35. Граница между тьмой и светом
Все музыки есть в тгк:
The Marías - No One Noticed
James Arthur - Train Wreck
Billie Eilish - NDA
Kristian Kostov - Beautiful Mess
Billie Eilish - No Time To Die
Pov: Emma
Я стояла у входа в заброшенный театр, сердце колотилось как бешеное. Билл ничего мне не сказал. Гордон снова был на свободе, и я узнала это слишком поздно. Слишком много времени упустили, слишком много боли и крови пролито.
Я не собиралась терять ещё больше.
- Группа на позиции, заходим на счёт три. Разойдитесь и прикрывайте друг друга, цель - обезвредить врагов и эвакуировать заложников.
Мы ворвались в здание, звуки наших шагов эхом разносились по мрачным коридорам. Воздух пропитан кровью, страхом и безумием. В центре сцены - хаос. Люди Гордона, некоторые с оружием, Билл, стоящий как статуя, и Том, рухнувший на колени рядом с неподвижным телом Мии.
Я подняла пистолет и выстрелила в потолок.
- Все на колени, быстро! Руки за голову! Это полиция! - мой голос звучал твёрдо, несмотря на бешеный пульс.
Люди Гордона, охваченные паникой, начали бросать оружие и опускаться на пол. Некоторые сопротивлялись, но наши снайперы мгновенно утихомирили их выстрелами в воздух.
Я бросилась к центру сцены, к Биллу, который стоял как парализованный. Его лицо было бледным, взгляд пустым, а руки - покрыты кровью.
- Билл! - я тряхнула его за плечо, но он едва отреагировал. - Ты слышишь меня? Ты понимаешь, что натворил?
Его губы дрогнули, но слов не последовало.
- Миа... Она умирает, Эмма... Она... Я...
Я прикусила губу, посмотрев на Мию, лежащую в луже крови. Том еле держался рядом, шепча её имя, его пальцы тряслись, обхватывая её холодную руку.
- Миа, держись... - Том с трудом выговаривал слова, срываясь на кашель. - Ты не можешь... не сейчас... Ты обещала...
Я махнула врачам, которые тут же подбежали с носилками.
- Живо! В больницу, срочно! - крикнула я, разрываясь между спасением Мии и контролем ситуации.
Когда медики выносили её из здания, Том, пытаясь подняться, рухнул на пол. Его тоже забрали.
Теперь остался Билл.
- Билл, ты убил Гордона, понимаешь, что это значит?
Он наконец посмотрел на меня, его глаза наполнились слезами.
- Я сделал то, что должен был. И я бы сделал это снова.
Я вздохнула. Сложив руки за его спиной, я пристегнула наручники.
- Ты идёшь со мной. Убийство остаётся убийством, Билл. Даже если ты думал, что спасаешь всех.
Я повернулась к остальным, раздав последние приказы.
- Людей Гордона всех арестовать. Пусть каждый ответит за своё. Здание оцепить, забрать улики. Живее!
В ту ночь я чувствовала себя раздавленной. Мы спасли их тела, но их души, казалось, были уже потеряны.
Pov: Tom
Больничный коридор тянулся бесконечно, приглушённые шаги и запах антисептиков смешивались с глухим звоном в моих ушах. Миа была здесь, где-то за этими стенами, за закрытыми дверями. Я почти чувствовал её слабый аромат, тот самый, который всегда успокаивал меня.
Я подошёл к стойке регистрации, моё сердце казалось чужим, бьющимся отдельно от тела.
- Миа Браун... Какая у неё палата? - мой голос звучал хрипло, как будто я забыл, как говорить.
Медсестра, слегка удивлённая моим видом, проверила список.
- 310-я. Но...
Я не стал слушать её. Просто пошёл.
Каждый шаг по направлению к её палате был пыткой. Как будто ноги стали тяжёлыми, как будто мир замедлился, давая мне шанс сбежать, передумать, спрятаться от неизбежного.
Я открыл дверь, и она была там. Лежала неподвижно, словно спящая. Бледная, тонкая, как фарфоровая кукла.
