Связь с Желанным | 18+ | ✔️ [Связь Мафии #4]

— Лоренцо.

Веселье обрело новый оборот. Музыка становилась веселее. Слегка выпившие мужчины и женщины приступали к активным танцам, пока я лавировал между ними, ища свою жену.

Все это время я старался быть рядом с Габриэлой и держать ее в поле зрения, переживая за ее самочувствие, которое может ухудшиться из-за ее положения. Токсикоз иногда заставлял ее чувствовать слабость и тошноту, и я не хотел, чтобы она одна боролась с этим, поэтому оставался рядом.

Однако сейчас я не мог найти ее в большом холле, в котором собрались все гости. Мне пришлось повернуть в коридор, ведущий в балетный зал Габриэлы. Я подумал, что она могла бы быть здесь, если ей вдруг захотелось побыть одной и отдохнуть от суеты, но и здесь я не нашел ее.

Я уже хотел было повернуться, чтобы вернуться в холл и пойти искать на заднем дворе, но Габриэла сама выскочила на меня из-за угла. Она почти влетела в меня, не заметив. Я поймал ее в свои руки, и, видимо, не поняв, что это я, из-за темного освещения вокруг, пискнула от страха.

— Это я, тише, принцесса, — прошептал я, успокаивая ее.

Тело жены подрагивало мелкой дрожью, пока она была в моих руках. Габриэла, подняв на меня большие голубые глаза, посмотрела с надеждой. Ее губы слегка побелели, сжавшись в тонкую линию.

— В чем дело? — встревоженно спросил я, поняв, что что-то не так.

— Аззерра сказала мне кое-что, но я знаю, что это неправда, — быстро прошептала она.

Я оторвал взгляд от жены, сжав челюсть с такой силой, чтобы не взреветь и сдержаться. Она бежала из уборной, где и могла говорить с Аззеррой, которую мне хотелось придушить, даже не зная, что она сказала Габриэле. Она расстроила мою беременную жену и заставила ее переживать, если не сомневаться в моей преданности. Я мог подозревать, что она сказала ей.

Взяв Габриэлу за плечи, я осторожно отодвинул ее в сторону, словно куколку, и рванул по коридору прямо к уборной. Гнев, что так редко возникает обычно, но так сильно подпитывает меня, когда мою любимую пытаются задеть, двигал мной.

Габриэла, спотыкаясь, шла за мной, прося остановиться, но я не мог взять себя в руки. Не сейчас и не тогда, когда я приказал Аззерре отступить, но она трогает мою семью и явно хочет сломить то, за что мы так боролись. Я не позволю ни одному человеку, неважно, мужчина это или женщина, причинять боль моей жене.

Я с грохотом распахнул дверь уборной и увидел Аззерру, стоящую у зеркала. Она красила губы и, заметив меня, тут же подскочила на месте, и в ее глазах отразился ужас. Видимо, внешне было более чем понятно, что я пришел показать ей ее место более жестоким способом.

Аззерра шагала назад, когда я вошел внутрь, и остановилась, столкнувшись с препятствием в виде стены с окном. Я никогда не трогал девушек или женщин, но сейчас боялся, что не смогу сдержать себя.

— Если тронешь меня, сделаешь хуже только себе, — голосом, полным тревогой, зашипела Аззерра.

— Я предупреждал тебя и не собираюсь повторять дважды, если ты не поняла с первого, — зарычал на нее я.

— Я правда не послушала и не могу, потому что невозможно смотреть на то, что я вижу сегодня здесь, не хочу верить в это, — делая вид, что вот-вот заплачет, проговорила она.

— Прекрати врать сама себе и эту наскучившую мне фальшь.

Аззерра пыталась давить на жалость. Играла хорошую роль, желая получить уважаемого статного мужчину. На что же она была готова пойти, чтобы получить это. Она пытается разрушить семью и врет мне прямо в лицо.

— Девчонка Барбаросса не та, кто заслуживает тебя, Лоренцо! — неожиданно сильно прокричала Аззерра, и ее слова все больше подпитывали мой гнев.

