ГЛАВА 38
Милохин
Я ХОЧУ СВОЮ ДЕВУШКУ. ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ? Примерно так можно было описать мою проблему с постоянным стояком, и ладно бы дома, но мне стоит только подумать о Михайловне, так здрасти, снова здорова, вечер в хату, я приехал дубасить тебя по лбу. P.S. Твой писюн.
Все это лирика, конечно, но я по ней пздц скучаю, так сильно, что стоит только день не увидеть, так меня начинает крыть. А в последнее время она еще работой нагружена как никогда. И спрашивается, зачем? Хватит одного упахивающегося в семье. В семье. Да. Мысленно я давно уже обозвал нам именно так, потому что мы технически и практически живем вместе, кроме случаев, когда меня засасывает не Юля, а работа.
Так что я ненавижу эту конференцию ее и сегодняшний день. День моего сраного дня Рождения. Нормальные люди обычно празднуют этот день, я же отношусь к нему резко негативно, а все почему? Да мне его как-то обосрали еще с самых пеленок. И кто? Батенька, за что ему спасибо большое.
Сложно любить свой день Рождения, если обычно он заканчивался слезами, моими или матери. Моими, потому что обычно отца не было, он лишь задаривал меня ультра-модными подарками, а мамиными — потому что если он был, то обычно это всегда заканчивалось скандалом. Так и живем, ребят, так и живем. А следом за моим днем Рождения день Рождения мамы…был. Ловлю себя на мысли, что порой забываю говорить о ней в прошедшем времени, для меня она всегда в настоящем.
С утра мне уже позвонила ба, нажелала кучу всего и себе внуков, в мой-то день рождения. Это самое главное сейчас для нее. Даже его величество отец соизволил набрать, но я трубку не взял, так что он отправил мне письмо почтовым голубем. Шучу. Прислал подарок посыльным своим. Жека два или Жека один, я хер ли вообще не помню, мне консьерж позвонил и сказал, что какой-то бритоголовый оставил коробку. Ну ясно, от кого, другие мне слать точно ничего не будут, все слишком в курсе моего отношения к этому дню. Потом начали трезвонить родственники по маминой линии, кроме брата, что странно. Этот лопух мне однажды в пять утра отзвонился, так как это в это время я и родился. Думал, что придушу гада, но нет, он такой живучий пиздюк, что его ничего не возьмет. Даже если очень постараться.
Не позвонил и ладно, мне по большому счету, фиолетово все то, что сине. Так-то.
Не праздную я этот день больше, не праздную и все. И потому решил не говорить Юльке о нем, ведь, зная свою девочку, несложно догадаться, что она точно заморочиться. А куда ей морочиться? Ей бы разморочиться с ее постоянной работой наконец-то, а то света белого не видит за своими учебниками. Умная, шо капец, но, как говорится, горе от ума.
—Ну хорош уже, тебя и так оценят, сколько можно готовиться? — захожу на кухню, а моя, в низко посаженных на переносицу очках, строчит что-то на ноуте маленькими наманикюренными пальчиками, которые я ночью чуть не сожрал вместо пирога, отвечаю вам.
—Я готова, — опускает крышку ноутбука и лучезарно улыбается мне, сверкая ярче самой яркой звезды.
—Я даже не сомневался, — подхожу и опускаю голову, чтобы поцеловать манящие губки. Цем, один, второй, третий. Член начинает оживать в штанах, и я со стоном перехватываю манящую фигурку за талию, но малышка меня отталкивает легко и непринужденно, словно не у меня в штанах сейчас дилдо.
—Даня, ты не забыл? Конференция.
—Хуеренция, бл*ть, я скоро с ума сойду с этой твоей конференцией, даже вечерний секс мне теперь не светит из-за нее. И вообще. Где мой ужин?
И какой гений придумал научную конференцию бабахать вечером? Видите ли, у многих пары. Ну так отпустили бы людей, в самом деле? Какого лешего бедных преподов напрягать сначала с подготовкой, потом с парами, а после них еще и конференцию сунуть. Ну совсем с мозгами уже поссорились ребята.
