ГЛАВА 48
Юлия
Так страшно мне не было еще никогда. Я сразу поняла, что это отчим, еще до того, как он сказал хоть слово и показал свое лицо. Сидя в подвальном помещении, мне больше всего хотелось вернуться в утро и остаться там в объятиях Данилы. Непрекращающаяся тошнота сводила меня с ума. Сомнений в том, что я точно беременна, уже не было. Вообще никак. После звонка Даниле я старалась не плакать, честно, очень старалась, но что-то шло не по плану, и я каждые двадцать минут глубоко дышала, чтобы не разрыдаться. К чести отчима, нужно отметить, что на холодном полу не оставил, вручил мне старое одеяло, которое я и подстелила под ноги. Мне кажется, что в этом замкнутом пространстве я провела долбанную вечность, пока двери не отворились, и отчим с развязной ухмылкой не сказал мне:
—Твой деньги прислал, чеши домой, — и просто ушел. А я еще пару минут сидела в шоке, не веря, что он просто так меня отпустил. И все?
Я не помню, каким образом вышла из этого темного подвала, как дошла до людей, ведь этот подвал был у черта на куличках в самом забытом спальном районе города. Добрые люди вызвали мне такси и даже оплатили его.
Просто ужас, все это вспоминать сейчас мне кажется каким-то очередным моим кошмаром. Только наяву. А еще выяснилось, что Женя и Слава были в том самом отряде ГРОМа, который в тот вечер задержал Константина. Я была в шоке, что они работают в этом спецподразделении. Теперь мы часто видимся, и Данила даже не пытается сказать хоть слово поперек. Ведь они помогли с таким делом. Лично выбили все зубы Швецу.
А пока я смотрю на себя в зеркало, приглаживаю несуществующие неровности на блузке и опускаю взгляд на живот. Пока плоский. Еще месяца два точно будет небольшим, а потом я точно не влезу в свои любые платья. Август. Август будет счастливым месяцем. Осталось сказать об этом Даниле, я скрывать не стану, и его реакции я не боюсь, почему-то я уверена, что он будет счастлив.
Опаздываю, черт, ну, как всегда. Беременность сказывается на мне определенным образом — я хочу спать все время.
— Данила, мы опаздываем!
Мы — это потому, что я сегодня у целого потока принимаю экзамен, у Милохина Данилы тоже. Ни грамма не помогла ему готовиться, от слова совсем. Сказала, что поставлю двойку, и он точно пойдет на пересдачу, если не подготовится как следует сам. Ситуация в университете мало-помалу выгладилась, мне вернули мою группу, но Лену тоже взяли на работу, так уж вышло, что нам все равно не хватает одного преподавателя английского, потому что теперь наш университет расширяется, появляется кафедра архитекторов, и там тоже нужен английский…а я долго однозначно не протяну, по себе вижу уже сейчас, что не справлюсь.
Олеся Васильевна точно будет в шоке. Но это потом.
—Да иду я. Иду, я не виноват, что ты решила опять проспать. Малыш, ну сколько можно. А? Я буду тебя в пижаме на работу возить, обещаю, — Даня подходит со спины, обнимает и целует в ушко, а у меня все внутренности попрыгивают, внизу живота образовывается жар. Ох. Мне на работу, ему на учебу вообще-то!
Мы отправляемся и больше не скрываем наши отношения, конечно, я не целую его в губы показательно у всех на виду, но в университет он меня привозит под центральные ворота, увозит тоже от них. Все теперь в курсе, меня не трогают, и надо сказать спасибо за это сразу нескольким людям, моим ангелам-хранителям. В университете куча народу, у всех экзамены, я несусь в сторону аудитории, где принимаю экзамен, залетаю внутрь и приглаживаю волосы.
—Юлия Михайловна, опять вы опоздали, — заведующая по-доброму меня ругает, а я грустно улыбаюсь.
—Извините, я проспала, мне очень жаль.
Она понимающе кивает и указывает мне на мое место, рядом с остальными членами комиссии. Экзамен вот-вот начнется, а Дани нет. Я начинаю волноваться, мы же вместе приехали, что уже могло случиться? Но тут дверь открывается, заходит Милохин с охапкой розовых пионов и в классическом костюме. Я поверить своим глазам не могу. Аж ладошки намокают.
—Дамы и господа, дорогие члены комиссии. Прошу вашего внимания. Я отвечу первым, если вы не против. Всю ночь как падла готовился, не спал, волновался! — нервны смешок вырывается из Дани.
Боже, что он делает?
Я замираю на месте, а мой мужчина ослепительно улыбается. Весь амфитеатр начинает ему хлопать, и только я не понимаю, что происходит. Олеся Васильевна снисходительно осматривает то его, то меня, откупоривая бутылку воды.
— Юлия Михайловна, так вышло, что я тебя люблю. Красивых жестов делать не умею, но я обещаю очень стараться. Так что готовься к неумелым. Ты научила меня быть тем, кем я и не думал, что могу быть…Ты самая прекрасная девушка, самая добрая, самая нежная. Самая моя.
Звучит как гром среди ясного неба. Все молчат, никто не произносит ни звука, что странно. Наверное, все в шоке? Как сейчас в шоке я. Клянусь, я вся покрылась испариной.
Даня поворачивается ко мне, встает на одно колено и продолжает.
—Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Клянусь любить в болезни и в здравии, в счастье и в горе, даже когда ты будешь заставлять меня готовиться к экзаменам. То есть всегда. Ты лучшее, что случилось со мной, а потому я хочу, чтобы ты носила мою фамилию и гордо звалась самой лучшей женой в мире самого лучшего в мире мужа.
Даня достает кольцо, и весь зал вопросительно смотрит на меня. Даже члены комиссии, а у меня язык к небу прилип, я вообще ни звука произнести не могу, только сижу и точно краснею.
А затем просто киваю, ощущая горячие слезы на щеках. Студенты срываются с места и начинают хлопать, пищать, кидать в нас конфетти. На деревянных ногах я подхожу к Дане и обнимаю его, понимая, что мне повезло так, как никому и никогда не везло. Встретить такого парня мне помогла сама судьба, и я даже не знаю, за что заслужила такое счастье.
Данила обхватывает меня и шепчет на ухо:
—Ты такая красивая. Моя. Жена.
Счастливее людей сейчас не найти.