Сожжённая кукла

Пак Чон не помнила, что было в последние два часа. Помнила, что Тэхён её бил, когда она наконец-то достала ключ от двери из его кармана. Помнила, что в отблесках молнии его лицо искажалось, а когда девушка буквально выбила окно, оцарапывая осколками руки и ноги, громыхнул такой гром, что девушка без оглядки побежала по тёмному закрытому рынку.

— Стой! Не убежишь от меня!

Кинув ключ от подвала куда-то в лужу, девушка бросилась прямо в лес, понимая, что знала его как свои пять пальцев, так что не заблудится и не потеряется. Всё было как нельзя лучше, ведь Ким отстал ещё на половине пути, оставляя девушку далеко впереди.

Не зря она постоянно ходила на физкультуру.

Адреналин бурлил в венах, и когда девушка споткнулась о корягу, сразу летя на лесную подстилку и распластавшись на мокрых листьях, Пак Чон захохотала, чувствуя, как куртка, буквально вырванная из-под прилавка, защищала её от дождя. Она свободна. Она счастлива, а поэтому может бежать туда, куда хотела. Ей теперь ничего не угрожает, теперь никакой Ким Тэхён не убьёт её.

Пак Чон прикрыла глаза, чувствуя свежий воздух и дождь, который капал на неё, смывал кровь после драки. Она могла отдохнуть — всё равно спрятана за пнём, в окружении деревьев, и накрыта тёмной мужской курткой.

Память начала потихоньку возвращаться, и Лим уже вспоминала, как встретила Тэхёна, выйдя из ванны, полностью обнажённой. Как потом попросила потереть ей спину и позвала за собой. Ким, ничего не зная о её плане, пошёл следом и действительно долго тёр девичью спину, а потом укусил её плечо.

«Я хочу быть твоей, покориться тебе», — план бы не сработал, если бы Пак Чон не сказала такое. Услышав в ответ, что мужчина ждёт её, девушка натянула на себя одежду и пошла к нему, сдерживая в руках мокрое, а оттого и тяжёлое полотенце. Он накинула его ему на шею, принимаясь душить, да так, что Тэхён хрипел, не понимал, что происходит, а потом у Пак Чон оставалось буквально десять секунд.

Две секунды она потратила на то, чтобы найти в кармане Кима ключи. Три секунды она потратила на бег по лестнице, когда вслед ей неслись тяжёлые маты. Остальное время она потратила на вскрытие замка, а пальцы хотели всё выронить, буквально погубить свою владелицу.

И после этого начался долгий и изнурительный бег с тычками в стеллажи, с пролетающими над её головой вещами и стеклом, которое осколками осыпалось на траву.

Всё это вновь смешалось в одну сплошную радужную канитель, и Пак Чон нашла в себе силы, чтобы подняться и идти дальше, слегка посмеиваясь и покачивая головой — о да, это было смело, безумно, бесшабашно, а ещё свобода дико окрылила девушку. Она пошла вперёд, так как знала, что выйдет к реке, а оттуда до дороги, которая ведёт в Сеул, рукой подать. По пути она вызвонит телефон младшего брата и постарается с ним связаться. А может, она свяжется с ним прямо из Сеула.

Река показалась рядом слишком быстро — наверно, сама девушка неслась так, будто за ней действительно гнался Ким Тэхён, но нет, он пока не гнался. Просто, рыча себе проклятия под нос, оценивал масштабы бедствия. Лёгкие синяки проявятся на его шее от удушения потом, а со стеклом и погромом, который был в лавке не хуже, чем в то время, когда мужчина только похитил Пак Чон, надо было что-то делать, да побыстрее.

— Несносная девчонка, — мужчина поскрёб ногтями шею. Что с этими бабами делать — наверно, только преследовать дальше, воплощать свой план. Но Тэхён не был бы истинным джентльменом, если бы не дал девушке фору в несколько дней. Он же всё равно поймает, всё равно найдёт — чуйка на своих кукол у него бешеная, интуиция невообразимо развита. Тэхён осклабился, снимая с себя порядком мокрую футболку и обматывая ею ладонь. — Пора убирать за этой сбежавшей куклой.

