Эпилог
В феврале мы пришли на вручение аттестатов. Я морально настраивалась улыбаться и нормально поговорить с Джисоном, чтоб не усугубить возникшего недопонимания и вернуть нашу дружбу, но он не появился. Ждавшая до последнего и надеявшаяся, что он просто задерживается, я его так и не увидела. Помимо него, само собой, не было ни Хёнджина, ни Йеджи, и без этих людей класс зримо выглядел неполным, обглоданным.
Родители вручили нам цветы, стали нас фотографировать вместе, парами, группками и по отдельности. Официальная часть с пожеланиями и поздравлениями от директора и учителей уложились в полчаса. Плюс-минус вступление, наши ответы, слова от родителей – и через час мы были свободны, стояли на крыльце и делали многочисленные селфи с Рю и Феликсом, то строя рожицы, то довольно серьёзные, хоть на документ вставляй.
- Почему Хана нет – не знаешь? – не удержалась я от вопроса.
Друг пожал плечами:
- Работает, скорее всего. Он ещё в автошколу сейчас записался, так что постоянно занят. Я после Нового года с ним не очень много общался, он какой-то односложный стал.
- Понятно... - Неужели я так повлияла на него своим поцелуем с Хёнджином? Не хотелось в это верить. Не хотелось, чтобы характер Джисона изменился, он ведь был таким замечательным! Таких добрых и отходчивых людей вообще мало, как луч света в любом мраке.
- А ты с ним так и не общаешься? – спросил Феликс. Я рассказывала им с Рюджин, что меня заблочили, правда, так и не выдала причины, сказав обтекаемо, что мы немного поругались.
- Нет. Я пробовала в январе набирать его ещё пару раз, но всё бесполезно. Я в чёрном списке.
- Странный он, конечно, - не одобрила Рю, морщась, - может, он скрытый шизик был? Ну что за неадекватное поведение?
- Да ничего он не шизик, - заступилась я. – Нормальный он.
- Спроси о нём у Бина, они же лучшие друзья вроде, - напомнил мне Феликс, кивая себе за плечо: из школы как раз выходили Чанбин и Эрик. Что ж, идея хорошая.
- Бин! – позвала я его. Он, крутивший на ходу на пальце ключи от машины, остановился, поймав их в кулак. Рю скорчила мне мордочку, мол, ну зачем ты его сюда приманиваешь?
- Чего?
- Можно тебя спросить кое о чём?
Он пожал руку Эрику, прощаясь и, изменив направление, подошёл к нам.
- О чём?
- Ты Джисона давно видел?
- Неделю примерно назад, а что?
- С ним всё в порядке?
- Да не хворал вроде.
- А почему он не пришёл, не знаешь?
- Занят, наверное.
- Ясно...
Мы замолчали. Рю смотрела в сторону, стараясь стоять так, чтобы не видеть Чанбина. Но он первым нарушил тишину:
- Может, посидим где-нибудь? Отметим выпуск?
- Я не против, - согласился охотно Феликс.
- Я тоже, - кивнула я, - мне так не хочется расставаться! Я так привыкла к вам всем, ребята!
- С Йеджи отмечай, - ядовито пробрюзжала Рюджин туда же, в сторону, хотя ясно было, кому она это говорит.
- Я с ней не встречаюсь больше, - сказал Чанбин.
- Да конечно!
- «Да конечно!» - передразнил он Рю, заводясь. Школьная форма на него уже почти не налезала из-за хождений в тренажёрку, и он стоял без пиджака, в одной рубашке, хоть на улице до сих пор было очень холодно, и выглядел очень взросло по сравнению с нами, старше лет на пять, а был на самом деле всего на год. Я его притормозила, когда он шёл в машину, он не рассчитывал должно быть столько торчать не в помещении, но ничего не говорил и не выглядел озябшим. – Я её уж месяц не видел. Сколько можно мне ею тыкать? Не беси меня!
- Если я тебя так бешу – иди отсюда, ты меня тоже раздражаешь!
- Ах, я тебя раздражаю?
- Да! И вообще, заберёшь ты свой подарок или нет? Я тебе ещё на Рождество написала, чтоб забрал! – повернулась к нему, наконец, Рю.
