Проклятье Клинка Дааран

Она застыла, боясь повернуться обратно к столу. Боясь увидеть больше. Рука начала дрожать, дыхание стало прерывистым.

— Этого не может быть, — промелькнуло в голове. Она взяла фотографию в обе руки, всматриваясь. Теперь она точно видела. Это была фотография из Колонии. Та, что должна была исчезнуть вместе с тем местом.

Меган чувствовала, как ноги сковало, а комната кружилась, словно она была на чертовом колесе. Она огляделась в поисках хоть какой-то подсказки того, как фотография, приблизительно пятнадцатилетней Меган, оказалась в этом доме.

На изображении она увидела человека под толщей воды, окружённого ледяным куполом. Поверхность льда была тонкой, потрескавшейся, как паутина. Сквозь трещины виднелось лицо, скрытое под кислородной маской. Девушка лежала неподвижно, словно в забвении. Тело было заковано в оборудование для дыхания, а её волосы расплывались в воде, как тёмное облако. Мгновение понадобилось Меган, чтобы осознать, что это она. Её лицо подо льдом, её собственные глаза, и её тело, заточённое в ледяной капсуле. Всё казалось застывшим в безвременье. Холод пробежал по её позвоночнику, словно лёд с фотографии вдруг коснулся её кожи, потому что она прекрасно помнила каждый момент этой пытки.

— Адаму её подкинули, — мысленно оправдала она его. — Колония оставила это, чтобы напугать меня.

Она подошла к стеллажу. На полках лежали подписанные папки, книги, документы. Но взгляд задержался конкретно на нескольких жёлтых папках без подписей. Её руки дрожали, когда она взяла одну из них и открыла.

Страницы выпали ей прямо в лицо. Фотографии. Чёрно-белые, зернистые, холодные. Она узнала себя. Маленькая, измождённая, в другой жизни. Это были досье. Её досье. Она не могла поверить. Данные до Джейка, до того, как она сбежала. Внутри были карты, даты, подробные описания процедур, через которые её заставляли проходить.

К горлу подступила тошнота.

— Индонезия, — выдохнула она шёпотом, запоминая каждый угол карты, каждый штрих на бумаге. — Индийский океан... Тихий океан, — её голос дрожал, пока она пыталась осмыслить, что вся эта информация могла означать.

Меган начала перекладывать папки одну за другой, всё быстрее и быстрее, в поисках чего-то, что могло объяснить, почему всё это оказалось здесь. Она наткнулась на документы о продаже. Кто купил её, за сколько, на как долго.

— Продана до двадцати четырех, — вслух читала она. — Господи... мне было двадцать четыре, когда Колония поручила задание со звездой. Они рассчитывали, что я справлюсь и закончу службу у Джейка.

Её глаза скользили по строчкам, но разум будто отказывался воспринимать написанное. Её затрясло. Она упала на колени, уронив папки на пол. Её плечи вздрагивали, а глаза застилала пелена слёз.

Поправив волосы назад, она глубоко вдохнула. Нужно было продолжать. Она встала, открыла ноутбук, пароль которого оказалось взломать легко, словно он и не задумывался о защите от неё. Он точно не предполагал, что она полезет к нему в кабинет. Знал, что она доверяет.

Внутри — бесчисленные папки. Одна из них называлась «Видео».

Руки застучали по клавишам. Она открыла первую запись, вторую , третью. Экран осветил комнату ярким холодным светом. Камера показывала группу людей. Среди них была она. Меган смотрела, как её молодое тело обливают кипятком, как она кричит, как её заставляют терпеть. Она не помнила ни той боли, ни самого момента, но теперь она видела всё со стороны. Её взгляд застыл на экране.

Одна запись сменялась другой. На каждой из них она. Каждая — новый этап. Новая пытка. Новая программа. Она поняла, что Адам видел всё. Он знал. Он смотрел, как её ломали. Она видела его подписи на документах, его комментарии в файлах. Её дыхание участилось, она буквально начинала задыхаться, ибо понимала, что человек вёл самостоятельно расследование, если вообще не был частью всего этого. Зажав голову руками, она закрыла глаза, но даже это не помогло.

В груди разгоралась жгучая боль.

