все, включая самого себя.

Нэшвилл, Теннесси.
Первый день зимы.

Эшли сидела в по-прежнему холодном кабинете, не отрываясь от мониторов, транслирующих картины периметра лаборатории. Давящее чувство, что вот-вот обрушатся небеса, не отступало.

В белокурой голове навязчиво пульсировал один вопрос. Единственный.

«Было ли что-то настоящее с Кайлом?»

Она разрывалась между желанием услышать ответ и страхом перед ним.

Минуты тянулись, превращаясь в часы. Наемница не сводила глаз с экранов. И вот, наконец, увидела то, чего ждала месяцами: лицо Хамфри, появившееся в поле зрения камеры на главном входе. За ним — его команда. Жнецы же спокойны вошли через черный ход, но их насторожило отсутствие сопротивления. Ни единого наемника. Здание было абсолютно неохраняемым.

Хамфри посмотрел на глаз камеры и усмехнулся, чуть склонив голову.

Их ждали. Его ждали.

Это всегда было личным. Бен долго сдерживал рвущуюся наружу ярость, но после того, что случилось с Хелен, сомнения развеялись. Осталась лишь одна, кристально ясная цель: уничтожить источник всех проблем.

Ищейка помедлила, перекладывая телефон из одной ладони в другую, и все же набрала номер сержанта. Три гудка — и в динамике зазвучал до боли знакомый голос.

— Эшли? — тот был застигнут врасплох, не ожидая ее звонка. Но все же продолжил играть свою роль.

— Кайл, давай сразу к делу, хорошо? — она бы и хотела поговорить о другом, но все это было так грустно.

— Слушаю.

— Я знаю, что в разработке. И что нас прослушивают. Не отрицай, — на другом конце раздался слышный выдох. Облегчение? Разочарование? Неважно. — Но вот что я тебе скажу: ничего не выйдет. Как бы ни старался ты или другие копы.

— Может, встретимся и поговорим? — в его голосе проскользнула неуверенность.

— Ты серьезно? — с циничной усмешкой бросила Эшли.

— Да, абсолютно, — твердо ответил он.

— Кайл. Не всякий, кто блуждает, заблудился.
— Давай встретимся, — повторил увереннее.

— Чтобы вы арестовали меня? Но почему же до сих пор этого не сделали? Дай угадаю, — она нарочито выдержала паузу, — у вас нет прямых доказательств. Единственное, что поможет, поймать меня за руку, непосредственно в момент преступления. Иначе никак.

— Верно.

— Не выйдет. Как я уже говорила.

— Эшли, дай нам достаточно информации, и я выбью тебе сделку, — убедительно возразил полицейский, но в ответ услышал лишь смех.

— Тебе нечего мне предложить, — пауза. — Никто не согласиться на сделку, узнав, что я делала. Ладно, нет времени, бери всех своих. Всех до единого. Спецназ будет как нельзя кстати. Приезжай в лабораторию.

— Что-то случилось?

— Случится, — взгляд ее оставался прикован к монитору.

— Это не ловушка?

— Приезжай и проверь.

— Ты в опасности? — Кайл обеспокоился.

— Скажем так, я предлагаю вместо моей скромной персоны — поимку с поличным при убийстве. Даже больше, — Кеннет судорожно стиснула зубы, — две крупные группировки прямо в ваши руки.

— Чье убийство?

— Мое, — пусто отрезала она.

— Эшли!

— Я бы хотела сказать гораздо больше, но сейчас это уже ничего не будет значить. А, может, и никогда не значило, — она сглотнула ком, вставший поперек горла. — Рада, что встретила тебя, даже если была всего лишь твоей работой.

— Пожалуйста, ничего не делай. Мы уже выезжаем. Спрячься, — в голосе слышалась хрупкая дрожь.

— Мне жаль.

Эшли бросила трубку, заметив на мониторе, как команда Хамфри и Жнецы подступают к кабинету. Она торопливо отложила телефон и принялась лихорадочно барабанить по клавиатуре.