- Миа...
Мой голос задрожал, и я сразу почувствовал, как слёзы начали течь по лицу. Я не мог остановиться. Я закрыл дверь за собой, опустился на стул у её кровати и взял её холодную руку в свои.
- Я здесь. Прости, что опоздал. Прости за всё.
Её лицо было таким тихим, таким мирным. Как будто она была где-то далеко, где никто не мог её больше ранить.
- Миа... Ты не можешь оставить меня. Мы же... Мы обещали друг другу, помнишь? Ты всегда говорила, что любишь лето, что хочешь свадьбу под открытым небом, с цветами, которые пахнут свежестью... А потом - дом у озера, дети, наши... дети.
Я закрыл глаза, воспоминания хлынули лавиной.
***
Мы сидели грелись у камина, Миа рассказывала, как назовёт нашу дочь Лаурен, а сына Лукас. Она мечтала научить их всему, что знала сама, и путешествовать всей семьёй. Она всегда мечтала о большом будущем.
***
- Ты... Ты обещала, что будешь всегда рядом, Миа. Мы ещё не построили тот дом, не посадили те розы. Мы... Я люблю тебя, слышишь? Ты моя жизнь. Ты - мой смысл.
Я склонился над ней, моя голова упала на её плечо, а слёзы лились без остановки.
- Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня в этом пустом мире. Ты сильная, ты всегда была сильной. Борись. Ради нас... Ради меня.
Но её рука оставалась холодной. Её дыхание больше не грело воздух. Её сердце замерло, и вместе с ним замерло моё.
- Я... Я не могу жить без тебя.
Я понял, что её нет. Её улыбка, её тепло, её мечты - всё ушло, как последний луч света, исчезнувший за горизонтом. Моя Миа больше не была со мной.
Pov: Mia
Вокруг было бело - настолько ярко, что мои глаза поначалу закрылись, будто от ослепляющего света. Но это не было больно. Наоборот, здесь всё казалось тёплым, умиротворённым. Воздух был свежим, напоённым ароматами весны, словно только что расцвели яблоневые деревья.
Я посмотрела вниз: на мне было белое платье, лёгкое и нежное, словно туман. Я коснулась ткани - она была мягкой, почти невесомой. Но что это? Где я?
Шагнув вперёд, я заметила её. Маленькую девочку с длинными тёмными волосами и большими глазами, полными какой-то грусти, смешанной с ожиданием. Она стояла на тропинке, слегка касаясь земли босыми ногами.
- Вы Миа? - её голос был звонким, но тихим, словно она боялась разрушить тишину вокруг.
Я кивнула, слишком ошеломлённая, чтобы ответить словами.
- Вы жена моего папы?
Её вопрос эхом отразился в моей голове. Папа?
- Кто твой папа? - едва выговорила я.
Она слегка улыбнулась, её взгляд стал тёплым, почти нежным.
- Том. Том мой папа. Я давно жду, чтобы встретить вас.
Я замерла, сердце сжалось, хотя казалось, что его больше нет.
- Ты... Ты дочь Тома?
Она кивнула, сжимая в руках что-то, похожее на игрушечного медвежонка.
- Я хочу, чтобы вы стали моей мамой. Можно? Я хочу, чтобы вы заботились обо мне.
Её слова пронзили меня насквозь. Я упала на колени перед ней, осторожно взяв её маленькие руки в свои.
- Милая... Ты ждала меня?
Она кивнула.
- Да. Я знала, что вы придёте. Вы ведь любите моего папу, правда? Я хочу, чтобы вы были с нами.
Слёзы обожгли мои глаза, но они не текли, словно здесь не было места боли.
- Я мечтала о дочке. Ты даже не представляешь, как сильно. Конечно, я буду твоей мамой.
Я прижала её руки к своим губам, а она, улыбнувшись, обняла меня.
- А когда папа придёт к нам? Я скучаю по нему.
- Папа должен жить ради нас, милая. Но мы обязательно встретимся с ним. Я обещаю.
Я поднялась вместе с ней. Она держала меня за руку, её маленькая ладонь была тёплой и крепкой.
