32. Сквозь лабиринт боли
Pov: Gordon
Никто даже не догадывался о моем влиянии. На поверхности я был просто очередным успешным бизнесменом, а на деле владел самыми разными заведениями, о которых многие могли только мечтать. Некоторые из них были известны на весь город - клубы, рестораны, элитные фитнес-центры. Однако истинная мощь скрывалась за акциями, подставными владельцами и грамотными схемами, которые маскировали мое влияние. В тех местах, где было жарко, я всегда оставался в тени.
Но смешно другое: так называемая икона справедливости Агнет Вернер. Ее лицо светилось уверенностью и принципами на публике, а за закрытыми дверями она с легкостью протянула руки к моим деньгам. Я предложил ей сумму, от которой она не смогла отказаться, и она продала мне свои доли без малейшего сожаления. Принципы? Какие принципы? Деньги всегда решали все. Это даже стало скучно.
Иногда мне казалось, что я сам превращаю свою жизнь в театр абсурда. Возьмем, к примеру, этот последний судебный процесс. Билл. Маленький, упрямый, талантливый, но всё же наивный мальчик. Он был так уверен в своей правоте, так искренне верил, что разоблачил меня. Даже потратил месяцы на подготовку дела. И что в итоге?
- Мы разыграли для него сценку, - произнес я, облокотившись на кожаное кресло в своем офисе. Мой голос звучал спокойно, даже лениво, но в нем была сталь. - Чтобы его усилия не казались напрасными, так сказать. Пусть думает, что выиграл маленькую битву.
Я усмехнулся, поднеся к губам бокал с дорогим виски.
- Вы бы видели его лицо, когда судья огласил решение. Уверенность, гордость... бедняга даже не понял, что ему подсунули фальшивую победу.
Я откинулся назад, наслаждаясь своей маленькой игрой. У этого Билла был потенциал, я признаю, но он не знал главного правила: в этом мире побеждает тот, у кого больше денег и больше грязи на руках.
Секрет в том, чтобы знать, на кого надавить и как. Взять ту же Агнет. Как только я нашел ее слабость - её горящие долги - она перестала быть проблемой. Теперь она молчит, как мышь, и только кивает, если её спрашивают о справедливости.
Но, признаться, меня не столько радуют эти победы, сколько раздражает скука. Каждая новая игра кажется легче предыдущей. Возможно, поэтому я и вернулся к старым делам, решив, что нужно встряхнуть всё это болото.
Я усмехнулся снова, перебирая пальцами пачку документов на столе.
- Игра начинается по-настоящему, - произнес я себе под нос.
Где-то в глубине души я понимал: затеяв эту игру с Томом и его жалкими друзьями, я впускаю в свою жизнь непредсказуемость. Но разве это не то, что делает жизнь интересной?
***
- Они держались дольше, чем я ожидал. Настоящие друзья. - Усмехаясь, я провел пальцем по карте города, где уже давно были отмечены все их излюбленные места. Густав и Георг, эти двое меня удивили. Их преданность Тому была почти трогательной.
Я откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел в потолок, ощущая лёгкое удовлетворение от собственной работы.
- Но вопрос в другом, - произнес я, словно для самого себя. - Том. Насколько он хорош?
Я посмотрел на экран ноутбука, где передо мной раскрылась вся его жизнь: фотографии, видеозаписи, медицинские заключения.
- Убийца. Хочет быть героем. Забавно.
Моё лицо озарила ухмылка. Том - этот сломленный человек, который едва справляется с самим собой, теперь будет вынужден бороться с тем, что я приготовил для него. У него есть близкие, которых он хочет защитить, но хватит ли у него сил?
Я знал о его болезни. Внезапные вспышки эмоций, галлюцинации, постоянный внутренний хаос. Это мой козырь. Я не собирался причинять ему физическую боль. Нет. Это было бы слишком просто, слишком скучно. Его боль должна быть иной - моральной, душевной. Ему придется наблюдать, как разрушается всё, что он ценит.
- Итак, Том, - продолжил я, словно обращаясь к нему напрямую. - Сколько ты выдержишь, прежде чем сломаешься окончательно?
Я взял телефон и набрал номер одного из своих людей. Трубку сняли сразу же.
- Как там они?
- Всё по плану, сэр. Они на грани, но держатся.
- Хорошо. Оставьте их в больнице. Пусть Том думает, что выиграл небольшую битву. Пусть он почувствует себя сильным.
Закончив разговор, я вновь сосредоточился на карте. Каждая мелочь была продумана. Каждая ловушка установлена. Том не поймет, где я нанесу следующий удар.
Я открыл папку с фотографиями Мии. Её лицо было спокойным, невинным. Том сделает всё, чтобы защитить её. Это его слабость. И её я использую против него.
- Он думает, что я просто психопат. Но я - архитектор. Архитектор его разрушения.
