2 курс
Летние каникулы, по мнению Селестии, пролетели слишком быстро. Конечно, она скучала по Хогвартсу, но тихие вечера дома с Джоном и Элис Картер были для неё особенными. Это было совсем не похоже на шумные истории, которые она слышала от друзей о больших магических семьях, но в их маленьком доме царило тепло и уют.
В последний вечер миссис Картер устроила настоящий праздник. Она испекла любимый яблочный пирог Селестии, приготовила домашние блинчики с медом и горячий шоколад. Джон, в свою очередь, принес фейерверки — обычные, магловские, — и они с Селестией запускали их прямо в саду. Вечер закончился смехом и запахом ванили, впитавшимся в кухню.
Утром же всё пошло куда более сумбурно. Казалось, чем раньше они проснулись, тем меньше успевали. Элис в спешке искала, куда она вчера положила новый шарф для Селестии, Джон упаковывал в чемодан то, что по его мнению «точно понадобится в школе» — вроде фонарика и пачки сухарей.
— Джон, это же волшебная школа, — напомнила Элис, но всё же сунула сухари в боковой карман — «на всякий случай».
Селестия тем временем нервно проверяла список покупок и учебников, думая, не забыла ли что-то важное.
Путь на станцию всегда вызывал у Картеров лёгкое волнение. Как маглы, они поначалу вообще не понимали, что значит «платформа девять и три четверти». Для них это всё ещё звучало как шутка, хотя Селестия уже в прошлом году показала, что всё действительно работает.
— Ладно, сегодня мы пройдём через этот... ну... магический барьер без всяких приключений, — уверенно заявил Джон, хотя по его лицу было видно, что он всё ещё не до конца понимает, как именно это «без приключений» должно выглядеть.
— Идём по очереди, — распорядилась Элис, нервно глянув на часы. — Селестия, ты пойдёшь первой, чтобы мы видели, что всё в порядке.
Поезд уже весело выпускал клубы пара, а платформа девять и три четверти наполнялась гомоном голосов, стуком чемоданов и запахом свежих булочек из магловской части вокзала. Селестия, держа в руках клетку с сонной совой, протискивалась вдоль состава, оглядываясь в поисках свободного купе. Родители шли рядом — миссис Картер время от времени поправляла ей шарф, а мистер Картер то и дело оборачивался, чтобы убедиться, что багаж не потерялся.
— Селестия! — донёсся знакомый голос.
Из-за толпы вынырнула Аманда Нотт, уже в мантии, с идеально заплетённой косой. За ней шагал худощавый мальчик постарше, с прямой осанкой и холодным взглядом — Тео. Он явно не спешил, словно всё происходящее здесь его мало занимало.
Рядом с ней шёл высокий мужчина в тёмно-зелёной мантии, строгий, но не мрачный, с серебристой пряжкой на поясе. Его тёмно-каштановые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а глаза напоминали сталь.
— Ну и привет подруга.Папа, это Селестия, — сказала Аманда, чуть улыбнувшись. — Мисс Картер, моя лучшая подруга.
— Хьюберт Нотт, — представился мужчина, слегка склонив голову. Голос у него был ровный, без тени высокомерия, каким иногда отличались слизеринцы. — Рад познакомиться. А это твои родители?
Селестия обернулась — мистер и миссис Картер уже подходили, пробираясь сквозь толпу
— Папа, мама, это Аманда Нотт. А это — её отец, мистер Нотт, — поспешно сказала она.
Мистер Картер пожал руку Хьюберту, чуть извиняясь за спешку, ведь платформа уже начинала оживлённо гудеть от предупреждающего свистка. Миссис Картер, улыбнувшись Аманде, добавила:
— Мы много о вас слышали.
— Надеюсь, хорошего, — ответила Аманда с лёгким, но заметным сарказмом, от которого Селестия невольно хихикнула.
— Девочки, идите занимайте место, — напомнил Хьюберт Нотт. — И... Аманда, не забудь то, о чём мы говорили.
Аманда слегка кивнула, не уточняя, что именно имелось в виду.