Комната кружилась перед глазами, пока она осматривала беспорядок, который оставила. Разбросанные папки, фотографии, ноутбук с открытым экраном. Всё кричало об одном: он знал. А она — нет.

Адам вылез из ванны, накинул халат и опустился на край кровати. С волос ещё капало, но ему было всё равно — мысли были только о ней. Меган ушла уже давно, и ожидание начинало нервировать. Через десять минут он не выдержал и встал, решив проверить, где она.

Он обошёл спальню, вышел в коридор, но нигде её не нашёл. Внизу было тихо, слишком тихо. Он заглянул в гостиную — пусто. На кухне тоже никого. Сердце стало тяжелеть от необъяснимой тревоги.

Когда он открыл дверь в свой кабинет, ноги словно приросли к полу. Она стояла у стола, обложенная бумагами, фотографиями, разрозненными файлами. Её плечи дрожали, но не от страха, а от ярости. Лицо — напряжённое, губы плотно сжаты. Когда она подняла голову и посмотрела на него, он понял: это был взгляд не его Меган. Это был взгляд Дааран, готовой порвать на части.

— Что ты делаешь? — его голос звучал тихо, почти осторожно, словно он боялся вспугнуть зверя.

— Не подходи ко мне.

Он поднял руки, показывая, что он не враг, что он не собирается причинять ей вред. Но её ярость была ослепляющей.

— Меган... — начал он, шагнув вперёд.

— Не подходи ко мне! — закричала она, отшатнувшись назад. Её тело содрогалось, а глаза полыхали болью и отвращением. — Никогда ты не будешь любимым человеком мне. Только не предатель.

— Ты не можешь так говорить, — его голос сорвался.

— Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Мне противно находиться с тобой в одном помещении, в одном даже городе, — резала словами Меган, словно раскалённым лезвием. Адам застыл. Он смотрел на неё, и его собственные руки, поднятые для жеста примирения, дрожали.

— Это же неправда. Ты любишь меня. Как и я тебя. Это не предательство.

Она медленно положила бумаги на стол, но не из-за того, что успокоилась, а чтобы собрать свои мысли. Повернула голову и посмотрела на него из-под бровей. Её челюсть была так сильно напряжена, что казалось, ещё немного — и зубы треснут под этим давлением. Желваки напрягались и двигались, выдавая бурю эмоций, которую она пыталась подавить.

— Ты жалок сейчас, — произнесла она, сдержанно, но убийственно серьёзно. — Ты думаешь, что это пустяк, что я просто со зла ляпнула, что ты никогда не будешь любим мной.

Он хотел что-то сказать, но она не дала ему шанса:

— Если тебе так хочется думать, то ладно, продолжай надеяться. Но я скажу тебе одно, Адам: я чувствую предательство. Оно в каждой клетке моего тела, — она повернулась обратно к столу, снова беря в руки одну из фотографий. Её взгляд медленно пробегал по изображению, а губы сжались ещё сильнее.

Мужчина шагнул к ней ближе, надеясь разрядить обстановку.

— Я не думаю, что это пустяк, Меган, — сказал он тихо. — Я хотел рассказать тебе, честно. Но я видел, что ты не была готова. Как сейчас.

Она резко вытянула руку вперёд, как будто отгораживаясь.

— Не подходи ко мне! — снова выкрикнула она. — Это не просьба, Адам.

Он застыл. Её дыхание было тяжёлым, а взгляд будто прожигал дыру в его лице.

— Меня тошнит от каждого твоего слова, — прошептала она, сдавленно, как будто сама едва могла это выговорить.

Меган сжала в руке железную статуэтку коня, снятую с его стола, и с вызовом посмотрела на Адама.

— Мне рассматривать тебя, как врага? — её голос дрожал от ярости. — Ты на них работаешь, да?

— Меган, — его голос прозвучал твёрдо, но без жестокости, — не устраивай цирк. — Он сделал ещё один шаг ближе, заставляя её ощутить его присутствие. — Это тяжело, я понимаю, но не подозревай меня в том, чего я не делал.

— Тогда какого хрена всё, что происходило в Колонии, оказалось в твоём кабинете? — её крик разорвал тишину, как выстрел. — Откуда у тебя информация, о которой я сама не знала? Кто ты такой, Адам?

