Проклятье Клинка Дааран

Меган неподвижно смотрела на ручку двери, не зная, стоит ли её открывать. Стук повторился, звучный и требовательный, словно терял терпение. Наконец, вздохнув, она сделала пару шагов вперёд, схватилась за замок и с раздражением резко распахнула дверь. Перед ней снова стояла та самая блондинка.

— Ты что здесь до сих пор делаешь?

— Мисс Дааран, я могу вам чем-то помочь? — вежливо спросила она, и заглянула в ванную комнату.

— Я спрашиваю какого хуя ты до сих пор не ушла? Рабочее время давно кончилось.

— Мистер Делькасто приказал оставаться на работе, пока он сам не уйдёт.

— Какие ещё его приказы ты исполняешь? — Меган подняла голос, выйдя из ванной и толкнув девушку плечом.

— Мисс Дааран, я не понимаю о чём вы.

Глаза юной секретарши заметались, словно она действительно была в чём-то виновата. Это только сильнее раздражало Меган. Она стиснула зубы, демонстративно наливая в стакан виски, словно подчеркивая своё положение. Пока Адама не было в кабинете, это место принадлежало ей. И только ей. Она распоряжалась им так, как сочтёт нужным.

— Трахаешься с моим парнем? — Меган стервозно задала вопрос, сев на кресло. Она не сводила глаз с блондинки, заставляя ту чувствовать себя очень дискомфортно.

— Я... нет, что вы, — заикнулась та и посмотрела на ванную комнату, а потом обратно на Меган. — Мистер Делькасто хороший человек и мой начальник.

Ей сейчас было абсолютно поебать, где шляется Адам. Может он отошел поговорить по телефону, или решил побыть наедине. Возможность выбить из этой девки всю дурь её интересовала намного больше. Отпив виски, она поднялась на ноги, оставила стакан на столе и подошла ближе к девушке.

— Я тебя понимаю, и не осуждаю, ведь ты думаешь, мужчинам, как он нравятся Бэмби вроде тебя. Однако спешу расстроить, что это не так. Может он тебя и трахнет пару раз, но дальше этого ничего не зайдёт.

— Мисс, я не сплю с мистером Делькасто! — тише, но более эмоционально ответила девушка.

— Маргарет, — Меган подняла её подбородок выше на себя. — Заруби себе на носу: лучше не болтаться возле него без надобности.

Меган вновь заметила, как секретарша мельком взглянула в сторону ванной. Она молчала, впиваясь взглядом в её глаза, словно пыталась вытащить ответы силой мысли. Невозможно было объяснить словами, но внутри что-то щёлкнуло. Чуйка — острая, безошибочная. Она разглядела в глазах этой девицы нечто, чего давно уже не видела в своих — взгляд воспитанников Колонии. Один и тот же пустой, сломленный, но жутко настороженный взгляд, будто принадлежащий человеку, привыкшему ждать удара.

Не задавая вопросов, без единого предупреждения, одним движением она схватила девицу за горло и с силой прижала к стене, так, что воздух в комнате мгновенно стал вязким, словно перед бурей. Картина, висевшая на стене, сорвалась и с глухим стуком упала на пол, но Меган не отвела взгляда. Её пальцы ощутили дрожь под кожей юной секретарши, а в собственной груди закипала ярость, такая давняя и знакомая, будто кто-то внезапно дёрнул рубильник. Она видела перед собой не просто девчонку, а целую гору воспоминаний, которые заставляли кровь в венах кипеть без возможности прекратить.

— Ты кто такая?

— Мисс, — задыхаясь пыталась сказать та.

— Кто ты, блядь, такая?

Меган приподняла её за горло, заставляя Маргарет стать на носочки.

— Ты думала, я не замечу? — прошипела Меган, её голос был низким и угрожающим, а зубы сжаты так крепко, что слова вылетали, словно сквозь них. — Неделю назад ты только появилась на этой работе, и по какому-то чудесному совпадению именно тогда сгорели документы. Где ты была? На работе. Где был Адам? Не в офисе. — Её взгляд впился в испуганные глаза секретарши, словно раскалённый нож. — Когда его нет, ты сидишь за этой дверью, следишь, чтобы никто не входил. Ни взлома, ни следов проникновения. Ничего. — Она придвинулась ближе, её лицо почти коснулось лица девушки. — Три раза. Три, чёрт возьми, раза ты посмотрела на закрытую дверь ванной, пока я обвиняла тебя в том, что ты спишь с моим парнем. Думаешь, я этого не заметила?

