.41
Слышу щелчок в голове. Будто кто-то резко переключил что-то прямо у меня в мозгах. Звук, болью и эхом разносится дальше в голове, будто в огромной пещере. Я открываю глаза, но не могу ни на чем сосредоточиться. Мои глаза не могут сфокусироваться на чем-то одном. Я вижу все вперемешку, расплывчато. От этого начинает жутко кружиться голова, и я спешу закрыть глаза. Странно то, что я не чувствую своего тела, совсем. Не могу пошевелить губами, или даже кончиком пальца. Ничего не происходит, и я остаюсь в темноте.
Слышу писк через некоторое время, будто приборы в больнице. В воздухе витает запах цветов, и я совсем не разбираю что это. Пытаюсь открыть глаза, но мои силы подводят меня, и все на что меня хватает это легкое трепыхание верхнего века, и я снова замираю.
Продолжаю ничего не чувствовать. В голове полнейший беспорядок и я не могу привести мысли в норму. Я не могу ничего вспомнить, и мне это до жути не нравится. Писк продолжается. Сил нет.
Новый щелчок в голове. От него, мне кажется, я вздрагиваю и пытаюсь снова открыть глаза. Кроме писка на заднем плане улавливаю далекое звучание голоса. Не знаю, что это, кто это. Пытаюсь продержаться дольше, но через несколько секунд отрубаюсь.
Чувствую боль в пояснице и коленке. Принимаю это как за хороший знак. Писк стоит в ушах и до меня снова доносится запах цветов и далекие голоса. Голова не хочет работать нормально, и из-за этого я начинаю нервничать. Слышу, как писк начинает работать все быстрее.
Начинаю чувствовать что-то на своих руках, какие-то прищепки на безымянных пальцах. Голова начинает болеть.
- Она слышит нас? - не могу разобрать голоса. В нем полно боли.
- Думаю, да, - второй голос держится профессионально. Мне хочется сказать, что я все прекрасно слышу, но опять же, не могу набраться сил, чтобы сделать хоть что-то.
Я уже не пытаюсь открыть глаза, потому что мне больно это делать. Но я чувствую тепло, и прищепки на моих пальцах давят сильнее. Писк все еще присутствует, а щелчки прекратились.
- Привет, Сара, - от того, что я узнаю голос и ясно представляю себе лицо человека, который это говорит, мне хочется начать шевелиться. Это Джош, это он! - Чувствую себя глупо, когда говорю с тобой, когда ты просто лежишь с закрытыми глазами, но твой врач сказал, что вероятно ты все слышишь.
Слышу шорох и скрежет передвигаемой мебели по полу. Еще шорох и кто-то плюхается в кресло, очевидно Джош.
- Родители поехали смотреть тебе новую машину, - это меня интересует. Зачем новую? Я не понимаю. - Папа так разнервничался, что не дождался полиции и поехал сам выяснять отношения с тем автосалоном, где ты делала машину. Он разнес там все, и они теперь должны тебе денег. Знаешь, когда ты молчишь, мне нравится больше, но, правда, хватит отлеживаться. Найди в себе силы пока мы не сошли с ума окончательно.
Найди в себе силы. Я пытаюсь, правда, пытаюсь, но я не знаю, откуда мне их взять. Я вспомнила последний момент, который я помню. Я не могла затормозить, и затем толчок и темнота. Память возвращается, и теперь я знаю, что мне отказали тормоза и скорее всего мое тело просто сильно повреждено, поэтому я не могу пошевелиться. Тело повреждено... Я пытаюсь что-то отчетливо вспомнить, но оно ускользает. О чем я думала до аварии?
Мой малыш... Вспоминаю свои мысли и чувствую, как внутри все сворачивается и болью тянет меня вниз. Мой ребенок! Я чувствую, как сильно бьется мое сердце, и кровь шумит в ушах. Писк начинает работать быстрее и быстрее, слышу хлопанье двери.
- Нам нужно успокоительное, срочно! - профессиональный голос, еще шум в комнате, хлопок двери и резкая боль в районе сгиба локтя.
Пытаюсь не паниковать, не паниковать. Все в порядке, в порядке...
Новое пробуждение - новые запахи. Не могу распознать, что это. Слышу тихий голос, где-то в глубине комнаты. Затем шаги, видимо каблуки. Чьи-то руки на своем плече.
- Ох, Сара, поскорей бы ты очнулась, - голос такой усталый и мучительный - Андри. - Мне так жаль, что все это случилось, так жаль.
Рука исчезает, а стук каблуков затихает вдали. Так жаль, что случилось что? Что-то с ребенком? Успокаиваю себя тем, что скоро придет мое время. Скоро я сама смогу все узнать. Нужно немного больше времени.
Меня уже начинает все злить. Мне хочется пошевелиться, но я не могу. Хочется сказать что-нибудь, но вместо этого я говорю сама с собой у себя в голове. Опять шаги и шорохи.