Двери медленно распахнулись. Тишина никогда не была такой отягощающей. В воздухе стоял запах боли или даже трагедии.

Наемница подняла взгляд и откинулась на спинку кресла, небрежное каре дернулось в такт. Раньше она бы одарила их язвительной улыбкой, съязвила, но не сегодня. Просто устремила пустой взор на знакомое, когда-то любимое лицо. Чувств не осталось, лишь призрачная щепотка ностальгии.

— Мы пришли не для переговоров, — жестко бросил Хамфри.

— Угу, — безразлично отозвалась Банши.

— Ты слишком много зла причинила всем нам.

— И боли, — вставила она, желая подлить масла в огонь.

— Пора, Эшли, — злость закипала, пульсируя набухшими венами на висках.

— Что ж, вот она я, — ищейка радушно обвела рукой пространство. — Вперед.

Другие гости продолжали молчать, потихоньку окружая ее.

— Я польщена. Столько профессиональных убийц ради меня одной, — она все же улыбнулась.

— Прическу сменила? — вклинился Томас.
Бен положил пистолет на стол, а затем извлек из ножен ее собственный кинжал.

— Знакомая вещь? — ухмыльнулся он, играя черным лезвием в тусклом холодном свете.
Эшли прищурилась, ее взгляд так и говорил: этому кинжалу не место в его руках.

— Не будешь сопротивляться? Что-то не в твоем духе, — Хамфри вскинул темные брови с какой-то брезгливостью.

— Ты хочешь иного? — с вызовом спросила она.

— Жажду, — голос наполнился яростью.

— Хорошо, — Банши спокойно поднялась, давая понять застывшим в ожидании наемникам, что безоружна.

Первым бросился в атаку Сэм, подойдя со спины. Тяжелый кулак обрушился на ее правый бок, отчего девушка пошатнулась и едва удержалась на ногах. Острая, обжигающая боль пронзила все тело, но через мгновение она вновь приняла невозмутимую позу. Командиру Жнецов это явно не понравилось. Мощной рукой он схватил ее за шею и грубо прижал лицом к столу.

— Ты решила развалить мою команду своими извращениями, — прошипел он ей на ухо, обжигая бледную кожу горячим дыханием.

— Не сваливай на меня все грехи твоих людей, они не чище, — прохрипела Эшли, щекой ощущая гладь мрамора.

— Я не прощу тебе Эрика, — он надавил сильнее. — Мерзкая тварь.

— Я… — она задыхалась, но не пыталась вырваться, — не просила прощения, придурок.
Слова стали последней каплей. Рывком подняв ее, Сэм обрушил удар под ребра, а затем с силой отшвырнул на пол.

— Знаешь, Эрик был хорош, даже лучше меня во многих извращениях, — наемница улыбнулась, но глаза не разделяли веселья.

— Был? — прорычал командир Жнецов, настороженно вглядываясь в ее лицо.

— О, можешь сходить проверить. Он в соседнем кабинете.

Сэм отдал приказ команде. Тишина давила на перепонки, пока те не вернулись с информацией: тела Эрика и восьми девушек идеально выложены на полу, будто для погребальной церемонии. Он замер.

— Что… что ты сделала? — прошептал Жнец.

— Ну как же? Устроила чаепитие, — ищейка оскалилась. — К сожалению, не у всех оказался иммунитет к ядам.

— Зачем?! Он же был с тобой! — взорвался он.

— Как бы Эрик ни жаждал моего внимания, он бы никогда не напал на вас. Вы — его семья. К тому же, я избавила тебя от необходимости принимать тяжелое решение.

— Но девочки… — его лицо побелело.

— Я бы ни за что не отдала их вам. Либо со мной, либо смерть. Третьего не дано, — Банши брезгливо дернула губой. — Они не были готовы. Пришлось поступить так, как я поступила.