Вскоре они оказались в почти пустом купе, расположив клетки и чемоданы на полке. Поезд дёрнулся, и за окном медленно поплыла платформа.
Селестия сидела у окна, устроившись поудобнее, а напротив — Аманда, листавшая тонкий журнал о метлах. На маленьком столике между ними лежала коробка с шоколадными лягушками и открытая пачка бертиботтовских бобов.
— Если попадётся вкус мыла — твоя вина, — предупредила Селестия, вытягивая руку к пачке.
— Если попадётся вкус мыла, я заберу его Тео, — ухмыльнулась Аманда. — Пусть страдает.
Не успела Селестия ответить,
Дверь купе с грохотом распахнулась.
— А вот и вы, — объявил Орион, заглянув внутрь, будто он тут главный проводник. — Еле нашёл. Аманда, ты всегда так прячешься?
— Это называется «уединение», — сухо заметила она, но уголки губ всё-таки дрогнули. — А ты, я смотрю, любитель шумного входа.
За ним в купе вошёл Теодор, аккуратно прикрыв дверь.
— Привет. Можно? — сказал он тише, бросив на сестру короткий взгляд.
— Конечно, — кивнула Селестия и подвинула сумку. — Садитесь.
Орион плюхнулся напротив Селестии и с любопытством уставился на свёрток в руках Аманды.
— Это что, новая волшебная дубинка?
— Перо для письма, — сдержанно ответила она. — И оно, в отличие от тебя, не разбрасывается по вагонам.
Селестия тихо хихикнула.
— Я думала, вы с Тео уже успели передраться.
— Мы? — Орион изобразил удивление. — Нет, он слишком тихий для споров.
— А ты слишком шумный, чтобы слушать, — сухо парировал Теодор, но в голосе у него прозвучала лёгкая насмешка.
— Ну что, — начал он, беря одну из шоколадных лягушек, — кто-нибудь вообще помнит, сколько нам задано на каникулы?
— Не напоминай, — вздохнула Селестия. — Я только-только настроилась отдыхать.
— У тебя, наверное, всё готово заранее, — заметил Теодор, поддевая обёртку от лягушки. — Ты из тех, кто пишет сочинения в первый же день.
— И что в этом плохого? — приподняла бровь Селестия.
— То, что это ненормально, — ответил он, и Аманда тихо фыркнула.
В коридоре раздался взволнованный голос:
— Простите, вы не видели Гарри и Рона?
В купе заглянула Гермиона Грейнджер, прижимая к груди книгу. Щёки её слегка раскраснелись от быстрых шагов по вагону.
— Нет, — покачала головой Селестия. — А что случилось?
— Они не в своих местах, — быстро сказала Гермиона. — Я уже проверила половину вагона. Если увидите, скажите им, что их ищет Гермиона.
И, не дожидаясь ответа, она поспешно скрылась в коридоре.
— Какая странная, — заметила Аманда, чуть приподняв бровь.
— Мне кажется, она просто переживает, — ответила Селестия, устраиваясь поудобнее. — В конце концов, поезд только тронулся.
— Или просто слишком любит всё контролировать, — тихо усмехнулся Орион.
Поезд уже мчался сквозь сумерки, гулко постукивая колёсами. За окнами мелькали поля, а на горизонте небо окрашивалось в оранжево-фиолетовые оттенки.
— Вот интересно, куда они делись, — задумчиво произнесла Селестия, вспоминая встревоженное лицо Гермионы.
— С этими двоими всегда приключения, — протянула Аманда, подперев щёку рукой. — Не удивлюсь, если они опять случайно попадут в запрещённый вагон или устроят пожар.
— Или врезались в тележку с тыквенными пирожками, — добавил Орион с усмешкой. — Кстати, я бы не отказался от одного прямо сейчас.
Теодор покачал головой:
— Вы шутите, а я серьёзно думаю: вдруг с ними что-то случилось?
Селестия чуть нахмурилась. Слова Тео подтачивали весёлую атмосферу. Но ответить она не успела — поезд начал замедляться, и в купе раздался скрип тормозов.
— Хогсмид, — сказала Аманда, вставая и поправляя мантию.