После её повешенного голоса он закрыл глаза на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем тихо, но отчётливо произнёс:

— Это всё с чипа.

Её глаза расширились от удивления. Статуэтка в её руке чуть не выскользнула.

— Какого ещё чипа?

— Чипа, который ты должна была забрать у меня в Индии, — ответил Адам, голос его был спокойным, но взгляд настороженным. — Того самого чипа.

Статуэтка выпала из её руки с глухим стуком на пол. Меган почувствовала, как силы оставляют её. Ей становилось плохо.

Вот теперь она сложила пазл и наконец-то у неё вырисовалась картина: она у наставника до двадцати четырех лет, ей дают задание со звездой забрать чип, на котором она сама и была. Чего они добивались? Они хотели, чтобы она его вернула и в знак поощрения они бы открыли ей всю условную правду о Колонии и о ней? Они бы заставили её работать конкретно на Лидера Колонии? Это должно было быть повышение? Когда Адам сделал шаг вперёд, она вновь подняла руку, предупреждая, чтобы не подходил.

— Как давно ты знаешь? До нашего знакомства или после? — её голос был холодным, как лед.

— После, — ответил он, выдержав паузу. — Я понятия не имел, что на нём. Ты тогда сказала, что спрятала чип в романе. Это было после того, как ты ушла...

Меган качнулась, едва удерживаясь на ногах. Она закрыла рот рукой, её дыхание стало сбивчивым. Это было предательство. Она чувствовала, как внутри всё разрывается на части.

— Боже мой... — прошептала она, её глаза наполнились слезами. — Ты знал. Всё это время...

— Детка...

— Ты всё знал!

— Мне правда очень-очень жаль. Я хотел тебе всё рассказать, но позже.

— Всё знал, — зацикленно повторяла она.

— Прости меня.

Она подняла взгляд на Адама, в её глазах читались ярость и боль.

— Ты врал мне в глаза, когда мы говорили про Колонию, — её голос сорвался на крик. — Ты говорил, что тебе ничего не известно про это место! А потом ты... ты целовал меня.

Она замолчала на мгновение, отходя от него ещё дальше.

— Как ты вообще трахался со мной, зная, что за моей спиной нашёл всё, о чём я должна была узнать первой? Как ты засыпал по ночам?

Меган смотрела на него, и в её взгляде было презрение. Она ненавидела его сейчас.

— Я хотел найти больше информации и подготовить тебя к разговору, — ответил Адам, глядя на неё. — Я начал это не так давно.

— Да куда ещё больше?! — выкрикнула она, разводя руки в стороны, а затем, будто пытаясь защититься от боли, обняла себя.

Меган больше не верила ни одному его слову. Она чувствовала, как всё внутри кричит от предательства. Ей было просто больно. Это был кошмар. Она не ожидала такого от него. Худшее, что могло произойти — это почувствовать такой нож в спину от любимого человека. Он скрыл всё. Повернувшись, она вышла из кабинета, направляясь в сторону спальни.

Дааран шла по коридору с горящими щеками, чувствуя, как внутри неё продолжается разрастаться чертова боль, словно раковая опухоль, которую немедленно требовалось удалить. Она не шла — она бежала от него. От его слов. От его прикосновений.

Её сердце стучало так громко, что казалось, весь дом должен был слышать этот ритм. Слёзы кололи глаза, но она не позволяла им вырваться наружу. Нет. Сейчас она не могла быть слабой. Сейчас она должна была быть ледяной.

Адам шёл следом. Она слышала его шаги. Чувствовала его присутствие. Её сердце сжалось от мысли, что он снова будет пытаться её остановить, снова говорить, снова касаться её, словно у него всё ещё есть на это право.

— Меган, — позвал он. Его голос был тихим, почти умоляющим.

Она остановилась так резко, что едва не столкнулась с ним.

— У тебя больше нет никаких привилегий, — сказала она с такой твёрдостью, что её собственный голос отозвался болью в висках. — Разговор со мной — это привилегия. И ты её лишён.

Он застыл, словно не веря своим ушам. Но она видела, как его глаза зажглись уколом боли. Хорошо. Пусть почувствует хоть крошечную часть того, что она испытывает сейчас.

