17
После банкета и нескольких дней «отдыха и восстановления» Дуань Хэнъе, наконец, дождался дня, когда он мог снова отправиться в Аньло, чтобы преподавать. Хотя он мог пробыть в Университете только один день, так как был «не здоров», ему пришлось вернуться на Южную Звезду для дальнейшего восстановления.
Однако если присмотреться, то можно обнаружить, что в тот момент, когда он ступил на звездолет, покидающий Южную Звезду, уголок рта профессора Дуаня, которому всегда приписывали холодное выражение лица, в какой-то момент приподнялся в неглубокой кривой улыбке:
«Черт! Наконец-то я могу на время оставить Мэн Цзиньхуая!»
История об обмороке Дуань Хэнъе на планете Чжэнь Цуй уже давно разлетелась по звездам, и в Университете Аньло, домашней базе его многочисленных юных поклонников, все были более чем не сдержанны в выражении своего беспокойства за профессора Дуаня.
Во время урока Хэнъе встал на трибуну и огляделся, увидел, что все ученики уставились на него блестящими глазами, в которых было столько восхищения, преклонения и неописуемой грусти, как будто они смотрели на мученика... но в этом виноват и он сам, не посмотрев, как следует в зеркало перед сегодняшним уроком.
Физическое состояние первоначального хозяина было действительно не очень хорошим и не могло выдержать больших нагрузок. А по пути из резиденции маршала в Аньло звездолет проходил мимо пояса астероидов, и Дуань Хэнъе, одержимый любованием межзвездными пейзажами, забыл отдохнуть, и к тому времени, когда он пришел в класс, его лицо было заметно уставшим и бледным.
В конце концов, Дуань Хэнъе имел репутацию недоступного «Высокогорного цветка», и хотя все очень беспокоились о его здоровье, студенты, которые не общались с профессором наедине, все еще немного боялись его.
Поэтому после некоторого колебания они решили не беспокоить профессора Дуаня и позволили ему спокойно отдохнуть.
Однако было одно исключение.
......
Отсутствие регулярного отдыха в сочетании с несколькими часами напряженной работы мозга Дуань Хэнъе привели к тому, что он оказался физически и умственно истощен.
Когда он вернулся в комнату отдыха, он сел на кожаное офисное кресло в комнате и совсем не чувствовал себя возвышенным и могущественным.
В межзвездную эру технологии развиты, и люди знают, как получить удовольствие, например это офисное кресло было чрезвычайно эргономично.
Дуань Хэнъе хотел лишь немного отдохнуть, но через некоторое время наступила сильная сонливость.
Не думая, что кто-то может прийти задать ему вопрос, Дуань Хэнъе не закрыл дверь в комнату отдыха.
И когда Лань Цзинчи толкнул дверь, он увидел такую сцену...
Мужчина в бежевой рубашке спокойно сидел на черном кожаном кресле, цвет сиденья в сочетании с холодным светом в гостиной делал его еще бледнее.
Как-то незаметно голова Дуань Хэнъе откинулась назад, а из напряженных, покрасневших глаз скатилась слеза.
Дуань Хэнъе... плакал?
Сцена, разыгравшаяся перед ним, очень шокировала Лань Цзинчи.
Несмотря на слабое здоровье Дуань Хэнъе, и даже тот факт, что несколько дней назад он попал в межзвездные новости из-за инцидента с обмороком, в сердцах большинства людей человек, стоящий перед ними, был абсолютно могущественным.
В это время, когда Е Тянь находится в состоянии войны, Дуань Хэнъе, который своими руками создал новые меха, несомненно, является благодетелем империи в их сердцах.
В глазах Лань Цзинчи Дуань Хэнъе был не только высокопоставленным и могущественным директором института, но и спасителем, который в тот день вытащил его из тяжелого жизненного кризиса.
Но сейчас спаситель сердца Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе, плакал?
Будучи студентом фармацевтического факультета, известным своей рациональностью, Лань Цзинчи обычно не отличался богатым воображением.
Сегодня, за несколько секунд после появления Дуань Хэнъе, разум Лань Цзинчи уже успел напридумывать себе кучу фантазий.
Значит ли это, что Дуань Хэнъе был очень болен? Нет, Лань Цзинчи сначала быстро отмахнулся от этого подозрения - если бы профессор Дуань был серьезно болен, то, по оценкам, маршал даже не согласился бы на его приезд в Аньло для проведения занятий.
Подождите минутку... Маршал? Стоя там, беспокойный Лань Цзинчи медленно нахмурился.
Социальный статус Дуань Хэнъе в империи Е Тянь был очень высок, и по мнению Лань Цзинчи, который не знал тех сложных отношений между ним и королевской семьей, единственным человеком, который мог заставить Дуань Хэнъе горевать до такой степени, чтобы тихо плакать в одиночестве в гостиной, был... его супруг, Мэн Цзиньхуай.
Дуань Хэнъе, который почти заснул, не знал, сколько всяких подозрений и домыслов вызвала одна-единственная слеза, которая непроизвольно скатилась, после того, как он зевнул от усталости.