- Не заберу. Я его тебе подарил.
- Я его носить не буду!
- Ну и не носи! – сначала тоже вспылил он. А потом нахмурился: - А почему не носить-то? Он что ли виноват в чём-то? Это всего лишь вещь.
- Такие вещи своим девушкам дарят!
- Да? Ну, тогда ты будешь моей девушкой.
- Не буду! – автоматически воспротивилась Рюджин, округлив глаза.
- Будешь, я сказал!
- Плевала я, что ты сказал! Как ты без моего согласия со мной встречаться собираешься?
- Знаешь что? Квокка был прав, когда сказал, что если девушек спрашивать, то они всегда «нет» скажут, поэтому я и спрашивать тебя не буду.
- Со мной это не сработает, - скрестила с вызовом руки на груди Рю. Чанбин окинул взглядом её агрессивную стойку и, сунув свой пиджак и ключи Феликсу, схватил Рю в охапку, прижал к себе и беспардонно поцеловал. Она рефлекторно среагировала, упёрлась, пытаясь сжать губы, оттолкнула Бина и, отбившись, наотмашь хлестнула его по лицу. Видя, как то, откинутое в сторону, стало наливаться злостью, она ойкнула, ахнула, пискнула, приложив ладонь к своему рту: - Прости, Бин! Я не хотела! Не больно?
Посмотрев на неё исподлобья так, будто убить на месте был готов, прихлопнуть одной левой, он тронул щёку. Досада во взгляде выдавала не боль, а унижение. Парни очень не любили, когда их вот так, прилюдно, без предупреждения отшивали. Но Чанбин проглотил обиду, молча взял Рю за талию и привлёк второй раз. Упрямо снова поцеловал, похоже, готовый получить по морде какое угодно количество раз. Однако, подруга замерла, не сопротивляясь, расслабляя руки и постепенно кладя их на плечи Бина, успокоенная, что он не заскандалил и не ушёл прочь после её выходки. Мы с Феликсом переглянулись и отвернулись, смущаясь больше, чем целующиеся. Но в этот момент стали выходить из школы родители: мои, Феликса и самого Чанбина.
- Сынок! – воскликнула мать последнего. – Что ты делаешь? Это неприлично!
Они с Рю разомкнулись, но он продолжил держать её возле себя, не позволяя отойти хоть на шаг. Покрасневшая подруга попыталась освободиться тихонько, но без толку.
- О, прости, мам, я скомпрометировал девушку, теперь обязан на ней жениться. От стыда и позора во спасение, ей придётся согласиться.
- Прекрати, - шепнула Рю ему, пихая в плечо, но чем больше она дёргалась, маскируя стеснение, тем больше он веселился и разыгрывался.
- Какое «жениться»?! – опешила его мама, прижимая ладонь к груди и подтягивая отца: - Тебе только двадцать лет будет, Бинни, ты в своём уме?! Дорогой, образумь его!
- Я ж не говорю, что в этом году! После университета. Просто я уже определился с женой.
- Я убью тебя! – опять шикнула на него Рюджин, пытаясь разжать его пальцы на своей талии.
- Хотя бы представь нам... свою избранницу, - лояльно попросил отец Чанбина, такой же крепковатый, основательный мужчина с повадками делового человека, привыкшего договариваться, искать компромиссы и принимать выгодные предложения.
- Шин Рюджин, мать ваших будущих внуков – знакомьтесь.
- Ты труп, Со Чанбин, клянусь! – рыкнула она.
- Она немного не в себе от радости, давайте официальное знакомство отложим на попозже? Вы её смущаете, - только крепче обнял её Бин. Родители у него, видимо, действительно ему доверяли и давали свободу, потому что отец, поулыбавшись и подмигнув сыну, повёл мать дальше, к парковке, чтоб не мешать молодёжи, пока та вздыхала и оборачивалась, внимательно приглядываясь к Рюджин, как будто с завтрашнего дня должна была начинать жить с ней под одной крышей. Наши родители спросили у меня и Феликса, ждать ли нас или у нас какие-то планы? Мы сказали, чтоб не ждали, потому что хотим погулять.