- Доброе утро, милая, - голос мамы. Он дрожит, но по-прежнему остается таким добрым. - Скоро приедет папа с Джошем. Мы остановились у тебя в квартире. Наша бедная девочка, все будет хорошо. Я вчера видела Тони. Он был здесь рядом с тобой, сидел рядом. Принес тебе такой красивый букет, ты бы видела!
Я снова проваливаюсь.
- Господи, еда в больнице отстойная! - голос Карли. - Ты бы видела, чем они тебя кормят, какая-то жижа, через трубочку. Когда ты восстановишься, мы с тобой устроим тур по кафе, это точно. Ты похудела, Сара!
- Это нормально, Карли, человек попал в аварию, и теперь ее организм борется со стрессом, - голос Джона - начальника.
- Просто посмотри на нее, Джон, - ее голос такой печальный.
- Она очнется. Такие талантливые люди слишком живучие, чтобы так просто сдаться, - слишком живучие. Мне хочется усмехнуться.
Сладкий запах духов Бет, навивают мне о чем-то. Слышу говор с телевизора. Кто-то поправляет мое одеяло.
- Бет, помоги мне, - голос Андри. Они что-то двигают.
Затем недолгая тишина и девочки начинают обсуждать какой-то новый магазин, который открылся совсем недавно.
В следующий раз, когда я просыпаюсь, я не пытаюсь открыть глаза снова. Слышу только писк приборов. Чувствую давление на безымянные пальцы. Мне кажется сейчас ночь, потому что я не слышу даже гула вдалеке. Спокойная тишина действует умиротворяюще. Тишину нарушает легкий скрип двери. Тихие шаги по полу приближаются. Чувствую взгляд на себе, а затем легкое прикосновение к своей щеке. Слышу шорохи, и кто-то садится в кресло. Перелистывание газеты и скрип кресла. Тихий, мягкий голос начинает читать первые строки. Что-то щелкает в голове, сердце начинает стучать быстрее, инстинктивно. Начинаю дышать глубже, чтобы успокоиться и чья-то рука берет мою ладонь в свою. От этого я начинаю снова проваливаться в темноту.
- Вы не хотите позвонить Гарри? - спрашивает голос Андри.
Гарри! От этого имени мое сердце подскакивает, а легкие отказываются принимать новую порцию кислорода. Мне становится так больно от упоминания его имени. И я снова начинаю думать о нашем ребенке.
- Нет, мы не будем ему звонить, - голос моей мамы.
- Но почему? Я думаю, что она бы хотела. Считаю, что она до сих пор ждет его, - за это я хочу убить Андри.
- Андри, мы не можем принимать решения за нее, - я благодарна своей маме за эти слова.
Я просыпаюсь от криков в коридоре. Кого-то везут на каталке в операционную. Чувствую некоторые изменения в теле. Пробую открыть глаза, и у меня выходит! Вижу белый потолок и приборы рядом с моей кроватью. Рука подергивается, и от неожиданности я даже шевелю ногой. Пытаюсь встать, но тело плохо слушается меня. Проходит пару минут, пока я двигаю ногами и руками. Разминаю пальцы и немного привстаю с кровати. У меня выходит, и я облегченно вздыхаю. Меня тянут назад провода, и я отсоединяю все с себя. Встаю на ноги и чувствую острую боль в коленке, которая поднимается к бедру и ниже. Опираюсь руками о тумбочку и держусь за нее.
В комнату быстро заходит медсестра, которая испуганно смотрит на меня.
- Мисс Чарлсон, вам нельзя вставать, мисс, - она пытается уложить меня обратно в кровать, но я не поддаюсь ей.
- Сестра, все хорошо, - доносится профессиональный голос. В палату входит молодой парень - врач. Он с улыбкой смотрит на меня и медсестра уходит. - С пробуждением, мисс Чарлсон!
Не отвечаю, а прислоняюсь к кровати. Пытаюсь отдышаться, но нога до сих болит, и я чувствую дискомфорт в ребрах.
- Как вы себя чувствуете? Вы не приходили в себя полторы недели, - объясняет он. Молодой врач подходит ближе и дотрагивается до моей головы, оттягивает нижнее и верхнее веко, заглядывая в мой правый, а затем левый глаз.
- Что с ребенком? - удивляюсь своему голосу. Он звучит громко, но так хрипло. Внутри меня пустыня, это точно. Врач берет с тумбочки папку и начинает что-то писать на первом листе.
- Как вы и просили, я никому ничего не сказал, кроме тех, кто сам спрашивал, - он не поднимает взгляд, и его уголки губ ползут вниз. Удивленно смотрю на него.
- Я просила? - не помню ничего после тряски.
- Да, когда вы поступили к нам, я вас принял и перед тем, как вы закрыли глаза, вы сказали мне ничего никому не говорить о вашем ребенке, - хмурю брови.
- Так, что с ним? - его глаза поднимаются и прямо смотрят на меня. Он прижимает папку к себе и вздыхает.
