Грязнокровка в форме Слизерина. Вам не кажется это странным?

Дол­го бы­ла я в тем­но­те, об­во­лаки­ва­ющей и тя­гучей. Ви­села, не в си­лах по­шеве­лить­ся, пос­ле ос­та­вив и по­пыт­ки, в вяз­ком мра­ке. А иног­да на­чина­ло ка­зать­ся, что я ку­да-то па­даю — так с на­тяж­кой мож­но бы­ло наз­вать то ско­выва­ющее не­из­вес­тностью чувс­тво не­понят­но­го пе­реме­щения. Хо­тя мо­жет быть то лишь ил­лю­зия, по­рож­дённая мо­им соз­на­ни­ем — не имею и пред­став­ле­ния. Но всё это бы­ло страш­но. От­то­го, что я не по­нима­ла, что про­ис­хо­дит, от­то­го, что не осоз­на­вала то­го, по­теряв ход вре­мени и ре­аль­нос­ти, от­то­го, что там бы­ло нич­то, ни­чего, кро­ме ме­ня не су­щес­тво­вало...

А по­том сквозь тон­кие, бе­лые с лёг­ким се­реб­ристым от­тенком про­жил­ки я уви­дела свет. Он ос­леплял. Пос­те­пен­но — ка­залось, это тя­нулось веч­ность — тре­щин­ки ста­нови­лись ши­ре, а свет за­ливал всё прос­транс­тво со­бой. Пог­ру­зив­шись в не­выно­симо яр­кую вспыш­ку, я хо­тела заж­му­рить­ся, од­на­ко не мог­ла. И пус­тая убий­ствен­но аб­со­лют­ная ти­шина, как лоп­нувший ку­пол, спа­ла, и мно­жес­тво зву­ков сли­лись в еди­ный зве­нящий гул. Так стран­но это... Сно­ва слы­шать. Зву­чит смеш­но, но это да­же тя­жело, неп­ри­выч­но.

Свет-ту­ман по­тихонь­ку на­чинал осе­дать. И в нём я раз­ли­чала ка­кие-то не­яс­ные си­лу­эты, пос­то­ян­но дви­гав­ши­еся, что-то го­воря­щие. Весь шум от­зы­вал­ся в ушах рас­тя­нутым ры­ком, а лю­ди, хо­дящие пе­редо мной ту­да и сю­да, слов­но плы­ли, про­дира­ясь сквозь лип­кую и гус­тую пе­лену.

Нес­коль­ко ми­нут — мо­жет и боль­ше, здесь нет ча­сов, что­бы с пря­мой уве­рен­ностью го­ворить — не про­ис­хо­дило бо­лее ни­чего. Лишь об­жи­га­ющее и от­то­го нес­коль­ко бо­лез­ненное теп­ло по­пол­зло по те­лу, что я вновь на­чала чувс­тво­вать, про­никая вез­де.

Мир по­нем­но­гу при­об­ре­тал крас­ки, фи­гуры ста­нови­лись чёт­че, и уже ско­ро мог­ла я раз­ли­чать их го­лоса, вни­кать в суть обы­ден­ных для Боль­нич­но­го Кры­ла раз­го­воров.

— Мисс Грей­нджер? — это про­из­несла ма­дам Пом­фри, под­ско­чив­шая к мо­ей кой­ке, за­метив сла­бые по­пыт­ки по­шеве­лить­ся. Я со­бира­лась ей от­ве­тить, а из гор­ла выр­вался толь­ко хрип­лый ка­шель. — Не сто­ит это­го де­лать, вам нуж­но прий­ти в се­бя. Вы­пей­те это, — и це­литель­ни­ца по­дала мне чем-то неп­ри­ят­но от­да­вав­шую круж­ку с бу­рова­тым зель­ем. С уси­ли­ем зас­та­вив се­бя отор­вать от по­душ­ки го­лову, я пос­лушно вы­пол­ни­ла её ука­зания, пусть и кри­вясь от омер­зи­тель­но кис­ло­го вку­са нас­той­ки.