Пак Чон в это время наконец-то добралась до трассы и принялась остервенело голосовать машинам, что ехали в Сеул. Она было уже потеряла надежду, что кто-то остановится, большой палец начал даже болеть — девушка с силой его оттопыривала, чтобы было чётко видно, — но вдруг рядом остановилась белая иномарка, и Лим подбежала к ней, стуча в водительское окно.

Окно опустилось — на неё смотрела миловидная девушка двадцати лет или чуть старше. Она специально убавила радио и во все глаза уставилась на Пак Чон, бровь которой была разбита, а на ней самой, кроме мужской куртки, ничего тёплого не было. Попросив быть кого-то тише, девушка спросила:

— Вы едете в Сеул?

— Пожалуйста, помогите мне скрыться, меня преследует убийца, но я оторвалась от него в лесу, — Пак Чон плакала, даже не пытаясь скрыть, что давит на жалость. Но вроде как слов было достаточно, и вот Лим уже сидела на переднем сидении и искренне благодарила девушку.

Оказалось, что на заднем сидении сидела младшая сестра, Чон МинА, которую просил быть потише водитель, Чон МинУ. Пак Чон утирала слёзы с лица, всхлипывая, а потом вроде даже расслабилась, ведь сейчас всё становилось лучше — она уже не с Тэхёном, а значит, хоть что-то хорошее просветляет в её тёмном царстве, похожем на триллер с не очень хорошим концом. Для главной героини, конечно же.

— Не расскажешь, что произошло? — Чон МинУ оказалась на редкость тактичной девушкой и спрашивать всё начала лишь тогда, когда Пак Чон окончательно успокоилась и перестала всхлипывать.

— Я не знаю, с чего начать, — Лим коротко вздохнула. — Вообще... у нас в деревне работает один гончар, и у него есть лавка на нашем рынке. Я просто не вовремя пришла к нему, а он был в крови. Потом он меня избил и сбросил вниз по лестнице в подвал.

— А родители? Почему ты к ним не убежала? — пауза повисла в салоне, в глазах Пак Чон засветились слёзы, и МинУ поняла, что задела какую-то больную струнку души. — Прости, если это...

— Он убил всю мою семью на моих глазах. У меня остался лишь младший брат, и я думаю, что как только доберусь до Сеула, то обязательно ему позвоню.

Молчание снова присоседилось к девушкам в салон. МинА, младшая сестра МинУ, баюкала своих кукол, одетых в традиционные корейские одежды, явно дорогие, а Пак Чон видела в ней свою младшую сестру, оттого она и всхлипнула, вновь закрывая лицо руками.

— А тебе не нужна ли медицинская помощь? Я знаю одного врача, он может помочь, если что, — сказала МинУ, через несколько часов въезжая в Сеул. Пак Чон радости не испытывала — всю дорогу её тошнило от страха, а сейчас она и рада была бы спокойно выдохнуть, да только вот не могла — ком в горле мешал и заставлял кашлять.

— Нет, мне только нужны деньги и одежда. И телефон, я хочу с братом связаться, — сдавленно сказала Лим.

МинУ предупредила, что они завезут МинА в дом к родителям, а сама Пак Чон в это время немного посидит и подождёт в салоне, чтобы не шокировать семью — МинУ предупредила, что её матушка весьма впечатлительная особа, которая не может вынести вида крови. Лим показалось, что это была просто отговорка, чтобы чужой человек не знал, где находится семья, но девушке, мягко говоря, было всё равно. МинУ её буквально спасла, вредить этому человеку не имело смысла.

Спокойно дождавшись девушку в салоне автомобиля, прикрыв глаза и слушая какую-то из новых песен, такую успокаивающую и завораживающую, Пак Чон даже вздрогнула, услышав посторонние звуки. Но это всего лишь вернулась её спасительница, держа в руках какой-то пакет.

— Переберись на заднее сидение и переоденься, чтобы соседи мои не подумали чего. Да и потеплее тебе что-нибудь надо, чем... это.