Сделав резкий шаг к Аззерре, моя рука сомкнулась на ее горле не сильной, но достаточно крепкой хваткой, чтобы удержать ее у стены. Она не сопротивлялась. Я приблизил свое лицо к ее и угрожающе сказал.

— Ты должна была слышать о том, как я выдавил Флавио Беллуччи глаз и лишил его зрения, — слова ядом просачивались сквозь зубы. — Так вот, это потому, что он оскорблял честь моей жены и говорил ужасные вещи. Его действия мне не понравились, и он встретил мучительную боль, которую можно приравнять к агонии. Я поклялся, что сделаю такое с каждым, кто хотя бы подумает пойти против моей жены и попробует задеть ее.

Аззерра прикрыла глаза, словно собравшись плакать, но я тряхнул ее за шею, и она, широко распахнув глаза, посмотрела на меня с ужасом. Я был рад, что она видела реальность и правду, что скрывалась за идеальным образом и дорогим статусом, который она так хотела получить, выйдя за меня.

— Ты думаешь, я не посмею сделать с тобой то же самое только потому, что ты девушка? — рявкнул я. — Нет, черта с два я пощажу тебя за все грязные слова, что ты сказала моей жене. Я не вижу и не слышу тебя рядом со своей семьей, в особенности с моей женой. Вы с сестрой обе уже показали себя настоящих.

Отпустив Аззерру, я почувствовал мягкое прикосновение к своему плечу. Обернувшись, я увидел Габриэлу, смотревшую на меня взглядом маленького олененка. Я последний раз взглянул на Аззерру, кинув предупреждающий взгляд, и, взяв жену за руку, вывел ее в тихий дальний коридор, где мы смогли скрыться.

В глазах Габриэлы стояла тихая печаль и слезы, но она не плакала. Я взял ее личико с мягкими чертами в свои руки и прижался своим лбом к ее, чувствуя какую-то невидимую связь. Ее присутствие успокоило меня и помогло выдохнуть.

— Что именно она сказала тебе? — шепотом спросил я, хоть и догадывался.

— Аззерра сказала о том, что вы переспали в прошлом году, — начала Габриэла. — Она умоляла тебя взять ее в жены, ведь ты лишил ее девственности, но ты отказался, выбрав меня. Я не поверила ни единому ее слову, Лоренцо.

Габриэла прикрыла глаза, а я коротко поцеловал ее в лоб. Я чувствовал невероятную любовь к жене. Больше не мог ждать или сдерживаться, я притянул ее к себе и укрыл в своих объятиях. Такая мягкая и маленькая. Моя любимая принцесса, с которой я бы никогда не поступил подобным образом. Габриэла заслуживала только лучшего, и я никогда не сделаю такого и не дам другим так обращаться с ней.

***

Время близилось к полуночи. Веселье утихало с приходом усталости. Но когда приходило время нам с Габриэлой отправляться в наш дом, чтобы провести первую брачную ночь, крики поздравлений и оживленность вновь вернулись к гостям.

Мужчины, как и некоторые женщины, кричали о том, что я, как жених, должен положить молодую невесту в свою постель, а Витторио прожигал их уничтожающим взглядом, заставляя молчать.

Все присутствующие на празднике провожали нас во двор, пока мы с женой шли, держась за руки, к моему серому «Aston Martin». Я помог ей сесть на пассажирское сидение в своем длинном платье и сам устроился за рулем, после того как пожал руку Алессандро и Витторио, который предупредил меня быть осторожным. Может, он до последнего не решался принимать тот факт, что у нас с Габриэлой не раз был секс и что это не будет для нее чем-то необычным и страшным.

С тех пор как была выбрана точная дата свадьбы, я с помощью Витторио, на которой он настоял, принялся искать для нас с Габриэлой дом.

До этого я жил в особняке с семьей, переехав на первый этаж. Мне было это удобно, и я не думал о том, чтобы обзавестись собственным жильем. Но если я собирался строить свою семью и когда через пару месяцев у нас с женой будет ребенок, я был обязан купить нам свое собственное жилье.

Я так и сделал, купив виллу, находившуюся неподалеку от особняка Барбаросса. Габриэла еще не видела ее, но все наши вещи уже привезли и разобрали люди, которых я назначил для этого.