Ле­карь отош­ла, не я од­на бы­ла се­год­ня её па­ци­ен­том, по­мощь же тре­бу­ет­ся всем, а я об­легчён­но опус­ти­лась на бе­лую прос­тынь. Пе­ред гла­зами до сих пор всё нем­но­го рас­плы­валось и по­качи­валось, но и это тош­нотвор­ное ощу­щение так­же уже ухо­дило. Мыс­ли в го­лове бы­ли за­путан­ны­ми, как боль­шой клу­бок пе­реме­шан­ных раз­ноцвет­ных ни­ток, я же пы­талась воз­вра­тить ему над­ле­жащий вид. Воп­ро­сов ско­пилось оше­лом­ля­юще мно­го, пре­иму­щес­твен­но од­на­ко они ока­зыва­лись весь­ма схо­жими по су­ти сво­ей меж­ду со­бой. Ес­ли обоб­щить, то, что всё-та­ки слу­чилось да­лее в этой зло­получ­ной ис­то­рии с на­паде­ни­ями и ва­силис­ком? По­пал ли кто-то ещё в ла­зарет из-за пос­ледс­твий встре­чи с ги­гант­ской зме­юкой? Да и хо­телось бы знать та­кой на­сущ­ный факт, как про­дол­жи­тель­ность мо­его пре­быва­ния здесь, сколь­ко вре­мени из сво­ей жиз­ни про­пус­ти­ла, раз­лё­жива­ясь на кро­вати. И где, кста­ти, Блейз? Воз­можно проз­ву­чит стран­но, но мне дей­стви­тель­но хо­телось бы пос­ко­рей его уви­деть. Прос­то по­гово­рить хо­чет­ся с кем-то пос­ле всей этой ми­нув­шей — или ещё нет, мне не­из­вес­тно — за­варуш­ки. И этим кем-то дол­жен быть имен­но За­бини.

С та­кими раз­думь­ями я и са­ма не по­чувс­тво­вала, как зас­ну­ла, под­су­нув угол по­душ­ки под щё­ку.

***

— Ни­каких пе­рег­ру­зок в бли­жай­шие две не­дели, — су­рово объ­яви­ла ма­дам Пом­фри, ког­да я на­конец смог­ла её уго­ворить вы­пус­тить ме­ня на день рань­ше, спи­сав на от­личное са­мочувс­твие, ко­торое, увы, по­ка ещё не зас­лу­жило столь вы­сокой его оцен­ки. Прос­то бы­ло уже не­выно­симо про­дол­жать ле­жать, пя­лясь в се­рова­то-бе­лый с нес­коль­ки­ми рез­ко-чёр­ны­ми на том фо­не тре­щина­ми по­толок. Слиш­ком уж ве­лико бы­ло моё же­лание по­кинуть Боль­нич­ное Кры­ло, где я про­валя­лась нес­коль­ко ме­сяцев в сос­то­янии «ста­туи». — При­мешь это се­год­ня ве­чером, — це­литель­ни­ца всу­чила мне в ру­ке фла­кон с ещё од­ной пор­ци­ей той гад­кой жид­кости, что она по­ила ут­ром.

— Да-да, я обе­щаю ни­чего не за­быть, — быс­тро и не очень веж­ли­во сог­ла­силась я, не­замет­но от ста­рой ведь­мы за­каты­вая гла­за. Не­замет­но, что­бы раз­дра­жён­ная Пом­фри не при­нуди­ла ос­тать­ся в ла­заре­те до зав­траш­не­го дня вмес­те со ос­таль­ны­ми при­ходя­щими в се­бя жер­тва­ми че­реды на­паде­ний от не пон­ра­вив­ше­гося ей по­веде­ния сту­ден­тки. — Мож­но ид­ти? — по­ин­те­ресо­валась я.