— От...пу...сти.

Меган не слушала её. Её злость росла. Внутри поднимался шторм, который мог разрушить десятки, а то и сотни городов.

— На колени, — грубо приказала Меган, и та повиновалась. — Теперь лицом в пол. Бегом.

Как только блондинка осела на пол, Меган без лишних движений заломала ей руки, фиксируя их так, чтобы та не могла пошевелиться. Она сжала запястья девушки с такой силой, что сопротивление стало бесполезным. Оставалось лишь ждать — ждать, пока придёт Адам и вместе с ним решение этой внезапной и явно неприятной проблемы.

— Зачем они тебя послали?

— Я ничего не скажу, — выдавила из себя девушка, и её тон изменился до неузнаваемости. Исчезла маска милой секретарши, которой она так старательно притворялась.

Сердце Меган забилось быстрее, будто в груди взорвался барабан. Всё стало на свои места: перед ней был агент Колонии. Любимой Колонии.

— Ты сможешь прятаться, если расскажешь мне всё. Мы тебя не тронем и поможем.

— Никому не удавалось прятаться, — дернулась Маргарет.

— Я живой тому пример.

— Ты на ладони. За тобой следят.

— И ты одна из них?

— Меня будут пытать за всё сказанное.

— А я не буду, думаешь? — ошарашено спросила Меган.

Тишина.

— Сколько тебе, Маргарет?

— Двадцать четыре.

— А на самом деле?

— Семнадцать, и моя солдатская кличка Сатурн.

— Твою мать, — шепотом выругалась Меган, но хватку не ослабляла. Было понятно, что девушка неопытная и понятия не имела, что сделала слишком много ошибок. — Ты даже ещё отбор не прошла, Господи.

[С этого момента для полного погружения в атмосферу рекомендую к прослушиванию музыку: Question — Alex Pian]

— Не было задания убивать. Отпусти меня.

— Тебя будут подвергать жестким пыткам.

— Отпусти, — словно зачарованная, повторяла девочка.

Меган стояла на коленях, прижимая девушку к холодному полу. Её руки были зафиксированы в жесткой хватке, пальцы вывернуты так, что любое движение грозило страшной болью. Девушка еле дышала, взгляд её был затуманен страхом и усталостью, а волосы прилипали ко лбу от пота. Меган внутри чувствовала только одну вещь: этой девчонке не жить.

Она видела, как будет разворачиваться её судьба. Её заберут, свяжут, затолкают в камеру и начнут истязать. Выбивать из неё то, чего она не знает, истощать её тело и разум до предела. Меган прекрасно понимала, что с каждым днём крики этой девчонки будут становиться тише, а её тело — слабее. Когда от неё останутся лишь оголенные кости, облепленные клочками тканей, когда она превратится в пародию на человека, только тогда ей позволят умереть.

Девушка смотрела на неё с отчаянием, надеясь на спасение, но в этот момент Дааран знала, что единственным спасением будет смерть. Быстрая, безболезненная. Это единственный выход. Не будет пыток, не будет ужаса, не будет долгого гниения в руках надзирателей.

Она наклонилась ближе, практически касаясь губами уха девушки, и прошептала так тихо, словно извиняясь за то, что собиралась сделать:

— Я освобожу тебя.

В её голосе не было злобы, только хладнокровное понимание. Она знала, что это будет правильно.

— Как у тебя выходит бежать от них. Как ты строишь жизнь? — словно напоследок спросила она.

— Без понятия, — честно ответила Меган. — Каждый день кажется последним. И это не жизнь.

— Ты живёшь.

— Я выживаю. Если бы ты не сделала ошибок, то продолжила бы выживать тоже.

— Ты убьешь меня?

— Да.

— Не причиняй мне боль, пожалуйста.

Дааран закусила губу и почувствовала, что девушка расслабила тело.

— Обещаю, — Меган произнесла губами.

Меган медленно, словно в замедленной съёмке, перенесла руки на шею девушки. Её пальцы дрожали, но хватка оставалась прежней. Одно крошечное движение, и всё закончится. Она старалась отключить разум, не думать о том, что собирается отнять жизнь. Глубоко внутри она знала, что это необходимо, но легче от этого не становилось.

Она почувствовала, как слабая ладошка девочки коснулась её колена, словно в последней попытке что-то сказать или умолять. Её пальцы были холодными и безжизненными, а сама девушка едва дышала. Меган зажмурила глаза, пытаясь подавить бурю в груди.

