Джессика

Джейсон.

Приехал Алекс и прямиком идет ко мне. Весь в ярости, таким я его еще не видел. Чаще меня можно увидеть таким, но не его. А его обычно можно назвать: Мистер «Я держу себя в руках».

Он подходит ко мне вплотную, так, чтобы никто не слышал его и говорит:

– Мне нужна твоя пушка.

– Сдурел? – уставился я на него. Уже прекрасно понимаю, что он собирается устроить правосудие.

– Говард, этот долбаный урод изнасиловал ее!!! – прошипел практически в ухо мне.

Но, не дождавшись от меня ответа, бросается в мою комнату, он знает, где я храню пистолет. Когда я поднялся за ним, Алекс уже открыл сейф в моей гардеробной и проверял, заряжен ли пистолет, но я не храню его заряженным. А пули у меня лежат вообще отдельно.

– Заряжай или дай мне зарядить! – требует он.

– С чего ты взял, что это Говард?

– А кто еще? Этот урод больше всех крутился рядом с ней! Черт! Просто дай мне долбанные пули!

– Нет! Ты с ума сошел? И что дальше? За решетку сядешь?

– А что предлагаешь? Оставить как есть?

– Нет, нужны доказательства.

– Ее телефон у него. Нормальное доказательство?

– Как ты узнал?

– Крис видел.

– Тогда мы сделаем кое-что другое...

Но когда мы нашли Говарда, все пошло не по моему плану. Алекс был ближе к нему и кинулся на него.

Пока какой-то парень пытался оттащить Алекса от Дина, я пошел к его машине. Вскрыл дверь, вытащил кучу проводов и «подправил» тормоза. Теперь он не сможет затормозить. Устроил ему несчастный случай.

Когда вернулся к Алексу, тот уже лежал на земле, тяжело дыша, а рядом окровавленный Дин. Я подаю руку Алексу, и он ее берет, поднимаясь на ноги. Я думал, Дин без сознания, но вдруг он пошевелился и посмотрел одним глазом на нас. Алекс это увидел и пошел снова к нему. Я пытаюсь остановить его, но тот вырывается и садится на корточки рядом с ним. Алекс говорит тихо, но я прекрасно слышу:

– Похоже, у тебя проблема с обработкой информации или с памятью. То, что я обещал сделать, я сделаю! Ты понял меня, ублюдок?! Но если ты и после этого не уймешься, и ты посмеешь хотя бы посмотреть на Джесс, я уже не говорю, чтобы прикоснуться к ней, я... Я сейчас тебе расскажу один охиренный спойлер, чувак. У меня есть один прекрасный знакомый, у которого есть невероятные связи в плохом смысле этого слова. Именно он позаботился, чтобы тебя исключили из университета. И он может очень многое за деньги. Но кое-что он сделает для меня бесплатно. Он заберет твою вонючую мамашу. Продаст ее извращенцам, и те будут трахать ее день и ночь. А когда она будет уже полудохлая, ее сожрут ротвейлеры. Они любят сырое мясо. И поверь мне, там много ротвейлеров. Только сунься к Джесс хоть еще один, мать его, раз, и я обещаю, ты больше никогда не увидишь свою мать. Если до этого для тебя были сплошные шутки, теперь ты охренеешь.

После этого Алекс начал шарить по его карманам. Достал телефон Джесс и после того, как плюнул в лицо Говарда, встал и пошёл мимо меня, сказав только:

– Идем.

Сел в машину. Я сел следом за ним. Как только захлопнул дверь, спрашиваю, глядя на него:

– В самом деле собираешься это сделать?

– Если сунется еще раз, да. Он сам начал вредить через близкого мне человека. Я не собираюсь терпеть. И она тоже не должна терпеть. Пусть этот урод только сунется к ней.

– Откуда знаешь про ротвейлеров?

– Не знаю. Я это выдумал. А что? Это правда? – посмотрел на меня.

– Обычный корм они всегда жрали. Я сам кормил их когда-то. Ну ты и выдумщик...

– Ладно, гони к папаше. Только заедем ко мне домой за деньгами.

– Что сейчас хочешь от него?

– Ничего особенного. Чтобы папаша Говарда потерял работу и его не взяли никуда больше официально. А мать потеряла выплаты по инвалидности. Устроить проблемы с домом.

Это будет моему «дорогому» папочке раз плюнуть... А то, что сейчас пообещал Алекс Говарду, я сомневаюсь, что отцу это будет интересно. Даже могу сказать с уверенностью, что он откажет Алексу. Но в любом случае, лучше бы Говарду остановиться. Иначе я сам позабочусь о его жизни и без связей отца.