— Мож­но, — сер­ди­то отоз­ва­лась ле­карь, уже да­же не смот­ря в мою сто­рону, пог­ру­зив­шись в пе­реби­рание со­дер­жи­мого ко­мода, на­бито­го ле­чеб­ны­ми зель­ями. Вот и что за от­но­шение?

— От­лично. До сви­дания, — поп­ро­щалась я и, бо­лее не тре­вожа и без то­го на­чинав­шую злить­ся от­части из-за ме­ня жен­щи­ну, пос­пе­шила по­кинуть её ка­бинет, сжи­мая в ру­ке пу­зырёк с ле­карс­твом.

Ак­ку­рат­но зат­во­рив — не хва­та­ет ещё гром­ко хлоп­нуть ею для на­ихуд­ше­го воз­можно­го мне­ния школь­ной це­литель­ни­цы обо мне, уда­лилась я от по-от­вра­титель­но­му бе­лого — как же на­до­ел этот цвет — Кры­ла и на­конец смог­ла об­легчён­но вы­дох­нуть. День про­летел так сум­бурно, что я и не ус­пе­ла во что-ли­бо вник­нуть. И нах­лы­нуло это вос­хи­титель­ное чувс­тво сво­боды. Слов­но вновь смог­ла ды­шать пол­ной грудью, на­конец вы­ныр­нув из во­ды. Лёг­кое чувс­тво и со­вер­шенно не­осоз­нанное. Я ис­пы­тыва­ла об­легче­ние буд­то бы выр­ва­лась из му­читель­но­го пле­на. От­че­го же? Са­ма не знаю. Я не знаю, как обос­но­вать это ло­гичес­ки, сер­дце же — так ведь го­ворят — под­ска­зыва­ет со­вер­шенно не­объ­яс­ни­мые от­ве­ты. И их по­нять, сей­час по край­ней ме­ре, не в мо­их си­лах. Впро­чем не важ­но уже это, прос­то сто­ит нас­ла­дить­ся тем ред­ким ощу­щени­ем, по­ка не уш­ло оно, вновь ос­та­вив в оди­ночес­тве в жес­ткой, пусть и при­выч­ной ре­аль­нос­ти.

— Гер­ми­она! — а вот и Блейз. Друг быс­тро от­клик­нулся на но­вость о окон­ча­тель­ном из­ле­чива­нии жертв ва­силис­ка, от­пра­вив мне школь­ной со­вой пись­мо, ин­те­ресу­ясь, не же­лаю ли я уд­рать из ла­заре­та по­рань­ше. Так и приш­ла ко мне сея за­меча­тель­ная идея, по­это­му, сквозь по­луд­рё­му — ма­дам Пом­фри, по­хоже, пе­ребор­щи­ла со сво­ими зель­ями — на­чер­кав от­вет, я поп­ро­сила, что­бы он ме­ня встре­тил.

По­нача­лу па­рень прос­то ша­гал, вып­лыв из веч­но тём­но­го ко­ридо­ра, мне навс­тре­чу, но по­том и вов­се пе­рей­дя на бег.

Сли­зери­нец рез­ко ос­та­новил­ся, чуть по­шат­нувшись, он вре­зал­ся бы в ме­ня, не от­прянь я в сто­рону.

— Дав­но не ви­делись, — про­из­несла я, чувс­твуя при том се­бя пол­ной иди­от­кой. Это аб­со­лют­но ду­рац­кая фра­за, со­вер­шенно к си­ту­ации не под­хо­дящая, но я прос­то по­няла, что и по­нятия не имею, что ска­зать. Все воз­можные ва­ри­ан­ты встре­чи, пред­став­ля­емые в го­лове, ис­чезли, а сло­ва за­былись.

— Да уж, — фыр­кнул За­бини, не прек­ра­щая улы­бать­ся. — Дав­но. Зна­ешь, а я ску­чал по те­бе, — вне­зап­но по­серь­ёз­нел он.