Меган резко повернулась и продолжила идти. Она не видела, как он сжал кулаки, словно пытаясь удержать себя от чего-то. Она не видела, как он сделал пару быстрых шагов вперёд и схватил её за руку. Почувствовав его хватку, она замерла.

— Хватит, — его голос был грубым, но дрожал. Он пытался быть спокойным, но в нём постепенно росла паника. — Давай поговорим.

Её тело словно парализовало от этой фразы. Как он смел ей приказывать? Её плечи вздрогнули, а внутри всё взорвалось. Она резко вырвала руку из его захвата, повернулась и, почти не думая, дала ему сильную пощечину.

Предатель.

Лжец.

Манипулятор.

Лицемер.

Трус.

— Ты не можешь меня касаться! — прошипела она, её голос был низким, глухим, но пропитанным гневом. Она видела, как его голова слегка откинулась от удара. Видела, как он замер, не делая ни шага в ответ. Видела, как он пытался что-то сказать, но её слова перехватили инициативу: — Ты должен был раньше думать.

Дрожь в голосе была не от слабости, а злобы, которая захлёстывал её с головой. Она почувствовала на себе взгляд. Кто-то стоял в коридоре. Кто — она не знала и не хотела знать. Ей было плевать. Меган рванула дальше, в спальню. Войдя внутрь, она с силой захлопнула дверь, так что звук глухо отразился от стен.

Она прислонилась к двери спиной и начала тяжело дышать. Её руки дрожали, словно она только что пробежала марафон. В груди всё сжалось, болью отдавалось в горле. Она закусила себе язык, чтобы не разрыдаться, и направилась к гардеробу. Меган открыла двери и, не глядя на вещи, её руки механически начали сгребать первую попавшуюся одежду.

В её голове не утихали мысли: Как он мог? Как он посмел? Она снова увидела перед глазами те фотографии и видео. Снова почувствовала, как её тело горит. Всё, что она чувствовала, всё, чем она делилась с ним, он растоптал. Холодные факты, что лежали в его кабинете, были сильнее её доверия или же любви. Она смотрела на своё отражение в зеркале гардероба и видела женщину, которая доверилась и сильно обожглась. Она презирала себя за это. Как она раньше не додумалась обыскать его кабинет? Просто так. Ради обычной безопасности, чтобы, например знать, что он не получал подобные письма от Колонии, как она. Наивная дура.

Она услышала звук захлопнувшейся двери. Он был здесь. Она почувствовала его присутствие, тяжёлое и подавляющее, как грозовое облако. Его взгляд прожигал её через зеркало, но она даже не обернулась.

— Тебе нужно трезво мыслить. Я не предавал тебя, — сказал Адам, его голос звучал низко, ровно, но с какой-то острой нотой отчаяния.

Она молча достала из полки один большой чемодан. Её движения были резкими, отточенными. Она не смотрела на него, словно он был всего лишь пустым местом в её жизни.

— Я не буду с тобой разговаривать, — твёрдо произнесла она.

Адам подошёл ближе. Он схватил чемодан и с яростью отбросил его аж в спальню, подальше от неё. Металлический лязг заполнил тишину комнаты.

— Ты никуда не поедешь.

Она развернулась к нему.

— Я не буду с тобой жить. Если ты будешь меня удерживать, я уничтожу всё на этом участке. Манию, Реджа, пум... и лошадей, — последнее слово прозвучало особенно резко, как выстрел.

Она знала, что скакуны — его слабость, его больное место. Она знала, что лошади были символом их любви и знала, что ударит точно в цель. Так и было. Адам замер. Его лицо побледнело, челюсти сжались, как будто её слова были ножом, вонзившимся прямо в сердце. Он медленно приблизился, его глаза были прикованы к её лицу.

— Ты не станешь, — сказал он тихо. — Ты любишь меня. Не уедешь.

Она повернулась к нему, их глаза встретились. Её взгляд был холодным, как лёд, однако слова били точно, как хлыст.

— Хочешь испытать меня? — раздражённо спросила она.

Мужчина пытался что-то найти в её глазах. Хоть что-то, что подтвердило бы, что это ложь, что она просто злится, что это можно исправить. Но ничего. Только глухая стена боли и ненависти. Он отошёл на шаг.