Пак Чон благодарно поклонилась, насколько это было позволено в салоне, и взяла пакет, в котором оказался тёплый светло-коричневый свитер, джинсы, которые, возможно, будут висеть на девушке, и балетки. Похоже, МинУ взяла то, что было, раз это родительская квартира, а она, как оказалось, с ними не жила.

— Я очень сильно тебя благодарю, — прошептала школьница. — Не знаю, что бы было, если бы ты не остановилась.

— Подобрали дальнобойщики и пустили по кругу, — сказала МинУ, пожимая плечами. — Возможно, после этого ты бы захотела вернуться к своему этому... как его?

— Ким Тэхёну, — произнесла девушка, а потом поймала на себе взгляд водителя, слегка удивлённый, но потом в нём появилась лёгкая поволока страха. — Ты... онни, ты его знаешь? Пожалуйста, не говори, что...

МинУ ничего и не сказала. Только потом, когда подъехала к району, где жила, когда припарковала машину, блокируя дверцы и ставя её на сигнализацию, проговорила:

— Мы учились вместе с ним в одном университете одно время. У него всегда был достаточно нездоровый интерес к девочкам. Скажи только — сколько тебе лет?

— Семнадцать, — произнесла Пак Чон. — Я учусь в старшей школе. Училась, по крайней мере.

— Блядский педофил, — пробормотала МинУ, отыскивая ключи от дома в кармане своей куртки.

— Согласна.

МинУ не знала, что в ней взыграло — наверно, это «онни» из уст Пак Чон как-то магически на неё действовало, и только лишь поэтому она, отперев дверь квартиры, пустила новую знакомую вперёд. Бросив ключи от машины и от квартиры на полку, девушка скинула куртку и пригласила Лим на кухню, где осмотрит её лицо и хотя бы замажет боевые царапины.

— Мне нужна просто информация — что именно Тэхён с тобой сделал, ведь мы можем пойти в полицию, зафиксировать твои показания, а там уже рейд нагрянет в твою деревню и арестует его, — девушка достала аптечку, посадив Пак Чон на стул и замечая, насколько она худая. — Он тебя вообще кормил?

— Да. Кормил, бил и насиловал. У него была какая-то система, — смоченная антисептиком ватка коснулась рассечённой брови, и Пак Чон поморщилась. — Я была его куклой. Не первой куклой.

— А какой по счёту, если не секрет? — МинУ заклеила ранку пластырем и принялась шариться в холодильнике, который был полон еды. — И как ты смотришь на вчерашние кимчи и шмат хорошей колбасы?

— Я была десятой в его списке, и по планам Тэхёна я должна быть сожжённой куклой, — Лим попыталась встать со стула, но голова закружилась. Видимо, от голода, потому что со временем мужчина понижал предназначенные для неё порции еды. Чтобы не сопротивлялась долго, наверно. — Я хорошо отношусь к любой еде, просто, прошу, дай поесть и телефон. Я хочу сделать один звонок.

Телефон был получен, и Пак Чон ушла в гостиную, не включая свет. Она по памяти набрала номер младшего брата, надеясь, что он сейчас рядом со своим мобильным, и прикрыла глаза, чтобы не разрыдаться. Сейчас, ещё чуть-чуть, и она услышит родной голос Пак Хо.

— Алло? — снял трубку он. — Кто это?

— Пак Хо, это Пак Чон, — от радости слёзы снова скопились в уголках глаз, и девушка, предвещая радостные крики брата, проговорила: — У меня мало времени, мне удалось вырваться в Сеул. Сейчас я нахожусь у одной доброй девушки, адрес, чтобы мы смогли пересечься, я скоро пришлю. Подтягивайся в Сеул, хорошо?

— Подожди-подожди, нуна, — Пак Хо явно пытался переварить всю информацию, но это не особо-то и хорошо получалось: он был шокирован, он был обрадован, ведь его сестра, пропавшая уже много дней назад, наконец-то смогла подать ему сигнал о том, что жива. — Кто тебя похитил? Кто убил родителей? Ты не знаешь?

— Это всё сделал один человек, — голос Пак Чон был бесцветным, ей было тяжело говорить. — Убийцей и моим похитителем был Ким Тэхён, гончар. Не возвращайся в деревню, я думаю, он убьёт и тебя вслед за остальными.