С се­кун­ду сто­яла я по-преж­не­му улы­ба­ясь. А за­тем, под­давшись ка­кому-то ин­стинктив­но­му по­рыву, сде­лала один шаг впе­рёд и креп­ко об­ня­ла Блей­за. Тот не ожи­дал по­доб­но­го мо­его дей­ствия — так­же как и я са­ма, но про­тив не был, ос­то­рож­но при­жав ме­ня к се­бе од­ной ру­кой. Да, по­рой дей­стви­тель­но сто­ит поз­во­лить эмо­ци­ям взять кон­троль, так бу­дет лег­че. Но толь­ко ря­дом с те­ми, ко­му до­веря­ешь, кем до­рожишь...

***

Ва­гон Хог­вартс-экс­прес­са мер­но по­качи­вал­ся, чуть по­дёр­ги­вая сво­их пас­са­жиров се­бе в такт взад-впе­рёд, ко­лёса под ним рит­мично пос­ту­кива­ли, а за ши­роки­ми ок­на­ми мель­ка­ли, сме­няя друг дру­га, со­вер­шенно раз­личные пей­за­жи. На них пос­мотреть я и выб­ра­лась в ко­ридор. Уди­витель­но да­же, что в пос­ледний раз, ког­да я так сто­яла, лю­бу­ясь при­родой, на Ас­тро­номи­чес­кой баш­не, на ули­це бу­шева­ла ме­тель. Те­перь же всё пок­ры­то зе­ленью. Мне по­мере­щилось, или там дей­стви­тель­но школь­ный лес­ник спе­шит к ка­ким-то по­доз­ри­тель­ным яв­но по­явив­шимся под вли­яни­ем оче­ред­но­го монс­тра из Зап­ретно­го Ле­са хол­мам ка­менис­той поч­вы, оп­ре­делён­но при том под­роблен­ной. Что он здесь за­был, от Хог­вар­тса уже отъ­еха­ли на при­лич­ное рас­сто­яние? Это по­хоже ос­та­нет­ся за­гад­кой. Все слы­шали про его — под та­ким мес­то­име­ни­ем я под­ра­зуме­ваю лес­ни­ка, Хаг­ри­да, ес­ли не оши­ба­юсь — нез­до­ровое ув­ле­чение тва­рями с убий­ствен­ны­ми нак­лоннос­тя­ми. А, это дей­стви­тель­но монстр. Ку­чи зем­ли са­ми се­бя в воз­дух не под­ки­дыва­ют. Впро­чем, и эта, не скрою, лю­бопыт­ная кар­ти­на скры­лась за де­ревь­ями.

Я ле­ниво отош­ла от ок­на, где рань­ше сто­яла, прис­ло­нив­шись лбом к при­ят­но хо­лод­но­му стек­лу. Из пе­репол­ненных ку­пе до­носил­ся гром­кий и ра­дос­тный гал­дёж сту­ден­тов, воз­вра­ща­ющих­ся до­мой. По­тому что на­чина­лись лет­ние ка­нику­лы. А я, к сво­ей ра­дос­ти, из­бе­жала эк­за­менов, оч­нувшись спус­тя нес­коль­ко дней пос­ле их окон­ча­ния. Удоб­но. А ку­бок шко­лы опять дос­тался крас­но­гал­стуч­ным. Мне в этот раз пле­вать на это. Да-да, пле­вать. Це­ликом и пол­ностью пле­вать. Ло­гич­но, что за умерщ­вле­ние древ­не­го чу­дови­ща из Тай­ной Ком­на­ты, ва­силис­ка, Пот­те­ра мож­но и наг­ра­дить. Есть за что. Толь­ко вот ка­кое от­но­шение к его без­думным и са­мо­убий­ствен­ным пос­тупкам име­ет от­но­шение ос­таль­ной фа­куль­тет и учё­ба, по ре­зуль­та­там ко­торой и дол­жны вру­чать этот чёр­тов ку­бок! Лад­но, мне да­леко не без­различ­на эта наг­ра­да. Зря пы­талась я убе­дить се­бя в об­ратном. О, будь всё так прос­то! Ни­чего, ни­чего, при­дёт вре­мя, и Гриф­финдор сно­ва ски­нут за зад­ний план, где ему са­мое мес­то.