Они вышли на освещённую платформу, где привычно толпились студенты. В воздухе пахло сыростью и дымком от факелов.
— Первокурсники сюда! — гулко донёсся голос Хагрида. Его огромная фигура сразу выделялась из толпы, и фонарь в его руке раскачивался, как маяк.
— А вот и он, — заметил Орион, кивая на лесничего. — Как думаете, у него опять заведётся какая-нибудь диковина на этот год?
— У него они не «заводятся», — тихо усмехнулся Теодор. — Он сам их находит.
Старшекурсники направились к каретам. Друзья уселись в одну — все четверо. Карета качнулась, колёса скрипнули, и они двинулись по извилистой дороге к замку.
— Всё равно странно, что Поттера и Уизли нигде не видно, — сказала Селестия, глядя на силуэт Хогвартса, уже подсвеченный огнями.
— Может, у них появится привычка — всегда опаздывать, — буркнула Аманда. — Было бы в их стиле.
— А может, они появятся эффектно в самый неожиданный момент, — сказал Орион и, улыбнувшись, посмотрел в окно. — Вот увидите
Ученики один за другим входили в замок. Огромный холл встретил их светом сотен факелов, запахом воска и камня. Из Большого зала уже доносились голоса и звуки передвигаемых скамей.
— Скорее! — поторопила их Аманда. — Я голодна как тролль.
Их шаги загремели по мозаичному полу. Вскоре высокие двери распахнулись, и они оказались в Большом зале.
Под потолком плавали свечи, освещая четыре длинных стола, над которыми парили гербы факультетов. Шум стоял такой, что казалось, стены дрожат. Впереди, за преподавательским столом, сидели учителя, и в центре — Дамблдор в своей сверкающей мантии.
Гриффиндорцы зашумели, приветствуя друг друга, Слизерин зашипел от шуток и замечаний, а над столами уже парили сотни свечей.
Селестия вместе с Амандой устроилась за столом Слизерина. Тео сел неподалёку, бросив привычный насмешливый взгляд на Селестию, но ничего не сказал. Орион, махнув рукой через зал, занял место у гриффиндорцев.
Шум в зале немного стих, когда профессор Макгонагалл вышла вперёд, держа в руках потертый стул и знаменитую Распределяющую шляпу.
Все взгляды устремились на маленьких первокурсников, которых уже построили у входа в Большой зал.
— Добро пожаловать обратно в Хогвартс!
— Сейчас вы будете распределены по факультетам, — начала Макгонагалл своим строгим, но спокойным голосом. — Каждый из вас по очереди сядет на стул и наденет шляпу. Она решит, где вам предстоит учиться.
Шляпа, сдвинутая на стул, слегка пошевелилась, и по залу пробежал привычный ропот.
— Никогда не устаю смотреть на их лица, — хмыкнул Орион, перегнувшись через стол и кивая на первокурсников. — Половина выглядит так, будто их сейчас на казнь поведут.
Аманда скривилась, но сдержала смешок.
— Тебе бы тоже так было в прошлом году, если бы не твоя самоуверенность.
— Я был готов к любому исходу, — возразил он. — Ну... почти.
Селестия внимательно следила за очередным мальчиком, который шагнул к стулу.
— «Эдвард Бонхэм!» — произнесла Макгонагалл.
Шляпа едва коснулась его головы, как выкрикнула:
— Пуффендуй!
За столом Пуффендуя раздались аплодисменты и радостные возгласы.
Дальше последовала девочка с длинными каштановыми косами.
— «Мелисса Флинт!»
Шляпа призадумалась чуть дольше. Наконец выкрикнула:
— Когтевран!
Селестия чувствовала лёгкое волнение за этих детей — год назад она сама сидела на том самом стуле и слышала голос шляпы.
— Волнительно, правда? — шепнула Аманда, поправляя воротничок мантии. — Даже сейчас, хоть мы уже второй курс, всё равно чувствую мурашки.
— «Роберт Хоук!» — вызвала Макгонагалл.
