95
– Ну правда, не надо... Я хочу спать, у меня голова болит...
В этот момент поползли вниз по бедрам тонкие шелковые брюки, и Вика зажмурилась, словно ожидая ударов хлыста. И хотя никто ее бил, а скорее наоборот – сегодня Слава пребывал в каком даже чересчур нежном настроении, все его нежности были неприятны, если не сказать противны. Как гладить котенка левой ногой против шерсти, и Вика чувствовала себя именно таким котенком, удерживаемым цепкими клещами и неспособного спастись бегством. Еще страшнее стало тогда, когда голова Обухова очутилась ровно посередине между коленей девушки. Она застонала, закусывая губы, но не от наслаждения и неги, а от страха тотчас разрыдаться в такое неподходящее время.
– Славушка, пожалуйста... – едва удерживаясь от того, чтобы отшвырнуты его от себя, Вика почти умоляла.
– Тебе что-то не нравится? – все-таки прекратив пытку, Слава приподнялся на локтях.
– Нет, нравится! Мне все очень нравится! Просто я не выспалась, и ты немного нетрезв... – она быстро отодвинулась к изголовью дивана, боязливо поджав под себя ноги.
– Вик, какого хрена? Ты сама сказала, что хочешь орального секса, – Обухов начинал злиться совершенно по-настоящему.
– Хочу! Просто... Ну не так...
– Да ёпт... А как?! – он почти что заорал, окончательно теряя терпение; это было нечто среднее между обидой, стыдом и ощущением полнейшей несправедливости. – Я те что, волшебник Изумрудного города?!
– Да нет, Слав... Я же говорила как бы вообще... – Вика не договорила мысль, потому что именно в эту секунду зажужжал мобильный; она бросилась к нему, как изможденный засухой путник к ручью.
– Кто тебе пишет? – моментально успокоился Обухов, и Вика самой кожей почувствовала, что именно в этом спокойствии сокрыта самая большая опасность. – Дашь посмотреть?
– Это... это по работе, – она даже не успела толком глянуть, кто прислал ей сообщение, но сомнений не было никаких – это Яна.
– По работе?.. – задумчиво кивнул Слава. – Давай сюда, вместе посмотрим, – он требовательно протянул руку.
– Слав, да просто подруга, знакомая, ничего особенного, – оправдывалась Вика, все пытаясь краем глаза заглянуть в телефон и в тоже время убирая его подальше от того, кто в любой момент готов был выдрать долбанный гаджет, и ничего бы она с этим поделать не смогла. – Нечестно читать чужие переписки!
– Подруга, знакомая... – как бы взвешивая эти слова, произнес Обухов. – В четыре утра... Значит, не покажешь? – Вика отрицательно покачала головой. – Хорошо. Отлично.
Он встал с постели, вышел за дверь, вскоре зажегся свет на кухне. Вика сидела тихо, притаившись и чего-то ожидая, но ничего не происходило, кроме негромких звуков, доносящихся из-за стены, – лязг посуды, шум воды из крана, хлопнувшая дверца холодильника, шаги по ламинату. И снова тишина. Вика отыскала в темноте сброшенные штаны от пижамы, застегнула кофту, наконец, прочла смс и выдохнула. До нее стал постепенно доходить весь нелепый ужас ситуации, в которую она себя сейчас загнала. На часах была четверть пятого, а за окном брезжили утренние сумерки, и по всем моральные признакам данный момент был не лучшим для выяснения отношений, но смута в душе, с каждой секундой секундой сгущавшаяся все сильнее, так или иначе не дала бы забыться сном. Вика сползла на пол и на цыпочках, крадучись, подошла ко входу на кухню.
Слава сидел за столом, молча пил вино, хранившееся в холодильнике уже с месяц. Он что-то листал в своем смартфоне, но при этом ни одной эмоции не всплывало на его хмуром лице. Серые, остекленевшие глаза практически не шевелились, равнодушно глядя в экран, и только большой палец правой руки, перелистывавший изображение, да кисть левой руки, регулярно подносившая стакан с вином, напоминала о том, что он еще жив и, может быть, даже отчасти вменяем. Вика с минуту наблюдала эту почти статичную сцену, потом все же решилась заговорить.