По ко­рот­ко­му ко­ридор­чи­ку чин­но про­шес­тво­вала Пар­кинсон со сво­ими дву­мя те­нями, имя од­ной из ко­торых — Мил­ли­сен­та Булс­тро­уд. О, ну как же без по­оче­рёд­но­го зыр­канья в мою сто­рону? Пра­виль­но, ни­как.

— Сва­ли с до­роги, — на­халь­но за­яви­ла Пан­си, зад­рав нос, что­бы ка­зать­ся се­бе вы­ше, а по­тому, ви­димо, дос­той­ней. Ка­кая ори­гиналь­ность.

— Са­ма с со­бой раз­го­вари­ва­ешь? — хмык­ну­ла я, ехид­но ух­мыль­нув­шись. — Прис­лу­шай­ся к сво­ему «вто­рому я», пра­виль­ные со­веты да­ёт.

Пар­кинсон на­иг­ранно пе­чаль­но вздох­ну­ла и не­замет­но, как она по­хоже счи­тала, кив­ну­ла на ме­ня сво­ей под­пе­вале. Из­рядно раз­жи­рев­шая за ми­нув­шие нес­коль­ко ме­сяцев Булс­тро­уд по­доб­но маг­гловско­му тан­ку дви­нулась впе­рёд «рас­чи­щать до­рогу», и не же­ла­ющая трав­ми­ровать­ся я бла­гора­зум­но от­ско­чила в сто­рону. Пар­кинсон же вос­при­няла мой сра­ботав­ший ин­стинкт са­мосох­ра­нения, как ока­зан­ное ей ува­жение, от­че­го про­шипе­ла се­бе под нос что-то вро­де:

— Вер­но, вер­но, ува­жай­те чис­токров­ную!

Иди­от­ка на­пыщен­ная. Раз­дра­жа­ет бе­зум­но, но сей­час ру­гать­ся с ней не бы­ло сил — всё по­зав­че­ра толь­ко с боль­нич­ной кой­ки вста­ла — и же­лания. От­мще­ние по­дож­дёт, а уж за ле­то я при­думаю что-ни­будь не­сом­ненно ув­ле­катель­ное, сто­ящее от­кла­дыва­ния сво­еоб­разно­го удо­воль­ствия.

— Гер­ми­она Грей­нджер, — зна­комый го­лос звон­ко ок­ликнул ме­ня из-за спи­ны.

— И те­бе при­вет, Ас­то­рия, — обер­ну­лась я к ней.

Каш­та­новые во­лосы де­воч­ки по-при­выч­но­му слег­ка рас­трё­паны, и это, ка­жет­ся, единс­твен­ное ос­тавше­еся без ка­ких-ли­бо из­ме­нений мо­мен­таль­но бро­силось в гла­за.

— Я ра­да ви­деть те­бя... — она зап­ну­лась. — Та­кой. Прос­то пом­ню, как за­ходи­ла пос­ле из­вестия о на­паде­нии в ла­зарет, и это жут­ко­вато, ес­ли чес­тно. Жи­вые и не­живые од­новре­мен­но... — вот не люб­лю я та­ких вос­по­мина­ний. За­чем во­рошить прош­лое, а уж тем бо­лее, что неп­ри­ят­но? Ни­ког­да это­го не пой­му.

— Бы­ва­ет. А ты сов­сем не из­ме­нилась, — я пос­та­ралась раз­ба­вить об­ста­нов­ку ши­рокой улыб­кой, дос­та­точ­но рез­ко пе­ребив пер­во­кур­сни­цу — уже быв­шую, поп­равлюсь, учеб­ный год-то за­кон­чился. Это сра­бота­ло.

