Связь с Желанным | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #4]

— Габриэла.

— У кого самые сладкие пухлые щечки? — воскликнула я и прижала дочь к себе, поцеловав ее сначала в одну, потом в другую щеку.

Джулия издала звук, который был для нее смехом, и, пока она отвлеклась на соску в своих маленьких пальчиках, я положила ее в люльку-переноску для новорожденных.

Сегодня был первый день, когда мы одни самостоятельно покидали виллу. Впервые за три недели после рождения Джулии я привела себя в порядок, надела любимый сарафан и помыла голову.

Мы решили не скучать дома, пока Лоренцо ежедневно работал из-за нарастающих проблем с русской мафией. Но это не мешало ему по возвращению домой уделять время нашей дочери и мне.

Наконец я смогла усадить дочь в переноску на заднем сидении. Сев за руль и дождавшись, пока мой обязательный телохранитель сядет на пассажирское сидение рядом, мы выехали.

Сегодня позвонила мама и предложила мне приехать с Джульеттой к ним в особняк. Я была не против, ведь мама приезжала ко мне только два раза, чтобы повидать внучку, а папа вовсе видел мою дочь лишь раз. Он был тем, кто не горел желанием проявлять любовь. На самом деле, он просто не умел.

И пока я почти восстановилась после незапланированного кесарева и родов, мне, как и малышке, было полезно выбираться на улицу, особенно когда лето дарило нам яркое теплое солнце.

Я включила радио в машине, где играла веселая летняя ретро песня. Джулия на заднем сидении не переставала хихикать и шуметь своей цветной погремушкой. Сейчас она была активна в середине дня, но скоро точно уснет, и я надеялась, что это случится после того, как мы приедем в особняк.

Добравшись до особняка, я подхватила дочь на руки, которая потихоньку стала умолкать и не так активничать. Я с ней на руках и с сумкой на плече со всем необходимым для Джулии пошла внутрь, оставив телохранителя во дворе. Он быстро отправился в компанию охраны на территории особняка.

Мама встретила меня в холле и сразу же забрала Джулию из моих рук. Она улыбалась внучке и умилялась, когда та пыталась ответить стеснительной улыбкой.

Какое-то время мы провели в гостиной, а потом решили отправиться на задний двор, сев рядом с бассейном. Но через полчаса Джулия стала более вялой и больше не захотела находиться в руках своей бабушки, поэтому я забрала ее в свои объятия.

— Отец словно избегает встреч с Джулией, — задумчиво произнесла я, положив дочь на согнутые руки и наблюдая, как ее голубые глазки прикрываются.

— Он их не ищет и даже не думает об этом, — ответила мама, с неким отвращением махнув ладонью. — Твоего отца совершенно это не волнует, а мы ведь могли потерять тебя или малышку.

Мое сердце сжалось, когда мама напомнила про все события, случившиеся несколько недель назад. Срочное кесарево и пуповина, обвитая вокруг шеи моего ребенка.

Мой врач не видел этого даже на последнем УЗИ только потому, что за несколько часов до родов плод в моем животе стал активнее, я и сама заметила, и это привело к тому, что пуповина туго обмотала нашу малышку и был большой шанс того, что она задушит ее. Просто думая об этом, я не могла спокойно дышать и останавливать на глазах слезы.

Кесарево было просто неизбежно. Сейчас же я иногда думаю о том, смогу ли я когда-нибудь родить второго ребенка естественным образом и будет ли это возможно. Но пока мы с Лоренцо не говорили об этом, и если даже мы решимся, мне придется пройти множество проверок и убедиться, что никаких осложнений не будет.

Джулия резко зашевелилась в моих руках, отогнав все мои мысли из головы. Она засыпала, однако перед отъездом она отказалась от груди, поэтому ее стоило накормить перед тем, как она заснет.

— Мама, ты бы не могла приготовить смесь, пока я побуду с Джулией, — попросила я, и мама, тут же взяв мою привезенную сумку, отправилась на кухню.

Мама забежала внутрь через французские двери в тот момент, когда через них же вышли Донато и Бьянка. Бьянка Кэмпбелл — подруга Донато и Рианны. Мы успели познакомиться с ней, когда Донато устроил семейный ужин и пригласил ее к нам познакомить. Мне сразу же понравилась Бьянка.

Она была доброй и настоящей, то, что было редкостью в нашем мире, и это понятно, ведь она не принадлежала ему. И, кажется, эта девушка была не просто подругой моего младшего брата и Рианны, но и чем-то большим для Витторио, или я одна замечала, что в поведении старшего брата что-то менялось, и их взгляды друг на друга на том ужине скрывали что-то большее.

Они двое подошли к бассейну, и тогда Бьянка заметила меня. Мы улыбнулись друг другу, и я помахала ей, приглашая подойти ко мне.