Когда взрослые отошли, Бин ослабил чуть-чуть хватку, позволяя Рю встать, как ей удобнее. Она посмотрела ему в лицо:
- Что за цирк ты устроил?
- Это не цирк. Я обозначил свою позицию. Тебе что-то не понравилось? – почти с наездом кивнул он. Рюджин, вспомнив те приятные ощущения, по которым тосковала осенью и почти всю зиму, когда рядом с тобой кто-то, позволяющий чувствовать себя маленькой, слабой и хрупкой, вдруг сдулась и, прекращая сопротивление, покачала головой и положила её на плечо Бина, обнимая его. Она была окончательно покорена и больше не могла сдерживать в себе чувств, которые горели тайно последние месяцы. Она только этого и ждала, чтобы он настоял, переспорил её, убедил вновь быть с ним. Подруга не хотела легко даться и запросто простить отношения с другой. Но теперь, кажется, всё было улажено. Чанбин, едва сдерживая улыбку – губы его так и расползались, как он их не подбирал – поставил точку: - Так бы и сразу.
Феликс вернул ключи и пиджак Бину:
- Поехали к Банчану посидим? Он сегодня работает.
- О, давно не видела его! – оживилась я.
- Как моя королева скажет, - потрепал за плечо Рюджин Чанбин. Она пихнула его под дых:
- Прекращай ёрничать надо мной!
- Я не ёрничаю, я на полном серьёзе, - потирая место удара, покривился он: - Хочешь в кафе?
- Хочу!
- Ну всё, тогда едем.
Тут и пешком-то было десять минут, а на машине и вовсе максимум две. Мы с Феликом уселись сзади.
- Держи руль обеими руками! – попросил друг Бина, который, трогаясь, взял в правую руку, чтобы не выпускать, ладонь Рюджин.
- У меня автомат, угомонись.
Всё произошло так быстро и как будто бы так и должно было произойти! Неужели Рю и Бин всё-таки будут вместе? Я была за них очень рада, и в то же время косилась на Феликса – каково ему? Испытывал он всё-таки запоздало какие-то чувства к подруге или уже нет? Я боялась вторгаться в его сокровенные чувства. Если он не выглядит печальным, то всё в порядке? По другу чаще просматривалось, если он был в смятении, и сейчас ничего такого не ощущалось.
Банчан принёс нам наши заказы, расставил на столике и вернулся к делам. Рюджин, всё ещё не веря в произошедшее и, чтобы реальность была убедительнее, постоянно приваливающаяся на Чанбина, сказала:
- Отбитый ты, всё-таки! А если бы вышли мои, а не твои родители? Там ещё и мой брат был. Он бы на тебя с кулаками за такое накинулся!
- Ну и ладно, за тебя и получить можно, - улыбнулся Бин.
- Думаешь, я была бы против, чтоб ты получил по морде? – играя равнодушие, спросила она. – Я переживаю за свою семью, которой ты мог бы не понравиться.
- Я их очарую – не сомневайся.
- Не будь таким самоуверенным!
- Но тебя же я очаровал?
- Это ещё не точно!
- Да конечно, - расплылся он, уже пропуская её фразочки мимо ушей. Рю сама тем временем насторожилась:
- А как думаешь, я твоим родителям понравилась? Из-за тебя они подумают, что я какая-то шлюшка, позволяющая себя целовать на улице! – ударила она его по плечу.
- Не подумают, успокойся.
Феликс закинул голову на спинку дивана и, развалившись поудобнее, выдохнул:
- Конец старшей школе! Обалдеть!
- Жалеешь, что она кончилась? – спросила я.
- Немного. Но, надеюсь, мы в ней чему-нибудь научились. Не только английскому или математике. А жизненному чему-то. Что вам дала школа? – посмотрел он на нас.
- Мне – друзей, - вздёрнула я подбородок. – Это то, что я бы хотела взять с собой из неё.
- То, что мне школа дала, я с собой взял, - прижал к себе Рю за плечо Чанбин, - остальное мне там неинтересно было.
- Я, кажется, стала большей реалисткой, - сказала подруга, - нужно уметь отпускать то, что не твоё, и вовремя замечать то, что твоё. А ты, Ликс?