На этот раз пауза затянулась, и Селестия уловила, как шляпа чуть слышно шепчет мальчику что-то. Тот ёрзал на стуле, но через минуту прозвучало:
— Слизерин!
Стол Слизерина отозвался дружным шипением и аплодисментами. Тео Нотт кивнул с едва заметным одобрением, а Аманда — чуть заметно улыбнулась.
Распределение продолжалось: кто-то спешил к табурету так быстро, что чуть не падал, кто-то едва переставлял ноги, а шляпа иногда решала сразу, а иногда долго спорила сама с собой.
Наконец список подошёл к концу, и последние первокурсники нашли свои места.
Профессор Дамблдор поднялся, его глаза весело блеснули из-под полукруглых очков.
— Ещё раз добро пожаловать! — сказал он, разводя руки в стороны. — Пусть этот год будет для вас временем открытий, дружбы и, разумеется, отличных оценок. Но главное — чтобы вы находили радость в том, чему учитесь.
Его слова утонули в бурных аплодисментах, а спустя мгновение на столах появилось угощение.
Селестия почувствовала, как в животе приятно заурчало.
— Вот ради этого стоило возвращаться, — вздохнула Аманда, берясь за ложку.
После ужина, когда золотые блюда опустели, а свечи под потолком всё ещё ярко горели, ученики стали подниматься из-за столов и расходиться по факультетским гостиным. Слизеринцы, как обычно, шли кучкой, переговариваясь и хихикая.
Селестия вместе с Амандой шла внизу лестницы, когда впереди оказалась группа слизеринцев — Паркинсон, Дафна Гринграсс и Миллисент Булстроуд.
— Смотри-ка, грязнокровка вернулась, — нарочито громко протянула Пэнси, поворачиваясь к подружкам. — Я уж думала, после прошлого года её родители сообразят, что Слизерин не место для таких.
Аманда резко остановилась и прищурилась:
— Осторожнее, Паркинсон. Я бы не стала говорить так громко — вдруг кто-нибудь из преподавателей услышит, как ты позоришь факультет.
— О, Нотт заступается, — фыркнула Дафна, бросив оценивающий взгляд. — Ну конечно. Кто ещё будет с ней дружить?
— Я сама могу за себя постоять, — твёрдо сказала Селестия, встречая взгляд Пэнси. — И, кстати, я здесь во второй раз, так что видимо Хогвартс считает иначе.
Булстроуд расхохоталась глухо и тяжело, но Аманда шагнула вперёд, сдерживая её напор:
— Лучше проваливайте в гостиную, пока я не показала вам, как настоящий слизеринец умеет защищать своих друзей.
Несколько учеников из старших курсов, проходя мимо, усмехнулись, заметив перепалку. Пэнси покраснела, но, не желая при свидетелях проигрывать спор, бросила напоследок:
— Посмотрим, сколько ты выдержишь, Картер. Второй курс только начался.
— И уже скучный, если слушать тебя, — парировала Селестия.
Под хихиканье случайных свидетелей Паркинсон резко развернулась, увлекая за собой подруг.
Аманда повернулась к Селестии и слегка усмехнулась:
— Вот увидишь, они ещё не раз будут пытаться тебя задеть. Но если держать спину прямо, им только скучно станет.
Селестия кивнула, чувствуя одновременно лёгкое напряжение и тепло от того, что рядом была Аманда.
Подземелья Слизерина встретили учеников прохладой и приглушённым зелёным светом, отражавшимся от подводных окон. Высокие кресла и диваны уже были заняты, старшекурсники оживлённо обсуждали последние новости, а первокурсники, сбившиеся в кучки, с любопытством прислушивались.
— Ну что, вы слышали? — спросил старшекурсник с длинными тёмными волосами, с ленивой ухмылкой устроившийся в кресле. — Поттер и Уизли сегодня влетели в Хогвартс на летающей машине!
— В смысле... машине? — приподняла бровь одна из слизеринок постарше. — Они что, совсем с ума сошли?
— Видимо, да, — хмыкнул другой мальчик, крепкий и широкоплечий, — я слышал, что они грохнулись прямо на Визжащую хижину, а потом — прямиком во двор. Весь замок смотрел.