Приехали к дому Алекса, и тот сразу пошел в дом. Вскоре вернулся с увесистым бумажным пакетом. Как только сел в машину, сразу говорит:

– Поехали. Только нужно побыстрее. Ты что-то сделал с машиной Говарда?

– «Бешеную езду». Прокатится с ветерком.

Гордиться нечем. Тем не менее это не первый такой мой ход. Уже несколько человек таким образом проучил. В основном все остались инвалидами. Один в коме. А «шестерка» отца, которого он послал следить за мной, вообще таким образом отправился на тот свет. С виду авария будет выглядеть так, будто не справился с управлением. И как бы без чужого вмешательства. У этого хода даже появилось название «бешеная езда». В свое оправдание могу лишь сказать, что эти уроды заслужили это. Не раз ловил себя на мысли устроить то же самое для папаши, но этого будет недостаточно. Тем более, скорее всего, папаша отделается только травмами. Такие уроды, как он или его младший братец Билл, (хотя, все остальные не лучше этих двоих) умудряются выйти из воды сухими.

– Ладно..., – сказал Алекс и отвернулся к окну. И мы поехали в дом, который я ненавижу. К человеку, которому я желаю от чистого сердца смерти. Но об этом как-нибудь потом...

Джессика.

Когда открываю глаза, наверное, спала не больше трех часов, Алекса уже нет в комнате. За окном светло, но солнце еще не встало. Осматриваюсь по сторонам, на подушке лежит записка.

«Мне нужно было уехать, но я скоро вернусь. Не уходи никуда. Жди меня!»

Раньше я разозлилась бы на его «жди». Подумала бы, что обращается ко мне, как к собаке, и только из-за этого ушла. А сейчас... мне все равно.

Не знаю, сколько я пролежала в тишине. Нужно так многое переосмыслить... Алекс, Дин, я. Как мне притворяться, что все нормально? Как вообще дальше поступить? Не хочу, чтобы хоть кто-то знал. Знаю такие случаи, когда девушку насилуют, но раскрывается это далеко не сразу. А когда у нее спрашивают, почему она молчала, она лишь говорит, что в таком сложно признаться, стыд останавливает. Никогда не могла этого понять, считала, что урод должен быть наказан, а в том, что произошло, нет постыдного. Да, это горько и ужасно... Но не стыдно. А теперь я сама в таком же положении. И вряд ли я когда-то смогу это рассказать хоть кому-то.

Что же мне сказать Алексу? Он же спросит. Черт..., почему все так сложно... Зачем ему вообще это знать?! Он встречается с Блэр. Когда он приедет, нужно будет попросить его отвести меня домой. А как мне объяснить родителям свой вид?

О Боже! Голова идет кругом. Закрываю лицо руками и тут же их убираю, потому что в комнату заходит Алекс. Весь растрепанный, грязный. А костяшки пальцев, кажется, в крови. Я уставилась на него, он достает из кармана мой телефон и кидает его на кровать передо мной. Ничего не говоря, идет в ванную.

Вот дерьмо! Он знает... Смотрю в телефон, батарея села. Сам телефон весь в грязи.

Сижу и не знаю, что делать. Половина меня уже устроила митинг в моей душе с плакатами: «беги». Другая половина как будто скована цепями. Так я и сидела, тяжело дыша, пока Алекс не вышел из ванной комнаты в одном полотенце. Он зашел в гардеробную, а вышел уже в тренировочных штанах. Садится на край кровати спиной ко мне и какое-то время молчит, как и я.

– Я так понимаю, ты не собиралась писать заявление? – спокойно спрашивает у меня.

Ничего не говорю и не могу смотреть на него. Просто сижу и смотрю на свои руки.

– Да, я знаю..., – со вздохом говорит и поворачивается ко мне.

Как я ни старалась сдержаться, слезы снова потекли по моим щекам. Не от воспоминаний, хотя это тоже дает свой эффект, больше от стыда и отвращения к самой себе.

– Иди сюда... – Стоило ему взглянуть на меня, сел ближе и делает попытку прикоснуться ко мне. Но меня это пугает, и я не специально, но дернулась от него.

– Я не обижу тебя...

Когда он видит, что я больше не отстраняюсь, садится к изголовью кровати и медленно тянет меня за плечи, чтобы я легла к нему на плечо. Я уже не сопротивляюсь, хотя подсознание бьет тревогу, как при пожаре.

– Сразу понял, как только увидел, в каком ты виде, и еще засосы у тебя на шее... Не нужно быть гением, чтобы понять, что произошло с тобой. А когда узнал, что у Говарда твой телефон... Все встало на свои места. Джесс... Сколько раз я говорил тебе держаться от него подальше...

Я снова всхлипываю, и Алекс меня обнимает крепче.