- Не знаю, мне кажется, я пойму это позже. Я как будто бы вообще не изменился за последние три года.
- Как? Совсем? – удивилась я.
- Думаешь, надо было?
Я задумалась:
- В тот момент, когда я тебя узнала, ты был отзывчивым, ответственным, добрым, справедливым, вежливым... Мм... нет, пожалуй, хорошо, что школа на тебя никак не повлияла, - засмеялась я. Феликс отмахнулся:
- Ладно уж меня нахваливать.
- А ты изменилась, Мёнчжи-Пёчжи, - ткнул в меня Чанбин, - стала разговорчивее и поживее. Ты такой не была в прошлом году.
- Да? Возможно. Но менее мечтательной я не стала. И читать люблю всё так же. Кстати, Рю, так куда ты поступаешь?
- Ну... если кто-то не испугается девушки-полицейского... - протянула она, прищуриваясь.
- Я? Да никогда! Я для чего качаюсь, по-твоему? Противостоять и отбиваться! – заверил Бин.
- То есть, ничего, если буду не очень женственно себя вести?
- Ты можешь вести себя как угодно, ты всё равно самая женственная и красивая, ясно? – проведя ладонью по её волосам, Чанбин залюбовался ею на мгновение и, вспомнив, что они не одни, покашлял: - Не хочешь поехать ко мне, кинцо глянуть какое-нибудь?
- Кинцо? – Рю на него подозрительно воззрилась. – Бин, я не собираюсь тебе вот так сразу отдаваться.
- Да что за пошлая девчонка! Когда я говорю о фильме – я подразумеваю фильм!
- С каких пор ты перестал подо всем подразумевать секс?
- С тех пор, как тебе это не понравилось.
- Я разве говорила, что мне это не нравится? – поддела его она.
- Ащщ! – взметнулись руки Чанбина, и он отстранился от Рюджин, чтобы допить свой кофе: - Она меня с ума сведёт!
Мы продолжали сидеть и болтать. Наша шумно-взрывная парочка всё-таки укатила через полчаса смотреть фильм – что бы они под этим не подразумевали. Ещё через полчаса ушёл Феликс. Он предложил проводить меня, но я отказалась, решив посидеть ещё у витринного окна, повспоминать весь прошедший год. Снега на улицах уже почти не было – его надо было поискать, но я, стоило остаться наедине с самой собой, сразу же вспоминала тот последний день, заснеженный, предпраздничный, морозный, когда видела Хёнджина, и он довёл меня до дома и поцеловал. Это случилось словно не со мной, в какой-то сказке. Разве бывает так? Я под конец учёбы уже не верила во взаимность чувств, в счастливые совпадения, но чудо случилось. Горько, однако, было осознавать, что оно больше не повторится. Сердце чувствовало, что с Хёнджином наши пути разошлись навсегда. Но если к этому я готовила себя ещё с момента начала его отношений с Йеджи, то потеря друга – Хана – переживалась едва ли не более болезненно.
- Ещё кофе? – подошёл Банчан. Я вышла из раздумий:
- Нет, спасибо! Допью этот и пойду... - я осмотрелась. Зал в какой-то момент опустел, и кроме меня никого не было. Чан присел напротив.
- О чём мечтаешь?
- В коем-то веке – не мечтаю, а разбираю по полочкам то, что было.
- И как?
- Как-то... немного печально, но и... умиротворяюще, что ли? А впрочем – нет, кошки немного на душе скребут. – Я вдруг вспомнила главное: - Слушай, а ты же дружишь со старшим братом Джисона ещё?
- Да, а что?
- Дело в том, что... я никак не могу с ним связаться. Мы... перестали общаться, и... я бы хотела нейтрализовать этот конфликт. Даже не конфликт, а так... недопонимание.
- А из-за чего перестали общаться-то?
