ГЛАВА 44
Милохин
Увидел ее и растекся, коснулся и поплыл. Это чудо из чудес, что я сейчас могу держать ее в руках и целовать до потери пульса. А тема любовника меня рассмешила. Моя девочка выпустила коготки. Так держать, малыш, люблю, когда ты в гневе. А уж ревность только добавит перчинки в наше примирение. Я от тебя теперь не уйду. Никак. Просто не могу дальше без тебя, моя девочка. А то, что придумал, всех просто растопчет, смирятся и будут еще оды нам писать.
Задыхаюсь, но не отрываюсь, ни на минутку не могу оторваться, однако кто-то настойчиво долбится в дверь, и это начинает бесить, потому что у меня сейчас другие планы! Юля цепляется руками за шею и что-то бурчит, мол забыла. Что забыла?
Я отодвигаю малышку, касаюсь пальцами по набухшим губам и иду открывать дверь, а стоит открыть, так и офигеваю.
—Авраменко?!
Какого, мать его, черта эти двое тут делают, и откуда им вообще известен адрес проживания моей девочки?! На мгновение мне в голову приходит хреновая мысль, которую я быстро отгоняю метлой. Это парни из нашего универа, вполне адекваты, но какого черта они тут, вот это загадка. Не сразу замечаю с ними какую-то девицу.
—Дэн, ты какого хера тут делаешь? — бузит один из близнецов.
—Чего ты тут забыл? — повторяет вопрос второй.
Че, бл*? Вы че тут делаете, этот вопрос куда интереснее! Юлия вдруг резко врубает тон «очень плохой училки», в ее голосе ни тени нежности. Ну и что? Ну вот они тут, твои студенты. И я тут, твой студент. И че? И ничего!
—Милохин, вышел отсюда и не смей врываться ко мне в квартиру! — верещит, а я в душе ржу, внешне не очень похоже, но ее злостный тон меня лишь возбуждает.
—Что, Юлька? Решила устроить МЖМЖ? А такая правильная, что аж противно, — разворачиваюсь и добиваю малышку, чтобы сожрать больше яростных эмоций, — так нашла бы кого посимпатичнее, — и тогда вмешиваются Рус и Демид.
—Слышь, ты, борзый, а по щам получить не хочешь?
Бляха, ну почему они такие ржачные двое из ларца, одинаковы с лица. Шуточно толкаю Руса в грудь, но мне все равно предстоит еще узнать, какого хера они к моей женщине заявились. Явно не МЖМЖ же, моя верная. А эти просто пиздюки.
—СТОП! Прекратили оба! Рустам, Демид и Данила, вон из моей квартиры! Немедленно! И чтобы я не слышала и не видела вас в радиусе своего дома! — Юлия пыхтит и кипит, но это так мило смотрится, что я даже не могу злиться на нее.
Незнакомка в крупных очках для зрения подходит к моей девочке и пытается успокоить, потрепав за руку, но я вижу, что сейчас это не поможет. Она волнуется, что больше людей увидели сейчас нас вдвоем в ее квартире. Как пить дать, тараканы уже разгулялись и врубили максимально возможный уровень тревоги в ней.
Но этим пацанам вообще без понта языком лепетать, адекватные ребята, не то, что в их группе народ собрался, недалекий и лишь бы сплетни понести по округе. А насчет незнакомки вопросы имеются, но раз она так спокойно зашла к Юле и обняла ее, то точно знакомы. Тем более, значит, не скажет.
Ладно, это все терпит. Все равно я отсюда не уйду. И только на выходе боковым зрением замечаю, что часть мебели у моей девочки накренилась. Че, бл*? Ясно… порешаем. Толкаю в грудь братьев Авраменко и спускаюсь следом за ними, хотя по их лицам не скажешь, что они понимают шутки.
Вот только на улице парни быковать начинают, толкая меня в ответ.
—Слышь, мажорчик, ты берега попутал.
—Это вы попутали берега, наведываясь к моей женщине, — грублю в ответ. Не люблю, когда меня причисляют к остальным мажорам, которые в этой жизни ничего не добились. Я не просто сын мэра этого города, я бл* и сам много чего значу. Чего-то начинает это бесить. А я должен вроде как спокойным к Юле прийти и продолжить разговор.
—Да кто ее трогает, Господи, выдохни уже, никто не посягает на твою Юлию Михайловну, у нас своя есть, вон в очках стояла, — Рус выпаливает как на духу, а я стою и понимаю, что чет не понимаю.