– Ты не испытываешь ко мне отвращения? – тихо спрашиваю у него.

– Что? – слегка отстраняется и внимательно смотрит в мои заплаканные глаза.

– Ну..., тебе противно от меня?

– Ты что, с ума сошла? Я, конечно, знал, что ты дуреха... Но был уверен, ты знаешь, что я чувствую к тебе... Это не изменилось.

Алекс легонько прикасается к моей щеке губами, но даже этот мимолетный поцелуй отдает болью в щеках, от чего я сморщилась.

– Прости, я не подумал..., – говорит отстранившись.

– Нет, просто у меня щеки очень болят.

– Почему?

Неловко молчу, но потом все же тихо отвечаю, потупив взгляд:

– Я их грызла. Сильно... От этого у меня была кровь на губах.

Алекс ничего не отвечает, только снова прижимает меня к себе, одной рукой зарывшись в мои волосы.

Через какое-то время говорит:

– Он больше не обидит тебя... Я позаботился об этом.

– Что? Что ты сделал?

– Я его не убил, если ты об этом. Хотя был близок к этому... И до сих пор жалею, что не сделал этого еще тогда, когда он нас поссорил...

– В смысле?

– Джесс, это он разослал то фото... Я этого не делал.

Он мне столько раз это говорил, а я не верила. Дура... Всего можно было избежать. В том числе Блэр.

– Прости, что не верила.

– Доказательств у меня не было, я не знал, что мне сделать, чтобы ты поверила.

– Из-за этого ты его ударил тогда в клубе?

– Да.

– Но почему с твоего номера была рассылка?

– Последнее, что я хорошо помню в ту ночь, это то, как ты ушла... Потом я ушел спать. На следующий день Джейсон сказал, что Дин был тогда у него в доме. Возможно, он просто увидел меня спящим и вытащил мой телефон. Чтобы разблокировать телефон, достаточно поднести телефон к моему лицу. Чтобы найти твоё фото у меня в телефоне, не нужно быть гением. Скорее всего он взял мой телефон, чтобы в целом найти что-то на меня. Что поможет поссорить нас с тобой. Потом, используя некоторые простые программы, можно закачать на телефон номера. Когда днем ты мне написала, я еще ничего не знал. Только потом увидел несколько сотен исходящих сообщений. А в клубе он только намекнул, что это он.

Мне стало еще более мерзко. Вот как можно ошибаться в человеке настолько сильно?!

Зазвонил телефон Алекса, он поднимает его к глазам, и я вижу на экране написано: «Джейсон». Алекс отвечает, вставая с кровати. В комнате такая тишина, что я слышу, как говорит Джейсон:

– Как она?

– Уже лучше.

Алекс идет за дверь и его какое-то время нет. Но он быстро возвращается. Снова ложится, обнимая меня. Раз уж я тут и мы разговариваем, не ругаясь, я решаюсь спросить:

– Почему ты с Блэр? Ты ее любишь?

– Нет. И никогда не любил. У меня с ней есть один нерешенный вопрос. Серьезный вопрос... Поверь, из-за ерунды я не стал бы с ней встречаться. Я тебе уже как-то рассказывал, у нее есть кое-что на меня. И используя это, она испортит мне всю будущую жизнь. Я выбрал самый простой способ избавиться от этого. Стал встречаться с ней, мне нужно было влиться к ней в доверие. А для этого все должно было выглядеть естественно... Как только все решилось бы, она осталась бы в прошлом, а я снова вернулся бы к тебе. Тебе только нужно было держаться подальше от этого куска дерьма... Я думал, если я оставлю тебя в покое, он отстанет от тебя. Но ему было по хер..., даже на угрозы не реагировал...

От очередного напоминания о Дине мне снова стало мерзко, и я молчу.

– Вчера, когда ты ушла, я уже понимал, что все испортил с Блэр. Тем, как отреагировал на тебя. Она не такая уж и глупая. Конечно, она пристала ко мне с вопросами, и я ее послал куда подальше, - продолжает Алекс.

– И ты решил свой вопрос с ней?

– Нет... Придется идти по сложному пути...

– А что за вопрос?

– Не думай об этом. Я что-нибудь придумаю. Надеюсь, что придумаю.

Почему-то сейчас я не могу думать об этом и о том, что он так уверенно сказал, что вернулся бы ко мне. Если бы не мое разбитое состояние, я послала бы его куда подальше. И хрен бы он ко мне вернулся. Но вместо этого я просто продолжаю лежать.

– Как она к этому отнеслась? – спрашиваю у него, в желании просто отвлечься.

– Ну, ты же знаешь ее: истерика, слезы, угрозы. Только я не стал слушать все это дерьмо, сразу ушел.