Я встал, подошел к окну и посмотрел на оживленный ночной город. Там, среди миллионов огней, горели его друзья. Его надежда. Его слабость. А я был тем, кто уже давно зажег этот огонь.
- Готовьте самолет. Сегодня я возвращаюсь в Берлин, - мой голос прозвучал резко, отдавая приказ. Один из моих людей кивнул и покинул кабинет, не задавая лишних вопросов. Я не любил повторять дважды, особенно когда речь шла о таком важном деле.
Миа. Этот важный кусочек пазла, который вот-вот окажется у меня в руках. Она была ключом к тому, чтобы окончательно сломить Тома.
- Как прошла операция в аэропорту? - спросил я, направляя холодный взгляд на мужчину в тёмном костюме, стоящего у двери.
- Всё под контролем. Её посадили в нашу машину. Она ничего не заподозрила.
- Хорошо. Пусть думает, что это просто такси. Уверен, Том сейчас в панике. Ему ведь неизвестно, что за ним уже давно наблюдают. Глупец, - произнёс я с легкой усмешкой.
Телефон на столе завибрировал. Я медленно взял трубку, на экране высветилось имя моего человека.
- Да?
- Мы следовали за ней с самого начала, как вы приказали. Даже в самолёте она была под нашим наблюдением. Сейчас она в машине. Всё идёт по плану.
- Отлично. Убедитесь, что никто ничего не услышит и не увидит. Она должна исчезнуть как будто её никогда не существовало.
Я бросил телефон на стол и снова задумался. Этот день становился всё интереснее. Миа, наверное, кричит, сопротивляется, но тщетно. Моё влияние здесь абсолютное. В машине, где её везут ко мне, звукоизоляция идеальная. Никто не услышит её протестов. Никто не придет на помощь.
Я посмотрел на свои часы.
- Скоро...
Вечерний ветер ворвался через приоткрытую форточку, и я почувствовал, как внутри меня поднимается азарт. Игра была в самом разгаре. Тому осталось немного. Очень немного.
Я сел в свой частный самолет с легкостью человека, привыкшего к роскоши. Полет в Берлин был быстрым, а мои мысли были сосредоточены на предстоящей встрече.
- Подготовьте всё, как я говорил, - бросил я охраннику, который ждал меня у трапа самолета.
Место для нашей встречи было выбрано заранее - старый, полуразрушенный театр на окраине города. В своё время это место было эпицентром искусства, но теперь там царила только пустота и мрак. Иронично, что это здание станет местом, где всё закончится.
Когда я приехал, охранники доложили, что Миа внутри. Она была связана, её руки были скованы, а глаза - покрасневшие от слёз. Её хрупкая фигура казалась потерянной на фоне огромного, пустующего пространства сцены.
- Ах, Миа, - начал я, подходя к ней медленно, как кошка к мыши, - ты даже не представляешь, как мне жаль, что всё дошло до этого.
Она подняла на меня взгляд, полный ненависти и боли. Её губы дрожали, но она ничего не сказала.
- Плачешь? - усмехнулся я, опускаясь на уровень её глаз. - Это даже трогательно. Но разве ты не понимаешь? Если бы той ночью ты не сбежала... Если бы твой так называемый спаситель не вмешался, всего этого можно было бы избежать.
Она попыталась отвернуться, но я схватил её за подбородок, вынуждая смотреть мне в глаза.
- Ты действительно готова любить убийцу, Миа? - мой голос стал ледяным. - Ты знаешь, что Том видел смерть твоего отца. И ты все равно выбрала его. Глупая девчонка.
Миа стиснула зубы и прошептала:
- Том не виноват...
Я рассмеялся. Этот смех эхом разнесся по пустому залу.
- Не виноват? Ты правда веришь в это? Ну конечно. Любовь ведь слепа, не так ли?
Я встал и начал медленно ходить по сцене, как актер, готовящийся к своему финальному монологу.
- Но ничего, Миа. Очень скоро ты получишь ответы на все свои вопросы. Очень скоро вы все встретитесь здесь - твои друзья, твой любимый Том. И знаете что? Это будет великолепный финал.
Я повернулся к охранникам.
- Убедитесь, что она не сбежит. У нас сегодня важные гости.
Когда я вышел из зала, оставив её там в одиночестве, я ощутил прилив удовлетворения. Все шло именно так, как я планировал. Том и его друзья будут здесь. И они узнают, что значит настоящий страх.
Pov: Tom
Я сидел на кухне, уставившись в холодный кофе, который так и не смог допить. Все казалось таким пустым и бесполезным. Густав... он лежал в реанимации, его состояние ухудшалось с каждым часом. Георг был чуть стабильнее, но все равно в тяжёлом состоянии. Я не знал, выдержит ли он. Миа не отвечала на звонки. Как будто сама судьба взяла меня в клетку, медленно, но верно сжимая её стены.