— Впро­чем, лад­но, — ка­жет­ся, Грин­грасс и са­ма по­няла, что те­ма не осо­бо умес­тна. — Я, кста­ти, по де­лу. Те­бя там ждёт один че­ловек, — и не на­до скры­вать свою хит­ро­ватую по­лу­ус­мешку. — Про­сил поз­вать.

И она ткну­ла ку­да-то в сто­рону седь­мо­го ку­пе. Глу­по и стран­но звать ме­ня в моё же — на эту по­ез­дку — ку­пе. Что ж, тем бо­лее при­дёт­ся ид­ти.

— И вот ещё, — ух­ва­тила ме­ня за ру­ку Ас­то­рия, блес­нув сво­ими зе­лены­ми гла­зами. — Это те­бе от По­лум­ны. Ни­чему не удив­ляй­ся, хо­рошо? — она сму­щён­но улыб­ну­лась и от­пусти­ла ру­кав мо­ей блуз­ки.

Пос­леднее, по всей ви­димос­ти, от­но­силось к со­дер­жа­нию длин­но­го свит­ка, в за­голов­ке ка­кого, как я мель­ком ус­пе­ла за­метить, кра­сова­лось не­яс­ное «Инс­трук­ция по за­щите от нар­глов». Что там опи­сано, я раз­бе­ру поз­же.

Со скри­пом сдви­нув дверь ку­пе, я прош­ла внутрь и плюх­ну­лась на чуть за­тёр­тую ткань си­дения-ди­ван­чи­ка пря­мо нап­ро­тив нез­ва­ного гос­тя. Весь­ма наг­ло­го от­то­го.

— И что ты тут за­был? — при­вет­ли­во на­чала раз­го­вор я.

— Де­ло есть, Грей­нджер.

Как со­дер­жа­тель­но. Что за день се­год­ня та­кой, ник­то по-че­лове­чес­ки не мо­жет от­ве­тить.

— А под­робнос­ти ос­та­вим за дверью, ко­му нуж­ны они, прав­да, Мал­фой? А мо­жет и те­бя вмес­те с ни­ми? Прек­расный ва­ри­ант на мой взгляд, — с этим то­вари­щем не яз­вить нель­зя — поль­зо­вать­ся на­чина­ет.

Блон­дин про­шипел что-то нев­нятное сквозь зу­бы, а пос­ле мед­ленно вы­дох­нул, зас­тавляя се­бя ус­по­ко­ить­ся. И что ему та­кого на­до от ме­ня, что­бы дер­жать се­бя в ру­ках? Это уже ста­новит­ся весь­ма ин­те­рес­но.

— По­гово­рить, — до­селе бол­тли­вый сли­зери­нец не мо­жет из се­бя и сло­ва вы­давить.

— Го­вори, — по­доб­но ин­то­нации ве­лико­душ­но­го ко­ролев­ско­го раз­ре­шения поз­во­лила я. Уло­вив её, Мал­фой за­катил гла­за. Ес­ли уж он не мо­жет обой­тись без этой сво­ей раз­дра­жа­ющей при­выч­ки, то зна­чит ещё не всё для не­го по­теря­но, и вол­не­ние под кон­тро­лем.

— Я хо­тел из­ви­нить­ся. Всё-та­ки от­части я ви­новен в том, что ты по­пала в ла­зарет жер­твой на­паде­ния ва­силис­ка, — лю­бопыт­ный обо­рот. И что зна­чит «от­части»? — Ты, ко­неч­но, са­ма ви­нова­та, не­чего бы­ло на­рывать­ся... — по­няв, что уже ус­пел на­гово­рить лиш­не­го, бе­лоб­ры­сый жи­вень­ко зат­кнул­ся. Но так как я про­дол­жа­ла вы­жида­юще — и, че­го уж там, из­де­ватель­ски — мол­чать, ему приш­лось всё-та­ки соб­рать­ся с мыс­ля­ми и про­дол­жить. — В об­щем, я пред­ла­гаю пе­реми­рие.