Донато что-то сказал Бьянке и вернулся внутрь дома, а она пошла в мою сторону. Пока мама занята, я могла пообщаться с Бьянкой, и мне было о чем поговорить.

— Я так рада тебя видеть, — улыбка, в которой растянулись мои губы, могла достать до ушей.

— Я тоже, поздравляю вас с пополнением в семье, — умильно глядя на мою дочь в руках, ответила Бьянка, садясь за столик, у которого я сидела.

Бьянка улыбалась Джулии, что повернулась в ее сторону с интересом, позабыв о том, что пару минут назад засыпала. Заметив улыбку на лице Бьянки, моя дочь вновь захихикала и изобразила что-то отдаленно напоминающее улыбку. Я не смогла ни на секунду сдерживать серьезный вид.

— Ты, кажется, понравилась Джулии, — не отрывая взгляд от дочки, по-доброму усмехнулась я.

— Джулия? — с интересом переспросила Бьянка.

— О да, Джульетта — полное имя, — кивнула я, посмотрев на девушку. — Лоренцо именно так хотел назвать дочь.

Мы с мужем долго выбирали имя для нашей девочки, еще пока она была в животе, и уже имели пару точных вариантов. Но когда я пришла в себя после операции, он предложил это имя для малышки. Ее интересные рыжие волосы, как милые завитушки, и исходящая энергетика подтолкнули Лоренцо на это имя. И честно, я сама посчитала это лучшим вариантом имени для нашей дочери.

— Очень красивое имя, — искренне радуясь, сказала Бьянка.

Мы смогли развить разговор в безопасном направлении, но я помнила, что хотела бы поговорить с ней о другом.

— Бьянка, — произнесла я, и беспричинная тревога появилась в моем теле. — Ты мне очень нравишься, правда, — вырвалось у меня, и я вернула взгляд с Бьянки на дочь, что снова засыпала.

— Что такое, Габриэла? — растерянно спросила она. Похоже, на моем лице было уже намного больше, чем я сказала.

Вдруг я задумалась, стоит ли мне вовсе поднимать эту тему и попытаться предупредить Бьянку о мире, в который она попала, ведь я прекрасно знала, что все может быть не просто так. Может, и ее дружба с моим младшим братом, что явно не замышлял ничего плохого, останется, и все будет нормально, но я также знала своего старшего брата.

Витторио был непредсказуем в этом плане, и он редко засматривался на девушек, только если они не нужны ему для какой-то своей собственной цели. Но мне казалось, что его интерес к этой девушке более чем цель. И опять же, мне могло лишь казаться, потому что я знала и то, что мой брат не тот, кто может проявлять заботу и любовь, и только с самыми близкими и с самым узким кругом людей он мог показать слабую нотку добра.

А если Витторио и правда всерьез настроен на Бьянку и преследует что-то большее, чем цель, и если я напугаю эту девушку, то мы потеряем ее? Однако я не хочу запугивать ее. Лишь честная правда доведет до мурашек и сомнений, но я не стану говорить все, чтобы не сделать хуже.

— Я бы очень хотела, чтобы ты стала членом нашей семьи. Мне кажется, мы могли бы подружиться и проводить много времени вместе. Думаю, тебе бы этого тоже хотелось. Но ты должна знать, все это может быть очень опасно для тебя и для твоей жизни, — я не договорила, потому что Джулия заактивничала в моих руках, но мой голос и так стал подрагивать и выдавать волнение.

Взглянув на свои часы, я поняла, что малышка в лучшем случае должна была уже спать, и мама все никак не вернулась со смесью, что было подозрительно. Пристав со стула, мне пришлось протараторить.

— Мне пора укладывать Джулию, прости.

— Конечно, — Бьянка с пониманием кивнула мне, и я поспешила удалиться.

Вышло очень нехорошо, когда я оставила ее одну в недоумении, но, думаю, если бы не Джулия, которой резко захотелось вырваться из моих рук и закапризничать, я бы наговорила куда больше, и это явно бы было нехорошо. Я надеялась, что Бьянка не поймет меня как-то иначе и не сделает неверных доводов.

Мне лишь хотелось найти маму и только убедиться, что она в порядке, и уложить Джулию, скрывшись в своей комнате на третьем этаже, где было тихо и спокойно. Смесь придется отложить и только пораньше разбудить дочь, чтобы накормить.

Маму найти удалось на первом этаже. Она с растерянностью шла из коридора в левой стороне от меня и, заметив нас с дочерью, быстро переменилась в своем поведении.

Уверенно она подошла к нам, и я не заметила готовой бутылочки в ее руках. Вздернув бровь в вопросе, я посмотрела на нее.