Моя голова раскалывалась. Тот звон, что раньше приходил лишь иногда, теперь стал постоянным. Голоса... те самые голоса, которые я давно старался подавить, возвращались. Они были громче, четче. Слова были те же:
- Это твоя вина, Том. Ты мог спасти нас. Почему ты не остановился?
Голос мужчины, которого я когда-то убил, врывался в мой разум с новой силой. Я сжал виски, пытаясь остановить этот хаос в голове, но безуспешно.
Последние дни я почти не ел. Еда казалась мне ненужной. Мое тело истощалось. Раньше моя физическая форма была моей гордостью, но теперь мышцы начали терять свою силу, одежда сидела мешковато. Лечение? Я давно бросил эту попытку. Впервые в жизни мне было всё равно, выживу я или нет.
- Тебе плохо, Том, - прошептал я сам себе, нервно потирая лицо. - Но ты не имеешь права сдаться. Ты нужен им... нужен ей.
Я потянулся к телефону, чтобы в очередной раз попытаться дозвониться до Мии. Никакого ответа. Ничего. Её молчание убивало меня больше, чем любые угрозы Гордона. Что с ней? Где она?
Мой телефон зазвонил. Имя Билла высветилось на экране. Я поднял трубку.
- Том? - его голос был напряжённым. - Как ты?
- Как я? - я сорвался, голос дрожал от злости и отчаяния. - Густав умирает. Георг едва дышит. Миа пропала. Как ты думаешь, как я?
Билл замолчал, и я понял, что слишком накричал. Но мне было всё равно.
- Прости, - тихо сказал я через несколько секунд. - Просто... я теряю всех.
- Я понимаю, Том, - вздохнул он. - Но ты должен держаться. Ради нас всех.
Я услышал слабый стук в окно. Повернув голову, я увидел птицу, ударившуюся о стекло и бессильно упавшую. Она боролась, но, как и я, была слишком истощённой, чтобы лететь дальше.
- Ты что-нибудь узнал о Мии? - спросил я, вернувшись к разговору.
- Нет, - сказал Билл. - Но я поговорю с контактами в полиции. Может, что-то удастся выяснить.
После звонка я опустился на диван, чувствуя, как тяжесть наваливается на мои плечи. Мой разум поглощал меня, напоминая о каждой ошибке, о каждом шаге, что привёл меня к этому моменту. Если бы я просто был другим человеком... лучше.
Но сейчас не было времени для сожалений. Я должен был найти Мию. Мне нужно было спасти то, что ещё оставалось от моей жизни.
Я не заметил, как провалился в сон. Холодный свет утреннего солнца уже пробивался сквозь жалюзи, когда меня вырвал из забытья резкий звон телефона. Экран мигал, показывая незнакомый номер. Сердце сжалось, будто знало, кто это. Я взял трубку, почти не раздумывая, и сразу услышал голос, холодный и насмешливый.
- Доброе утро, Том, - раздался спокойный, даже немного ленивый голос Гордона. - Надеюсь, ты выспался.
- Где она? - мой голос дрожал, но не от страха, а от ярости.
Гордон рассмеялся, его смех был громким, резким, как металлический скрежет.
- Ах, этот твой напор. Тебе всегда казалось, что ты можешь всё контролировать, не так ли?
- Не играй со мной, Гордон, - я сжал телефон так, что костяшки побелели. - Говори, где Миа, или я...
- Ты что? Убьёшь меня? - он перебил меня, усмехнувшись. - Том, давай будем честны. Ты уже проиграл. Твои друзья? Полуживые. Твой брат? Ничего не подозревает. А твоя дорогая Миа... ну, её время, возможно, почти истекло.
- Ты подонок, - прошипел я.
- Знаю, знаю, - он с насмешкой смаковал мою беспомощность. - Слушай, Том. Я человек прямой. Хочешь увидеть её? Тогда приезжай.
- Куда? - я вскочил с дивана, чувствуя, как кровь стучит в висках.
Гордон сделал паузу, наслаждаясь моментом.
- На окраине. Старый, заброшенный полуразрушенный театр. Ты знаешь место, верно?
- Если ты хоть пальцем тронешь её...
- О, Том, - его голос стал почти шепотом, ледяным и насмешливым. - Ты ведь прекрасно знаешь, что уже слишком поздно угрожать мне.
Он повесил трубку, оставив меня наедине с гнетущей тишиной. Я стоял посреди комнаты, чувствуя, как гнев и отчаяние переполняют меня.
Мои мысли метались. Это могла быть ловушка. Нет, это определённо была ловушка. Но разве у меня был выбор? Миа была в руках этого психопата. Я должен был идти. Даже если это станет моим концом.
Я вышел из дома, не помня, как оказался в машине. Ехал быстро, словно машина была продолжением моего яростного стремления спасти её. Голос Гордона всё ещё звенел в ушах: «Ты уже проиграл...»
Но он не прав. Я не могу проиграть. Не сейчас. Не её.
тгк: floraison777