И снова тишина. Я задумалась о Блэр, мне ее немного стало жалко. Она ужасная, спору нет. Но никто не заслуживает быть использованным.

– Ты же не планировала крутить шашни с Домом? Или он тебе нравится? – В его голосе слышу тихое отчаяние. Неужели поверил вчера... Боже мой, ведь взрослый парень.

– Нет, конечно. Глупенький... Просто хотела проверить, безразлична я тебе или нет. Потому что я совершенно не понимала твоего поведения.

Я, конечно, использовала Дома, но уверена, ему не на что жаловаться.

– Да уж... Ну а теперь? Есть еще вопросы по моему поведению?

– Почему ты мне не рассказал? Тогда в клубе я ведь спрашивала. Ты бы мог хоть что-то рассказать.

– А ты бы поверила мне? И даже, если поверила, ты бы отнеслась положительно к тому, что я встречаюсь с девочкой, которую не переношу, только потому, что хочу спасти свою шкуру?

– Не знаю, – сказала с запинкой.

– Вот именно. Я это прекрасно понимал.

Снова повисла тишина и прерывает ее Алекс:

– Прости меня...

– За что?

– За все... За то дерьмо, что я наговорил тебе. Что целовал Блэр у тебя на глазах... За то что сделал тебе больно, встречаясь с ней. Да за все. Если только сможешь. Я все время думал о тебе. Надеялся, что все скоро закончится.

– Алекс, мне сейчас не до этого, честно. Может потом я еще позлюсь на тебя. Но не сейчас. Может, лучше отвлечешь меня?

Он замолчал, неосознанно водит пальцами по моей руке от запястья и до края рукава футболки.

– Помнишь зимний бал? Пошел туда, только чтобы увидеть тебя. Я тебя сразу везде замечаю. Один раз ты налетела на меня, чуть не упав. Ты даже не посмотрела на меня. Такая красивая и счастливая... Я не мог оторвать от тебя взгляд. А ты не замечала меня. В общем, не удивительно, вокруг тебя вились парни, как мотыльки у огня. А потом мне пришлось подстроить голосование.

От удивления я поднимаю на него взгляд, а он улыбается мне. Я:

– Так вот как это получилось! А я ломала голову над этим. Теперь понятно. Только каким образом ты смог это сделать?

– Там примитивная программа. Зная код разработчика, это несложно. Когда мы учились последние годы в школе, развлекались таким образом. Пробирались в кабинет директора и взламывали программу. Ставили имена каких-нибудь неудачников в большем количестве голосов и все. Правда, было смешно только нам... Этим лузерам было совсем не смешно от нападок и издевательств после бала. Один раз в такого «Счастливчика» кинули бутылку и разбили ему голову. После этого я перестал так делать.

– Это ужасно...

Как я могу любить такого придурка?

– Я этим и не горжусь, но в старшей школе практически все творят какую-то дикую хрень. Не думал, что придется снова когда-то это повторить... И вот сделал. Только ты взглянула на меня всего один раз. И выглядела уже такой несчастной. За это я начал себя проклинать, что заставил тебя танцевать со мной.

Снова возникла тишина, но комфортная. Я даже, возможно, начала бы засыпать. Но Алекс спрашивает:

– Может, что-нибудь хочешь?

– Нет, спасибо, все хорошо. Только вот можешь мой телефон на зарядку поставить?

Алекс ставит телефон на зарядку, потом садится обратно к изголовью кровати и уже не обнимает меня.

– Не знаю, как домой вернуться, – признаюсь ему.

– Я отвезу тебя. Кстати, где твоя несчастная тачка?

– Я попала в аварию. И она больше не заводилась. Ее отогнали на ремонт.

– Почему ты такая безответственная на дороге? Это вообще-то может плохо кончиться.

– Единственная моя безответственность в том, что я не люблю ездить медленно и стоять на светофорах. В остальном..., если я сосредоточена на дороге, то все нормально.

– Ты ужасно водишь, – сказав это, тихо засмеялся. – Прости...

– Да ладно, я это осознаю.

– Я займусь твоей машиной, тебя отвезу домой, когда захочешь.

– Да, но только родители не поймут, почему я в мужской одежде.

– Скажи, что опять упала в бассейн, – ухмыляется, и я понимаю, почему. Ведь я уже возвращалась домой в футболке Алекса, когда искупались в бассейне Джейсона. Но сегодня я еще не хочу домой.

– Ты не будешь против, если я сегодня останусь у тебя? Не готова возвращаться домой...

– Конечно, не против, могла бы не спрашивать.

Так мы сидели по большей части молча, смотря в телевизор и совсем не видя, что транслируется. Каждый из нас думал о своём.