А еще я так чертовски привык к тому, что она готовит для меня, что уже с жиру бешусь, мне подавай теперь и завтраки. Кто ж знал, что она так вкусно готовит? Вот это досталась мне красота, и внешне, и внутренне, и для желудка. Я ведь покушать-то люблю, правда потом в зале сгонять, хотя…теперь уж я знаю метод поинтереснее.
—Даня, не злись, я приду и проведем время вместе, — малышка хватает мое лицо своими маленькими ручками и легко целует в губы. Раз и все. — Ужин на плите.
И да ведь, реально на плите. Подхожу, снимаю крышку, и в нос ударяет запах плова. Вау.
—А с этим мне что делать? — поворачиваюсь к ней боком, указывая на выпуклость в штанах.
Юля снисходительно пожимает плечами, а потом дополняет:
—Ну…представь пока меня без ничего, а дальше сам справишься, немаленький.
И просто выбегает в маленькой и уж слишком коротенькой юбочке, хотя Юля уверяет меня, что это длинная. Ага, конечно.
—Я натяну глаз на жопу тому, кто посмотрит ниже шеи, — кричу вдогонку, а потом добавляю. — Ни пуха, ни пера.
—К черту, — смеясь, отвечает Юля, и я слышу хлопок двери.
—Нет, ну ты прикинь, она нас двоих оставила куковать. Самостоятельно куковать, эх. Как будто мне снова тринадцать, и я занимаюсь онанизмом. Прекрасно.
Не успеваю даже ложку взять, чтобы насыпать себе вкуснейшей еды, как звонит телефон. О, явление Христа народу, не запылился братец, одним словом.
—Ля ты крыса, чего не в пять утра? Я подготовился. Выключил телефон.
Алан ржет на том конце провода, я бы даже сказал, что ревет как вол. Мой двоюродный брат та еще заноза в заднице у всей семьи, хотя…есть в кого, папаня его тоже заноза в заднице у моего бати. И это прекрасно. Мы в идеальных отношениях, и, несмотря на остро негативное отношение к родственникам по папиной линии, кроме бабушки, которую все любят, я просто в фаворите, в топе любимчиков своего дядьки. Примерно так же, как батя в топе ненавистных личностей. И правильно.
Живут они в столице, горя не знают, Алан родился с платиновой ложкой во рту, пошел по криминальным стопам отца, но периодически показывает характер. В его случае пятьдесят процентов восточной крови означают больше, чем мои пятьдесят восточной, ведь там половина от отца. Гены взяли свое, так что…нечего жаловаться.
—Поздравляю, ты на год ближе к смерти.
—Спасибо, но я моложе и умру позже тебя.
—Иди нахер.
—Вместе с тобой, моя радость.
После обмена любезностями мой чудо-брат заявляет:
—Как насчет перекинуть стакан вискарика с братиком, а? Которого ты, кстати, не видел целую вечность. Отметим мой приезд-переезд
—Переезд? Ты че в городе?
—Хуже, я в ссылке. И, по ходу, надолго.
Меня прорывает на смех, в ссылке значит? Интересное кино, видимо, он окончательно папку своего довел до белого каления. Он может. В прошлый раз все закончилось тем, что Алана шили после нехилой такой драки с сынками богатеньких Буратино, а потом только ленивый не обсуждал, какой задиристый сын у самого богатого человека Москвы. Бывает. Как и случилось несколько тысяч долларов компенсации за такой мордобой.
—В ссылке так в ссылке. Давай увидимся, засранец.
—В «Лаксе»?
—Ага.
Абсолютно ни о чем не подозревая, я собираюсь в клуб, где мы, собственно, и были с Клыком в первый вечер возвращения. Но стоит мне переступить порог заведения, как я вижу…Юлию. Все внимание сначала ей. Шок, неверие и зачем осознание. Блять. Клык, Ксюша, Алан и…Альбина, мать ее за ногу! Сюрприз, бляха устроили, ну спасибо.