Припарковавшись у светлой виллы, окруженной огнями фонарей в ночи, я вышел из машины и, открыв дверь Габриэле, помог ей выйти.

Ее глаза забегали по просторному двору с зеленым газоном и длинным бассейном с закругленными краями. В паре шагах от бассейна была закрытая навесом летняя веранда со столом, который мог бы принять десяток человек, и стулья, расставленные рядом. Территорию окружали невысокие пальмы и еще много фонарей, позволяющих осматривать местность, несмотря на темную ночь.

— Здесь так просторно и хорошо, — улыбнулась жена, повернувшись ко мне. — Мне нравится здесь, это место прекрасно подойдет для нас.

Заметив, как она обнимает себя руками, я приобнял ее за плечи и повел внутрь виллы, которая, я считал, была такой же хорошей, как и двор, который Габриэла оценила.
 
Преодолев несколько мелких ступенек, мы зашли внутрь через задний двор. Попав в громадную гостиную, соединенную с мини-кухней, я включил слабое освещение, идеальное для ночи, и Габриэла, не удержавшись, ахнула. Ее по-настоящему удивляла эта маленькая вилла в сравнении с особняком, в котором она прожила все детство.

Цокая каблуками по полу из белого мрамора, Габриэла с интересом осматривала гостиную с темно-серым диваном, камин, над которым висел телевизор, маленькую кухню в серых и белых цветах с барной стойкой и стол, стоящий у больших окон в пол.

— Наверху еще достаточно много комнат, и одна из них — наша спальня, — хриплым голосом сказал я на ушко Габриэле, подойдя к ней сзади.

Она что-то промурлыкала в ответ, но я не расслышал этого, ведь уже оставлял поцелуи на открытых участках ее шеи и нечетко выраженных скулах. Мои пальцы коснулись талии Габриэлы, и я прошел к спине, где на ее платье был завязан большой бант.

— Я хочу полностью забыть сегодняшнюю ситуацию с Аззеррой, — сказала она, пока другой рукой я продолжил поглаживать ее талию через ткань платья.

— Уверен, я справлюсь с этой задачей, — ухмыльнувшись, прошептал я. Я сам хотел забыть об этом, и мои мысли уже были погружены в одну Габриэлу и как мне сделать ей приятно.

Мы больше не стали ждать и тратить время на рассмотрение нашего нового дома. Поднявшись по круглой светлой лестнице, мы оказались на втором этаже и прошли к двери, ведущей в нашу спальню.

Наша спальня была главной и самой большой. Здесь были темные глянцевые полы, окна в пол, круглая белоснежная постель, своя гардеробная комната, выполненная в темных оттенках, и ванная комната.

Оставив свет гореть на минимальном освещении, я повернул жену к себе, снял ее фату, отбросив в сторону, и развязал ее бант за спиной. С моей помощью нам удалось снять тесное, но невероятно красивое свадебное платье, оставляя Габриэлу в одном молочного цвета белье.

Она с ухмылкой разворачивается ко мне спиной и медленно идет к кровати. Я замечаю еще один бант на ее трусиках, развязав который я смогу снять их с нее. Оскалившись, я с нетерпением иду за ней и осторожно обхватываю ее талию, останавливая и не давая оказаться на кровати.

Мои губы оказываются на плече Габриэлы, бережно целуя ее шелковую кожу. Двигаясь дальше, я оставлял поцелуи между ее лопаток и вдоль позвоночника, пока, не став на колени позади нее, зацепил ленты ее банта на трусиках и развязал его.

Маленькие трусики Габриэлы упали на пол, открывая мне вид на ее аппетитную попку, которую я покрыл влажными поцелуями и сжимал в своих ладонях, заставляя тело Габриэлы покрываться мурашками и подрагивать от возбуждения.

Поднявшись на ноги, я одним уверенным движением расстегнул ее бюстгальтер, который тоже упал на пол. Развернув Габриэлу к себе лицом, я прильнул к ее груди, целуя ее и двигаясь к соскам, обхватывая их губами, облизывая и посасывая. Стон наслаждения сорвался с розовых губ жены, когда я обхватил ее маленькую грудь, сжимая ее в своих ладонях.