— Они нарочно отправили её, — мелькнула мысль, словно вспышка. Это была ловушка. Колония знала, что девочка не справится. Они отправили эту неопытную, мягкую душу, чтобы она провалила задание, и чтобы Меган спасла её от страшной участи. Они рассчитывали, что потом она будет жить с этим тяжёлым грузом. Жить с убийством невинного, ещё и ребенка.

— Прости.

Хруст. Одно резкое движение. Меган почувствовала, как шея под её пальцами сдаётся. Девушка больше не дышала. Её ладонь, ещё мгновение назад цеплявшаяся за жизнь, соскользнула с колена Меган и безвольно упала на пол.

В воздухе повисла звенящая тишина. Меган медленно отпустила шею, но не смогла встать. Её руки всё ещё ощущали теплоту той жизни, которую она только что оборвала. Убить беззащитного, уже сдавшегося солдата из своего же ряда... это было как кинжал, пронзивший её собственное сердце. Она сидела над безжизненным телом, опустив голову. Тишина давила, а чувство вины накрывало волной.

Она заставила себя подняться, но внутри всё ещё царила пустота. В этот момент она поняла, что в игре Колонии все ходы приводят к одному: к боли. Они понимали, что не смогут заставить её убивать по собственному желанию, поэтому поняли, как заставить делать это вынуждено.

Пятнадцать минут Меган сидела над трупом девочки, погружённая в тяжёлые мысли. Её взгляд был пустым, но внутри бушевала буря. Она пыталась не представлять, какой могла быть жизнь этой девчушки. Как бы она выросла, кем могла стать. Состояние опустошения ковыряло её изнутри, словно острый нож. Боль растекалась по каждой клеточке тела, отдаваясь глухими ударами в голове и груди.

—  Они создали мне условия Колонии, даже не забирая туда, — думала она, сжимая кулаки.

Внезапно тишину комнаты нарушил звук, который заставил её сердце сжаться. Ручка двери медленно опустилась. В кабинет вошёл Адам. Он держал в руках большой букет роз, но едва переступил порог, остановился, увидев Меган. Она сидела на полу, в одном халате, рядом с неподвижным телом. Её глаза были покрасневшими, а лицо застыло в выражении абсолютного отчаяния.

— Меган... — тихо позвал он, не осмеливаясь сделать лишний шаг.

Она подняла взгляд, и на её лице появилась слабая, едва заметная улыбка.

— Ты ходил за цветами, — проговорила она, но в этот момент её голос дрогнул, а по щекам потекли слёзы. Она быстро наклонилась вперёд, закрыв лицо руками. Истерика нахлынула, разрастаясь и заполняя всё её существо. Меган дрожала, всхлипывала и уже не могла себя сдерживать. Её слёзы срывались с подбородка, падая на пол. Боль была совершенно другой, но последний раз так она плакала в конюшне, когда вспоминала Адама.

Он положил цветы на пол и без лишних слов присел рядом. Его рука мягко легла ей на спину, поглаживая, в то время как другой он бережно обнял её. В этом жесте не было ни грамма осуждения, только тепло и забота. Он даже не спрашивал, что произошло. Просто держал её, давая понять, что она не одна.

Меган, переборов себя, доверчиво склонилась над его коленями, спрятав лицо в его груди. Она всхлипывала всё громче, пока из её горла не вырвался глубокий, почти животный крик, смешанный с рыданиями. Она больше не могла сдерживать этот груз, этот дикий микс из боли, вины и глупой утраты.

Крик повторился.

Потом ещё.

И ещё.

— Родная... — тихо проговорил Адам, наклоняясь к ней ближе. Он не отпускал её, практически упав на пол вместе с ней, чтобы показать, что он здесь. Он рядом. И он не позволит ей остаться наедине с этой болью.

Меган сжимала ткань халата так, будто это единственное, что могло удержать её от полного разрушения. Её пальцы белели, а ногти впивались в ладони сквозь мягкую ткань. Она не могла остановить себя. Слёзы лились без конца, обжигая её щеки, будто кислотой. Каждое всхлипывание казалось последним, но нет — дыхание снова сбивалось, снова превращалось в надрывные всхлипы, которые рвали её горло изнутри. Теперь она уже не кричала, и не стонала громко. Её боль переросла в тихую, однако глубокую.

— Я не могу... не могу так, Адам... — её голос был хриплым, почти сдавленным. — Я просто не могу.

