36. Обещание, которое не сдержали
Музыка в тгк:
EMIN & JONY - Камин
Pov: Tom
Шесть утра. Тишина в доме заполнялась потрескиванием огня в камине. Я сидел, обхватив голову руками, а пламя жадно пожирало фотографию Мии. Её лицо медленно исчезало в языках огня, превращаясь в пепел, как и всё, что связывало нас с ней.
- "Горят воспоминания о тебе", - эта мысль стучала в моей голове, как заезженная пластинка.
Я смотрел на огонь и видел её. Слышал её голос, смеющийся где-то на границе реальности. Это был мой ад, моя расплата за всё, что я сделал.
Обещания, которые мы когда-то дали друг другу, теперь казались такими пустыми. Я чувствовал, как душа разлетается на куски, пока вспоминал каждый миг, проведённый с ней.
Мы мечтали о будущем - о доме у озера, о детях, о долгих вечерах вдвоём. Мечты стали пылью. Её больше нет.
"Твой маяк подарил мне боль".
Я протянул руку к бокалу с виски. Каждая глотка обжигала горло, но это было ничто по сравнению с болью, которая терзала меня изнутри.
- Миа, ты же знала, как я нуждаюсь в тебе. Почему ты ушла? Почему ты оставила меня одного? - прошептал я в пустоту.
Воспоминания нахлынули волной. Миа на нашей первой встрече - её глаза, сверкающие, как звёзды. Её голос, который успокаивал мои самые тёмные страхи. Её смех, который был для меня лучшим лекарством.
Я вспомнил, как она обнимала меня, когда мне было плохо, как всегда находила слова, чтобы поддержать. Мы мечтали о свадьбе, она хотела белое платье, простое, но элегантное. А я хотел видеть её счастливой.
Теперь её нет, и все наши мечты стали частью этого пепла.
"Я босиком по стёклам бегал так упрямо..."
Я вспомнил, как мы ссорились, как мирились. Она была моим смыслом, моей опорой. А теперь я сидел здесь, у камина, с разбитой душой и пустыми глазами.
Слёзы потекли по моим щекам, и я не пытался их сдерживать.
- Миа, если бы ты могла меня услышать... Я бы всё отдал, чтобы вернуть тебя. Но ты ушла. И всё, что осталось, - это боль.
Я снова посмотрел на огонь.
- "Если бы не твой милый голосок... Я бы уже давно упал, сделав последний вздох". Но я обещал тебе, что буду жить. Ради тебя. Ради нас. Ради наших воспоминаний.
Взгляд упал на обручальное кольцо, которое я всё ещё носил на пальце. Оно стало символом не только любви, но и утраты.
Тишина окутала комнату, и только потрескивание огня заполняло пустоту. Миа, где бы ты ни была, знай: я любил тебя, люблю, и буду любить всегда.
Дни без Мии тянулись нескончаемой чередой серости, сливаясь в недели, месяцы и, наконец, годы. Казалось, время просто перестало существовать. Воспоминания о ней были единственным, что поддерживало меня, но и они приносили боль.
Сегодня я решил собрать остатки сил и сходить к врачу. Это была формальность, необходимость, которая давно потеряла смысл. Пока ехал в больницу, нарушая все предписания врача, я смотрел на мир вокруг безразлично. Дорога, дома, люди - всё было ненастоящим.
Врач, мужчина с уставшим выражением лица, заговорил спокойно, но в его голосе чувствовалась нотка сожаления:
-,Том, я буду с вами честен. Все реабилитации, которые мы проводили, не дали результатов. Организм не откликается. Более того, ваш эмоциональный настрой препятствует даже минимальному прогрессу. С таким отношением вам остаётся около года.
Я сидел напротив него, но его слова пролетали мимо меня.
- Я так и думал, - произнёс я с горькой усмешкой. - Знаете, я не боюсь смерти. Я давно её жду.
Он молчал, возможно, удивлённый моей реакцией, но мне было всё равно.
После больницы я не вернулся домой. Направился туда, где был ближе к ней. На кладбище.
Дорога к её могиле была уже знакома, как путь домой. Белый мраморный камень с её именем и фотографией встречал меня неизменно. Я присел на холодную землю, уставился на её улыбающееся лицо на фотографии.
- Привет, любимая, - голос мой дрожал, но я заставил себя продолжить. - Врач сказал, что мне осталось год. Не так много, правда? Скоро я буду с тобой.
Пальцы провели по выгравированным буквам её имени.
- Я пытался, Миа. Правда, пытался. Жить, бороться. Но без тебя это всё пустое. Ты была моим светом, моим маяком, а теперь только тьма.
Тишина была оглушающей, только шорох ветра сопровождал меня.
- Знаешь, я вспоминал нашу свадьбу. Ту, которая так и не состоялась. Ты говорила, что хочешь белое платье. Я тогда смеялся, говорил, что тебе пойдёт что угодно, даже если ты придёшь в джинсах. Но ты упрямо стояла на своём.
Я замолчал, глотая подкативший комок.