— Ты поймёшь, что не права, — сказал он, но даже сам не поверил в собственные слова.

Она стиснула зубы, её лицо исказилось от боли, которую невозможно было скрыть.

— Ты обманывал меня, — выплюнула она, отвернувшись, чтобы он не видел её дрожащих губ, которые хотели выдать её слабость. — Это зашло слишком далеко.

Адам стоял и смотрел на неё. Она была его всем. И она уходила. Каждый её шаг, каждая резкая фраза резали его по-живому. Но он не мог найти слов, чтобы её остановить. Всё, что он мог сделать, — смотреть, как их мир рушится. Из-за него.

Меган обратно подтащила чемодан в гардероб, заново разжигая внутри себя гнев с каждым его звуком, скользящим по полу. Она начала складывать вещи молча, но движения её были резкими, почти механическими. В шкафу её руки перебирали одежду быстрее, чем голова могла переваривать происходящее. Всё её существо кричало о том, чтобы закончить это как можно скорее и убежать прочь. Убежать от него.

— Меган, прошу, — раздался его тихий голос за спиной. Он звучал искренне, почти сломлено. — Прошу. Не делай этого.

Её лицо исказилось от ярости, и она резко обернулась, оставив в стороне свою одежду. Она подбежала к нему и толкнула обеими руками в грудь.

— Уйди отсюда. Уходи! — её голос трясся от сдерживаемых эмоций. — Врал, он мне врал, — бубнила она.

Он стоял, глядя на неё, а затем, опустив голову, отступил и вышел из комнаты, оставив её одну.

Она сложила вещи, и схватила с полки ключи от машины и свой именной клинок. Её движения стали ещё более резкими, она волочила тяжёлый чемодан вниз по лестнице, шаг за шагом, тяжело дыша. Но дело было не в физической усталости. Её грудь разрывалась от боли, которая только нарастала с каждым шагом. Не плакать. Не сейчас. Но внутри всё кричало. Всё жгло. Она готова была вырвать собственное сердце, чтобы не чувствовать, как то раскалывается.

Её лицо стало каменным, когда она натолкнулась на Реджа и Манию, стоящих внизу. Они смотрели на неё в тишине, их взгляды были полны сожаления, но Меган это только раздражало.

— Вы тоже знали, да? — спросила она, остановившись перед ними и выпрямившись. Её голос был обвиняющим. — Я видела, как вы передавали друг другу конверты. Как сидели вместе в кабинете у него. Вы всё делали втихую от меня.

Она усмехнулась, но это был горький, жестокий смешок.

— По глазам вижу, что знали. Все знали обо мне всё, кроме меня.

Она выдержала паузу, смотря на них, словно они были чужими.

— Предупредите своего начальника, что я уехала.

Реджи сделал шаг вперёд, подняв руку, как будто хотел её остановить.

— Меган, ты перегибаешь. Он бы всё равно тебе рассказал. Он скрывал, потому что любит тебя. Потому что переживал, что это тебя ранит.

Её глаза вспыхнули гневом. Она посмотрела на него, как будто он сказал самое глупое, самое оскорбительное, что только мог.

— Реджи, — её голос дрогнул. — Никто из вас не проходил то, что прошла я. Я должна была первая узнать о любой информации, связанной с моей жизнью. Это часть меня, которая будет сопровождать меня до конца. Вы этого не поймёте. Над вами не издевались так, как издевались надо мной.

Слёзы начали стекать по её щекам, и она сразу же вытерла их рукавом, чтобы не казаться слабой. Их взгляд, язык тела, резали по живому.

— Я заслужила знать первой, а не последней. Жерар тоже знал, да? — её голос дрогнул, но она продолжила, глядя прямо в глаза Реджу: — Конечно, блядь, знал.

Её смех был полон горечи.

— Отлично... Вы мне друзьями были.

Она отвернулась, чтобы взять чемоданы и продолжить свой путь, оставляя позади всё — и свою боль, и своё прошлое, и тех, кто предал её доверие.

— Я любила вас, как родных, Редж. У меня никогда не было семьи, чтобы любить кого-то, и я выбрала любить вас. А вы посчитали, что можете делать выбор за меня. Врать мне. Смотреть те видео без меня. А потом спокойно смотреть мне в глаза, здесь, в этом доме, и прокручивать в головах всё, что вы видели со мной.