- К огромному сожалению, мисс Чарлсон, мы не смогли спасти его, - меня бьют прямо в сердце. Снова и снова, пока оно еще сопротивляется.
- Вы не смогли? - не могу принять это, и руки тянутся к животу, которого больше нет. Я ничего не чувствую. От боли все замирает и даже слезы не проступают на глазах.
Не знаю, сколько проходит времени. Я пялюсь в белый потолок, игнорируя все, что происходит вокруг. Мне делают укол прямо в вену и заставляют выпить таблетки. А дальше, меня снова никто не трогает. Я голове пусто. Осознание уже пришло. Я потеряла все. Я потеряла моего Гарри и нашего ребенка, который фактически даже не стал моим. Боль в сердце заставляет меня хрипеть, когда я вдыхаю и выдыхаю воздух.
В дверь стучаться, и на пороге снова мой врач. Он легко подходит к моему креслу, где я сижу, и становится напротив. На его бейджике написано - Шон Финч.
- Может, я покажусь вам последней сволочью и ублюдком, Сара, - начинает он, облокачиваясь об стенку и устремляя взгляд в окно, на улицу. - Но это не конец света. Такое происходит и в вашем случае, ваш ребенок, спас вам жизнь.
- Я понимаю, - пытаюсь согласиться я. Мне не зачем быть здесь.
- Многие через это проходят. Вы не первая и не последняя. Мои слова звучат слишком грубо, простите, - он трет переносицу и опускает руки. - Вы еще молода и у вас будут дети, это точно, многие после потери ребенка не могут родить больше, но у вас все в порядке.
- Почему вы не позвонили моим родителям сразу, как я очнулась? - перевожу тему, стараясь не думать обо всех потерях в своей жизни.
- Вам нужно было время, я это понимаю, - мне нравится Финч. Он говорит все прямо и не стесняется.
- Спасибо, - кусаю большой палец правой руки, делая себе еще больнее, нарочно.
- Когда будете готовы, мы сообщим им, - говорит он.
- Я хочу сейчас, - Финч кивает и уходит. Мне нужно думать о другом, совершенно о другом.
Родители и Джош приезжают так быстро. Мама влетает в комнату, как ураган. Она заключает меня в крепкие объятия, пока не делает мне больно, и я даже издаю писк. Джош, как уставший ребенок тут же плюхается в кресло. Могу поспорить, сейчас он делает вид, что так крут. Мама приготовила мне обед, перед этим, естественно, спросила у моего врача, что мне можно. Она готова кормить меня с ложечки. От этих счастливых взглядов и разговоров я радуюсь за них. Не представляю, что было бы, если бы я так и не очнулась. Только ради этого, пожалуй, и стоит жить. Они проводят со мной три часа, пока я буквально не засыпаю на подушках и только после этого, мама целует меня в лоб, папа обнимает, а Джош просто жмет мне руку. Финч выглядит не очень довольным. Он говорит, что мне нельзя переутомляться, чтобы мой мозг не раздулся. Когда мы остаемся вдвоем, он снова пишет что-то в мою папку и проверяет меня медицинскими штучками.
- Завтра мы осмотрим твои травмы, знаешь, просто чудо, что ты ничего не сломала, - восклицает он. Мне действительно попался хороший врач, он не такой сухой, и я вижу в нем любовь к своей работе. - Чудо, что кто-то успел вытащить тебя с машины.
- Что? - никто еще не говорил мне про обстоятельства.
- Когда ты врезалась, и тебя поджали сзади, какой-то парень вытащил тебя с машины, а потом она начала гореть, - пожимает плечами он. - Тебе повезло, не думай о плохом.
- Кто этот парень?
- Он исчез сразу же, как появилась скорая и полиция, - говорит Финч. - Видимо не захотел славы.
Финч включает мне ночник и оставляет таблетки и воду на тумбочке.
- Нужно ограничить время посещений, пока ты еще слаба, - тихо говорит он. - Тебе нужен покой и отдых, ладно?
Я киваю, и он закрывает за собой дверь. Я бы так сильно хотела поблагодарить того парня, который спас меня от огня. Пью таблетки и устраиваюсь поудобнее, как только позволяют мне мои травмы. Думаю, о своем ребенке и только сейчас чувствую слезы, которые катятся по моим щекам. Хорошо, что я не знала, кто должен был у меня родиться. Финч сказал правду, это не конец света, но это конец света лично для меня. У меня не осталось ничего от Гарри, совсем. Теперь я совсем одна.
Просыпаюсь ночью от кошмара. Они вернулись, когда мой мозг начал работать нормально. Пытаюсь привстать с кровати, чтобы попить воды, но замираю. Вижу в дверях темный силуэт, который уставился на меня. Не могу пошевелить ничем и даже ничего сказать, а просто пялюсь на него. Мне остается только моргнуть, и силуэт исчезает. Надеюсь, это только галлюцинации. Мой мозг явно не справляется с ситуацией.