- Мы будем вместе, мама. Здесь хорошо. Здесь никто больше не сможет нас разлучить.
Я закрыла глаза, позволяя свету окружить нас. Здесь не было боли, здесь не было страха. Только бесконечная тишина и спокойствие.
Pov: Bill
В камере ожидания для осуждённых царила гнетущая тишина. Слабый свет тусклой лампы падал на потрескавшиеся стены. Внутри всё разрывалось от осознания того, что впереди меня ждёт пятнадцать долгих лет. Столько раз я защищал правду, боролся за справедливость, а теперь сам оказался на той стороне, против которой всегда воевал.
Эмма сделала всё, что могла. Её голос дрожал, когда она рассказывала мне о том, как бесполезно было бороться против влиятельных людей, которые даже после смерти Гордона сохраняли свою власть. Агнет Вернер - символ закона, на который я всегда равнялся, подписала мой приговор, словно это был простой рабочий день. Я не винил её. Никого не винил. Это был мой выбор.
Но одна вещь давала мне силы продолжать - разрешение на последнюю встречу с близкими.
Георг был первым, кто вошёл в комнату. Его глаза были уставшими, а плечи слегка сутулились, словно он нёс на них всю тяжесть произошедшего. Он был крепким парнем, но за последние несколько недель словно постарел на десять лет.
- Георг... - я поднялся, чтобы поприветствовать его.
Он посмотрел на меня, глаза слегка налились влагой, но он старался держаться. Мы обменялись коротким рукопожатием, прежде чем он крепко обнял меня, молча.
- Ты выглядишь ужасно, Билл, - сказал он, пытаясь улыбнуться.
- Сказал тот, кто на себя давно не смотрел, - попытался пошутить я, но голос предательски дрогнул.
Мы сели за металлический стол. Георг нервно потёр ладони, и я впервые увидел в нём растерянность.
- Как он? - наконец выговорил я, зная, что вопрос неизбежен.
- Густав стабилен. Он всё ещё в реанимации, но врачи говорят, что шанс есть. Я ухаживаю за ним, как могу. Не волнуйся, мы его не оставим.
Я кивнул, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
- Георг, я прошу тебя об одном. Следи за ним. Я... Я теперь не смогу. Ты был для нас обоих как старший брат. Ты должен быть сильным.
Он усмехнулся, вытирая глаза:
- Билл, ты просишь меня быть сильным? Чёрт, ты всегда был тем, кто нас держал в строю. Мы ведь команда, помнишь? Даже если всё рушится, мы стоим до конца. И я буду стоять, пока он не встанет на ноги. А потом я найду способ вытащить тебя.
Я покачал головой:
- Не трать свои силы на меня. Я заслужил это, Георг. Если бы не я, нас бы не втянули в этот кошмар. Том, Миа, Густав... я всех подвёл.
Георг стукнул кулаком по столу.
- Хватит, Билл! Ты всегда брал вину на себя. Это всё Гордон. Это всё его грязная игра. Ты сделал то, что должен был сделать, чтобы нас спасти. Даже если ты этого не видишь, мы видим. Ты спас нас.
Я не мог больше сдерживать слёзы.
- Я просто хотел, чтобы всё было правильно, чтобы все были в безопасности. А теперь... Теперь Мии нет, Том еле жив, а ты сидишь передо мной, обещая то, чего я даже не заслуживаю.
Георг встал и, обойдя стол, снова обнял меня:
- Мы никогда тебя не забудем, Билл. Мы будем бороться за тебя. Ты - наша семья. Густав бы сказал то же самое, если бы мог. И знаешь что? Когда ты выйдешь, мы всё начнём сначала. Обещаю.
Я с трудом кивнул, стараясь запомнить его голос, его искренность. Эти слова были спасительной ниточкой, за которую я цеплялся, зная, что впереди долгие годы одиночества.
Когда он ушёл, я остался сидеть за столом, чувствуя, как тяжесть мира обрушивается на мои плечи. Но где-то внутри теплилась маленькая искра надежды. Искра того, что мои жертвы были не напрасны.