Юля подходит первая, целует в губы и шепчет «с днем Рождения», и вместо злости меня какое-то успокоение настигает, что всегда случается в ее присутствии. Бляха, я должен злиться, а они все в курсе моего отношения к этому дню, но я лишь криво лыблюсь, посильнее прижимая к себе свою девочку.
—Расти большой, не будь лапшой, брателло.
Алан подходит и вручает набор коллекционного виски с подарочными бокалами. А затем каждый вносит свою лепту, ой и уйду я отсюда с баулами. Нахер все это дарить?
Кто ж знал, что только радостными моментами вечер не закончится.
* * *
—Не обижайся, просто тебе хотели сюрприз сделать, — тихо шепчет Юля, пока остальные произносят тост, в который я даже не вслушиваюсь. Моя девочка осторожно касается меня ножкой, и собственнически кладу ладонь на оголенную ляжку. Просто рай.
—Все ровно, малыш, но я бы лучше с тобой посидел.
—Ты и не собирался мне говорить, — обиженно дует губы Юля, на что я хмыкаю и притягиваю ее к себе под чисто зверский взгляд Альбинки. Ну точно она мне проблем устроит сегодня, это и к гадалке не ходи. Стоило только увидеть ее в объятиях Алана, так я все и понял. Интересно другое, что он не знает о нашем прошлом, иначе бы точно сюда не приволок. Но эта стерва та еще зараза, теплое местечко всегда найдет. И надо же было так переключиться-то?
—Сказал бы после, может отпраздновали бы, вместе с Новым Годом, — хмыкаю в ответ и целую свою девочку в висок. Альбинка в этот момент ластится к Алану. Тоже мне показуха для кого? Мне вот насрать вообще и размазать и на нее, но старается она умело.
—Народ, предлагаю выпить за нашего слоника. А то я помню твои плавки, малек, — брат щурится и ехидно тянет лыбу. Помнит он, тоже мне старший нашел, сам-то с телепузками ходил, на год всего старше, а гонору.
—Телепузикам привет, — в свойственной манере отвечаю, выпивая ядреную жидкость, обжигающую горло. Алан утвердительно кивает, мол подкол засчитан, и мы продолжаем сидеть в клубе.
Попеременно мы то танцуем, то выпиваем и в целом все проходит довольно мило. Юлия общается в основном с Ксюшей, подсознательно сторонясь Альбинки, и я только этому рад, не прекращая сканировать окружающую обстановку. Еще бы этого Гарпуна лучше остерегаться, вцепиться — хрен оторвешь, вот только как Алан на нее натолкнулся и как вообще додумался с ней связаться?
Хотя, зная своего братика, он может только пару раз натянул ее и скоро отпустит в свободное плаванье. Ага, попытается, потому что она крайне проблемная особа.
—Юль, пойдем, — тяну свою малышку в очередной раз на танцпол, опуская ладони на такое манящее тело.
—Мы же только танцевали.
—Что поделать, если я хочу еще, и вообще всегда хочу тебя, — плавно скольжу по бедрам и наклоняюсь к губкам, воруя нежный поцелуй.
—Данила, мы же тут не одни… — Юля смущается и оглядывается по сторонам, но больше ее взгляд утекает за столик. Бьюсь об заклад, что она уже успела себя накрутить.
—Ты у меня такая красивая, самая лучшая, с ума по тебе схожу, радость-сладость.
После танцев мы возвращаемся за столик, чтобы услышать новую порцию пожеланий.
—Дэн, блин, давай шоб я меньше нервничал с тобой, будь здоров и счастлив. У тебя для этого все есть, — Клык в очередной раз поднимает бокал, переводит взгляд с меня на Юлю, и слышится радостный вопль.
Кое-кто все еще не может отойти от той аварии, припоминать будет долго, сколько седых волос он заполучил, и все это благодаря мне. Мы выпиваем еще и еще, все выпиваем, кроме Юли. Она почему-то только ко мне тянется и ест совсем мало. Алан периодически выходит поточить лясы по телефону, и в очередной такой поход, сопровождающийся отборной бранью, он сдержанно извиняется:
—Милые дамы, прошу меня извинить, — и выходит, я бы даже сказал, что вылетает пулей. Что там за дела такие срочные?