—В смысле? Вы че…вдвоем ее того?
Демид делает выпад, толкаясь грудь в грудь со мной.
—Слова подбирай. А то так можно зубы подбирать на асфальте.
—Ляя, красавцы, вот это выдержка… — понимающе киваю, чуть ли не хлопая пацанам.
Нет, конечно, я такого не понимаю. Для меня существуют только классические отношения, а эти все БДСМ, МЖМ — это не моя зона интересов, но у парней и выдержка, конечно, тут стоит признать. Я не выдерживаю, чтобы на Юлю даже смотрели, а они ее вдвоем того. Офигеть. Ржу сдержано, а потом пожимаю парням руки.
—Ты дебил, честное слово. Какого хера девочку доводишь?
—Это мы так ругаемся, а потом миримся. У каждого свои интересы, — пожимаю плечами. Вы вот телку вдвоем тра*аете и ничего…
Болтаем о том, о сем, а потом я возвращаюсь к своей, как только ИХ девочка не выходит из подъезда. Ну теперь поговорим нормально, малыш. Но стоит мне подняться на лестничную площадку, как я сталкиваюсь с закрытой дверью, чуть нос не расшибая себе при этом.
—Юль, я залезу в окно на потеху соседям. Открой по-хорошему.
—Я просила тебя дать мне время! — протестующе и как-то отчаянно-зло говорит Рапунцель. — Теперь же нас увидели еще люди, и все это обостряет ситуацию. Люди продолжают говорить, обсуждать и мусолить эту тему!
—Тебе не пох*р на нет? Них*ра нет у меня уже выдержки и у тебя тоже, кстати! Так что открой эту дверь, иначе я вынесу ее и тебя отсюда. В пещеру унесу и буду любить, пока ты не потеряешь голос. Выбирай. Либо ты открываешь сама, и мы сначала поговорим. Обещаю только говорить. Пока только говорить.
Слышу, как моя малышка опирается на дверь и тяжело выдыхает. Несложно, малыш, я все же порешаю. Я ж для тебя все сделаю.
Дверь очень медленно приоткрывается, и я сразу же вставляю свою ногу в проем, чтобы она не передумала. С Юли станется…
—Данила, будет только хуже, понимаешь? Мы должны были просто держаться друг от друга подальше, пока…пока все решается, — потерянный взгляд Юли останавливается на моем лице. Что?
Стоп. Решается? А ну понятно, конечно.
Я резво заваливаюсь в квартиру и обхватываю руками свою девочку, она растекается в моих объятиях и расслабляется. Ты дома, малыш, дома, все хорошо. Перебираю локоны своей девочки, и теряюсь в этом просто действии.
—Кто должен все решить? Рассказывай давай. Обещаю быть спокойным.
Юля молчит и сопит только в две дырки громко. Но я ведь уже понимаю, кто. Кому нужна была тишина, чтобы рейтинг не похерить. Очень хорошо понимаю. По спине начинает подниматься гнев.
—Данила, пожалуйста…Давай ты успокоишься.
Я в ярости, что отец за моей спиной с моей женщиной проворачивает дела. Но высказывать ей не буду ничего, я выскажу ему. У меня уже столько претензий к этому куку дерьма, что на рулоне обоев не уместить.
Тем временем я оглядываю квартиру малышки и понимаю, что ее затопили, теперь уже мое внимание не рассеивается на миллион объектов. Очевидно, что мы тут не останемся. Но и ко мне тоже не вариант, я там немного насвинячил в своих потугах пережить разлуку. Не вести же ее в срач? Не вести.
—Я спокоен, малыш. Я охереть какой спокойный, — подхватываю Юлю на руки и без особых протестов выношу из затопленной квартиры, мысленно делая себе отметку, что нужно будет решить этот вопрос в кратчайшие сроки.
Молча подхватываю ее верхнюю одежду и обувь — в машине обуется. Поговорим, когда я не буду хотеть крошить стены. Юля понимает это и молчит, лишь изредка бросая на меня осторожные взгляды. Через четверть часа мы уже в квартире моей бабушки, вот только кто ж знал, что эта прекрасная женщина в самоволку отправится?
—Батюшки, какая красота. Держите меня семеро! Внук, ты от меня скрывал такое сокровище?
Ну все, товарищи, мы приплыли. Теперь смотрины будут по старым традициям. Бедная моя девочка, бабушка ее своими расспросами замучает.