— Витторио приехал, и мы с Донато разговаривали с ним, но я оставила готовую смесь на кухне, — подрагивающим голосом ответила мама.

Я кивнула, но для бутылочки было поздно, и я бы не стала давать дочери смесь, оставленную на время без присмотра. Возможно, у меня развивалась паранойя, но я не могла рисковать, зная, насколько наш мир жесток и непредсказуем. А я слишком озабочена дочерью и не могу иначе.

Оставив маму на первом этаже, я поднялась в свою бывшую комнату на третьем этаже. Открыв светлую дверь, я попала в яркую комнату, где все осталось почти так, как было в последний день, пока мою одежду и мелкие вещи не забрали и не отвезли на виллу.

Став возле окна, из которого через неплотную розовую штору просачивался дневной свет, я укачала малышку, начавшую капризничать, и в итоге она уснула. В моей бывшей комнате по приказу мамы поставили кроватку специально для таких случаев. Я осталась рядом с дочерью, наблюдая, как она сладко спит.

— Лоренцо.

Сегодня вечером Элеонора с отцом пригласили нас с женой на ужин. Я хотел отказаться, но Габриэла настояла на том, чтобы мы поехали.

Ужин прошел в тяжелом молчании, только отец иногда расспрашивал про наши с Витторио планы и ход действий против русских. Когда с основными блюдами и десертом было покончено, отец пригласил меня в свой кабинет.

— Элеонора, прикажи служанкам убрать стол, — напоследок сказал отец, прежде чем мы ушли на третий этаж и я оставил Габриэлу с Рианной.

В кабинете с неярким освещением пары торшеров отец налил нам виски из своего мини-бара рядом со столом, за который мы сели после напротив друг друга.

— Есть какая-то причина, почему ты решил поговорить лично? — устало спросил я, сделав незначительный глоток дорогого виски. Пить сейчас мне не хотелось.

— Верно, — кивнул и усмехнулся отец. — Начну с того, о чем я тебе никогда не говорил.

Отец потянулся к нескольким папкам на своем столе и достал один лист, заполненный какими-то распечатанными записями. Когда отец положил его передо мной и я прочел заголовок, понял, что это тест о подтверждении нахождения наркотических веществ в организме.

— Тест сделали еще при вскрытии тела вашей матери, но я не решался сказать тебе, да и зачем тебе было знать это, — сказал отец, откинувшись на спинку кожаного светлого кресла.

— Это может быть подделкой, — с неприязнью кинул я.

— Я бы не стал врать о таком и очернять твою мать в твоих глазах после ее смерти, — неубедительно ответил он.

— Но ты не беспокоился об этом, пока она была жива, — огрызнулся я.

Отец гневно откашлялся и приблизился ко мне, облокотив локти на поверхности стола. Его взгляд стал серьезнее и опаснее, что ни разу не смутило меня.

— Я собирался говорить с тобой не об этой женщине, — проворчал он. — Факт, что ваша с Рианной мать принимала наркотики, подтвержден врачами. И если смотреть на поведение твоей сестры, оно очень напоминает ее мать. Рианна не боится проводить все свое время в клубах и вечеринках и не беспокоиться о том, сколько алкоголя принимает. Не так давно я нашел в ее комнате пару бутылок вина и текилы. Она сбегает из дома и делает все, что вздумается. Ее не заботят мои и твои предупреждения. Ни один мужчина не хочет видеть ее своей женой, а брак бы поспособствовал ее точному воспитанию. И один нашелся.

Губы отца расплылись в кривой мерзкой ухмылке. Глаза словно засверкали в тусклом свете и напугали бы каждого.

— Кто? — спокойно, но быстро спросил я.

— Маурицио Аллегро, — с воодушевлением ответил он.

— Он на тридцать лет старше нее, — я не сдержался и скривился.

— Чем старше, тем лучше, — рассуждал отец. — У него точно найдутся нужные подходы для перевоспитания жены. Брак — это единственный вариант сохранить Рианне жизнь, в которой не будет никакого алкоголя и клубов. И все это никогда не доведет ее до наркотиков, а ведь многие подростки помешаны на этом. Я лишь хочу спасти ее от этого ужасного недолгого будущего, проведенного под психотропными веществами.

— И ты хочешь моего согласия на это? — протянул я и поставил стакан с виски на стол подальше от себя.

— Верно, — отец нервно моргнул, а на его лбу проступили капли пота. Он рассказывал мне это все, чтобы я дал свое согласие, которое было так важно.

Если мой голос тоже будет здесь, больше шансов, что Витторио как Дон и наш босс даст свое согласие на этот брак.

Но я погряз в сомнениях и раздумьях. Уже долго я думаю о том, как сделать так, чтобы помочь Рианне и изменить ее образ жизни, далекий от правильного. Никакие мои разговоры с ней и даже удары отца, за которые я проклинал его, не могли ничего изменить.