— Лоренцо, — жалобно вырвалось с ее губ, когда она прижалась ко мне и ощутила мою нарастающую эрекцию в штанах, прижимающуюся к ее животу.

Она жаждала большего, и я хотел дать ей это. Наполнить ее полностью, ведь два месяца мы не были вдвоем и не занимались любовью.

Я снял с себя пиджак и, ослабив галстук, снял его, сжав в ладони. Зайдя за спину Габриэлы, я закрыл ей глаза галстуком, завязав его сзади.

— Встань на колени принцесса, — протяжно приказал я и Габриэла повиновалась опустившись на колени.

Я обошел ее, встав перед ней, и нежно провел подушечками пальцев по ее губам, чтобы после указательный и средний палец оказались между ее губ, скользя в рот. Габриэла послушно принимала и сосала мои пальцы, пока я не вытащил их и еще раз провел по ее губам, которые так притягательно раскрывались и манили меня.

Моя ладонь обвела овал лица Габриэлы и легко провела по шее. Я взял жену за ладони и поднял ее с колен. Не снимая галстука с ее глаз, я опустил ее на кровать, расправился со своей одеждой и опустился на кровать, нависая над женой.

— Ты будешь осторожным? — тихо, через стон спросила она, когда я медленно раскрыл ее бедра.

— Доверься мне, — прохрипел я, уже нацелив свой взгляд на соблазнительную киску Габриэлы.

Я вновь погрузил два пальца в рот Габриэлы, смачивая их, и коснулся ими ее складок, собирая соки и входя в нее, начал активно двигать ими.

Пальцы жены отчаянно хватались за серые простыни, а сладкие стоны продолжали окружать нас. Пока два моих пальца были в ней, подушечкой большого пальца я заскользил по ее клитору, заставляя ее выгибаться в спине и сильнее раздвигать бедра, открывая мне лучший вид.

— Тебе нравится, когда я трогаю тебя так, принцесса? — прорычал я, начиная все мягче тереть ее бугорок нервов и касаться пухлых губ.

— Очень, — криком вырвалось из жены.

Не дав Габриэле кончить от моих пальцев, я притянул ее за бедра к краю кровати и, став перед ее киской на колени, стал посасывать клитор губами и облизывать.

— И тебе нравится, когда я ем твою сладкую киску? — между своими действиями, заставляющими Габриэлу громко стонать и прерывисто дышать, спросил я.

— Безумно, — через стон ответила она, и я проник в нее языком.

Продолжая пробовать ее на вкус, я просунул руку под женой и, сжимая ее ягодицы, приподнял бедра, начиная двигать их в свой такт.

Доведя Габриэлу до оргазма, я лег рядом с ней лицом к лицу и аккуратно стянул повязку с глаз. Ее прикрытые веки говорили об усталости после взрыва возбуждения, но вот ее действия не подтверждали усталость.

Она прошлась обжигающим взглядом по моему обнаженному телу, лежащему рядом с ее, и потянулась к моему твердому члену, желающему оказаться в ее киске.

— Я никогда не делала этого, но хочу попробовать, — низким голосом сказала она.

Зарывшись пальцами в ее волосах, я прижался поцелуем к ее губам. Как я мог отказать Габриэле в таком?

Поэтому я сел, оперевшись назад на руки, а Габриэла слезла с кровати и, положив руки на мои бедра, села передо мной на колени.

Мой член становился тверже и возбужденнее, видя перед собой довольное лицо Габриэлы, которая сейчас отсосет мне.

Видя ее непонимания, что делать, я коснулся ее затылка, направив ее вниз к моей эрекции. Теплое дыхание коснулось моего члена, заставив его дернуться.

Наконец розовые пухлые губы сомкнулись на кончике, и я не сдержал гортанного стона. Видеть Габриэлу на коленях перед собой было лучшим, что могли видеть мои глаза.

Только со мной она могла быть такой. Открытой и несдержанной. То смущение и стеснение, что сопровождали ее раньше, полностью исчезали в постели со мной. Габриэла была невинной принцессой, но со мной она открывала себя с другой стороны. Такую сексуальную и податливую королеву в сексе.