- А ещё ты мечтала о дочке. Говорила, что назовём её Лаурен, помнишь? Она бы была похожа на тебя. Такая же красивая, добрая. Я иногда представляю, как мы гуляли бы с ней. Ты держала бы её за руку, а я шёл рядом, гордясь, что у меня есть вы.
Слёзы начали стекать по щекам, но я не пытался их вытереть.
- Прости меня, Миа. За всё. За то, что не смог защитить тебя. За то, что не смог быть лучше. Но я скоро это исправлю. Скоро мы будем вместе, и никакая боль нас больше не разлучит.
Я провёл рукой по холодному камню, закрывая глаза, будто пытаясь почувствовать её присутствие.
- Подожди меня, Миа. Ещё немного.
Когда я ушёл, в воздухе осталась только тишина. Тишина и чувство, что скоро круг замкнётся.
Pov: Emma
Том казался безнадёжным случаем. Как бы я ни старалась заботиться о нём, приносить еду, убеждать его лечиться, это всё наталкивалось на его безразличие. Он будто уже попрощался с этим миром, а я отчаянно пыталась удержать его здесь.
Билл отбывал свой срок, но его мысли всегда были о брате. Каждый раз, когда я навещала его в тюрьме, он только и спрашивал, как Том. Он волновался, что брат может не дождаться его выхода.
- Эмма, пожалуйста, следи за ним, - говорил Билл с болью в голосе. - Если что-то случится, я себе этого никогда не прощу.
Я обещала ему, но обещания не всегда могут спасти жизнь.
Густав, к счастью, постепенно восстанавливался. Через год он вернулся к обычной жизни, хотя раны, оставленные физически и морально, всё ещё давали о себе знать. Мы поддерживали друг друга, но пустота, которую оставила Миа, была ощутимой. Остались только мы четверо - Том, Густав, Георг и я. Но мы знали, что скоро останемся трое.
Том ничего не делал, чтобы помочь себе. Он игнорировал лекарства, пропускал обследования, избегал врачей. Он медленно угасал, будто не хотел бороться.
Однажды, придя к нему домой, я почувствовала что-то неладное. Дверь была не заперта, и в квартире стояла странная тишина. Я позвала его, но ответа не последовало.
- Том? Ты дома? - голос дрожал.
Я зашла в спальню и застыла. Том лежал на полу, без сознания.
- Нет-нет-нет... - я бросилась к нему, нащупывая пульс. - Том, держись!
Скорая приехала быстро, но время тянулось невыносимо медленно. Я молилась, чтобы это был не конец. Но, кажется, Том уже давно решил по-другому.
В больнице его подключили к аппаратам, врачи боролись за его жизнь, но было видно, что шансы минимальны. Я сидела у его кровати, сжимая его холодную руку, надеясь, что он услышит меня.
- Том, пожалуйста, не уходи. Мы все нуждаемся в тебе. Билл ждёт твоего выздоровления, Георг и Густав тоже. Я... Я не хочу терять ещё и тебя.
Его веки дрогнули, и он открыл глаза. Взгляд был слабым, но сосредоточенным.
- Эмма... - его голос был едва слышен. - Спасибо, что была рядом. Но моё время вышло.
- Не говори так! Ты можешь бороться, можешь выкарабкаться!
Он покачал головой, слабо улыбнувшись.
- Моя борьба закончилась. Я устал, Эмма. Слишком устал.
Слёзы текли по моим щекам, но я продолжала сжимать его руку, будто могла удержать его силой воли.
- Скажи Биллу, что он был лучшим братом, который мог быть у меня. И скажи, что я прошу у него прощения за всё.
Его дыхание становилось всё тише.
- А Миа... - он закрыл глаза, на его лице появилась лёгкая улыбка. - Я скоро буду с тобой.
Эти слова были его последними. Мониторы запищали, показывая прямую линию. Том ушёл.
Я осталась сидеть у его кровати, не в силах поверить, что это конец. Том оставил нас, но, возможно, он наконец обрёл покой рядом с той, кого любил больше жизни.
Как мне сообщить Биллу, что Том больше не с нами? Как подобрать слова, чтобы донести эту боль, эту утрату? Почему всё это происходит с нами? Вопросы не покидали мою голову, но ответов на них не было.
Я, пытаясь держать себя в руках, набрала Георга и Густава. Они тут же прибыли в больницу, растерянные и обеспокоенные. Как только я увидела их лица, все мои сдержанные эмоции прорвались наружу. Я вышла из палаты Тома и, не сказав ни слова, бросилась к ним.
- Эмма... - начал Георг, но остановился, заметив мои слёзы.
Я разрыдалась, уткнувшись в его плечо, и, казалось, всё, что я так долго копила в себе, вылилось наружу. Густав стоял рядом, потрясённый, его лицо потемнело от горя.
- Том... - только и смогла произнести я.
- Нет, не может быть, - тихо произнёс Густав, опуская голову. - Мы ведь только вчера говорили с ним.