Слова давались ей с трудом, будто каждая буква весила тонну. Силы уходили так стремительно, что тело начинало оседать. Она сгибалась всё сильнее, будто невидимая тяжесть давила ей на плечи, ломая её пополам. Она не могла бороться с этим — ни с грузом внутри, ни с собой.

Адам говорил что-то мягкое, обволакивающее. Его слова звучали так, будто он хочет сплести для неё кокон безопасности, куда она могла бы спрятаться.

— Мы переживём это, — его голос был низким, уверенным, словно он сам верил в это. — Справимся.

Но её это не трогало. Она его даже не слышала. Слёзы лились, глаза ничего не видели, а сердце колотилось так больно, что она ощущала, как оно бьётся в горле.

— Ей было семнадцать, — выдохнула она, и эти слова, как нож, разрезали тишину. — Семнадцать, Адам.

Она заговорила, но голос был выжат из неё силой. Она не могла остановиться. Ей нужно было говорить, иначе она просто задохнулась бы. Меган рассказала, как всё произошло, каждую деталь, даже те, которые она не хотела вспоминать. Она говорила обо всём, разрывая себя на части этими никчёмными словами. Колония снова пришла за ней, но не за её телом — за её душой. Они давили, они ломали, они уничтожали её.

— Они хотят разрушить меня, понимаешь? — её голос стал подобен шёпоту. — Они не убьют меня быстро, Адам. Они делают так, чтобы я сама хотела умереть. Чтобы я сама умоляла их об этом.

Её дыхание стало неровным, а тело снова задрожало. Мужчина тихо придвинулся ближе, обнимая её, проводя ладонями по её спине. Он не говорил, не перебивал её. Он просто был рядом, стискивая её плечи, словно пытаясь собрать её разбитые кусочки.

— Они охотятся за тем, что делает меня человеком. Они хотят, чтобы я стала такой, как они. Пустой. Сломанной. Чтобы внутри ничего не осталось, кроме темноты, — продолжала она, и с каждым словом голос её становился всё слабее. — Они не смогли сделать это за время службы. Я была очень сильной. А сейчас я стала слабее.

Она снова зарыдала, громче, почти истерично. Казалось, что из её груди вырывается что-то первобытное. Это не были просто слёзы — это был крик души, уставший от того, что она должна быть частью грязных интриг Колонии. Меган обхватила голову руками, будто пыталась удержать её, чтобы она не раскололась.

— Родная... — Адам наклонился ближе, его голос был совсем тихим, почти шёпот. — Я с тобой. Мы пройдём через это. Вместе.

Она вздрогнула, его слова пробивали стену отчаяния, но совсем чуть-чуть. Она всё ещё тонула в своей боли, но знала, что он был рядом. И это спасало её, хотя бы немного.

— Я понимаю всё, что ты чувствуешь. И должен сказать, как человек, который тебя любит: ты убьёшь себя. Вина будет съедать тебя так же медленно, как и Колония убивать.

Меган подняла на него глаза. Её голос был слабым, почти безжизненным:

— Что же делать?

Адам склонился ближе, обхватил её лицо своими ладонями, словно пытаясь укрыть её от всего грёбаного мира.

— Мы уедем сегодня. Сейчас же. Я подарю тебе покой и вылечу от всего, что тебе болит. Подниму на ноги, даже если они откажут.

— О чём ты говоришь?

— Мы сейчас встанем, сядем в машину и улетим из страны, — сказал он спокойно, но его тон был настолько решительным, что не оставлял места для сомнений.

— Вдвоём?

— Ты и я, да.

— А что же будет с девочкой?

— Я дам задание парням, — спокойно ответил Адам, взглядом заверяя её, что всё будет хорошо.

Меган на мгновение задержала дыхание, обдумывая его слова. Её лицо стало суровым, будто она приняла решение, которое сама ненавидела.

— На ней мои отпечатки.

— Мы позаботимся об этом. Ты не будешь к этому иметь никакого отношения. Всё. Поднимаемся.

Адам крепко сжал её руку и медленно поднял с пола. Меган смотрела на него, и в её голове вспыхнула мысль, что, возможно, Бог действительно подарил ей этого человека как единственное спасение в аду. Как же ей хотелось закрыть глаза и проснуться в мире, где всё это было лишь дурным сном.

Спасибо за прочтение! Такая коротенькая, но чувственная глава. Поставьте звездочку (голос за главу) и напишите комментарий. Обняла❤️‍🩹