Габриэла стала брать меня в рот все глубже. Выпуская меня, она сглатывала и вновь продолжала свои действия. Ее язык двигался по моей эрекции, и губы тянулись к яйцам, не забывая и про них.

Я был готов закончить очень быстро. Минет от Габриэлы и ощущения ее губ были дразнящими.

— Я скоро закончу, принцесса, — предупредил я, пока Габриэла слизывала мою предварительную сперму.

Мое предупреждение было не нужно, ведь Габриэла не отстранилась, когда я выстрелил ей в горло. Она пыталась проглотить, и, видя это, я чуть не кончил во второй раз.

Больше не удержавшись, я хотел скорее оказаться внутри киски Габриэлы своим членом.

Подняв ее и опустившись вместе с ней на кровать, я снова лег рядом с ней и прижался долгим поцелуем к ее губам, пока наши языки не сплелись.

Коснувшись коленки Габриэлы, я поднял ее ногу, раскрывая ее для себя, и, проведя по ее киске, проверил готовность принять меня. Мягкая плоть горела и покрывалась возбуждением.

Я собирался удвоить эти чувства, медленно погружаясь в Габриэлу своей эрекцией. Мой рот проглатывал все стоны, исходящие из нее. Я двигал тазом, оказываясь в ней все больше.

Габриэла закинула ногу мне на бедро, раскрываясь шире и давая мне больше возможностей сделать ей приятнее.

Мы двигались в такт друг другу. Я гладил жену по спине, вызывая мурашки по ее коже. Другую руку я просунул между нашими телами и коснулся ее влажных складок, начиная поглаживать их.

Габриэла выгибалась навстречу мне, заставляя наши тела касаться друг друга, создавая волну жара между нами.

Чувствуя, что подхожу к концу, стал двигаться быстрее, но осторожно. У жены были другие планы.

Габриэла перевернула меня на спину и оседлала меня. Я схватил ее за бедра, впиваясь пальцами в светлую кожу, и помог ей настроить тот такт, который был идеален для нас обоих.

Киска Габриэлы терлась об мой живот, пока она двигала тазом вперед и назад. Золотые локоны упали вперед, а некоторые пряди прилипли к влажному лбу.

Я протянул ладонь к лицу Габриэлы, убирая непослушные волосы, и провел по всей длине, наслаждаясь их гладкостью.

Рассматривать Габриэлу, двигающуюся на мне быстро и резко, было великолепием. Обнаженная и красивая. Моя любовь. Моя страсть. Мое все.

***

Сон этой ночью было то, что нас не касалось. Габриэла положила голову на мое плечо и прижалась ко мне всем оголенным телом. Я зарылся носом в ее волосы, вдыхая аромат свежих цветов и чего-то летнего.

Мы, как часто любили, лежали в объятиях друг друга и разговаривали о всяком. Говорили о медовом месяце на пару дней в Венеции, который я хотел устроить для нас, и о беременности Габриэлы.

— Столько людей стали ненавидеть меня из-за моей любви к тебе, — вдруг тоскливо сказала она, поменяв тему нашего разговора.

Я приподнялся, облокотившись на высокую мягкую спинку кровати. Габриэла тоже привстала и посмотрела мне в лицо.

— О чем ты? — удивленно спросил я.

— Аззерра. Флавио. Другие девушки и женщины, однажды мечтающие заполучить тебя, — пояснила она, с грустью нахмурив брови.

— Все любят тебя, Габриэла, другое невозможно, — я улыбнулся ей и коснулся щеки, успокаивая и не желая видеть жену такой грустной.

— Да, они улыбаются мне в лицо, но за спиной пытаются найти во мне грязь и указать на нее, — она опустила взгляд вниз и прикоснулась к моей груди там, где билось сердце.

— Они ищут в тебе эту грязь только потому, что сами полны ею. Ты чистый цветок, которому пришлось вырасти среди грязи, но ты никогда не должна позволить этой грязи подобраться к тебе и испачкать.

— Что, если когда-то я не смогу и они подберутся ко мне? — спросила Габриэла и положила голову мне на грудь.

— Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — с защитными нотками в голосе сказал я и обнял ее за плечи, прижимая ближе к себе.