6.
Наверное, именно из-за постоянной занятости уроки, домашние задания, а плюс ко всему три тренировки в неделю — я не заметила, как пролетели целых два месяца с тех пор, как я приехала в Хогвартс. За это время замок стал для меня вторым домом. К тому же здесь было необычайно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как мы освоили азы и приступили к изучению более сложной программы.
Проснувшись утром в канун Хэллоуина, я почувствовала восхитительный запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. А потом на уроке по заклинаниям профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, мы готовы приступить к практике заклинаний. Хотя я уже не в первый раз использую заклинания (отчасти это из-за Паркинсон, это единственная польза, которую она принесла. Благодаря ей, я выучила некоторые боевые и защитные заклинания.), я с нетерпением ждала момента, когда можно показать свои умения.
Сегодня мы практиковали заклинание левитации — Вингардиум Левиоса. К сожалению, Флитвик распределял нас по четыре человека, и ко мне с Блейзом посадили рыжего Уизела и лохматую заучку Томпсон.
-Я сомневаюсь, что хоть кто-то из вас знает, как выполнять это заклинание, поэтому я покажу вам...- начала свою тираду Томпсон.
Она выучила всю теорию для первого курса по всем предметам и теперь считает, что никто без неё не справится.
-О, заткнись, Томпсон. То что ты знаешь, как выполнить элементарное заклинание не делает тебя самой сильной волшебницей в мире. Если и твой Уизел такой тупой, что не знает таких простых вещей — это не значит, что и мы такие! — прервала её я.
-Ты... ты... ты... Ты просто отвратительный человек! — даже обозвать по- человечески не может. Так не интересно.
-Ой, сейчас от обиды заплачу. –с сарказмом произнесла я.- А ты тогда невыносимая заучка, от вида которой можно упасть в обморок.-
Томпсон с шумом втянула воздух и отвернулась к Уизли, чтобы попытаться научить его хоть чему-нибудь. Я приступила к выполнению задания. Мне удалось со второго раза поднять перо в воздух.
После урока я видела, как заплаканная заучка убегает в сторону женского туалета. Мне ничуть её не жаль. Может хоть какой-нибудь урок вынесет из этой ситуации. Допустим, она, как и я, знает много для своего возраста, но в отличии от меня, она стремиться всему всех научить и стать любимой всезнайкой, которая может ответить на любой вопрос, для учителей, чем очень надоедает окружающим.
Через несколько мгновений, мы вошли в празднично украшенный Большой зал. На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства. Я накладывала себе в тарелку запеченные в мундире картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал:
—Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить...-
И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол. Я успела заметить проскользнувшую за приоткрытыми дверями Зала, фигуру уж слишком напоминающую заикающегося профессора. Что если тот человек, который сейчас валяется без чувств на полу, не профессор Защиты от Тёмных искусств?
В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся ярко-красных фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.
—Старосты! — прогрохотал Дамблдор.— Немедленно уводите свои факультеты в спальни! —
Воспользовавшись моментом, я улизнула от толпы учеников и старательно скрываясь от взглядов старост и учителей, поспешила за удаляющейся фигурой. Я бежала за человеком в мантии по извилистым коридорам Хогвартса. Они уже знакомы мне. Они напоминают... Третий этаж. Значит этому человеку, как я считаю Квиреллу, нужен запретный коридор. А там спрятано что-то очень ценное и важное, иначе бы тот ужасный пёсик не жил там. Несложно догадаться, что это «что-то» хотят украсть.
Увлёкшись своими рассуждениями, я не заметила, как зацепилась мантией о ручку одного из стоящих в коридоре шкафов и упала. Фигура в плаще обернулась и это было последним, что я увидела.
Потом всё, как в тумане.
Как будто кто-то старался закрыть мои воспоминания. Практически ничего из произошедшего тем вечером невозможно было вспомнить, представить. Лишь белая дымка. Хотя есть одно. Как я стою и пою, а фигура в плаще отодвигает с крышки люка огромную лапу. Возможно, этого вполне достаточно, чтобы сделать какое-то заключение. Но почему я пела?
Я сейчас нахожусь в своей спальне, и с соседних кроватей доносится храп однокурсниц. И не понимаю, что произошло вообще?
Я выдохнув, откинулась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Нет, я не плакала. Просто почувствовала себя очень уставшей и разбитой. Я уверена, что это последствия наложенного на меня заклятия (я думаю, что я была в то время под действием заклинания. Вот только какого?). Так плохо я себя чувствовала лишь после нападения на Паркинсон. Может это как-то связано? Как много вопросов! И как мало ответов!
В Хогвартсе слухи разносятся быстро. И поэтому уже на следущий день я узнала, что тролль, который напал на Томпсон в туалете был оглушён двумя гриффиндорцами, которые отправились спасать заучку. На их факультете Поттер с Уизли теперь герои. Ах да, и теперь лохматая Томпсон везде бегает за ними и помогает. Она теперь «... Поттеровская подстилка...», как точно подметил Малфой.
Но это её проблемы. У меня и своих хватает. Но есть и хорошие новости. Я узнала от Флинта, что в ближайшие выходные состоится матч по Квиддичу.