Я задумалась. Никому ещё не говорила, что случилось и в чём дело. Даже Рюджин! Она очень обидится, если узнает когда-нибудь, что я не рассказала ей про свой первый поцелуй. Но я не могла просто! Я не могу рассказывать никому о Хёнджине, потому что всё, что я говорю о нём, пытаюсь сказать, облечь в слова – не выражает и сотой доли моих чувств, его красоты, его доброты. Не описывает ни его, как человека, ни моей любви к нему. Банчан продолжал смотреть на меня и ждать. И я решилась, именно потому, что он был не таким уж и близким мне товарищем, и я видела его изредка, а потому мне не грозило постоянно находиться под его понимающим, осуждающим или негодующим взглядом.
- Я... целовалась с тем, кто мне нравился. А Джисон это увидел. И перестал отвечать мне. Кинул везде в чээс.
- Ах вот оно что... Теперь понятно, почему в те разы, что я его видел за последнее время – он был какой-то весь в себе.
- Да? – забеспокоилась я. – Мне нужно с ним поговорить. Ты мог бы передать ему кое-что?
- А для чего, Юджин? – прямо спросил Банчан. – Что ты хочешь получить от возобновлённого с ним общения?
- Своего друга, - расстроенно пробубнила я.
- Но он не хочет тебе быть просто другом, разве не ясно? – Чан развёл руками: - Он больше не школьник. Он увидел девушку, которую любил два года, с другим! Думаешь, он захочет дальше крутиться во френдзоне? Нет, лучше дай ему переболеть эту первую любовь и забыть.
- Но... но... я только хотела сказать, что я прощалась с тем человеком, и у нас ничего не будет.
- А с Ханом будет? Если ты не встречаешься с тем, то разве это подразумевает, что будешь с этим?
- Нет... - признала я.
- Тогда тоже выкинь это из головы. Всему своё время.
- Я считала, что раз мы с Феликсом можем быть только друзьями без каких-либо подтекстов, то и с Джисоном сможем. Мне придётся долго убеждать себя, что так не получится.
- У тебя в следующем месяце начнётся студенческая жизнь! Моргнуть не успеешь, как школа останется где-то о-о-очень далеко. Где ты будешь учиться?
- В Ихва.
- Девчачьем университете? – улыбнулся Банчан. – Не совсем удачный выбор, чтобы отвлечься от любовных страданий.
- Да, я уж поняла, но зато и от учёбы ничего не отвлечёт.
- От книжек, да?
- От них самых, - посмеялась я. Посмотрев на время, поднялась. Чанбин расплатился за нас всех, когда уходил, поэтому мне не нужно было просить счёт. – Спасибо за кофе. И за беседу.
- Не за что! Заглядывай!
- Обязательно!
Я вышла из стеклянных дверец на тихую улочку. Медленно тронулась в сторону дома. Прижимая подмышкой аттестат, который не отдала родителям, предпочтя походить с ним подольше, я повторяла в мыслях: «Я больше не школьница! Я больше не школьница!». И каждый раз эта фраза принимала новый окрас, то радостный, то упаднический, то восторженный, то поверженный. У всех периодов жизни есть свои плюсы и минусы, и в моём выпускном классе было в достатке и того, и другого. Но чего больше? Поровну. Странным образом, то, что казалось когда-то минусом, по прошествии времени обращалось плюсом, и наоборот. Отсутствие массового внимания от парней, после слов Чанбина о «тренировках», не обижало. Кличка «Обложка-Разворот» принесла мне уважение Хёнджина, хоть я и мечтала о любви. Но их любовь с Йеджи ни к чему не привела точно так же. Где-то моя нерешительность сыграла злую шутку, а где-то – от чего-то спасла и удержала. Я осознала, что ещё очень многого не понимаю, о многом неверно сужу, поверхностно, и мне предстоит долгий-долгий путь, ведущий к истине.
Когда я просматривала ошибки, совершённые на экзамене (все мы любопытничали, из-за чего не добрали баллов до сотни), я узнала, что в двух местах поставила точки вместо запятых. Пожалуй, это был один из лучших уроков, преподанных мне старшей школой. Никогда, Ан Юджин, не ставь точку там, где должна быть запятая!
КОНЕЦ
Вся информация о продолжениях и других работах в авторской группе:
https://vk.com/almaza_zaraza
Вступайте и будьте в курсе, а так же не забывайте оставлять отзывы, чтобы продолжения выходили быстрее