Её слова били точно в цель, разрывая их оборону.

— Меня тошнит только от этого. Ты понимаешь? Вы ему служите, я могу это понять. Но я не могу понять, как вы все вместе приняли решение не говорить мне. Все. Даже мистер Делькасто!

Реджи отвёл взгляд. Он хотел ответить, но слова застряли где-то глубоко внутри.

— У меня нет оправданий. Ни у кого из нас, — тихо сказал он. — Но могу сказать одно: ты часть нашей семьи. Нам будет плохо без тебя. Не уходи.

Она закусила губу, пытаясь подавить рыдания, но не могла.

— Поставь себя на моё место, — выдохнула она, толкая чемоданы за порог, направляясь к гаражу. — Я не была готова к такому от вас. Семья так не поступает. Это не семья, а иллюзия. Так не поступают близкие!

Она нажала на кнопку ключа, и сигнализация её Bugatti издала резкий звук. Багажник открылся.

— Господи, Меган. Прекрати, — Реджи был на грани. Он шагнул ближе, взволнованный до предела. — Пожалуйста, не едь. Что сделать, чтобы ты осталась и выслушала нас?

Она замолчала на секунду, закрывая багажник, и повернулась к нему, чтобы сказать, казалось бы, простые слова.

— Ничего, — она положила руку ему на предплечье, сжала едва заметно, словно хотела, чтобы он почувствовал её боль. — Дайте мне спокойно уехать, без лишних разговоров. И всё. Занимайтесь дальше тем, чем занимались.

— Ну правда, что мне сделать?

— Ничего, Реджи. Ты ничего не можешь сделать. Хватит повторять это.

Меган развернулась, села за руль, положила руки на руль, но не могла повернуть ключ. Она смотрела вперёд, через слёзы. Всё внутри неё кричало. Она жалела, что зашла в этот кабинет, и всё же была рада, что всё это вскрылось. Она благодарила вселенную, что это не зашло к браку, или что хуже — к детям. Уходить было бы намного больнее.

— Всё будет хорошо, — прошептал он Мание, приобнимая её.

Но даже Редж не верил своим словам.

Женщина вытерла слёзы рукавом, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок, но глаза словно не слушались. Она крепче прижалась к Реджи, чувствуя, как их общая беспомощность и вина становятся невыносимыми.

— Что мы наделали... — сказала она, едва слышно. — Это всё так неправильно.

Она уткнулась в его плечо, не сдерживая слёз. Образы из тех проклятых видео, которые они видели, нахлынули с новой силой. Теперь они приобрели вообще другое значение. Каждое слово Меган, её взгляд, её слёзы — всё было заслуженной расплатой.

— Мне жаль её. Мы же правда скрывали... — она обхватила голову руками, всхлипывая. — Я только сейчас понимаю, как мы ошиблись.

— Да, любовь моя.

— Она имеет право злиться.

Реджи, стиснув зубы, пытался держаться, но его сердце разрывалось от осознания того, что они действительно потеряли её доверие. Он гладил Манию по спине, стараясь утешить её, хотя сам едва держался.

— Ну всё, — сказал он, почти убеждая себя. — Мы найдём способ вернуть её.

— Мне кажется ничего уже не получится вернуть.

— Мы обязаны хотя бы попробовать.

Мания чуть отстранилась, глядя ему в глаза.

— А если нет? — шморгнула она. — Что будет с Адамом, представь себе. Ты видел, как он шёл в конюшню? Он никогда такого не переживал. И если она не вернётся...

Она вздохнула, провела руками по волосам, пытаясь успокоиться, но тревога не отпускала.

— Идём, — добавила она, чуть крепче сжав руку Реджи. — Нужно что-то делать, а не стоять тут и мёрзнуть. Ты сейчас нужен ему.