Идея с браком, особенно с Маурицио Аллегро, одним из наших хороших Капо, казалась не лучшей, зная отношение сестры к бракам по расчету, но вполне логичной, когда ее поведение не поддается никаким нашим вмешательствам.

И, честно, я сам придерживался идеи брака для младшей сестры. Я всю жизнь пытался защитить ее от опасностей нашего мира и оберегал от всего, считая ребенком. Однако я не смог защитить ее, и все стало так, как есть сейчас. Что будет, если все останется именно так, и не буду ли я винить себя еще больше, если позволю всему этому остаться как есть? Где-то отец был и прав. Рианна может ввязаться в это, и это уже начинает происходить, и когда алкоголь сменится на более тяжелые вещи, никакая помощь и никакие варианты не изменят ничего. Будет слишком поздно.

— Я знаю, ты делаешь это не потому, что беспокоишься за дочь, но я согласен, потому что переживаю за сестру и боюсь за ее будущее, — холодно произнес я.

— Ты прав в обоих случаях, и я рад твоему ответу, — не прекращая ухмыляться, кивнул отец.

— Но мне нужно будет поговорить с Маурицио, — перебил я.

— Разумеется, как насчет того, чтобы всем собраться в клубе сегодня, мы как раз сможем рассказать о наших идеях Витторио и получить его согласие.

Я кивнул в ответ.

— Тогда я предупрежу Маурицио, — сказал он и потянулся к своему телефону во внутреннем кармане пиджака. — Отвези пока жену и ребенка домой и приезжай в наш клуб.

Он наш, подумал я и поднялся с места, покинув кабинет. На моем лице играла безжизненность, потому что все мысли крутились о возможных развязках будущего Рианны с Маурицио. Были сомнения, и чувство вины совершенно никуда не исчезло. Как отреагирует сестра, когда узнает, волновало больше всего. Как она посмотрит на меня, зная, что я дал согласие на брак, и не возненавидеть ли она меня. Я успокаивал себя мыслями о том, что я делаю это ей на пользу. Так я смогу ее спасти.

Спустившись на первый этаж, через прозрачные французские окна я увидел Габриэлу и Рианну, стоящих на заднем дворе на покошенном газоне.

Сестра держала мою дочь в руках и о чем-то говорила с Габриэлой. Мои ноги не поддались мне, когда я хотел сделать шаг и выйти на задний двор. Я стоял и наблюдал, как Рианна покачивает спящую малышку Джулию в руках. Сначала разговор между Рианной и Габриэлой был спокойным, но потом я видел, как сестра начинала злиться на мою жену и стала переходить на крик.

Очередные громкие слова, которых я не слышал, заставили Джулию в руках Рианны зашевелиться и проснуться. Она напугала ее, и тогда я смог найти в себе силы и пойти к ним.

Жена уже забрала дочь в свои руки, пытаясь успокоить. Я погладил ее по плечу, и по моему взгляду она поняла, что ей лучше оставить меня с сестрой. Когда Габриэла скрылась внутри особняка, я повернулся к Рианне, прячущей ладони под длинными рукавами своего свитера.

— Тебе холодно? — глухо прозвучал мой вопрос. — Мы можем вернуться в дом.

— Нет, ты хотел поговорить о чем-то?

Я знал, что пока ничего не могу сказать сестре, даже предупредить о том, что отец собирается выдать ее замуж. Слова сами висели на языке, но я не осмелился сказать их.

Моя младшая сестра, которую я не смог спасти с самого начала, стояла передо мной такая разбитая и усталая. Передо мной было прямое подтверждение моей слабости и о том, что я не всесилен. Если я не смог защитить сестру от незначительного, смогу ли я когда-нибудь защитить и уберечь от страшных вещей свою жену и дочь? Не облажаюсь ли я вновь с ними?

— Прости, Ри, — на тяжелом выдохе сорвалось с моих губ.

— За что? — сестра коснулась моего плеча в утешительном жесте, но меня нельзя было жалеть, когда судьба не пожалела мою сестру, и я даже не смогу противостоять ей.

— Я обещал, но не сдержал слово, — я посмотрел прямо ей в глаза, чувствуя вину перед сестрой, что сковала меня по рукам и ногам. — Ты намного сильнее меня, кто бы что ни говорил, и я горжусь тобой.

Это признание немного помогло мне выпустить душившие меня мысли и сочувствие. И все же я понял, что жалел о многом. Однако я ничего не мог изменить. Рианне больше не нужна моя помощь, она сама сказала, что слишком поздно, и теперь я мог надеяться только на то, что брак и правда не даст ей продолжить сбегать, проводить время в клубах и запивать проблемы алкоголем.