Глава 4: Тишина в бурю
Они нашли убежище в заброшенной военной базе на окраине города.
Когда-то здесь кипела жизнь — тренировались бойцы, раздавались команды. Теперь всё было мёртво. Пыль, обломки, ржавые двери, скрипящие на ветру.
Ержан тщательно проверил периметр, прежде чем позволить себе хоть на минуту расслабиться.
Арина сидела на холодном полу рядом с остатками перевёрнутого стола, кутаясь в свой порванный плащ. Она дрожала — от холода или от того, что усталость и шок начали её догонять.
Ержан молча снял с себя армейскую куртку и бросил ей.
— На. Озябнешь — замёрзнешь быстрее, чем от пули.
Арина растерянно смотрела на него. Куртка была тёплая, пропитанная запахом металла, кожи и чего-то неуловимо родного. Она нерешительно натянула её на плечи.
Он сел напротив, положив рядом винтовку. Несколько минут они сидели в тишине, слушая, как за стенами гудит ночной ветер.
— Ты всегда такой? — спросила она наконец, не выдержав.
Ержан поднял глаза. Тёмные, глубокие. В них плясали отблески костра, который он только что развёл в железной бочке.
— Какой?
— Холодный. Непробиваемый.
— Хочешь, чтобы я здесь смеялся? — он усмехнулся уголком губ, но без веселья. — Это война, Лебедева. Здесь смеются только мёртвые.
Арина сжала колени крепче.
Она понимала его слова. Понимала, но всё равно что-то внутри сопротивлялось.
— Я видела, как ты рисковал своей жизнью за меня, — тихо сказала она, опуская взгляд. — Зачем?
Он долго молчал.
Потом медленно подошёл ближе, опустился на корточки перед ней. Их лица оказались почти на одном уровне.
— Потому что ты всё ещё борешься, — сказал он негромко. — А такие, как ты... стоят того.
Его рука неуверенно потянулась — и почти коснулась её щеки. Но в последний момент он остановился, сжав пальцы в кулак.
Арина почувствовала тепло, идущее от него.
И вместе с теплом — странную, сладкую дрожь в груди.
Они сидели очень близко. Слышали дыхание друг друга.
И вдруг, в этой забытой богом базе, в тишине разрушенного мира, между ними натянулась невидимая нить — тонкая, как первый луч рассвета.
Не по приказу.
Не по необходимости.
А потому что где-то глубоко внутри оба знали: именно здесь они нашли друг друга.