Реджи кивнул, хоть и не знал, с чего начать. Они оба знали одно: их ошибка разрушила всё.

~~~

Машина неслась по пустынным ночным дорогам. Густая темнота обволакивала трассу, оглушая и без того шумящие мысли в голове. Её ноги вдавливали педаль газа до упора, отчего машина срывалась с места на каждом повороте. Казалось, если бы существовал способ убежать от самой себя, она бы сделала это. Гнев, боль, унижение – всё смешалось в её голове, превращаясь в невыносимый комок эмоций. Слёзы текли по щекам, оставляя на коже холодные дорожки. Меган Дааран всегда считала себя стойкой. Сильной. Но сейчас она ощущала себя так, словно её сердце выворачивали наизнанку, дробя его остатки.

Плана такового не было, но одно было ясно: ей снова прийдётся скрываться.

Заметив вывеску старой заправки, Меган резко свернула. Она остановила машину, вышла, схватив с заднего сиденья клинок, спрятанный среди вещей, и направилась к маленькому магазинчику, освещённому тусклыми лампами. Дверь заскрипела, когда она вошла внутрь. Подошва её ботинок глухо стучала по потрескавшемуся линолеуму. За кассой стоял пожилой мужчина, его взгляд сразу упал на блеснувшее в её руке холодное оружие. Глаза бедолаги расширились от страха, и он застыл, будто бы парализованный.

— Деньги, — голос Меган прозвучал хрипло и ровно. Она держала нож так, чтобы его блеск стал предостережением. – Всё до последнего.

Старик дрожащими руками потянулся к кассе. С ужасом в глазах он начал вытаскивать банкноты, складывая их в кучку перед собой. Меган видела его испуг и ненавидела себя за то, что творит. Но у неё не было другого выхода. Она должна была выжить.

— Быстрее, — прошептала она, не повышая голоса.

Наконец, он подвинул к ней всю выручку — жалкие пятьсот сорок фунтов. Она схватила деньги, зажала их в кулаке, развернулась, и направилась к выходу, не оглядываясь. Её желудок сворачивался в узел. Отвращение к самой себе било сильнее, чем когда-либо. Сев в машину, она положила деньги на сиденье рядом и включила двигатель. Её следующая цель была таковой: найти придорожный мотель. Где-то остановиться и переспать это дерьмо, как бы тяжело ни было. Завтра она продаст свои украшения, которые он дарил: серьги, браслеты, цепочку, всё. А потом начнёт думать, как жить дальше.

Приехав в полуразвалившийся мотель на окраине Лондона, Меган почувствовала, как остатки её энергии уходят. Она зашла внутрь, оставив чемоданы в машине. Ресепшен встретил её запахом сигарет и пыльным воздухом. За стойкой сидела женщина лет пятидесяти с немытой головой и в толстом свитере. Она мельком взглянула на Меган, оценивающе пробежав взглядом по её внешности, и даже не удосужилась поздороваться.

— У нас нету барделя, — бросила та с явным презрением.

Меган почувствовала, как внутри всё закипело. Она сжала пальцы, чтобы не врезать ей прямо по лицу, и, выдохнув, сдержанно произнесла:

— Я хочу снять номер на ночь.

— Пятьдесят фунтов, — буркнула женщина, лениво перебирая бумажки на стойке.

Меган бросила на прилавок несколько банкнот и мелочь, которую наскребла из карманов, не удосужившись считать. Она ненавидела эту женщину всем сердцем, как будто та олицетворяла всю её нынешнюю ситуацию. Схватив ключ, она развернулась и вышла в прохладную ночь.

Окинув взглядом парковку, Меган почувствовала беспокойство о своей машине. Здесь всё выглядело так, будто её Бугатти не доживёт до утра. Но оставаться без крыши над головой было опаснее. Вернувшись к багажнику, она взяла свои чемоданы, подняла воротник куртки от холодного ветра и направилась к своему номеру.

Открыв дверь, она сразу почувствовала сырой запах, который буквально ударил в нос. Комната оказалась маленькой, унылой и мерзкой: облупившиеся жёлтые обои, из которых сочился запах старости и плесени, грязный ковёр на полу, скрипящая кровать, покрытая пятнистым покрывалом, а телевизор в углу выглядел так, будто пережил две войны. Она заперла дверь на все замки, которые нашла, и тихо выругалась, зажимая рот рукой.

В холодильнике, который она открыла с осторожностью, нашлось только пиво и полу распакованное печенье. Её передёрнуло. Она бросила взгляд на свои чемоданы и присела на кровать, обхватив гудевшую голову руками.

Меган набрала номер Фрэнка, старого друга, который однажды помог ей выбраться из Вашингтона. Гудки тянулись бесконечно, но в итоге она услышала лишь холодный голос автоответчика.

— Дерьмо, — выдохнула она, откидываясь на затхлую подушку.

Следующим вариантом была Вивиан. Её номер мелькал на экране телефона, но пальцы всё не решались нажать кнопку вызова. Она знала, что Вивиан поможет, но впутывать её в это было унизительно. Признаться в том, что её предали те, кому она отдала всю себя, было невыносимо. Стыдно.

Вместо этого она набрала номер Эндрю, слабо надеясь, что Адам мог солгать, и её старый знакомый всё ещё жив. Гудки шли, один за другим, пока и здесь её не перекинуло на голосовую почту. Она устало положила телефон на тумбочку, закрыла глаза и почувствовала, как слёзы снова подкатывают к горлу.