Время тянулось, будто воздух в комнате сгущался от напряжения. После ухода Георга я готовился к встрече с Томом. Моим братом. Тем, кто когда-то жил по собственным правилам, вне закона и границ. А теперь, похоже, мы поменялись местами. Вот она, «граница между тьмой и светом».
Когда Том вошёл в комнату, я едва узнал его. Его плечи опустились, фигура стала истощённой, взгляд угасшим. В его глазах читалась бездна - смесь боли, утраты и чего-то ещё, что я не мог до конца разобрать. Казалось, он больше не принадлежит этому миру.
Он сел напротив меня, с трудом удерживая себя в вертикальном положении.
- Том... - начал я, не зная, как правильно подойти к этому разговору.
Он поднял на меня свои уставшие глаза, с горечью усмехнувшись.
- Билл, ты выглядишь не лучше, чем я. Признаться, странно видеть тебя в таком месте. Никогда не думал, что светлый и правильный Билл окажется по ту сторону решётки.
Его слова резали по живому, но я знал, что он просто отстраняется. Привычный механизм защиты.
- Иронично, правда? Ты когда-то жил на грани закона, а я всегда боролся за справедливость. Теперь мы поменялись местами. Но, Том, я здесь не за этим. Я хочу поговорить о тебе.
Он усмехнулся, но эта усмешка была скорее тенью былого сарказма.
- Обо мне? Билл, я потерял всё. Смысла нет. Мии больше нет. Тебя скоро не будет рядом. Густав на грани жизни. Георг, наверное, ненавидит меня. Что ещё осталось?
Я стиснул кулаки, чувствуя, как внутри меня закипает злость.
- Том, хватит. Ты говоришь так, будто уже покончил с этим миром. Но это не так. Я здесь. Георг здесь. Густав борется, потому что у него есть за что жить. А ты? Ты просто сдаёшься? Это на тебя не похоже.
Он отвёл взгляд, его руки нервно теребили край рубашки.
- Я... Я устал, Билл. Болезнь забирает меня изнутри. Каждый день - это борьба. Но зачем мне бороться? Ради чего? Ради кого? Всё, что я любил, всё, ради чего жил, исчезло.
Я наклонился ближе, стараясь встретить его взгляд.
- Ради нас, Том. Ради нашей семьи. Ради памяти о Мии. Она бы не хотела видеть тебя таким. Знаешь, я подписал бумаги. Мой особняк, все мои счета - теперь на твоё имя. Ты можешь продать всё это, использовать деньги на лечение. Я хочу, чтобы ты жил. Ты мне нужен, брат.
Его глаза расширились, и впервые за долгое время в них мелькнуло что-то похожее на эмоцию.
- Ты правда это сделал? Зачем, Билл? Ты всё потерял, тебя ждет 15 лет в тюрьме, и ты ещё думаешь обо мне?
Я кивнул, с трудом сдерживая слёзы.
- Ты мой брат, Том. Неважно, через что мы прошли. Мы всегда были рядом, всегда поддерживали друг друга. Я хочу, чтобы ты жил, чтобы ты был здоров. Ради себя. Ради нас. Ради тех, кто ещё верит в тебя.
Он закрыл лицо руками, пытаясь скрыть слёзы, но я знал, что он плачет.
- Я не могу обещать, Билл... Я слишком сломан.
- Том, ты можешь. Ради Мии. Ради нас. Просто попробуй. Мы прошли через ад, но мы всё ещё здесь. Пока мы живы, у нас есть шанс что-то изменить.
Он молчал, но в этом молчании было больше, чем в любых словах. Я не знал, примет ли он мою просьбу. Но я видел, что что-то внутри него шевельнулось. Может быть, слабая искра надежды.
Когда время встречи подошло к концу, я подошёл к нему и обнял его крепко, как когда-то в детстве.
- Я люблю тебя, Том. Не сдавайся.
Он не ответил, но я почувствовал, как его рука слегка сжала мою. И этого было достаточно, чтобы я ушёл с надеждой.
тгк: floraison777