— Какой позор, — с явным удовольствием протянула Пэнси Паркинсон. Она сидела рядом с Дафной Гринграсс и, как обычно, старалась говорить погромче, чтобы все слышали. — Представляете, Поттер, «спаситель мира», и уже во втором курсе показывает всем, что у него в голове пусто.
Аманда переглянулась с Селестией, но ничего не сказала.
— А меня больше интересует, — вмешался Тео Нотт, лениво листая книгу, — почему Поттеру всё сходит с рук. Если бы кто-то другой — любого из нас уже бы отчислили.
— Потому что он Поттер, — с презрением бросила Пэнси. — Он думает, что ему всё дозволено.
— Ну что, Картер, — язвительно произнесла Пэнси, — наверное, тебе жаль, что ты не сидишь с ними в этой дурацкой башне? Выглядишь как раз в их компании.
Аманда резко обернулась, но Селестия лишь спокойно подняла взгляд:
— Лучше уж лететь на машине и попасть в Хогвартс, чем сидеть в гостиной и обсуждать чужие поступки.
В гостиной раздался смешок — кто-то из младших хмыкнул, прикрывая рот. Пэнси недовольно поджала губы, но промолчала.
Аманда, довольно усмехнувшись, тихо прошептала:
— Вот это ответ.
Селестия пожала плечами и перевела разговор:
— Лучше пойдём, займём место у камина, пока не заняли.
И они вдвоём пересекли гостиную, оставив Пэнси и её подружек перешёптываться за спиной.
Комнате Гриффиндор
Комната Гриффиндора. Орион и Невилл только что расположились на своих кроватях, когда в комнату вошли Гарри и Рон, всё ещё взъерошенные и немного ошеломлённые.
— Вы бы видели, что с нами было! — начал Рон, обессиленно опускаясь на край кровати. рассказали Ориону и Невиллу обо всём: о полёте на машине, о Филче, о гневе Снейпа и вмешательстве Минервы.
— Вы серьёзно? — выдохнул Орион, широко раскрывая глаза. — Вы, правда, на этой машине... летали?
— И чуть не влетели в дерево! — добавил Гарри потрёсывая руками, словно до сих пор чувствовал удар ветвей.
— А я едва не потерял Гарри! — добавил Рон потирая затылок.
— Зато вы оба живы, — улыбнулся Невилл, стараясь разрядить обстановку. — И это главное.
— Главное, что мы вернулись, — согласился Гарри. — И знаете что? Мне как-то даже смешно... Представляете лицо Снейпа, когда он нас увидел?
— Он чуть не выстрелил в вас глазами, — вставил Рон, ухмыляясь. — А Минерва... — тут он покачал головой, — она, конечно, всё уладила, но её взгляд был грознее, чем у Снейпа.
— Да... — хмыкнул Рон, тяжело опускаясь на подлокотник. — И письма... Мой Мама , скорее всего, устроит мне неделю наказаний. Дурсли тоже будут недовольны
Гарри слегка улыбнулся, вздыхая:
— Моих родителей уже нет, так что мне не о чем волноваться... кроме Дурслей, конечно. Но честно, я рад, что мы живы и целы.
Невилл, слегка бледный от волнения, тихо произнёс:
— А я бы никогда на это не решился... И как вообще можно доверять машине, которая летает сама?
— Это же магия, Невилл, — вставил Орион с улыбкой. — И немного безрассудство. Но именно за это такие истории и запоминаются.
— Да вы прям как герои в книгах. Только я рад, что в эти приключения меня пока не тащат.
и в комнате повисло лёгкое чувство облегчения: страхи остались позади, и друзья снова были вместе, готовые к новому учебному году в Хогвартсе.
Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены тарелками с овсяной кашей, копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Гарри Орион и Рон сели за свой стол рядом с Гермионой, уткнувшейся в любимую книжку «Встречи с вампирами». Она, судя по тому, как сухо поздоровалась с ними, все еще сердилась на них из-за противозаконного перелета. Невилл же Долгопупс, увидев их, напротив, расцвел улыбкой. Невилл был круглолицый мальчуган, то и дело попадавший в какую-нибудь передрягу. К тому же он вечно все забывал.