~~~

На рассвете громкий, грубый стук в дверь вырвал Меган из кошмарного, беспокойного сна. Гулкие удары сопровождались отвратительными голосами, из которых сочился мерзкий запах агрессии.

— Открывай дверь, сука! — прогремел один из голосов. — Дай покататься на машине!

Она напряглась, её сердце подскочило в груди. Грубые, хриплые голоса продолжали напирать:

— Эй, красотка, покажись, — выкрикнул другой, и раздался смех. — Давно тут бабы не останавливались!

Меган быстро схватила клинок, который лежал у неё под подушкой, встала на ноги, босиком ступая по прохладному полу, и подошла к двери. На секунду она застыла, прислушиваясь, как вдруг, кто-то из них пнул дверь ногой, пробуя выбить её.

Она сделала несколько частых вдохов, а потом один долгий, чтобы привести себя в состояние, в котором её мысли могли работать чётко. Её тело дрожало от адреналина, но разум всё же пытался продумать следующий шаг.

— Проваливайте, пока целы, — крикнула она, заставив свой голос звучать твёрдо, хотя внутри всё ещё боролась с остатками сна.

За дверью раздался смех.

— Ой-ой, смелая какая! — захохотал кто-то. — Давай, выходи. Богатых девок у нас ещё не было. Пиздите деньги, живете в роскоши, и даже не приезжаете к тем, у кого воруете. Уроды.

Меган почувствовала, как кровь начинает кипеть. Эти ублюдки не остановятся. Ещё один сильный удар ногой, и дверь жалобно заскрипела. Её единственный выход был очевиден. Она понимала, что, если эти люди ворвутся внутрь, её не просто обокрадут или покалечат. Всё может закончиться куда хуже.

Меган стояла у двери, клинок крепко сжат в руке. Она сделала глубокий вдох, готовясь распахнуть её и встретить врагов лицом к лицу. Но вдруг всё прекратилось. Шум, крики, удары — всё стихло, как будто кто-то выключил звук.

Наступила странная, гнетущая тишина. Сквозь тонкие стены номера она услышала лишь глухие удары, похожие на то, как что-то — или кто-то тяжело упало на землю.

Тишина становилась всё невыносимее. Её пальцы держали рукоять клинка. И тут раздался новый звук — лёгкий, едва уловимый. Кто-то тихо постучал в дверь. Не грубо, не настойчиво. Это был звук, который словно хотел сказать: «Я не враг».

Меган напряглась ещё больше, едва не сдавив клинок так, что он мог рассыпаться прям в руках.

— Кто? — уверенно спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Открой.

Её сердце заколотилось так сильно, что она была уверена, что этот кто-то за дверью может это слышать. Голос был знакомым. Она сразу узнала его, но не могла поверить своим ушам. Её брови сдвинулись в удивлении, а дыхание стало поверхностным.

Она медленно убрала клинок за спину, шагнула к двери и повернула замок. Когда она приоткрыла дверь, её глаза расширились от шока и облегчения. Перед ней стоял тот, кого она меньше всего ожидала увидеть в этом моменте.

Этот парень.

Её спасение.

❤️
Спасибо за прочтение!
Поставьте звездочку (голос за главу) и напишите комментарий. Есть варианты кто этот парень?)))