Сон
Вечер. Солнце, умирая, клонится к закату.
Безумный, такой горячий жёлтый день обещает закончиться.
Хвойный лес, полный пыли, вздыхает в предвкушении облегчения.
Посреди леса колея. На ней ни мха, ни кустарников, лишь сыреет земля да кое-где проглядывает выцветшая трава.
Я иду по колее. Ноги легко погружаются во взрыхленную почву. Пальцы утопают в ней, и это доставляет удовольствие.
Верно, она ведь прохладная. И не жёлтая.
Но небо... Оно не желает скорее снять с себя эту желтизну, оно красит лес в свои цвета безумия и скорби.
Воздух не наполнился ни звуком, когда несколько выше крон вдруг начали летать самолеты. Все военные. Пролетая над лесом, они сбрасывали свои снаряды. Один за одним раскрывались парашюты. Белые. Такие ненормальные на желтом небе, как распукающийся в огне цветок болотной лилии.
"Слишком низко," - подумала я.
Слишком низко, чтобы раскрывать парашюты. Но слишком высоко, чтобы упасть и выжить.
Солнце, мучаясь в агонии, все ещё умирало, топя мир в золотом. Я шла. Над моей головой смыкались кроны могучих и старых, как мир, сосен.
Я шла, а они летели. Те, кто не решился открыть парашют, тяжело падали в мох, разбиваясь насмерть, беззвучно ломая кости. Или же, напарываясь на ветки деревьев, так и застревая там.
Кто решился открыть... Они, запутавшись белой тканью в кронах, безвольно повисали. Веревки опутали некоторых ещё в полёте, ломая хрупкие тела резким торможением.
Я все иду, глядя на живую гирлянду и на то, как окрашивается в красный кора деревьев.
Жёлтого все меньше.
Солнце скрылось.
Жар отступает.
Сам воздух будто сдвинулся, сбрасывая с себя пыль, делавшую его таким густым и мертвым.
На лес опускается пелена. Небо темнеет. Звуки просыпаются.
Нежный, прохладный ветер надул, будто парус, подол белой длинной ночной рубашки, донес первые запахи ночи и хвои, погладил волосы.
Я жадно вдохнула пьянящий аромат свежести.
Вдруг, как капельки дождя, по лесу разнесся колокольчик смеха. Моего смеха.
"Пора просыпаться!"
Радость и лёгкость оживили меня, и я кружилась посреди леса, раскинув руки. Я сошла с колеи и ступила на мох и ушла глубже, теряясь среди деревьев.
* * *
Оставшиеся в живых люди в военной форме начали сбредаться. Они искали выживших. Те, что висели на верёвках, обрезали их и болезненно приземлялись. Тех, что выжили при свободном падении, было мало, и всех их сразу уложили на самодельные носилки.
Разделившись, одни начали собирать сухие ветки, неся их к месту, которые выбрали другие, куда уже снесли раненых.
Каждый знал, что делать конкретно ему, но вместе они не представляли, что делать им всем дальше.
А сумерки и стрекот сверчков наполняли лес. На небе загорались первые звезды.
* * *
Продолжение позже. Не могу вызвать те эмоции, которые испытывала во сне. Прошу прощения у всех, кто меня читает.