— Вот-вот прибудет почта, — сказал он. — Бабуля должна прислать кое-какие вещи, я не все захватил.
И действительно, не успел Орион приняться за кашу, как над головой зашумели крылья влетевших сов, их была сотня, не меньше. Они кружили по залу, протяжно кричали, заглушая голоса мальчишек и девчонок, и роняли там и здесь письма и посылки. Один увесистый пакет хлопнулся прямо на голову Невилла, и тут же что-то большое, серое упало на кувшин Гермионы, забрызгав всех молоком и осыпав перьями.
— Стрелка! — воскликнул Рон, вытащив мокрую, грязную сову из кувшина за лапы. Сова лежала на столе неподвижно, лапы кверху, в клюве мокрый красный конверт. — Какой ужас!
— Все в порядке, она дышит, — сказала Гермиона, поглаживая сову кончиком пальца.
— Я не об этом. Я вот о чем! — Рон указал на красный конверт.
По мнению Гарри, ничего особенного в конверте не было. Но Рон и Орион с Невиллом глядели на него так, как будто он вот-вот взорвется.
— В чем дело? — спросил Гарри.
— Она... она прислала мне Громовещатель, — прошептал Рон.
— Скорее открывай, — так же тихо проговорил Невилл. — А то будет хуже. Моя бабуля тоже однажды прислала такое письмо. А я совсем про него забыл. Так что было!
— А что такое Громовещатель? — Гарри перевел взгляд с испуганных лиц друзей на красный конверт.
Рон не отрываясь смотрел на письмо, которое уже начало с углов дымиться.
— Открывай! — толкнул Рона Невилл. — Сейчас вспыхнет!
Рон протянул к конверту дрожащую руку, вынул его из клюва совы и распечатал. Невилл заткнул пальцами уши. И в тот же миг Гарри понял почему. Сначала ему показалось, что письмо взорвалось: громадный зал наполнился грохотом. Но скоро он различил в грохоте слова:
«...украсть автомобиль, — гремело письмо. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте...»
Миссис Уизли кричала в сто раз громче, чем обычно; ложки и тарелки подпрыгивали на столах от ее голоса, который еще усиливало эхо, отраженное каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Рон от стыда почти сполз со стула, так что был виден только его пунцовый лоб. А письмо продолжало:
«...вечером... письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрет. Мы растили тебя совсем в других правилах. Вы ведь с Гарри могли оба погибнуть!»
Гарри все ждал, когда же прогремит его имя. И делал вид, что не слушает говорящее письмо, звуки которого раздирали барабанные перепонки.
«...абсолютно чудовищно. Отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберем тебя из школы».
На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, выпавший из рук Рона, вспыхнул, и от него осталась горстка пепла. Гарри с Роном сидели, вытаращив глаза и отдуваясь, как будто их только что окатило волной прибоя. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринужденная болтовня.
Селестия наблюдала за Гарри и Роном, которые сидели за столом, почти затаив дыхание. Письмо, только что сгоревшее в пепел, оставило после себя ощущение лёгкого ужаса и смущения.
— Бедняга Рон, — пробормотала она, стараясь не громко, чтобы Аманда не услышала, — он так краснеет...
Аманда усмехнулась и скрестила руки:
— Миссис Уизли умеет впечатлить. Но честно, Селестия, я бы на их месте тоже испугалась. Представляешь, если бы родители узнали всё сразу?
— Да, — согласилась Селестия, — а они уже едва не погибли этим летом.
Аманда слегка качнула головой:
— Машина, Филч, Снейп... это было безумие. Я бы точно не рискнула.
Селестия чуть улыбнулась:
— А мы наблюдаем со стороны. Страшно и смешно одновременно.
— Именно, — сказала Аманда, кивая. — Но теперь главное — помочь им прийти в себя. А пока... можно тихо посмеяться.
Обе девушки тихо хихикнули, наблюдая, как Гарри и Рон пытаются осознать последствия своих летних приключений и письма родителей.