Георг провёл ладонью по лицу, скрывая свои слёзы, но его голос предал его.
- Почему? Почему он не боролся? Мы столько раз пытались помочь ему...
- Он просто... - начала я, глотая слёзы. - Он просто сдался. После Мии он потерял смысл жизни.
Мы все замолчали, осознавая правду в этих словах. Том был сломлен её потерей, а затем болезнью. Мы старались держать его на плаву, но он давно решил иначе.
- Он был нашим другом, нашим братом, - тихо сказал Густав. - Почему мы ничего не могли сделать?
- Мы сделали всё, что могли, - произнесла я, сжимая руки в кулаки. - Но иногда этого недостаточно.
- А Билл? - вдруг спросил Георг, глядя на меня. - Как он это переживёт?
Я покачала головой.
- Я не знаю. Я даже не представляю, как сказать ему. Он будет винить себя, я знаю это.
- Мы должны быть рядом с ним, - твёрдо сказал Густав, глядя на нас обоих. - Мы потеряли Тома, но Билл всё ещё здесь. И он будет нуждаться в нас больше, чем когда-либо.
Я посмотрела на них и кивнула, пытаясь взять себя в руки.
- Мы это переживём, - прошептала я, хоть в этот момент не верила своим словам.
Георг обнял меня, Густав положил руку мне на плечо. Мы стояли в коридоре больницы, сражённые болью утраты, но пытаясь найти силы двигаться дальше. Мы знали, что Том не хотел бы, чтобы мы теряли себя в этой боли. Но это знание не облегчало того, что мы потеряли его навсегда.
Pov: Bill
Сегодня я проснулся с мыслью, что увижу Эмму. Она всегда приходила ровно в десять утра, приносила что-то вкусное и рассказывала новости с внешнего мира. Её визиты были единственным светлым моментом в этом сером заключении.
Но сегодня она не пришла.
Я ждал её весь день, не отрывая взгляда от часов. Сначала думал, что она задерживается. Потом начал беспокоиться. Но время шло, и её всё не было.
Прошёл месяц. За это время я успел убедить себя, что она просто больше не хочет приходить. Не могу винить её за это. Кто захочет поддерживать связь с убийцей?
И вот, спустя месяц, она всё-таки объявилась. Когда я увидел её, первое, что бросилось в глаза, - она выглядела измождённой, словно пережила целую войну. Её глаза были опухшими от слёз, а плечи опущены под тяжестью чего-то невыносимо тяжёлого.
Она села напротив меня и несколько секунд молчала, сжимая руки в кулаки.
- Эмма, что случилось? - спросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Она подняла на меня взгляд, полный боли, и я понял: ответ мне не понравится.
- Билл... - её голос дрогнул, и она закрыла лицо руками, пытаясь собраться.
- Эмма, говори, - я наклонился вперёд, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. - Что случилось?
Она тихо выдохнула, затем посмотрела мне прямо в глаза.
- Том... - начала она, но замолчала, её голос сломался.
- Что с ним? - мой голос прозвучал резче, чем я хотел.
Она закрыла глаза, как будто боялась произнести это вслух.
- Его больше нет, Билл.
Эти слова обрушились на меня, как удар молнии. Я замер, не в силах понять, что она только что сказала.
- Что ты имеешь в виду? - прошептал я, хотя в глубине души уже знал ответ.
Эмма отвернулась, смахивая слёзы.
- Он умер, - сказала она едва слышно. - Его состояние ухудшилось. Он не лечился, не принимал лекарства... Мы нашли его без сознания в его квартире. Ему не удалось помочь.
Я закрыл лицо руками, пытаясь справиться с внезапной волной боли.
- Почему... - я выдохнул, не узнавая собственного голоса. -,Почему он это сделал?
Эмма посмотрела на меня, её глаза были наполнены слезами.
- Он был сломлен, Билл. После смерти Мии он потерял смысл жизни. Он говорил, что без неё ничего не имеет значения.
Мои плечи опустились, и я уставился в пол. Картины из прошлого замелькали перед глазами: Том смеётся, Том спорит со мной, Том живёт.
- Я должен был быть рядом, - прошептал я. - Я должен был остановить его.
- Ты не мог, - твёрдо сказала Эмма. - Мы все пытались. Но он сам сделал этот выбор.
Я медленно поднял голову.
- Почему ты мне сразу не сказала?
Эмма опустила взгляд.
- Я пыталась прийти, Билл. Но я не могла... Это было слишком.
- Слишком для тебя? - мой голос поднялся. - А как ты думаешь, для меня это что?
Она молчала, глядя на меня с сожалением.
Я обхватил голову руками и тяжело вздохнул.
- Том... мой брат... - я не мог закончить.
Эмма протянула руку и сжала мою ладонь.
- Он любил тебя, Билл. До самого конца.
Я закрыл глаза, позволив слезам свободно течь. В этот момент я понял, что никогда не смогу простить себя за то, что не был рядом с ним, когда он так нуждался в поддержке.
тгк: floraison777