— Сука! — взревел Броуди. — Я с самого начала знал, что тебя нужно прикончить! — и с остервенением пнул лежащую Эшли в живот.

— Какой умник, — прохрипела она, сплевывая кровь.

— Вы будете играть или же убьете эту тварь? — обратился светловолосый Жнец к двум командирам.

— Дайте же выговориться Хамфри, — продолжала наемница, рукой стирая кровь с губ. — У него куда более весомая причина покончить со мной, верно? — она поднялась, мир вокруг качнулся, тело била дрожь. — Например, — почти неслышно прошептала, — ты уже представлял, как будешь счастливым отцом ангелочка?

Эшли сразу узнала о произошедшем с Хелен. После отъезда, оставленный ею человек сообщил, что Тэтчер забрали на скорой.

Хамфри сорвался с места и схватил ее за пиджак. Сегодня наемница отказалась от своего привычного, удобного комбинезона, облачившись в обычную офисную одежду. Эшли знала, это конец. А тело в окровавленном, но некогда белоснежном, костюме лишь превратит ее в мученицу. Как же без драмы?

Бен с силой швырнул ее в стену. Удар отозвался болезненным шипением. Выпрямившись, она стала ждать очередного. И тот не собирался останавливаться.

— Она моя, — провозгласил наемник присутствующим.

Кеннет, приняв несколько пощечин и пинков, съежилась и обхватила живот руками.

— Как Хелен?

— Хочешь знать? — прорычал Хамфри, сжимая ее горло так, что костяшки побелели. Приподнял над полом и пригвоздил к стене. — Мы потеряли ребенка, но ты ведь в курсе. Поэтому так старалась избавиться от нее?

— Неправда… — прохрипела Эшли, отчаянно глотая воздух.

Вокруг пронесся шепот, наемники переглянулись. Никто не знал о трагедии Хелен.
Бен отшвырнул ищейку. Затем, вцепившись в короткие седые волосы, он с неимоверной силой ударил ее несколько раз лицом о стеклянную перегородку, которая отделяла кабинет от балкона. Звон разбитого стекла разнесся по помещению. Мраморный пол заалел. Из рассеченной щеки, где торчал осколок, хлестала кровь. На мгновение их взгляды встретились, но не отразили ничего. Разум наемника был залит яростью, ищейки же — спокойствием.

— Продолжай, — прошептала она и, сморщившись, вырвала осколок из плоти.

Он подчинился ее воле. Снова поднял Банши, целясь коленом в живот. Раздался хруст сломанных ребер, лишь подстегнувший его безумие. Изо рта, вперемешку со слюной и кровью, вырывались хрипы. Коленные чашечки треснули, ударившись о бело-серый камень, в них же впились и маленькие осколки стекла.

— Что-то не так, — шептал Сэм.

Эшли проползла несколько ярдов, пока соперник шел за ней и наслаждался. Затем предприняла попытку подняться.

— Мы оба этого хотели, — Хамфри помог ей встать. Мгновение. Черный кинжал медленно вошел под сердце. Глаза Банши округлились и наполнились соленой водой. Никто не видел, что произошло, кроме них двоих.

— А теперь взгляни на нас, — слеза образовала на щеке дорожку. Секунда. Острие, обагренное ее кровью, вырвалось из груди, а затем раздался крик, полный отчаяния и торжества. — Кинжалы — моя стихия, — прошептала наемница. — Нужно было чуть выше, — одно молниеносное движение, и сталь вонзилась точно в сердце мужчины. Он опустил черные глаза. А в них — запоздалое понимание: в этой войне никто не выиграл. — Лучше бы ты выбрал пистолет, солдатик, — прошипела она, проворачивая рукоять.

Пара рухнула одновременно. Бен уже не дышал, Эшли — еще цеплялась за жизнь.