Альбинка приосанилась и уже тянется вперед в сторону девушек.
—Юлия, а как вы познакомились? Я так понимаю, что вы старше, да? Не в обиду, выглядишь ты потрясно, но все равна эта разница в возрасте видна, — Альбинка глубокомысленно заявляет, на что я моментально включаюсь и обнимаю свою девочку. Юля напрягается, словно услышала ровно то, что точно боялась. Отворачивается в сторону танцпола, но в целом не подает вид, что ее это заботит. Даже улыбается, только я вижу в глазах какой-то вселенский ужас.
—А тебя это вообще е*ет? — грубо кидаю в ответ. Глаза сучки загораются опасным огоньком, она облизывает мерзкие губешки, явно надутые и точечно бьет мне в темечко словами:
—Больше не е*ет, конечно, но раньше так классно было, когда е*ало… Если ты понимаешь, о чем я, — Альбинка подмигивает моей девочке и, натянув маску безразличия, встает из-за стола и уходит вслед за Аланом.
Черт…ну гребанный ты пылесос!
Я понимаю, что все, гайки, товарищи. Мы не то, что приплыли, мы нахер перевернулись в этой лодочке. Юля не двигается, замирает, и у меня внутри все переворачивается.
Черт. Я жду взрыва, выхлопа хотя бы, но ничего. Юля продолжает разговаривать с Ксюшей, которая приходит на помощь так быстро, что я даже моргнуть не успеваю. Клык сидит в таком же шоке, как и я, лишь покачивает головой, мол «ну че за блядство».
Алан и Альбинка возвращаются, она правда пытается на нем повиснуть, но особо энтузиазма со стороны брата не вижу. Надо бы с ним поговорить и предупредить, по-дружески и по-семейному.
Я снова касаюсь своей девочки, мягко перебираю пальчики, но они словно неживые, ноль отклика. Ясно. Все ясно. По спине проходится лавина гнева, плотно оседая в позвонках, вселяя в меня промозглую стужу. Чертова сука, но хер тебе, а не концерт.
—Че вы кислые такие? Кушаем, девочки. Мальчики, пьем, чай не детсад собрался.
—Ребят, вы извините, но нам пора, поздно уже, так что мы потопали, — Клык встает и тянет за собой Ксюшу. Да, а мне бы самому не забыть поздравить деда Клыка с днем Рождения, надо позвонить, а то я, по понятным причинам в лице бати, туда не явлюсь, иначе поводом номер один для обсуждений станем я и он, а нафиг это надо на чужом празднике.
—Клык, я наберу деда, поздравлю.
Парочка удаляется, а я тяну Юлю на улицу, но она артачится.
—Я не хочу на воздух, Данила, — вполне миролюбиво отвечает малышка, но я понимаю, что мы сейчас на краю. И глядя в эти увлажнённые глаза, мне хочется просто завопить, что это все, бляха, неважно и было миллион лет назад, и я вообще не в курсе был происходящего. В здравом рассудке я бы в жизни не привел свою малышку на такое мероприятие, где есть моя бывшая. Хотя ее и бывшей назвать нельзя.
—Юль, давай поговорим, — выдержка у меня сейчас как у Титана.
—Нет, Даня, мы сейчас говорить не будем, мы все-таки на людях, а я не привыкла выяснять отношения на потеху публике, — Рапунцель смотрит на меня серьезно и открыто, говорит без прикрас и не юлит. В этом вся прелесть и ужас происходящего, потому что выяснения, очевидно, будут потом.
—Это не то, о чем ты думаешь, — говорю абсолютно клишированную фразу, и сам себе удивляюсь…как в дешевом любовном романе, честное слово.
—А как ты можешь знать, о чем я думаю, Данила? Мы потом поговорим.
Остаток вечера проходит уныло. Ненавижу я свой день Рождения уж точно не зря.