Когда он открыл глаза на звук шагов возле него, он увидел меланхолично выглядящего Лань Цзинчи, стоящего напротив него со сжатыми кулаками.
Увидев появление Лан Цзинчи, Дуань Хэнъе не мог не напрячься.
Возможно ли, что еще какой-то непорядочный студент в Аньло обидел будущего известного фармацевта?
Дуань Хэнъе, думая об этом, привычно протянул руку, чтобы слегка надавить на виски, а затем встал со стула.
«Что случилось?»
Он нахмурился и посмотрел на Лань Цзинчи.
Лань Цзинчи только увидел, что слеза, которая только что тихо лежала на щеке Дуань Хэнъе, скатилась назад, когда он поднялся, а затем полностью скрылась в его черных волосах.
Капля воды исчезла, оставив после себя лишь неяркий, влажный след, который невозможно было обнаружить без тщательного наблюдения.
Он не тот человек, который беспардонно влезает в личную жизнь других людей, но после того, как Лан Цзинчи увидел этот след от слезы, он лишь на мгновение замешкался, прежде чем решительно спросить о предположении, которое он только что сделал:
«Профессор Дуань... вы... вы недавно столкнулись с чем-то трудным в вашей жизни. Что происходит?»
Сталкивался ли он с чем-нибудь в своей жизни в последнее время?
С тех пор, как он оставил свои контактные данные в Аньло, Лань Цзинчи время от времени отправлял Дуань Хэнъе сообщения.
Однако для Дуань Хэнъе письма, которые он посылал ему, были очень похожи на сводки о жизни. Совсем как те, что в обязательном порядке должны были рассылать своим спонсорам на Земле бедные студенты. Он просто докладывал о своей учебе и прогрессе, которого достиг.
Не считая последнего случая, когда он выразил обеспокоенность здоровьем Дуань Хэнъе после его обморока, нельзя было сказать, что он заботился о благополучии профессора.
Так почему он вдруг забеспокоился об этом сейчас? Хотя его сердце было озадачено, но другая сторона была будущим гением фармакологии, в конце концов, Дуань Хэнъе покачал головой, а затем спросил риторически:
«А что такое?»
Как персонаж, который в «Звездном сбросе» является одновременно добрым и злым, психика Лань Цзинчи несет в себе часть параноидального темперамента, часто встречающегося у злодеев.
Похоже, он решил, что «тайные» слезы Дуань Хэнъе в гостиной связаны с Мэн Цзиньхуаем, и после нескольких секунд молчания Лань Цзинчи стиснул зубы, глубоко вздохнул и сказал.
«Профессор Дуань... извините, как посторонний человек я действительно не должен заботиться о ваших эмоциональных проблемах, но, пожалуйста, поверьте, что хотя господин маршал является богом войны нашей империи Е Тянь, в моем сердце, вы намного больше, чем господин маршал».
Его тон был необычайно серьезным.
Вообще говоря, Дуань Хэнъе сам признавал, что его эмоциональный интеллект был лишь едва выше среднего. Но сегодня, каким-то образом, он понял смысл слов Лань Цзинчи... Казалось, что Сяо Цзинчи чувствовал, что в отношениях между ним и Мэн Цзиньхуаем что-то не так?
Хотя он не знал, что заставило Лань Цзинчи иметь такое неверное представление, его слова, как выражение преданности, очень тронули Дуань Хэнъе.
В эпоху, когда все поклонялись Мэн Цзиньхуаю, редко можно было найти поклонника, который ставил бы на первое место его супругу!
Популярный мужской герой, Лань Цзинчи, все еще выглядит как подросток, и в его облике еще не видно того «злого» рокового персонажа, который ярко изображен в книге.
Возможно, это было потому, что он только что закончил занятия, но на нем все еще был белый лабораторный халат, выданный университетом, поэтому он выглядел еще более юным и невинным.
В его прошлой жизни в семье Дуань было четыре молодых господина. Возможно, потому что он был самым младшим в семье, Дуань Хэнъе с самого детства хотел иметь мягкого и милого младшего брата или сестру.
Он должен был признать, что еще не успевший испортиться Лань Цзинчи теперь идеально соответствовал образу хорошего младшего брата в сознании Дуань Хэнъе.
Придумав в уме сцену, как Лань Цзинчи зовет его «брат», Дуань Хэнъе притворился серьезным и подошел к собеседнику, а затем непринужденно коснулся пушистых черных волос на его макушке.
«Хорошо».
Дуань Хэнъе говорил так, словно уговаривал ребенка, в то время как сам молча наслаждался ощущением того, что он «старший брат».
Но Дуань Хэнъе, который в душе вздыхал, что его руке так приятно трепать чужие волосы, не заметил, что в тот момент, когда он коснулся макушки головы Лань Цзинчи, уши мальчика внезапно покраснели.
Автору есть что сказать:
Дуань Хэнъе: «Ты просто брат».
Сяо Цзинчи: ????