Она осмотрелась, наемники устремились к ней. Тут же в кабинет влетели светошумовые гранаты, ворвался спецназ. Ищейка, воспользовавшись хаосом, отползла и прислонилась к стене. Смерть, долгожданный покой, все это было в нескольких мгновениях.

Меньше четырех минут слышались крики, вой сирен, свист пуль, и, наконец, последний выстрел.

Пыль оседала. Сил не осталось. Сознание ускользало, тянулось к тому сну с деревом. Снова этот пульс, глухой, настойчивый. Закрыв глаза, Кеннет увидела его — плод, висящий в самом сердце, с именем «Бенджамин Хамфри». Не успела она и помыслить о том, чтобы сорвать его, как тот упал к ее ногам.

— Эшли, — взволнованный голос Кайла прорвался сквозь пелену забытья.

— Привет, — улыбка тронула ее окровавленные губы. Этот коп — все, что она хотела бы видеть сейчас. — Не думала застать тебя. Даже не знаю, что и сказать, — руки, зажимающие рану на груди, дрожали.

— Не говори ничего. Тебе помогут, — сержант осторожно погладил ее по голове, а она смотрела на свои раны. Кровь сочилась, казалось, из каждой поры.

— Не смей, — наемница с трудом сглотнула.

— Но… — его голос был полон боли.

— Пожалуйста.

— Я не могу, — прошептал Кайл, и серые глаза наполнились слезами.

— Символично умереть здесь, где все для меня началось, — Банши говорила искренне, даже по-доброму.

— Мне жаль…

— Как и мне, — она поджала губы. — Прости.

— Все хорошо, — он опустился рядом, и Эшли положила голову ему на плечо.

— Спасибо.

— Все будет хорошо, — Кайл говорил это скорее себе, пытаясь заглушить нарастающую волну страха от осознания: это конец.

— Между нами… что-то было настоящее? — прохрипела Банши из последних сил.

Отпала необходимость закрывать глаза. Сон стоял перед ней, отчетливый и зловещий. Вновь посмотрев на дерево, она увидела иную картину: гнилые плоды осыпались, обнажая сухие и скрюченные ветви. Прищурившись, наемница различила на истлевшей коре нацарапанные буквы: «Эшли Кеннет». Огромное растение увядало, разрушалось, гнило прямо на глазах, пока не растворилось без следа в земле.
Она и была этим древом, рождающим плоды, пропитанные болью, жестокостью и смертью. Бен — не последняя ее жертва. Это она сама. Душа, переполненная ядом обид и разочарований, отравила и уничтожила саму себя.

Промедление сержанта с ответом стоило слишком дорого.

— Все, — всхлипнул он, — все… было правдой.
Но Банши уже не слышала. Ее глаза смотрели в бесконечность. Кайл, увидев это, не смог сдержать рвущийся наружу вопль. Он притянул к себе обмякшее тело и, качая на руках, шептал сквозь слезы:

— Все это было правдой. Слышишь? Пожалуйста…

Он захлебывался рыданиями, не переставая качать и целовать окровавленный лоб, из которого поблескивали крохотные осколки стекла.

— Прости меня…

Сослуживцы стояли в стороне, не решаясь приблизиться и оторвать его от мертвого тела. Лишь начальник, старый друг и наставник, подошел и положил тяжелую руку на его плечо.

— Оставь ее, О’Коннелл. Ты знаешь протокол.

— Ты не понимаешь… — Кайл нервно пригладил седые волосы наемницы и посмотрел сквозь лейтенанта. — Все было правдой.

— Я знаю, но ты должен взять себя в руки.

Сержант бросил на нее последний взгляд, прежде чем опустить на холодный каменный пол. Белый классический костюм, пропитанный кровью, придавал ей странную, почти неземную умиротворенность.

Голова Банши склонилась в сторону безжизненного наемника. Лужи крови из-под обоих слились воедино, образовав алое озеро. Их мертвые глаза продолжали смотреть друг на друга, пока криминалисты не прервали эту безмолвную беседу, упаковав тела в черные мешки.