– Это реклама была, – пауза. – Смс-рассылка, – она подошла вплотную, протянула телефон. – На, смотри. Ничего тут такого...
Слава, будто специально, отвернулся в другую сторону, хлебнул еще вина. Потом зачем-то встал, начал осматривать маленькую полочку висевшую над столом.
– Что ты ищешь?.. – Вика откровенно нервничала, ей все казалось, что ее ненаглядный жених сейчас, вдруг откуда ни возьмись, ловко выдернет небольшой топорик и порубит ее к едрени фени. – Славушка...
Кажется, поиски увенчались успехом: Обухов извлек из самого дальнего угла помятую и сильно пожелтевшую пачку сигарет и спички. Он закурил прямо за кухонным столом, взатяг, чего не делал уже больше года и чем очень гордился, считая, что раз и навсегда преодолел одним махом отвратительную табачную зависимость.
– Ну что ты делаешь?.. – взмолилась Ильина, понимая, что только-только отрезвевший Слава, сейчас по-новой разжигает пьяную бурю, что называется, на старые дрожжи, а сверху еще и никотин, и ущемленное мужское самолюбие, – и рассвет она встретит в ближайшем морге. – Пожалуйста, не надо так. Сколько ты уже выпил? Тебе спать пора... Это ненормально бухать до утра да еще и сигаретами травиться.
– Ненормально? – разжевывая самому себе это словечко, произнес Обухов. – Ненормально, да? – он повернулся к девушке и пристально вгляделся в ее глаза. – Ненормально, Вика, что пытаюсь ублажать любимую девушку, а она меня отпихивает. Ненормально, что я застаю свою фактически жену за ложью и обманом. Ненормально, дорогая, что тебе посреди ночи приходят сообщения от кого-то, с кем вряд ли хотела бы меня знакомить.
– Да я же говорю, это реклама была...
– Ты думаешь, я не вижу? – не обратив внимание на очередную попытку свести конфликт на "нет", Слава продолжал говорить, и хотя голос его был определенно нетрезв и местами заплетался, говорил он жестко и уверенно, возможно, даже прокручивал уже этот текст в голове. – Думаешь, не замечаю, как ты плачешь в ванной, неизвестно почему? Как постоянно отказываешься от секса со мной? Вика, ау! Че за херня?! Тебе что, ёпт.., денег мало?! Шмоток мало?! Чего тебе мало?! Давай, Вика, скажи! Че ты хочешь? Кольцо с брилюком – есть, еще хочешь? Шуба норковая в шкафу висит, теперь что? Шиншиллу? Ну давай купим! Че ты там еще хотела?! На права учиться? Да иди учись, Вика! Чему хошь нахрен учись! Вика, твою мать, че те нужно?! Ты за подружку так переживаешь? Да пусть подружка твоя со своей башкой разберется! Хер ли она полезла к этим отморозкам грузинским?! Ты хоть представляешь, что они нахрен с ней сделать могут, вскройся вся эта херня с Артемом?! Вика, они и тебя покрошат, слышишь?! Они вам братскую могилу в подмосковном лесу устроят! Вот поженятся с Папаишвили – говно вопрос! Дружите дальше! А щас даже близко к ней не подходи, поняла?! Вика, ты поняла?! – он бросил сигарету в вино, резко встал из-за стола, схватил девушку за плечи и стал трясти ее. – Вика, ты слышишь меня? Ты поняла? Ты? Поняла?!
– Поняла... – она уже плакала и ничего толком сказать в ответ не могла.
Слава обнял ее, пытаясь успокоить.
– Вика, я тебя люблю. Слышишь меня? Ты моя жена, я за тебя отвечаю, понимаешь? Понимаешь или нет? – она всхлипывала, стараясь делать это как можно тише. – Я очень тебя люблю, Вика. Кому мне еще верить, если не тебе? Скажи, кому?..