Тут яв­но не обош­лось без Блей­за. Веч­но он пы­та­ет­ся ес­ли не под­ру­жить ме­ня и Мал­фоя — ни­каких нас, так хо­тя бы не бро­сать­ся друг на дру­га каж­дый раз при встре­че.

— Уже про­бова­ли, окон­чи­лось этим, — я раз­ве­ла ру­ками в сто­роны, буд­то по­казы­вая, чем имен­но.

— Вто­рой шанс? — уны­ло про­бор­мо­тал Мал­фой, уже нас­тро­ив­шись на не­уда­чу.

И чьи это сло­ва? На са­мом де­ле я не сколь­ко злюсь — так зву­чит кра­сивее, но толь­ко это иное чувс­тво, сей­час же я поп­росту оби­жена — на Мал­фоя из-за при­час­тнос­ти к си­ту­ации со сли­зерин­ским монс­тром, сколь­ко из-за его ос­корби­тель­но­го от­но­шения ко мне. Ибо оно не прос­тое сов­па­дение, слу­чай­ность, а пред­на­мерен­ные дей­ствия. И от это­го мер­зко.

— Да­вай-ка так, — я не про­тив пе­реми­рия, уве­рен­ности толь­ко в нём нет. — Ус­та­новим прос­тей­шие гра­ницы: ты не за­дева­ешь ме­ня, и с мо­ей сто­роны это так­же бу­дет вза­им­но.

Мал­фой кив­нул. Бы­ло стран­но, ес­ли бы он не сог­ла­сил­ся.

Су­дя по то­му, что он под­нялся со сво­его — на дан­ный мо­мент — мес­та, блон­дин уже сде­лал всё, что со­бирал­ся.

— Кста­ти, а по­чему «от­части»? — не удер­жа­лась я. Не тот че­ловек этот наш блон­динчик, что­бы ка­кие-ли­бо сло­ва бы­ли лиш­ни­ми или не­обос­но­ван­ны­ми.

— Ва­силис­ком уп­равля­ла мел­кая У­из­ли, — не­хотя про­ронил он и, с си­лой за­щёл­кнув дверь, ушёл, де­монс­тра­тив­но вы­казы­вая своё не­жела­ние про­дол­жать раз­го­вор.

Я ус­мехну­лась, ког­да до ме­ня до­шёл смысл его слов, са­ма не зная от че­го. На ре­зон­ную прось­бу объ­яс­нить по­нят­нее мне ник­то уже не от­ве­тит, за­тем Мал­фой и смо­тал­ся так быс­тро. Хо­тя... Блейз же смог зас­та­вить бе­лоб­ры­сого сли­зерин­ца про­сить про­щения, че­го рань­ше и пред­по­ложить нель­зя бы­ло, мо­жет он и раз­го­ворить его смо­жет.

— А как ду­ма­ешь, Эби, ка­ким чу­дом ему это уда­лось? — вслух по­ин­те­ресо­валась я змеи, мед­ленно вы­пол­завшей из сво­ей кор­зинки. Ле­нивое соз­да­ние, став­шее та­ковым по во­ле че­рес­чур доб­рых хо­зя­ев, дос­тавляв­ших еду пря­мо к ней.

— Ник­то-с ни­кого-с не зас­тавлял. Свет­лый маль­чик сам выз­вался-с, друг под­держал, — про­шелес­те­ло у ме­ня в го­лове.

Я бы мог­ла боль­ше все­го спро­сить у неё, од­на­ко мыс­ли мои по­тону­ли в ре­жущем слух звон­ке. Ско­ро мы бу­дем на плат­форме де­вять и три чет­верти, ско­ро я бу­ду до­ма. И нач­нутся ка­нику­лы. Дей­стви­тель­но лёг­кое чувс­тво. Лёг­кое и пот­ря­са­ющее.